Кружево

Весь путь до Бри занял у нас неделю. Торин оказался хорошим предводителем отряда. Он не гнал своих гномов вперед, бездумно тратя их силы на дальние переходы. Каждому члену отряда уделялось достаточно внимания, чтобы все чувствовали себя одним целым. Правда, это распространялось только на гномов. С Бильбо Торин был до оскорбительности вежлив, с Гэндальфом он все чаще ссорился, а меня не замечал, вообще. Правда я сама старалась как можно меньше попадаться ему на глаза. При первом же удобном случае волшебник прочитал еще одну лекцию, в этот раз о поведении с монаршими особами. Не дерзи, в глаза не смотри, будь вежлива, держись как можно дальше и так далее, в общем, будь ниже травы, тише воды и желательно прозрачной как стекло. Этим советам я и следовала. Наш путь пролегал севернее, чем дорога, по которой мы пришли в Шир с Гэндальфом. Населенных пунктов было меньше, зато чаще попадались настоящие постоялые дворы, а не трактирчики с двумя – тремя комнатками для путников. Владельцы постоялых дворов были привычными ко всему и мало обращали внимание на нашу странную компанию. Мало ли кто постучался в ворота, лишь бы деньги платили да проблем не создавали. Я радовалась постоялым дворам по одной причине – баня. При каждом дворе были рубленые пристройки с горячей печкой обложенной камнями и большими бочками воды. А это возможность по-настоящему помыться и не в маленькой лохани, где вода едва прикрывала середину голени. Первая же наша ночевка была именно в таком заведении. Хозяйка двора не старая еще и крепкая хоббитянка с радостью приняла нас. Быстро отдала распоряжение мальчишкам слугам о комнатах и бане, и, сияя улыбкой, повела нас в общий зал. По пути она посетовала на буйную молодежь, повадившуюся веселится в ее заведении. Она с надеждой посмотрела на Торина: - Может, многоуважаемые гномы, могли бы сегодня вечером посидеть в общем зале? А то эти разбойники опять собираются к нам. А мне от их посиделок одни убытки. А я вам по деньгам уступлю за услугу. К моему удивлению Торин согласился помочь хозяйке. Хоббитянка тут же растаяла и стала приторно сладкой, особенно когда оказывалась рядом с принцами. К чести последних, на женщину они смотрели вежливо и с почтением и только. Однако за спиной хозяйки Кили успевал подмигивать смазливым служанкам, с хихиканьем снующим мимо гномов. Эти девушки за вечер не обошли вниманием ни одного гнома, чем некоторые не минули воспользоваться ближе к ночи. Мне, как незамужней девице, выделили отдельную комнатку. Остальные разместились по несколько гномов в одном помещении. Комнатушка была крохотной и едва вмещала кровать и тяжелый сундук, служивший и табуретом и одновременно. Меня это вполне устраивало, главное, что было тепло. Ко мне заглянул Балин. Мне нравился этот седовласый гном, нравилась его мудрости и спокойный характер и его отношение ко мне как к равной. - Торин просил передать тебе, чтобы ты не спускалась в зал, а сидела у себя. Еду тебе принесут сюда. Если что-то понадобится - зови Кили или Фили, они рядом, за стеной. Я поблагодарила гнома за заботу и направилась в баню, которая располагалась рядом с моей комнатой. Я просидела там почти приводя себя в порядок. Когда я, наконец, возвращалась к себе, то услышала из-за соседней двери интересные звуки. Рваное дыхание, хриплый шепот, приглушенные стоны и характерные влажные шлепки… Кто-то попал под очарование местных прелестниц. Я хихикнула и прикинула кто же у меня в соседях. Плоды моих размышлений меня расстроили – рядом поселились племянники Короля – под - Горой. Ну и ладно! И почему я веду себя как подросток? Какое мне дело кто там? Я на этого белобрысого красавчика вообще обижена. И прощать его не собираюсь. И надо попросить, чтобы эля принесли. И напиться. С горя. С этой мыслью я толкнула дверь к себе и замерла. На моей расположился гном. Белобрысый красавчик с усами – косичками, которого я вспоминала ранее. Если он здесь, значит за стеной это лохматое недоразумение Кили. На душе сразу стало легко и радужно. - Что ты здесь делаешь? – я постаралась сделать голос как можно холоднее. – Ты должен быть внизу с остальными. - Там и без нас справятся, - беспечно отмахнулся Фили. – Местные как нас увидели так прямо и присмирели. - А почему ты у меня? – спросила я. - Нууу… Братец мой попросил меня погулять пока где-нибудь… Он занят немного. Ага, знаем мы, чем он занят. А ко мне-то зачем? Шел бы к кому-нибудь еще. - Алиса я хотел попросить у тебя прощения, - Фили встал с кровати и приблизился ко мне. Я отодвинулась на безопасное расстояние, насколько позволяла комнатка. Молча взяла гребень и принялась разбирать влажные пряди. Они вились и путались. - Я слушаю, - безразлично обронила я, дергая гребнем волосы. - Позволь мне, - Фили мягко забрал у меня гребень. Гном устроился у меня за спиной и начал аккуратно отделять пряди. - Я знаю, что не должен был так вести себя. Я был слишком груб и резок с тобой, и позволил себе слишком многого. Прошу принять мои извинения, и обещаю, что подобное не повторится, - его руки замерли на моих плечах. Я если, честно не против, повторения, особенно, части с поцелуем. Ой. Я что это вслух сказала? - Что? – переспросил меня Фили. – Я не расслышал. Хвала небесам, что не расслышал. А то, как бы я выкручивалась? Это ведь практически приглашение к действию. Хотя… Силой воли подавив свои низменные желания, я отмахнулась: - Я думала вслух. Я прощаю тебя. Я не сильно обиделась. Мой бывший жених мне постоянно скандал закатывал, так что я привыкла. - У тебя был жених? – в голосе гнома проскользнули ревнивые нотки. - Был, до первой встречи с моей матушкой. После этого он стал ее очередным ухажером. Неважно. Это было давно, - отмахнулась я. - Все готово, - мне на грудь легла аккуратно заплетенная коса. Вот это да! Плетение из семи прядей! У меня руки на пяти начинали путаться. - Ой, спасибо! – я обернулась к Фили. – Это просто чудо. Я безо всякой задней мысли чмокнула гнома куда-то в район левого уса. Фили коснулся места поцелуя рукой и … покраснел. Великие небеса, как это мило! Это гном меня просто поражает: то он кидается на меня, то краснеет как мальчишка, получивший свой первый поцелуй. Но все равно это очень мило! - Я пойду, пожалуй, - гном торопливо отступил к двери, но его потемневшие глаза говорили, что он не прочь остаться. Он выскочил за дверь, оставив меня, глупо улыбающуюся, одну. На первой же стоянке вдали от жилья я выяснила свою роль в отряде. Толстяк Бомбур вручил мне нож и корзину с овощами. Я была не против такой работы и покорно внесла свою лепту в жизнь путешественников. С Бомбуром мы очень быстро нашли общий язык, на фоне любви к вкусной еде. Во время готовки мы вспоминали и обсуждали разные рецепты. Очень часто к нам присоединялся Бильбо. Окружающие не могли долго слушать наши рассуждения, потому что есть перловку с вяленым мясом и слушать про жаркое из крольчатины с тимьяном и молодыми овощами сил хватало не у всех. Остальные гномы посмотрели на меня не как на забавное недоразумение после одного случая. Во время одного из привалов я достала свое вязание. Схему кружева я помнила на память, да и руки двигались автоматически. Так что я практически не смотрела свою работу, опуская глаза только во время накида. Балин расспрашивал меня о системе образования в моем мире. Я как-то случайно обмолвилась, что учила детей. И теперь рассказывала о школах и ВУЗах. Балина заинтересовало совместное обучение мальчиков и девочек, у гномов это было не принято, и обязательное изучение иностранных языков. В Средиземье только эльфы и люди позволяли чужакам знать свой язык, остальные расы, особенно гномы, держали знания в тайне. После этого разговора отношение ко мне у многих гномов резко изменилось, появилась доброжелательность и… уважение? До этого надо мной посмеивались и подкалывали, видя мою физическую слабость и постоянную вежливость. Хотя я понимала, что если я начну вести себя с ними как с Гэндальфом – дерзить и показывать характер, то это мне популярности не добавит. И вдруг такая перемена. Даже, изводивший меня глупыми шутками Кили успокоился без очередного вмешательства брата. Да и Торин смотрел на меня не как на пустое место. - Фили, будь добр, объясни, что происходит? – отозвала я гнома в сторонку. – Я вдруг всем понравилась? Или здесь какой-то подвох? Фили расхохотался. Я состроила ему рожицу и щелкнула по носу. Гном поймал мою ладонь и коснулся ее губами. - Тебя признали как мастера, - улыбнулся он в усы. - Что? – не поняла я. - Мы, гномы, умеем видеть мастерство других. Настоящий мастер, который умеет создавать великие вещи, заслуживает уважения, - гном еще раз поцеловал мою ладонь, щекоча ее усами. - Перестань, щекотно, - я спрятала руки за спину. – А при чем здесь я? Какое это мастерство? Здесь каждая женщина вяжет. В ответ Фили только хитро улыбнулся и приблизился ко мне вплотную, его руки легли мне на плечи и заставили наклониться вперед: - Может, ты делаешь это по-особенному, - прошептал мне на ухо гном. Затем прихватил мочку зубами и провел по ней языком. На несколько секунд я выпала из реальности. Когда я пришла в себя, Фили подозрительно довольный и хитрый поспешил умчаться в сторону лагеря. Я потрогала ухо. Так… - Фили, разбойник, сережку верни! – бросилась я за ним. Вообще, наши отношения сильно изменились после того разговора на постоялом дворе. Фили всегда, когда была возможность, был рядом. Мы даже спали рядом, но ничего лишнего гном себе не позволял, только украдкой целовал ладонь. Правда, будучи в игривом настроении проворачивал этот номер с сережками. Я обращалась к Фили по любым вопросам будь то тяжелый котел с водой, который я еле поднимала, или безобидный ужик, забравшийся ко мне под одеяло в поисках тепла и напугавший меня до потери пульса. Время шло. Мы покинули пределы Шира. Я очень хотела заскочить к Гарди и Гудрид, повидать их, но понимала, что ради меня отряд не станет делать такой крюк – мы шли в десяти лигах севернее. Интересно, как они там? Тетушка так плакала, когда я уезжала. Бедные мои старички, увидят ли они меня живой и здоровой? И Розу бы увидеть. Она, наверное, в хлопотах вся, по осени свадьбу сыграют и она уедет с мужем в Шир. Эх, подруженька моя, непутевая. Последняя остановка перед безлюдными просторами была в Бри, но не в «Гарцующем пони», а в небольшом домишке почти на выселках. Торин сказал, чтобы внимания меньше привлекать. Хозяин дома знал Короля – под – Горой давно и с радостью предоставил свой кров шумной компании. Почти все гномы ушли на местный рынок пополнять припасы, следом за ними исчез и Гэндальф. Остались только Ори, Бильбо и я. Молодой гном что-то писал, он вел летопись похода, а мы с хоббитом принялись за готовку, благо хозяин предоставил свою кухню и припасы в наше полное распоряжение. - Алиса, я хотел бы предостеречь тебя, - хоббит вдруг оторвался от чистки моркови. Я непонимающе уставилась на Бильбо. - Это гном, Фили, он постоянно крутится рядом с тобой. А это до добра не доведет, - хобббит покачал головой. – Он не серьезно к тебе относится. Чтобы он тебе не наобещал, не позволяй ему лишнего! - Почему? – я постаралась удивиться как можно естественней. - Да он же ни одной юбки не пропускает! – воскликнул мистер Беггинс. – На постоялых дворах из его комнаты такое слышно было! Я старательно захлопала ресницами, изображая шок и изумление. И заверила хоббита, что буду очень осторожна и не позволю себя обмануть. Не рассказывать же этому защитнику моей девичьей чести (как будто было, что защищать), что это младший братец перебрал всех служанок, и что Фили обычно отсиживался у меня. Я решила не травмировать хрупкую психику хоббита и промолчать. Ах, милый добрый Бильбо Беггинс многого ты не знаешь, и узнаешь ли когда-нибудь? Вечером, когда все плотно поужинали, гномы пустили по рукам серебряную флягу в тонкой кожаной оплетке. Я тоже сунула в нее свой нос. Пахло терпкими травами и алкоголем. Неужели им пива мало было? Подначиваемая Кили, я решила попробовать содержимое. - Ты уверенна? – спросил, сидевший рядом, Нори. – Гномий самогон штука слишком крепкая. Я ответила, мол, что я не пила раньше что ли ничего, и сделала глоток. Огненная жидкость обожгла горло, на глазах выступили слезы, я закашлялась. - Как вы это пьете? Этим же можно металл растворять, - я отдала флягу Нори, и под общий смех поспешила выбраться на улицу. Удивительно, мне стало тепло и легко. Легкий хмель толкал меня на глупости. Что-то внутри меня заставляла сладко сжиматься сердце, и перехватывало дыхание. Я поспешила к пони, там сейчас был Фили, Торин поручил ему проверить лошадок. Гнома я нашла быстро, но не подходила к нему, тайком наблюдая из-за угла. Фили курил трубку и смотрел на звезды, изредка отмахиваясь от моей любопытной Ягодки, которая пыталась узнать, что у него в карманах. Я проследила взглядом профиль гнома, задержалась на мгновение на его усах и губах. Неясное томление внутри меня начало обретать форму. Алиса, ты пьяна! Остановись! Но я не слушала свой внутренний голос и шла на поводу своего желания. - Я попробовала вашего самогона, - я со смешком вышла к гному. – Гадость редкая. Я сделала еще пару шагов и запнулась о траву. Фили тут же подхватил меня. Сквозь ткань майки и теплого свитера я чувствовала жар его тела, и это кружило мне голову еще сильнее. - Кажется, я идти сама не могу, - хихикнула я. – Знаешь, а Бильбо предостерегал меня сегодня. Сказал, чтобы я не связывалась с тобой. Мол ты бабник и все такое… Он слышал как Кили развлекался и подумал, что это ты… А ты же не такой… Ты хороший. Я погладила Фили по щеке, качнула пальцем ус-косичку. У гнома расширились и потемнели глаза. Он сильнее прижал меня к себе, его рука легла мне на бедро. Я всматривалась в его лицо и вдыхала его запах - смесь табака, кожи и мужского сильного тела. Я еще раз погладила его усы и зарылась руками в его гриву. Фили все это время молчал, только его дыхание стало тяжелым. И я поцеловала его. Легко коснулась его твердых и обветренных губ своими губами и языком. Гном с готовностью ответил на невесомые прикосновения, и вот уже он вел в этом поцелуе глубоком, влажном и невыносимо нежном и сладком. Его горячие руки скользнули под майку, обжигая кожу и заставляя прижаться к нему сильнее. Язык и губы Фили сводили с ума. Я прогнала непрошеную мысль, что слишком умело целуется этот гном. Не сейчас, потом. Просто наслаждайся и не думай… Фили с трудом оторвался от меня: - Надо остановиться пока не поздно. Пойдем нас уже, наверное, потеряли. Он потянул меня к дому. У самых дверей он снова поцеловал меня, но в этот раз почти целомудренно, не размыкая губ. Меня с головой накрыла волна нежности и восторга. У меня появилась еще одна причина остаться в этом мире.