Кружево

Отряд покинул обжитые земли. Началась пустынная часть Эриадора. Возможно, когда-то здесь кипела жизнь и по широким трактам тянулись торговые обозы. Сейчас же перед нами раскинулись огромные пространства, на которых изредка попадались хутора, больше похожие на маленькие деревянные крепости. Их обитатели неохотно шли на контакт и не пускали чужаков на порог.Однако при виде золота снабжали путников провизией. Обычно на переговоры с хозяевами отправлялись мудрый Балин, балагур Бофур и мастерски торгующийся Глоин. Их отлучки могли длиться по нескольку часов, и у всего отряда появлялось время на отдых. Я сидела на стволе дерева, низко склонившемся над рекой, и болтала голыми ногами в воде. У берега, словно два молодых пса, с гиканьем и хохотом носились Фили и Кили, поднимая тучу брызг. По милости этих двух обормотов я уже дважды оказывалась вымокшей насквозь, и сейчас была только в рубашке на голое тело, остальное сушилось на ветвях кустарника, росшего вдоль берега. Фили бросал на меня обжигающие взгляды. Именно поэтому я залезла на дерево – ствол слишком тонкий, чтобы выдержать дополнительно вес гнома, а подо мной достаточно глубоко, и я нахожусь в поле зрении братцев. В последнее время Торин запретил мне и хоббиту покидать пределы лагеря в одиночку. Безопасность превыше всего! И теперь Фили и Кили ходили за мной как два хвостика. Поначалу это очень раздражало. Даже мои попытки уединиться за кустиками пытались пресекать. Я возмутилась и заявила, что это уже перебор. Но все равно в зоне видимости всегда маячила светлая или темная голова. С берега раздалось покашливание, я обернулась: - А, Бильбо, - я улыбнулась ему. – Составите мне компанию? Хоббит воспользовался приглашением и взобрался на дерево, ствол склонился к воде еще больше. - Чудный день, не правда ли? - Да, хороший день, - согласился Бильбо, тактично отводя взгляд от моих голых ног. - Наверное, мы сегодня дальше не поедем, - высказала я свое предположение. – Добытчики наши что-то задерживаются. Хоббит с радостью согласился, что дело уже ближе к вечеру и скоро ужинать пора. В лагере нас ждали подстреленные Кили зайцы, а в котелке плескалась мелкая рыбешка, выловленная хоббитом на уху. - Алиса, я все хочу тебя спросить, - начал хоббит. – Почему ты не хочешь вернуться в свой мир? Ведь там твоя семья, друзья. Я покосилась на Бильбо и пожала плечами. - Друзья, скорее всего, даже не обратят внимания на мое исчезновение, они больше заняты собой. Семья? У отца давно другая семья, да и живет он очень далеко. М ы конечно с ним видимся иногда, пишем письма друг другу, но во мне он не так уж и сильно нуждается. А мама… Маменька моя свою жизнь все устраивает. У нее каждый новый ухажер моложе предыдущего. Последний вообще меня на пару лет старше был. Он однажды меня попросил исчезнуть с его глаз – я ему мешаю. А мама моя промолчала – не вступилась за дочь свою, - я горько усмехнулась. – Бабушку только жалко, но, думаю, она меня поняла бы. Знаешь, Бильбо, когда я была маленькой, бабушка показала мне как вязать. Я была восхищена тем, что из обычной пряжи можно создавать такую красоту. Как эти ниточки, сплетаясь друг с другом, рождают узор. И мне кажется, что я тоже вплелась в узор вашего мира. И что, если попытать вдернуть меня отсюда, полотно просто распустится. Бильбо покачал головой и вздохнул. Потом наклонился и прошептал: - Я, пожалуй, пойду, а то Фили меня на поединок вызовет. И правда,к нам направлялся гном, вид которого не предвещал ничего хорошего. Бильбо исчез в кустах, за ним, выполняя наказ дяди, поспешил Кили. - И о чем это вы шептались с нашим взломщиком, - Фили одной ногой встал на ствол дерева. - Мы сейчас упадем, - предупредила я гнома. – А ты, между прочим, плавать не умеешь. - И ладно, - усмехнулся Фили в усы и шагнул ближе. Я сделала то единственное что могла сделать в этой ситуации – сама прыгнула в воду, потому что гнома мне не вытащить из воды. На берег я выбралась очень злая и мокрая. Ну, подойди только ко мне, мерзавец! Я обошла Фили по широкой дуге, спряталась за ветками куста и выжала в волосы. У меня возникла проблема – мои вещи, висящие рядом, еще не высохли, а идти в мокрой рубашке в лагерь за сухими я не могла. Я скосила глаза на гнома. Стоит, ухмыляется, поганец. Ну что ж, Филичка, держись. Я стянула противно липнущую ткань. Тело тут же покрылось мурашками от легкого ветерка. Выжимая рубашку, я краем глаза наблюдала за гномом. Он спрятал руки за спину и потемневшими глазами следил за мной, плечи его напряглись, было видно – сдерживает себя. Я знала, что видно только мои ноги и голые плечи, но все равно повернулась спиной. - Не подходи ко мне, - предупредила я гнома. - Не обижайся, Алиса, - примирительно произнес Фили. - Я не обижаюсь, - я раздраженно дернула плечом. – Я просто понять не могу, почему ты такой…. Как ребенок маленький, честное слово. Весь такой воин, самец и, вообще мужик, а на самом деле… Ты знаешь какая там глубина? Я бы тебя при всем своем желании не вытянула… Ты если о себе не думаешь, то хоть о семье подумай, о матери… Как бы я в глаза Торину и Кили смотрела… Я всхлипнула. Вот только слез мне сейчас не хватало. Мне на плечи неожиданно легла теплая ткань, пропитанная запахом табака, кожи и мужчины. Фили обнял меня со спины: - Не плачь. - Знаешь, а ведь я обещала твоему дяде, что не буду подвергать себя опасности, чтоб ты не пострадал из-за меня. А ты сам вытворяешь непонятно что… - я еще раз всхлипнула. – Обещай мне что не будешь совершать глупостей. - Обещаю, - Фили развернул меня к себе и нежно поцеловал. Я отстранилась от гнома, стараясь не смотреть на него, я разбирала мокрые волосы, но взгляд упрямо возвращался к нему. Я первый раз видела Фили без рубахи. Он был мускулист, но это мускулатура не качка, а война, постоянно упражняющегося с оружием. На широкой груди золотились светлые колечки волос, которые узкой дорожкой спускались по рельефному животу и ныряли за пояс штанов. Я отогнала не прошеные мысли, которые тут же полезли мне в голову. Я подняла глаза выше – по плечам вилась вязь татуировки, повторяющий рисунок на его оружии. На груди над сердцем тоже был знак. А еще на тонком черном шнурке висело тонкое витое золотое колечко. Такое знакомое и давно потерянное. Меня захлестнули радость, нашел и сохранил, и негодование, нашел и молчит себе. Но я смолчала, предоставив гному возможность оправдаться. Фили заметил мой интерес: - Увидела все-таки, - гном усмехнулся в усы. – Я нашел его в свертке с шалью. Ты забыла его там. - Вернуть не хочешь, - я пристально взглянула на Фили. Тот хитро глянул на меня и прижал к себе. - Нет,- выдохнул гном мне в губы. – Это мой талисман. Пока я ношу его со мной ничего не случится. Ладно, пусть носит. Вдоволь нацеловавшись, мы вернулись в лагерь. Этим же вечером мы услышали варгов. Отряд устроился на ночлег. Оглушительный храп Бомбура не давал заснуть. Я сидела, прижавшись к плечу Фили, и смотрела на огонь. Поодаль негромко всхрапывали стреноженные пони. Пронзительный какой-то потусторонний вой пронзил послезакатное небо. Перепуганный Бильбо встрепенулся: - Что это было? -Орки, - с серьезным видом объяснил Кили. Несносные братья начали пугать хоббита рассказами об орках. Я слушала гномов в пол уха, потому что поняла - все, что говорят племянники Торина вместе, надо делить надвое. Но, тем не менее, услышанное впечатлило и меня. Впервые за все время пребывание в Средиземье, я слышала про орков не в качестве детских страшилок, а варгов вообще считала сказкой. Я особо не задумывалась над тем, какие опасности могут встретиться на нашем пути. Рядом тринадцать мужиков увешанных оружием, если что – защитят. Но сейчас неприглядная реальность встала перед глазами. Нас слишком мало, а опасность совсем рядом. Я теснее прижалась к плечу гнома. Он ободряюще обнял меня за плечи. - Вы думаете это смешно? – Торин осадил смеющихся братьев. – Думаете ночные набеги орков это шутка? Кили и Фили виновато смотрели на Короля-Под-Горой. Тот не удостоил их взглядом. И тогда Балин поведал историю, которая позволила по-другому взглянуть на этого неприступного и сурового гнома. Историю битвы при Азанулбизаре. Гномы с благоговением взирали на своего предводителя, младшие слышали эту историю впервые, а кое-кто из старших и сам побывал в той битве. Разговорившись с Балином об этой части истории гномов, я сказала то, что мне вспоминали долгое время. Я упрекнула повелителей гномов в недальновидности. - Это было глупо, пытаться отвоевать Морию. Ваш народ еще не оправился после нападения дракона. А потом голод и болезни. А вы ввязываетесь в кровопролитную войну. Победа ваша, а ее плодами никто не пользуется… - Что ты понимаешь, девчонка! – раздраженно бросил Торин. – Ты не была на нашем месте, и ты не можешь судить о наших поступках. Я проигнорировала предупреждающий и взгляд Гэндальфа, и попытки Фили отвлечь меня дерганьем за косу. - Смотрите сами. Почему бы сразу было не отправиться в Синие горы? Насколько я знаю, там тоже когда-то были поселения гномов. Вместо этого вы губите большую часть мужчин, способных дать женщинам детей! Кто остался жив? Лучшие из лучших? Это хорошо, но их мало. Калеки и убогие, которых не взяли в бой? Какой с них прок в дальнейшем? Я уверена, что если бы не это все, гномы гораздо быстрее нашли свое место, да и подданные ваши рожали бы детей чаще. И потом, вы же изначально знали, что преимущество не на вашей стороне. А вы пытались просить военной помощи у эльфов или людей? Их, наверное, не устраивало соседство с орками. Или ваша гордость, а может даже и гордыня этого не позволила? Ответом мне была длинная и гневная тирада о том, что кто-то не имеет понятия о долге и чести, не помнит предков и своей истории. Нет, я не обиделась. Я на самом деле так думала. Да я помнила и свою историю, и своих предков. Но представление об их почитании имела несколько другое, впрочем, как и о чести и долге. Хотя мне, выросшей в той части страны, которая никогда не знала захватчиков, трудно было судить о чувствах гномов. Но все равно, мудрый правитель не должен был так поступать. Его забота о своем народе должна была принять иную форму, менее кровопролитную. После моего выступления Торин перестал замечать меня вовсе. Остальные же относились ко мне с той долей осторожности, с какой обращаются с милой, но ненормальной соседкой. Но вскоре произошли события заставившие забыть эти разногласия.