Кружево

«Свет и знание народу!» С плаката 20-х годов. В пути с Гэндальфом мы провели восемнадцать дней. Восемнадцать! Весь путь пешком мы могли пройти за неделю! А верхом мы ехали восемнадцать дней! Это время было сущим кошмаром для меня и для него. Мы сцепились на первом же привале. Моросил мелкий противный дождь, он водяной пылью оседал на волосах и , пропитывая их влагой. Наши лошади понуро бродили около живой изгороди, ощипывая молодую листву. - Почему бы вам не показать свое волшебство и не остановить этот дождь, - попросила я кутаясь в плащ. - Не все в этом мире подвластно мне, девочка. - У меня имя есть, - буркнула я в ответ. – В такую погоду дома сидеть надо, а не шарахаться непонятно где. Не боитесь что вас радикулит скрутит? В вашем возрасте надо бы поберечься. И вообще зачем нам в Шир? Одинокая гора в другой стороне, я карту смотрела. - Мы встретимся с остальными, - Гэндальф курил, не обращая внимания на эту сырость. - А много будет остальных? - Тринадцать гномов и хоббит. - Так я возвращаюсь назад, - я решительно поднялась и направилась к своей лошадке. - Сядь на место, глупая девчонка, - громыхнуло сзади. – Тебе нечего бояться. - Конечно, в компании четырнадцати мужиков, вас я не считаю, в силу возраста, - я опустилась до откровенного хамства, - мне совершенно нечего бояться. - У гномов особое отношение к женщинам, и никто не покусится на твою честь, - Гэндальф пропустил мимо ушей мою колкость. – А хоббит слишком хорошо воспитан для того о чем ты подумала. - Мужик всегда остается мужиком, невзирая на расу и воспитание, - я продолжала гнуть свою линию. - Давай прекратим этот бессмысленный разговор. - Вот если со мной что-то случится, виноваты в этом будете только вы, - последнее слово осталось за мной, но волшебника это только позабавило. – Давайте поедем, а то я скоро в превращусь в лягушку. Мы сидели у очага на маленькой ферме. Хозяин за пару монет предоставил нам кров и место за своим . Я волосы и проводила ревизию вещей, на предмет что промокло, и мурлыкала под нос песню: Я вижу, как закат стекла оконные плавит, День прожит, а ночь оставит тени снов в углах. Мне не вернуть назад серую птицу печали, Все в прошлом, так быстро тают замки в облаках… Этим же вечером волшебник поинтересовался, что я знаю об истории Арды. Мои знания ограничивались тем, что рассказала мне Роза да несколькими легендами в исполнении Гарди, но их я воспринимала как сказки. - Я знаю историю возникновения Шира и Бри. - Неужели за три с лишним года ты не хотела узнать больше? – удивился Гэндальф. - У кого? Книжных лавок поблизости нет, а местных больше сплетни да дела соседей интересуют, - пожала я плечами. Гэндальф начал свой рассказ: - Был Эру, Единый, что в Арде зовется Илуватар… - Ага, в начале было слово, - перебила я волшебника. - Помолчи, девочка, - поморщился Гэндальф. Он продолжил свой рассказ. Я внимательно слушала, стараясь держать комментарии при себе. Но когда дело дошло до создания эльфов, людей и гномов научный материализм взыграл в моей крови: - Мне кажется, что вы все скорее произошли от каких-нибудь приматов, а в процессе эволюции возникло несколько рас. А если верить вашему рассказу так гномы это вообще кремниевая форма жизни*. И почему эльфы живут вечно? У каждого живого организма есть свой ресурс, а он не бесконечен. И потом, откуда взялся Эру? Гэндальф не стерпел и стукнул меня по голове посохом. В первый, но не последний раз.Дальше я слушала молча. Второй раз я получила во время лекции о нравах гномов. - Гномы не любят: когда трогают их волосы, бороды, усы, когда оскорбляют их женщин, и когда смеются над их обычаями. Женщин гномов очень мало и они берегутся они как великая ценность. Поэтому мало кто из людей видел гномок, и многие считают, что гномы рождаются из камня. - А если женщин мало, то, как они справляются без них. Или у гномов приняты отношения между мужчинами, я постельные дела имею в виду. Тут мне прилетело по голове так, что искры из глаз осветили поздний вечер. - Не вздумай это сказать гномам, глупая девчонка, - пророкотал волшебник. – Иначе за твою жизнь я не дам и горсти дорожной пыли. - Ладно, ладно. Только вы не деритесь, а то с сотрясением мозга я даже до Шира не дойду. - Возможны ли союзы между гномами и людьми, - где-то в подсознании мелькнули усы-косички. - Бывало такое, только они держат это в секрете, чтобы не позорить свой народ. Что ж, мило и очень обнадеживает. Периодически Гэндальф исчезал по своим туманным и загадочным делам и оставлял меня одну. Я должна была ждать его и читать свитки с балладами. Где он их брал, было большой загадкой. Первой была легенда о Берене и Лучиэнь. Продираясь сквозь тяжелый слог и витиеватые фразы, я путалась в именах и событиях. Блин, как будто «Старшую Эдду» без литературной обработки читаешь. По возвращению волшебник поинтересовался результатами: - Что скажешь, девочка? - А у вас есть что-нибудь … ммм… более правдоподобное что ли, - я сразу, на всякий случай, прикрыла голову руками. - Ты по-прежнему считаешь это все сказкой, - покачал головой Гэндальф. – Пойми, девочка, это все часть этого мира, его история. И веришь ты или нет, но все свершившееся будет правдой. -Гэндальф, вы говорили про силы, рвущиеся из вне, это вы про Моргота, - я подтянула колени к груди и уперлась в них подбородком. - И он тоже, - уклончиво ответил Гэндальф. В следующий раз волшебник подсунул мне легенду о Турине. Ее я вообще отказалась обсуждать. Мы сидели у костра, волшебник курил трубку, а я смотрела на звездное небо. Многие из созвездий мне были знакомы. Их показал Гарди, а почему так назвали, объяснить не мог. Я хотела спросить у волшебника, но не решилась. Мы были в путь уже шесть дней. Тело ныло от непривычной нагрузки, ездила верхом я очень редко. Ягодка, моя лошадка, была смирной и послушной и не доставляла особых хлопот. Тайком от Гэндальфа я подкармливала Ягодку его кобылку сухарями и морковкой. В благодарность они тыкались своими теплыми замшевыми носами мне в шею и плечо. Удивительное дело, но ночуя под открытым небом, я не мерзла. Кокон теплого воздуха окутывал место нашего привала. Забегая вперед скажу, что в дальнейшем Гэндальф не использовал свою магию таким образом. Каждый раз устроившись у костра я доставала спицы, а волшебник заводил новую историю. Шир был великолепен. Таких лугов, ухоженных деревушек и очаровательных домиков я не встречала. Хоббиты жили в норах с круглыми окошками и дверями и обязательным цветником. Правда жители спешили скрыться от глаз путников и не желали вступать в разговор. Мы больше не ночевали под открытым небом. Трактирчики с комнатами были в каждой деревушке. Хвала небесам, лекцию о том, как вести себя с хоббитами волшебник мне читать не стал. Мне хватало его рассказов из истории Средиземья. На одном их привалов мне удалось выменять у местной торговки чудные резные гребни с костяными вставками в виде цветов. При ближайшем рассмотрении это оказались цветы сливы**. Взамен я отдала все кружево, которое связала по пути в Шир. Чем ближе мы были к цели, тем радостнее становился Гэндальф, и сильнее росло мое желание повернуть назад. Не сейчас же мир рухнет, на мой век хватит мирной жизни. Волшебник словно чувствовал это и взывал к моей совести, к долгу перед Гарди и Гудрид. Я на краткое время соглашалась с ним, и все начиналось снова. - Девочка, ты несносна, - под конец нашего пути заявил волшебник. - Вы тоже не образец терпения и прощения, - не осталась в долгу я. - Сегодня мы заночуем в трактире «Зеленый дракон», а завтра я навещу своего старого знакомого. - А что буду делать я? - Сидеть и ждать. * Некоторые ученые считают, что возможна жизнь возникшая на основе кремния, а не углерода. ** Имя Алиса имеет значение «благородная», а слива одна из четырех благородных цветов древнего Китая.