Раненый Ангел

      «Я ангел, Ангел, без крыльев. Ангел, который летел И лишился крыльев. Обломала крылья я себе, Человеком стала. Признаваясь в любви тебе, Свои крылья «потеряла». Ангел или человек? Я не знаю, кто я… Как проживу я этот век? Безответно любя тебя? Люблю, люблю, люблю… Эти слова во мне, Я снова и снова повторяю Их тебе, Но ангел без крыльев не нужен тебе. Ты бросаешь в меня пылью, Но всё равно ты нужен мне» Стихотворение «Ангел без крыльев», автор Жанна.       Все еще холодное, но такое солнечное весеннее утро апреля заряжало энергией и заставляло глупо улыбаться каждого прохожего. Кошки лениво растягивались возле освещенных светилом цветочных ларьков, отдыхая от любовных мартовских утех. В их крови страсти уже поутихли и теперь можно просто расслабиться, наслаждаясь жизнью. Они не то, что эти двуногие, которые круглый год скачут, как кролики, в поисках соблазнов и любви. Разноцветные маленькие мордашки Анютиных глазок «улыбались» ласкающим их солнечным лучам, покачиваясь от свежего ветерка. Безумно красивые нарциссы разных сортов ― от самых роскошных махровых до самых обычных желтых, ― словно торжественная колонна украшали улицы «расцветшего» Нью-Йорка. От величественного здания Кафедрального собора, построенного в неоготическом стиле, до дороги тянулась ковровая дорожка, по бокам уставленная длинными кадками с белыми ирисами.       Несмотря на то, что Астрид была «серой мышкой» в своей школе, на ее бракосочетание пришли учащиеся всей параллели одиннадцатых классов, с кем из них девушка была хоть как-то знакома и находилась в хороших отношения. Возможно, дело было в том, что Иккинг Хеддок-Нейтросери был очень богатым женихом, к которому было грех отказать прийти на свадьбу, ведь когда-нибудь им может понадобиться помощь такого влиятельного человека. Может, подростки просто хотели напиться и наесться вдоволь за чужой счет и никаких добрых мыслей у них в голове не было и подавно. Влюбленным было все равно. Ведь никто не осмелится нарушить их счастье, достигнутое с таким трудом. Конечно, не у каждой истории есть счастливый конец, но у этой он наверняка иным быть и не может.       До церемонии оставалось полчаса. Большинство гостей уже собрались, осталось решить лишь некоторые организационные моменты. Торжественно и не очень разодетые девушки, одетые в дорогие, сшитые за короткие сроки платья, заигрывали с юношами, надеясь вырвать из толпы незнакомца, который станет их принцем на белом коне. Возле кадок с ирисами крутилась высокая блондинка в кофейном платье, подвязанном белым атласным поясом. Две длинные косы, словно свежеиспеченные булки из лучшей пекарни, свисали вниз, чуть ли не касаясь земли. Длинные худые пальцы, которым позавидовала бы любая пианистка или скрипачка, потянулись за нежным бутоном цветка и осторожно коснулись лепестков. Еще не успевшая высохнуть роса быстро соскользнула с бутона и шлепнулась мелкой лужицей на ладонь девушки. Блондинка недовольно фыркнула и отряхнула руку, чтобы вновь потянуться за цветком.       ― Эй! ― окликнул девушку юноша в парадном костюме, нелепо смотрящемся на фоне длинных дредов. ― Ну, чего ты там? Нам скоро выходить, а ты тут в клумбе копаешься!       ― Да иди ты! ― огрызнулась девушка, сорвав аккуратно один цветок и заправив его себе за ухо. Встав с корточек блондинка, отряхнула платье от невидимых соринок и покрутилась перед парнем. ― Лучше скажи мне, я хороша?       Парень изумленно выгнул бровь, уголки губ опустились.       ― Забияка, ты совсем сбрендила?! Я тебя в люди вывел, а ты тут цветы с клумб срываешь! Как дикарка, честное слово…       ― Чья бы корова мычала! ― Забияка встрепенулась и стала приближаться к брату. ― Кого я лечила после похмелья под Новый год? Чью одежду я стираю, хоть я не твоя домработница, а родная сестра-близнец?! ― каждая реплика девушки сопровождалась тычком в грудь нерадивого братца. ― Кого я вытаскивала из полиции, когда тебе вздумалось напиться на Уолл-Стрит верхом на быке?! Кто платил за твоих шлюх, которых ты заказал по пьяни, а утром вспомнил, что у тебя нет денег?! Кто…       ― Хорош-хорош! ― Задирака приложил палец к губам, прося сестру остановиться. ―Ты не пали нас перед нашим высокопоставленным одноклассником. Мы ведь должны выглядеть приличными людьми перед всей этой публикой и женихом с невестой. Им необязательно знать наши небольшие секреты. К тому же, ты, может, наконец-то присмотришь здесь себе нормального парня, а не того мужлана с татуировкой в виде бороды.       ― Кто бы еще говорил,мужлан! Эрет, сын Эрета, мужчина моих мечтаний, моя судьба!       ― А, еще он байкер и любит узкие штаны… ― с сарказмом бросил блондин, прыснув от собственной шутки.       ― Уж лучше бы я его с собой взяла, чем тебя!       ― Вообще-то это я попросил Иккинга пригласить тебя, так что нечего тут выпендриваться! Здесь, я ― твой покровитель! ― блондин многозначительно поднял указательный палец.       ― Как скажешь, Задик! ― девушка качнула бедрами и направилась занимать свое место.       Задирака не сразу понял, что сестра его подколола, поэтому еще минуту стоял, размышляя, почему его сестра так легко согласилась. Когда суть сказанного до него дошла, блондин встрепенулся и понесся за блондинкой, нецензурно выражаясь и размахивая руками. Лишь когда родственники оказались в соборе, они наконец-то умолкли. Разговаривавший о чем-то со священником Иккинг удивленно взглянул на влетевших брата и сестру, и, не заметив ничего странного, вернулся к разговору. Задирака с Забиякой облегченно выдохнули и отерли лбы.       «Пронесло…» ― пробежала одинаковая мысль у брата с сестрой и те поспешили занять свои положенные места позади жениха и невесты.       Оставалось всего пару минут до начала, а машины с невестой все не было видно. Шатен нервно перекатывался с пятки на носок, надеясь услышать музыку, возвещавшую о прибытии девушки, но ничего не происходило. Иккинг нервно покусывал губы, не в силах держать себя в руках. В голове вырисовывались разные картины, объясняющие происходящее, одна лучше другой. Может, случайно испортилось платье и Астрид не знает, что делать? Или вдруг у лимузина лопнула шина и тот попал в аварию? А может от предсвадебного тремора девушке стало плохо и у нее случился выкидыш? Парень нервно сжимал пальцы в кулак, стараясь скрыть от глаз гостей дрожь. Иккинг раз за разом повторял молча, что все в порядке и ничего плохого не случилось. Отец дал согласие на брак, значит, никакое родовое проклятье не настигнет его возлюбленную. К тому же, он разговаривал с ней утром по телефону и с Астрид все было нормально. Дело в том, что по древним традициям жених не должен видеть невесту перед свадьбой, считается дурной приметой. А тут и без нее много хлопот…       «Плевать! Я больше не могу! Еду за ней!» ― шатен готов был сорваться со своего места, чтобы немедленно поехать за девушкой, но тут послышался звук останавливающегося автомобиля и зазвучала торжественная музыка. Шатен облегченно вздохнул и сделал шаг назад.       В храм вошла сияющая от счастья девушка, облаченная в белоснежное платье и держащая в руках свадебный букет из белых роз. Верх платья был подпоясан тонким жемчужным поясом, длинный подол украшали нежные едва заметные вязаные узоры, по краю ползли зубцы других кружев. На полупрозрачных рукавах красовались точно такие же вязаные цветы, однако они не позволяли всем присутствующим увидеть железный протез. За пару дней до торжества по требованию Иккинга портной, что шил платье для Астрид, изготовил такие же перчатки нестандартной длины. Скажете, что могли бы найти другое платье с непрозрачными рукавами за те же деньги? Все дело было в том, что именно эта модель понравилась девушке, и ничего другого ей не было нужно. Так что пришлось придумывать, как надеть это платье не явив всем, кусок металла, вместо бледной руки. За блондинкой семенила малышка Энни, гордо держащая трен платья. Шатен не сумел сдержать улыбки ― такой радостной юноша еще никогда не видел свою девушку на публике. Астрид ухмыльнулась в ответ, сдерживая себя от того, чтобы не перейти с медленного шага на бег. Когда невеста наконец-то поравнялась с женихом, оба подошли к алтарю, и священник начал свою речь.       ― Сегодня мы собрались здесь, чтобы соединить судьбы этого юноши и этой девушки, ― басовитый голос епископа эхом пронёсся по храму. ― Астрид Хофферсон, пришли ли вы сюда добровольно и свободно хотите заключить супружеский союз?       ― Да, ― без колебаний ответила девушка, смиренно склонив голову перед служителем церкви.       ― А вы, Иккинг Хеддок-Нейтросери, пришли ли вы сюда добровольно и свободно хотите заключить супружеский союз?       ― Да.       ― Готовы ли вы любить и уважать друг друга всю жизнь?       ― Да, ― поочередно ответили жених и невеста.       ― Готовы ли вы с любовью принять от Бога детей и воспитать их согласно учению Христа и церкви?       ― Да, ― после этой реплики на лице Астрид снова расцвела улыбка.       ― Обменяйтесь кольцами в знак любви и верности.       Астрид осторожно сняла с правой руки длинную перчатку и позволила Иккингу надеть кольцо. Влюбленные трепетно надели друг другу тонкие золотые ободки и с ожиданием взглянули на священника.       ― Властью данной мне Всевышним Богом я объявляю вас мужем и женой!       Юноша притянул девушку к себе и запечатлел на ее губах поцелуй. Блондинка готова была задохнуться от переполнявшего ее счастья и чувства порхающих в животе бабочек. Никогда в жизни она не думала, что сможет быть настолько счастливой и иметь настоящую семью, и ребенка. Нейтросери заглянул в бездонные озера Хофферсон и ласково улыбнулся.       ― Ты счастлива, мое сердце?       ― С вами я всегда счастлива… ― блондинка подчеркнула, что имела ввиду не только Иккинга, но и ту маленькую жизнь, что крохотным комочком свернулась у нее под сердцем и теперь точно будет законным членом их небольшой семьи. Кто-то скажет, что инвалиды другие, но, поверьте мне, они достойны права на счастье, как и здоровые люди. Порой их внутренний мир намного богаче, чем у остальных. Ведь когда тебя игнорируют и не думают, что с тобой нужно считаться, ты начинаешь развивать свой собственный мир, более идеальный, чем этот…