Кружево

Знаменательным весенним утром Гэндальф собрался, и куда-то исчез сразу после завтрака. Мне был оставлен наказ сидеть в трактире и к вечеру выглядеть должным образом. - Я представлю тебя одному достойному хоббиту, - бросил через плечо волшебник. Что в понимании этого старика значило «должным образом», я мало представляла. Зато знала что сие означает у хоббитов. В своих потертых , майке с Че и туристических ботинках, я под это определение не попадала никак. Нужно было платье, ну или хотя бы юбка. Вот где их взять? Почему-то сразу вспомнилась Гудрид, которая во время сборов все время крутилась около моего рюкзака. Тетушка очень переживала из-за моего барахла. Как так, незамужняя девица все время в штанах будет, да еще каких. Плотная ткань, по мнению женщины, чересчур туго натягивалась на моей филейной части. А вторые джинсы повергли ее в ужас тем, что полностью обтягивали ноги. Я перетряхнула рюкзак. Так и есть, на самом дне лежал небольшой сверток. Я раскинула его на кровати. Вот это да! Точно тетушкиных рук дело. В свертке оказалась юбка. Темно-зеленая клетчатая ткань из тонкой шерсти, напоминающая шотландский тартан. У меня такой не было точно. Я мысленно поблагодарила Гудрид и примерила обновку. Юбка оказалась достаточно короткой для свободного передвижения и достаточно длинной для приличия, до середины икр. Так, меняем ботинки на сапоги, а майку на рубашку. Осталось заплести косы и подколоть их новыми гребнями. После полудня явился Гэндальф. Он окинул меня оценивающим взглядом, и пробурчал что-то вроде: «Так-то лучше». - Слушай и запоминай, девочка, - начал волшебник. – В Хоббитоне ты найдешь хоббичью нору с зеленой дверью, на которой будет начертан этот знак. Ты спросишь Бильбо Беггинса, объяснишь, что ты от меня. Веди с ним беседу о чем угодно, но молчи про гномов. А главное, чтобы не происходило – дождись меня! Ты поняла, девочка? Я только кивнула, хотя вопросов на языке вертелось много. Но я уже знала, когда нужно молчать. Время близилось к вечеру, когда я нашла заветную дверь. На ее зеленой поверхности довольно грубо была нацарапана руническая «Г». Надеюсь, что хоббит этого безобразия еще не видел. Мистер Бильбо Беггинс оказался приятным и симпатичным хоббитом средних лет, полным собственного достоинства. - Добрый вечер, я Алиса, - представилась я. – Меня просил прийти к Вам мистер Гэндальф. Услыхав это имя, хоббит печально вздохнул, и в его карих глазах мелькнула жалость. Жалость? Ему меня жалко??? Интересно, что такого наговорил этот старикашка? - Может чаю?, - прервал мои размышления хоббит. - Если вас не затруднит. Нора Бильбо Беггинса была уютной и весьма комфортабельной. Правда мне приходилось наклонять голову, чтобы не задевать макушкой притолоки. Я с интересом рассматривала обстановку: многочисленные шкафчики с тонким, мастерски расписанным фарфором, уютные кресла и диванчики с ажурными накидками и прочие милые сердцу прелестные вещицы, наполняющие дом. - У Вас очень мило, - улыбнулась я. – Чувствуется, что вы отличный хозяин. И у Вас потрясающие пироги. Особенно эти с тмином. Вы рецептом не поделитесь? Следующий час мы провели, рассуждая о достоинствах и недостатков разных видов теста, о влиянии специй на вкус начинки пирогов и о прочих милых кулинарных вещах. К чести мистера Беггинса, он ни разу не спросил у меня, что я делаю в компании достопочтенного волшебника. Подошло время ужина, а волшебник так и не появился. Радушный хозяин предложил разделить с ним вечернюю трапезу. Но видимо, ужин не состоится. Позвонили в дверной колокольчик. Это был гном самого свирепого и устрашающего вида, какой только можно было себе представить. Его бритая, покрытая татуировками голова, блестела в приглушенном свете ламп. Он представился Двалином и, буквально, уничтожил наш ужин. Следом появился следующий гном. Белобородый и низенький. - Балин, к вашим услугам, мистер и миссис Беггинс. - Это не моя жена, - возмущенно запротестовал хоббит. - Она с Гэндальфом! - О, прошу простить меня, - поспешно извинился гном. После краткой беседы о чудном вечере, Балин и Двалин обменялись весьма странным приветствием. Они со смехом стукнулись лбами. У них они что, чугунные? Я только молча хлопала ресницами. Ко мне снова вернулось желание вернуться назад, пока не объявился источник моих бед. Я тихонько пробралась к входной двери, но уйти не успела. Очередной требовательный стук объявил о новых гостях. Я распахнула дверь. На пороге стояли два молодых гнома. Один черноволосый блестящими глазами - смородинами уставился на меня, а второй… - Алиса? – выдохнули губы под светлыми усами, собранными в косички. - Алиса?, - переспросил черноволосый гном. – Эта та аппетитная попка, о которой ты мне все уши прожуж… Закончить он не успел, прерванный сокрушительным подзатыльником. Я почувствовала, что закипаю. Аппетитная попка! Вот это новость! Все, действительно ухожу! - Кто там еще, - в коридор выглянул Бильбо. - Фили! - И Кили! -К вашим услугам, - дружно закончили они, и синхронно поклонившись, свалили на хоббита кучу оружия, которое извлекалось из самых неожиданных мест. Фили подмигнул мне, подхватил под локоток и практически утащил за собой. Прости моего брата, порой он бывает не сдержан, - примирительно сказал гном. – И болтает все, что в голову придет. - А Вы? – холодно спросила я. – Вы тоже много болтаете. И мы не переходили на «ты». - Ну, это недолго исправить, - опять подмигнул Фили. Потом гномов стало очень много даже для норы хоббита, которая отличалась приличными размерами. Пока это войско громило кладовые мистера Беггинса, я тихонько сидела в уголке. Я боялась, что мне оттопчут ноги или уронят на меня что-нибудь из мебели. Волшебник мельком представил меня гномам и словно забыл обо мне. Зато остальные оказались внимательнее. За несколько минут мне были предложены: кружка пива, бокал вина с чудесным фруктовым ароматом и ромашковый чай, потом передо мной возникла тарелка, полная разных вкусностей. Неугомонные братцы уселись рядом со мной. Скажу честно, это был самый ужасный ужин в моей жизни. Гномы кидались едой, глупо шутили. Фили умудрился ходить по столу и раздавать эль, а это соревнование по отрыжке… Фу-фу-фу! Кто их учил манерам? Я очень понимала возмущение Бильбо и была полностью согласна с его гневной тирадой. Но способ гномов убирать со стола меня очень впечатлил – какая экономия сил и времени, но растрата нервных клеток хозяина. А затем пришел последний гном, тринадцатый. Торин Дубощит. Его историю Гэндальф мне поведал еще в пути. И она была, пожалуй, единственной из всех рассказанных, которая тронула меня. На первый взгляд он впечатлял – гордая осанка, пронзительный взгляд голубых глаз, благородная седина на висках. Но, похоже, Торин страдал топографическим кретинизмом, потому что заблудиться в Хоббитоне было не возможно. А еще был невежлив и груб. И этот гном возглавит поход? Когда гномы изучали карту окрестностей Одинокой Горы, прозвучало имя Смауга Ужасного. Я навострила уши, потому что это касалось и меня. Пока гномы хорохорились и храбрились друг перед другом, я по описанию Бофура пыталась представить себе дракона. Картина получалась печальная… Хитрый маг очень уклончиво обрисовывал мне облик зверя, а я, не зная местной фауны, надеялась в лучшем случае на некое подобие варана. Нет, надо бежать, бежать, бежать. Вопрос Кили про убитых драконов, заставил волшебника подавиться дымом, а меня мстительно похихикать, в глубине души, конечно же. Гэндальф и так буравил меня взглядом, после которого я обычно получала посохом по голове. Пока младшие гномы проявляли чудеса сообразительности, я прикидывала путь к бегству. Но я даже стать с места не могла – гномы сидели на моей юбке, а Фили периодически пытался приобнять за талию. Я постоянно сбрасывала его наглую руку, а гном с таким же упорством возвращал ее на место. Я пребывала в смятении. От такого близкого соседства с этим гномом в мое голове творилось не понятно что. Мое женское начало кричало мне, что он такой милый, чудесный, и вообще, вспомни вашу первую встречу - ты ж таяла в его присутствии. Моя гордость требовала призвать Фили к ответу за то, что он распускает руки. И только инстинкт самосохранения монотонно ныл – беги, беги, беги. А потом Бильбо упал в обморок. Я если честно, поступила бы так же после подробного изучения этого прелестного документа. Подумать только: «потрошение и испепеление»! Пока бедный хоббит приходил в себя, волшебник и предводитель гномов взялись за меня. Я в который уже раз пересказала историю своего появления в Средиземье, не забыв упомянуть о том, что мне здесь очень нравится и уходить из этого мира я не хочу. И вообще это все затея волшебника, поэтому все вопросы только к нему. - Почему эта девушка должна идти с нами, - высказал свое недоумение Торин. – Ты мог отправить ее в другой мир сам или совершить путешествие раньше. Женщина в походе будет только обузой и источником раздоров. - Я не могу отправить Алису в ее мир без ее согласия, а отправится к Смаугу раньше я не мог, - замялся Гэндальф. – Но своим присутствием она разрушает барьеры, сдерживающие силы из вне. Единственный выход из этой ситуации я вижу только в пламени дракона. Алису должно опалить пламенем дракона и ее разрушительное влияние на наш мир исчезнет. Очень интересно! Вот зачем нужно пламя дракона. Мило. А если в пламени дракона исчезну я? Что там говорили про испепеление? В одно мгновение все поплыло перед глазами, и я уже не чувствовала сильные руки гнома, подхватившего меня. Теперь был мой черед падать в обморок. Чужие голоса казались приглушенными, и слышались как будто из далека: - Гэндальф, я не могу брать на себя ответственность за этих двоих. - За девочкой я присмотрю сам. Не бойся, она не будет помехой в пути, да и на часть золота претендовать вряд ли станет… Голоса отдалились. Я молча глядела на светлый потолок и пересекающие его темные балки. Мучительно болела голова. - Я хочу домой, - озвучила я мысль, стучавшую у меня висках. Надо мною тут же склонилась голова со светлой шевелюрой, собранной в косички. В голубых глазах светились радость и тревога: - Ты очнулась! - Я хочу домой, я не хочу ни куда идти, я боюсь дракона. А вдруг он меня испепелит?, - всхлипнула я. - Не бойся, я всегда буду рядом, - Фили обнял меня и погладил по голове. Я уткнулась носом в плечо гнома и тихо млела от его осторожных и ласковых прикосновений. От Фили исходило необыкновенное тепло, заставлявшее все тревожные мысли в темпе вальса удалится куда подальше. Мне было хорошо. Я наслаждалась этим моментом, как наградой за трудный день. На мгновение забывшись, я подняла руку и коснулась волос гнома. Они оказались удивительно мягкими и приятными на ощупь. На секунду Фили замер, и спустя мгновенье сильнее прижал меня к себе. Сколько времени мы так просидели, я не знала. Остальные гномы старались не мешать и не заглядывали в комнату, уважая личные дела своего собрата. Сунувшегося было к нам Кили выгнал глуховатый Оин. - Ой, прости, - я отпрянула от Фили. – Я знаю у гномов нельзя трогать волосы. Я, правда, не специально. Прости меня. Фили понимающе улыбнулся и покачал головой. - Ни чего страшного. Мы не будем рассказывать об этом остальным, - заговорщицки подмигнул мне гном. – Пойдем к остальным, все ждут. Меня усадили в кресло у камина. По комнате плыл табачный дым, он дурманил сознание и делал все каким-то сказочным. Печальная тягучая песня гномов убаюкивала. И я задремала.