Солнце встает за Уралом

Так прошло два месяца. Ларин занимался своими делами, Юлик - своими. Готовить он так и не научился, поэтому изредка к ним заглядывала соседка и помогала, чем могла. Дмитрий постоянно жаловался на то, что здесь - неимоверно скучно, а ведь тут ему сидеть еще как минимум пять лет. Юлик обычно обижался после такого, но виду не показывал. Он прекрасно понимал, что барин волен говорить все то, что ему вздумается. Но удивляло крепостного то, что несмотря на свой отвратительный характер, иногда Ларин все же извинялся за свои слова, а, редко, но все же и того приятней был. Но что нельзя было отрицать, так это его умение разговаривать обо всем. Правда, беседы эти с каждым днем становились все короче, да и времени не было особо у Юлика - приближалась осень, и в саду было очень много дел. Решение единственной разрешаемой проблемы Ларин взял на себя - написал письмо своему другу, чтобы тот прислал хоть какую-то крестьянку, пусть хоть самую старую и больную, лишь бы умела хоть как-то готовить, ибо "то, что получается у Юлика - гадость редкостная, и я таким бы даже собаку плешивую кормить не стал, однако вынужден сам это регулярно есть." К просьбе Дмитрия прислушались (еще бы - все-таки столичный гость, хоть и ссыльный), и в одну из недель вместе с извозчиком приехала Варвара. Она, едва завидев Юлика, кинулась к нему на шею. - Так скучно без тебя во дворе было, кошмар самый настоящий. Да пока тебя не было, столько всего приключилось, - тараторила девушка. - Варя, подожди, успокойся, - Юлик был рад видеть ее, но было как-то неловко вот так посреди сада стоять и обниматься. За спиной раздался недовольный кашель. - А вы Дмитрий Ларин? Тот самый, из столицы? - с наивным восторгом спросила Варя. Тот коротко кивнул. - А Юлик передавал нам новости через извозчика, говорил, что вы интереснейший собеседник! Она говорила что-то еще, но едва ли Дмитрий ее слушал. Он недовольно переводил взгляд с Юлика на Варю, а потом прервал ее речь, саркастически откланялся, пожелав удачного времяпрепровождения и ушел в дом. - Я тоже не знаю, в чем дело. Это очень странный человек, - пожал плечами Юлик, поймав недоуменный взгляд Варвары. Парень показал ей все "владения", все комнаты, кроме кабинета, где снова закрылся Ларин. - Сюда лучше не заходи, а то мало ли, что в голову ему взбредет. Только иногда если, бумаги какие выкинуть, - шепотом сказал Юлик, кивая на дверь. Он вспомнил, как агрессивно настроен Дмитрий к женщинам, а потом решил сразу предупредить Варю, чтобы она не сильно асессору глаза мозолила. Все-таки она была очень хорошей и доброй девушкой. С того момента они стали жить втроем. Варе досталась комната побольше, чем была у Юлика, а сама она целыми днями была занята или уборкой, или готовкой. С ее появлением дом преобразился, стал уютнее, о чем часто говорил Юлик. Так, без всякой задней мысли, он от всей души говорил то, что думает. Девушка каждый раз смущенно улыбалась и краснела до корней волос. В один из дней она затеяла большую уборку. В середине дня Юлик обнаружил ее на веранде, в слезах, растрепанную. - Господи, Варя, что случилось? - парень сел рядом и обнял девушку. - Я просто... просто убрать... листочки всякие хотела, - всхлипывала девушка, пряча лицо в руках, отчего ее речь становилась невнятной. - А он накричал... прогнал... - Прогнал? - Ага... Сказал, чтобы заходить туда не смела... Постепенно девушка успокаивалась, Юлик снова говорил ей всякую успокаивающую ерунду, бездумно гладил волосы, и не заметил, как она, уже перестав плакать, уткнулась носом в плечо Юлика и обхватила его шею руками. - Ой, что это я, - внезапно спохватилась она, снова покраснела и скрылась в доме. Юлику тоже было не по себе: как-то неловко было вот так сидеть с Варей. Еще немного посидев на крыльце, Юлик решился подняться в кабинет. Ларин стоял у окна и смотрел вниз. Его окна как раз выходили на крыльцо и удивительно-красивую панораму деревни. - Зачем вы так с Варей? - спросил Юлик, осторожно войдя в кабинет. - Я не люблю, когда мало знакомые мне люди берут мои вещи, - холодно ответил Ларин. - Но вы же ничего мне не сказали, когда бумаги убрал я, - недоумевал Юлик. Дмитрий молчал. - А кому вы пишите все-таки? - спросил парень. - Приятелю из Петербурга. Он может помочь мне и вытащить отсюда. Я не хочу сидеть здесь полжизни. Деревня - это не мое, - как-то непривычно мягко и без сарказма говорил Ларин. Но Юлику это нравилось, это располагало к себе. - И он может вам помочь? - Да, может, если его тоже куда-нибудь не сошлют. Хотя... Всем известно, что ему ничего не стоит подставиться и противоречить своим интересам, если они вдруг могут навредить его статусу. Типичный представитель чиновничества. Но такими знакомствами не разбрасываются. - Значит, и вы сами можете переступить через свои интересы? - Нет, - усмехнулся Ларин. - Но я не заявляю обо всем публично. Только анонимные статьи в журналы, которые, к слову, принимаются с большой охотой народом. Не то сейчас время... Юлик не нашелся, что ответить. - Не обижайте больше Варю, пожалуйста, - попросил он, уходя. В ответ он услышал только усмешку.