Вольтерра для нас

Реявелн — Ну что, ты готова? — спросила Лили и ласково дотронулась до руки, вырывая меня из дремоты. — Неужели мы наконец прилетели? — Я приподняла маску для сна, заметила, что все пассажиры, включая моих родителей, уже поднялись с кресел, и начала подниматься сама. Все тело затекло после долгого — слишком долгого, на мой взгляд, — перелета, и я с наслаждением потянулась, слушая, как хрустит у меня во всем теле. Вспомнив про мамин вопрос, на который я так и не ответила, я скривилась. Как я могу быть готова к этой ужасной, утомительной и несносной жаре? Лучше бы мы остались в Норвегии или поехали куда-то, где есть лес. И холод. Я терпеть не могу солнце, особенно в последние годы, хотя сама понятия не имею почему. Постоянно гуляю исключительно в пасмурную погоду, под дождем, а в солнечную стараюсь остаться дома, где есть кондиционер. Но родителям на это наплевать, им подавай жаркие курортные страны, где можно получить первоклассный загар и понежиться на солнышке на каком-нибудь пляже. Их ждет отличных отдых, а меня — три кошмарных недели в этой солнечной Италии. Но сделать я с этим ничего не могу, так что нужно пробовать жить здесь. К сожалению. — Ну все, пошли забирать багаж, — попробовал подогнать нас с мамой Боб — мой отец. Мы немного задержались, и теперь в самолете кроме нас никого не осталось. Мы наконец подошли к выходу, и знаете, что произошло? Мне в лицо сразу ударили лучи солнца, заставив поморщиться, достать из сумки солнечные очки и нацепить их на глаза, чтобы хоть немного спастись от чересчур яркого света. Мы начали медленно спускаться по трапу, и к тому времени, как мы оказались на земле, я поняла, что мне будет чертовски сложно здесь выжить. Мы проползли несколько долгих сотен метров по раскаленной земле и вошли в терминал аэропорта. Я потрогала свою макушку, удивляясь, как еще не получила тепловой удар, и сделала себе зарубку на память — поскорее обзавестись панамкой, кепкой или другим головным убором. Как ни странно, мои родители жары как будто не ощущали и бодренько двинулись к месту принятия багажа. Мне ничего не оставалось, как пойти за ними. — Бери свои сумки сама, все утащить я не смогу, — заявил отец, протягивая мне мои вещи, и принялся искать свой небольшой чемодан и гору сумок с пакетами моей мамы. Заметив мое кислое выражение лица, Боб попытался неловко пошутить:  — Лили опять столько всего взяла, словно собирается здесь жить. Я невольно улыбнулась, хотя это совсем не было шуткой, и посмотрела на маму, ожидая ее реакции. — Ой, да ладно тебе. Это самые важные вещи! — со смехом сообщила мама — заядлый шопоголик. — Вот если бы я в самом деле собиралась сюда переехать, ты бы перетаскивал сумки отсюда в такси не меньше недели! — Самое жуткое заключалось в том, что она не преувеличивала. Отец, представив себе это, смешно содрогнулся и поспешно замотал головой, отгоняя страшное видение. А мама тем временем, скинув все сумки на Боба и сама везя только маленький чемодан на колесиках, засеменила к выходу из аэропорта, где нам предстояло ловить такси, не переставая болтать по дороге. Оказавшись на улице, она с предвкушением оглядела окрестности, пусть это было всего лишь несколько самолетов, и с чувством объявила: — Итак, мы в Риме! Ага, и я уже готова взвыть, хотя мы еще даже не добрались до отеля. — Куда пойдем первым делом после гостиницы? В эти скучные, убогие музеи? Ну да, она умеет недооценивать. — Или в яркие, красочные магазины?! — На этих словах ее серые глаза загорелись, и я готова была поспорить, что она хотела завизжать от радости. У нее же в крови любовь к тусовкам, магазинам, солнцу. Она такой всегда была. Я совершенно на нее не похожа. — Туда, где есть кондиционер, а поскольку он есть в гостинице, значит, я остаюсь там, — с долей равнодушия сообщила я. — И остановите уже это такси, я больше не могу стоять на этом чертовом солнцепеке! Мимо нас проехали уже две машины, а мы все еще не сели ни в одну из них. Пф, ну конечно, планы на отдых родители не могли составить дома, чтобы нас прямо у аэропорта кто-нибудь встретил и отвез прямо в гостиницу. Нет, они предпочитают ловить такси сами, платить вдвое дороже и с трудом объяснять коренному жителю Рима адрес гостиницы. Хорошо, что они хоть номер заранее заказали! И почему они все время пытаются принимать решения спонтанно? Чокнутая семейка! — Даже не смей говорить таких глупостей, здесь ты точно будешь с нами, все-таки мы семья и должны отдыхать вместе, — с укором проговорил отец. Я недовольно отвернулась и незаметно закатила глаза. Так и знала, что все закончится этими словами. Ну разве нельзя просто согласится со мной и никуда с собой не брать? И мне легче, и им меньше мороки. И никто не будет просить меня выглядеть повеселее. А что вообще веселого может быть в этой Италии? Разве что… — Ладно, — наконец медленно согласилась я. У меня созрел план. Я отчетливо понимала, что меня все-таки заставят везде с ними ездить, но если согласиться сразу, мама с папой будут довольны таким послушанием, и можно будет выдвинуть свое условие. — Но… Мы съездим в Вольтерру, раз уж мы в этом аду. Когда-то я в самом деле очень хотела туда съездить. Мне было это интересно. Но со временем я пережила эту мечту, а вот интерес остался. — Серьезно? А что если там действительно живут вампиры? Не боишься их? — лукаво подмигнул мне отец. Боб никогда не смотрел со мной и мамой «Сумерки», считал, что это простые бабские сопли, особенно после того, как Лили разрыдалась на том моменте, где Эдвард бросил Беллу. Тем не менее, отец был в курсе сюжета и всех основных событий, поскольку мы с мамой часто обсуждали фильмы в его присутствии. — Пап, если ты хочешь меня напугать, то ты опоздал лет на десять, — проворчала я, закатывая глаза. Ну в самом деле, мне уже шестнадцать, а он порой обращается со мной так, будто мне пять. По моему скромному мнению, дети в нашей семье именно Лили и Боб, а я сама себе частенько кажусь умудренной жизнью старухой, особенно по сравнению с ними. — Ладно, Реявелн, завтра туда съездим, — сдался отец. — Я поинтересуюсь, как туда можно доехать, и покончим с твоими вампирами. Ладно? — Его голос был пропитан надеждой, словно он хотел, чтобы я, после того как выясню, что никаких вампиров в Вольтерре нет и в помине, забуду свое увлечение. Кстати, вы заметили, какое странное у меня имя, не так ли? Но оно все же мне нравится. Когда-то Лили жила в Салониках, в Греции, но после одного трагического события переехала в Осло, где вышла замуж за моего отца и прожила последние семнадцать лет. Когда я родилась, она решила почтить память своей младшей, погибшей в автокатастрофе сестры Июлии, которая была молодой, но успешной художницей. Ее псевдоним был Венера. Так что она соединила имена, и у нее получилось что-то типа Реявелюна. И она собиралась так меня назвать, представляете? Слава Богу, отец переубедил мать, и она сократила имя до Реявелн. Я много раз хотела съездить в Грецию, даже несмотря на жару, побывать на могиле своей тети, но мама говорила, что это место не для меня. Наверное, она сама не хотела туда возвращаться и будить болезненные воспоминания. — Конечно, папочка, — обрадованным голосом поблагодарила я Боба, отогнав безрадостные мысли. Надеюсь, там действительно будет интересно, а автобус, в котором нас повезут, будет с кондиционером. Впрочем, хорошо бы тут все автобусы были с кондиционерами. Если нет — я здесь долго не протяну. Когда мы все-таки залезли в такси и подъехали к отелю, отец выгрузил наши сумки, некоторые отдал нам, и мы подошли к ресепшену. Девушка выдала нам ключи от номеров, и мы отправились отдыхать. Как ни странно, мама, не любительница поездок в исторические места и различные музеи, не была против Вольтерры. Ну, хоть в этом она со мной согласилась…