Вольтерра для нас

Реявелн Ночь в гостинице оказалась просто ужасной. Большей частью потому, что ее для меня практически не было. Солнце как будто и не заходило. Темно было часа четыре, не больше. А еще прямо у меня под окнами располагается ночной клуб, так что пьяные люди и громкая музыка преследовали меня во всех снах и мыслях. Впрочем, даже если бы не это, уснуть нормально у меня бы не получилось, потому что кровать у мне попалась слишком жесткая и неудобная. Я, конечно, не принцесса на горошине, но это уже чересчур. У меня дома, в Осло, было тихо и спокойно, поблизости никто не орал и уж тем более не пил. Возможно, у меня, в отличие от мамы, провинциальная душа, и поэтому я так люблю покой. К счастью, в нашем семейном домике у меня есть небольшая собственная комната, главное достоинство которой — удобная кровать, занимающая половину помещения. А здесь, похоже, решили — пусть будет огромный номер, но плохой матрас. Как будто постояльцев, которые все основное время разъезжают по экскурсиям и возвращаются только на ночь, больше интересует не мягкая постель, а остальная куча пустого пространства. Мне вот интересно, родители просто-напросто выбрали первый попавшийся отель, даже не читая отзывы о нем? Иначе как можно объяснить те условия, в которых мне приходится спать? В номере было всего две хорошие вещи: кондиционер и телевизор. Правда, второе и то сомнительно, так как абсолютно все каналы здесь были на итальянском, но, по крайней мере, он не был сломан и показывал вполне прилично. К тому же, вчера вечером, пока мама решила прогуляться по ближайшим магазинам и потащила с собой вяло сопротивляющегося отца, я смогла найти мультик "Том и Джерри", за которым скоротала время, благо слов там не было. После бессонной ночи на жестком матрасе все тело ныло, а глаза наверняка покраснели от усталости. Я с удовольствием покинула пыточное сооружение, ошибочно именуемое кроватью, обула гостиничные тапочки и пошла в ванную, по дороге выхватив из чемодана наиболее легкую одежду. Чтобы немного охладиться, я быстро приняла утренний душ, после чего почистила зубы, с раздражением разглядывая в зеркало действительно уставшие глаза, и надела простую белую майку и синие шорты. Надеюсь, хотя бы в этом будет достаточно прохладно. Хорошо, что такая одежда мне более-менее идет. Несмотря на то, что глаза были все же немного красными, они все равно оставались очень красивыми. Они, пожалуй, самое лучшее, что есть в моей внешности. Мне нравится, что они чуточку необычные: вблизи серо-зеленые, дальше отходишь — серые, а с далека они голубые-голубые. Мне, не очень нравится моя форма лица — квадратная, и чтобы она выглядела нормально, приходится делать правильную прическу, что иногда очень достает. Хорошо хоть, что с волосами проблем нет: они не слишком густые, но и не слишком жидкие, шоколадного цвета, достаточно шелковистые и почти никогда не путаются. Мама, которая часто мучается со своими непослушными локонами более темного коричневого оттенка говорит, что волосы у меня удивительные, и немного мне завидует. В отличие от волос, доставшихся мне от отца, ростом я пошла в Лили — один метр семьдесят сантиметров, что, по-моему, очень даже хорошо. Никогда не хотела быть коротышкой или дылдой под два метра. На самом деле, из-за роста и начавших рано появляться округлостей (грудь у меня точно больше, чем у большинства девочек моего возраста) мне вместо законных пятнадцати лет порой дают все семнадцать. И конечно же, последним делом я не забыла повесить на шею свой оберег. Я даже не помню, как он у меня появился. Как будто я с ним родилась, он всегда был на мне. Как глубоко в свою память я бы не заглянула, я не могу найти такого воспоминания, где у меня на шее бы не висел мой амулет. Я надеваю его каждый день, даже если он не подходит к наряду, потому что мне кажется, что если его не будет, то меня непременно начнут преследовать несчастья. Не то чтобы он какой-то особенно красивый или дорогой — это просто обычный круглый, серебреный, правда с витиеватым рисунком кулон. И я им очень дорожу. Я вышла из ванной комнаты (кстати, надо записать ее в плюсы отеля — она довольно приличная) и тут мне пришла в голову мысль, что было неплохо перекусить. И стоило мне подумать о завтраке, как мой желудок поддержал эту идею шумным урчанием. — Ну что же, пойдем кушать, дорогой, — со смехом сообщила я ему, похлопала себя по животу и направилась к двери. Но только я схватилась за дверную ручку и толкнула дверь от себя, как она резко сама распахнулась, и я, не удержав равновесие, с визгом вывались на стоящего за порогом человека. — Хей, ты меня не победишь! — раздался над моей головой воинственный вопль, который, как я поняла, принадлежал отцу, и уже через секунду я лежала на лопатках посреди своей комнаты — и хорошо, что не коридора! Боб, нависая надо мной и прижимая меня к полу за плечи, смеялся во все горло, как какой-нибудь мальчишка. Похоже, кое-кто опять попал в детство. Я закатила глаза, а он отпустил меня и усмехнулся: — Да уж, не ожидал я от тебя такой подлости — напасть на меня, когда я не был готов. — Вообще-то, это ты виноват, нельзя так резко открывать дверь, да еще и без стука, — беззлобно огрызнулась я, поднимаясь на ноги, и добавила: — Папа, мне не пять. И тебе тоже. — Я многозначительно на него посмотрела, но это не произвело ровным счетом никакого эффекта. — И закрой дверь, а то кто-нибудь еще подумает, будто я тебя знаю, — пошутила я, но Боб на меня так посмотрел, что я поспешила перевести тему: — Так что ты хотел? — Я заказал нам автобус в Вольтерру, он уезжает через два часа. — Но не успела я этому обрадоваться, как он добил меня следующими новостями: — Лили уже в бутике, так что нам с тобой нужно начинать ее вытаскивать прямо сейчас, тогда к отъезду и управимся. А еще ты пропустила завтрак. Что он сказал?! — Пропустила?! — с ужасом переспросила я. — Да, дочь, так что пошли искать твою мать, пока мы не пропустили еще и автобус. — Заметив, что я не горю желанием помогать ему вытаскивать Лили из магазина, отец завлекающе добавил: — Я тебя накормлю. Сдавшись, я кивнула и первая вышла из комнаты, предоставив Бобу ее запереть. Когда он меня догнал, я ускорила шаг — есть действительно хотелось очень сильно. Надеюсь, у мамы не проснется желание купить что-нибудь и мне, а то мы застрянем куда больше, чем на два часа. Впрочем, наверное, я отправлю папу ее уговаривать, а сама посижу в кафе и спокойно позавтракаю. А потом — не могу поверить, что так скоро! — мы отправимся в Вольтерру. Берегитесь, вампиры, к вам едет Реявелн!