Конец вечности

Сколько времени прошло с тех пор как мы начали своё путешествие в составе пяти человек? Признаю честно, что не помню. Для меня счёт времени и дней пропал в тот момент, когда я проснулся и обнаружил себя единственным живым человеком в своём городе. Поэтому едем ли мы только пару дней, может неделю или весь месяц, я не знаю, но погода по-прежнему изнуряюще знойная. Что касается моих отношений с Лёвой, то всё стало настолько натянутым. Вроде мы и общаемся нормально и украдкой целуемся, но мне чего-то не хватает. И я даже знаю чего. Мы всё это время воздерживаемся от секса, и это плохо сказывается не только на мне. Лёва, к примеру, стал более раздражительным и ещё менее общительным, чем в начале. А после вопроса Кристины, почему он такой недовольный, я еле успел вывести его из комнаты, чтобы рвущиеся наружу слова не достигли детских ушек Саши. Заведя его в комнату и заперев дверь на замок, я осуждающе посмотрел на Лёву и получил в ответ не менее раздражённый взгляд. - Какого чёрта ты творишь? – вся поза блондина выражала крайнее недовольство ситуацией. - Что я творю? Это что ты делаешь? Она ведь просто спросила, - заводясь, начал я. - Ты снова её защищаешь! - Я этого не делаю. - Нет, ты заступаешься за неё! Я ведь твой парень! У нас же отношения! – кричал он так громко, что мне пришлось заткнуть ему рот рукой, и со страхом прислушаться к тишине и посмотреть на дверь. Лёва скинул руку со своих губ и оттолкнул от себя, моментально приходя в бешенство и гневно глядя на меня. В этот момент я понял, что надо закидывать его на плечо и тащить в другую квартиру, чтобы хорошенько оттрахать непослушного мальчишку. Вспомнив, что мы давно покинули пределы России и сейчас в каком-то польском городе, я схватил блондина за запястье и потащил вырывающегося паренька прочь из квартиры. На его крики из комнаты выглянули наши попутчики, но я их успокоил своим каменным лицом и заявлением, что мы просто прогуляемся и поговорим. Спускаясь по лестнице вниз, чтобы найти комнату в другом доме, я решительно выдерживал все грубые обвинения и удары в спину, напряжённо вспоминая, куда я убрал лубриканты лежавшие в машине. - Постой спокойно пару минут, пожалуйста, - остановившись около нашей машины и роясь в багажнике, попросил я Лёву, который уже растерял весь свой пыл и готов был заплакать от обуревавших его чувств. Вот что делает с людьми воздержание! Достав несколько тюбиков, я расфасовал их по карманам шорт и, заперев машину, подтолкнул блондина к соседнему дому, возвышающемуся в закате солнца и имея величественный вид. Кажется, Лёва не видел то, что я взял из машины, и вряд ли его сейчас это интересовало, потому что со стороны было похоже, что паренёк занят самобичеванием. Я выбрал подходящую квартиру, методично заглядывая перед этим в каждую из дверей на любом этаже, и завёл туда своего парня, захлопывая за нами входную дверь и обнимая притихшего блондина со спины. - Извини, я веду себя по-свински, - покаялся Лёва необычно тихим голосом, и положил, поверх моих обнимающих его рук, ладони. - Не думай об этом, - прикасаясь к его шее губами и медленно начиная его целовать, попросил я. Мгновенно расслабившись в моих объятиях парень, прислонился ко мне, подставляя шею для последующих поцелуев. Мои руки медленно переползали с его груди вниз к ширинке на бриджах, но парень прервал мои движения, развернувшись в объятиях и молниеносно начиная меня страстно целовать. В части поцелуев, кстати, он стал просто королём. Припечатывая меня к запертой двери, парень на миг оторвался от моих губ, чтобы затуманенным похотью и желанием взглядом, осмотреть моё лицо в надежде увидеть те же чувства и снова прильнуть к моим губам. Я тут же начал резкими движениями стягивать с него раздражающую футболку и отталкивая от себя зажимать между собой и стенкой уже оставшегося с голым торсом парня. - Я люблю тебя, – прошептал Лёва начиная стягивать с меня майку дрожащими от возбуждения руками. Я помог ему и почувствовал, как его по-кошачьи мягкие подушечки пальцев прошлись по моему слегка накаченному торсу. Приятное ощущение вызвало стаю мурашек по спине, поэтому убрав его руки от себя, я вновь припечатал блондина к стене для страстного и глубокого поцелуя. Топчась в узком коридоре и хаотичными движениями, продолжая ласкать друг друга, мы с трудом добрались до спальни, в которую ввалились, падая на пол. Вопреки обыкновению, он оказался сверху, но, честно говоря, меня это мало заботило, ведь сегодняшняя ночь была чем-то похожа на наш первый раз, всё совершалось и совершается на инстинктивном уровне. Прикасаясь своими мягкими губами к моей разгорячённой и покрывшейся испариной коже, он кусал и творил языком такие вещи, что наши прошлые разы блекли в сравнение с этим. Схематично подбираясь к моей резинке шорт, блондин в последний раз взглянул испод отросшей чёлки и бесцеремонно стянул с меня нижнюю часть моей одежды, оставляя меня нагим. Я слегка приподнялся, подзывая парня к себе, который тут же придвинулся, заворожено глядя в мои глаза и вовлекая меня в очередной яркий поцелуй. В свою очередь я, сумев отвлечь его, взял инициативу в свои руки, то есть, перекатившись, оказался сверху. - Перейдём к самому основному, - ухмыляясь, шептал я в перерывах между чредой коротких поцелуев. Так же избавив своего любовника от оков одежды, я заставил его подняться с пола и переместится на мягкую, воздушную кровать. Я подобрал один из тюбиков со смазкой с пола, который вывалился из моего кармана при падении, и начал подготавливать блондина к акту. По правде говоря, сдерживаться у меня просто не было сил. При виде извивающегося Лёвы на постели, который тяжело дышал и постанывал от моих движений, единственной здравой мыслью в мозгу было то, что мне перед всем этим надо было всё-таки подрочить. Презервативы благополучно были забыты, поэтому в спешке выдавив больше лубриканта, я шире раздвинул худые и бледные ноги парня, приставляя член к анусу и медленно проникая внутрь. Наверное, мне ещё никогда не было настолько трудно сдерживаться, поэтому начав несильно раскачиваться всё глубже проникая в него, я провёл руками по стройным ногам парня и, наклонившись, начал страстно целовать его. Шлепки и стоны, смешивались со скрипом раскачиваемой кровати, в голове было пусто, а чувства обострены для предела. Надо признать, что первый акт не был слишком затянутым, мне и Лёве нужно было, для начала, просто расслабится, поэтому после того, как мы кончили, я выпустил его ноги из своих цепких рук и опустился рядом. - Как же хорошо, - прошептал парень, и я не мог с ним не согласиться. Секс – это наркотик, именно поэтому у нас была ломка, а сейчас получив дозу, мы не собирались останавливаться. - Залезай на меня, - сбивчиво сказал я, хватая его за руку и заставляя подняться. Он, морщась, сел на кровати и с трудом забрался на меня, задевая ягодицей мой возбуждённый член. Наклонившись, парень подарил мне самый нежный поцелуй, такой, который может дать тебе лишь любимый человек. Я провел ладонью по его спине, поглаживая и распаляя огонь желания. Рукой, нащупав тюбик, лежавший в складках покрывала, я выдавил оставшееся содержимое на член и смазал задний проход парня для легкого проникновения. Облокотившись руками о мой торс, Лёва слегка приподнял бедра и начал неспешно опускаться на мой член. Его неторопливый движения заставляли меня лихорадочно сжимать испачканное покрывало и глубоко дышать, для остужения моего мозга. Быстрые движения и подпрыгивания Лёвы дарили удовлетворение и наслаждение. Прижав его член к своему торсу рукой, я начал приносить удовольствие от движений и парню. Он, запрокинув голову, тяжело дышал, выдыхая еле слышные стоны, и продолжал, убыстряясь, подпрыгивать на мне, доставляя удовольствие обоим. Продолжительность этих действий невозможно было измерить, но блондин к этому времени уже выдохся, поэтому опустив ладони на его талию, я заставил парня остановиться. Он посмотрел на меня, отчего его мокрая чёлка спала на глаза, а с лица начали капать капли пота. Я поднялся, садясь на кровати и заставляя его встать с меня. - Ты как? – спросил я, глядя, как быстро и часто он дышит. - Хочу тебя, - прошептал Лёва, облизывая пересохшие губы. Я ухмыльнулся и заставил его лечь на кровать, животом вниз, приподняв к верху бедра. Получилось так, что он стоял на коленях, но грудью и головой прижимался к матрацу. Губами проведя по позвоночнику, я ввёл в парня член, начиная быстро двигаться. Движения были сильнее, чем прежде, поэтому Лёва, вцепившись в уже полностью съехавшее с постели покрывало, пытался удержаться на коленях. Разум заволокло белым туманом, и я погружённый в удовольствие, вообще, перестал соображать, что происходит вокруг. Чувствуя приближающийся финал, я сильнее стиснул ягодицы блондина, удерживая его на месте, и кончил. Ещё некоторое время, медленно двигаясь внутри, я вскоре выше из Лёвы, падая рядом на кровать. - Ты в порядке? – спросил я, убирая с его глаз прилипшую ко лбу мокрую чёлку. - Да, - кивнул парень, закрывая глаза. - Не спи, нам ещё надо в душ. Давай, вставай, - сказал я, поднимаясь и находя наши трусы. Лёва на такое заявление лишь отвернулся и устало зевнул, поэтому я, наклонившись, подтянул его к себе и закинул безвольное тело на плечо. Я ожидал, что он начнёт вырываться, хотя бы, дёргаться, но, похоже, он мне безгранично доверял. Такой добрый и наивный, что даже смешно. Вернулись мы только на следующий день утром, потому что Лёва не мог после этого нормально ходить, а я был уверен, что мы придём ещё до того, как Александр проснётся, но, увы, мы вернулись даже не утром, а в обед. - Простите, – ответил я виновато на гневную тираду Александра по поводу опоздания. Лёва, вообще, стоял с таким лицом, будто его обвинили в том, что он физически не мог сделать. Старик ещё для виду немного поворчал и отправил нас собирать вещи, чтобы не сильно задержать и отстать от графика. Поэтому мы мгновенно испарились из коридора, влетая в комнату и закидывая вещи в огромную дорожную сумку. Через пятнадцать минут все были собраны и готовы к выезду. Забросив сумки в багажник, мы уселись в автомобиль. Лёва откинул кресло назад почти до заднего сиденья и разлёгся, пыхтя как старик. - Ты чего? – с выгнутой бровью, глядя на его манипуляции, спросил я. - У меня спина и задница болят, - раздражённо ответил он и тяжело выдохнул, успокоившись и отлично устроившись на переднем сиденье. Я хмыкнул, за что получил тычок в бок, и завёл машину, начиная движение. Два часа пути в нужную нам сторону мы провели молча. Я думал, что Лёва заснул ещё в начале пути, но его движения давали понять, что он всё ещё бодрствует и просто не хочет заводить разговор. На самом ли деле всё было именно так? Блондин ведь не из тех людей, кто обижается из-за пустяка. Но пустяком назвать мои слова о том, что мы друг другу, грубо говоря, мешаем, было бы не справедливо. Но я ведь действительно не хотел этого говорить, всё получилось само собой. Чёртовы нервы, уже совсем расшатались, видимо именно поэтому мы так часто начали ругаться с Лёвой. В действительности, последнее время находиться рядом стало всё труднее и труднее. Я думал, что именно секс является ключевым моментом этого напряжения, но как показала практика, дело совсем не в этом. И что же мне делать? - Вчерашняя ночь была отличной. Я знаю, что не говорил тебе, но вчера у меня было день рождения и я… - День рождения? – не своим голосом завопил я. - Да, и ты знаешь… - Почему ты мне не сказал? Блин, Лёва! Это же такой день, о чём ты, вообще, думал? - Давай я договорю! – грозно прервал мою тираду, маленький тиран, приподнявшись на локтях, - Я хочу сказать, - сделав акцент на этих словах, он опустился обратно и расслаблено продолжил: - Хоть ты и не знал, что у меня день рождения, но ты будто понял, на интуитивном уровне, что я хочу просто побыть с тобой. Эти слова, в моём понимании были наполнены такой пошлостью, что я сам себя устыдился. Как можно думать о таких вещах, когда тебе признаются, в том, что ты лучший и самый близкий человек на планете? - … обидно было только то, что ты мне так и не сказал те слова, что я услышал в палатке. Я… правда хотел услышать их именно вчера, но ты… Да, я знаю, что ты не любишь так распинаться и повторять, но я хочу это услышать. Ни произнеся, ни слова, я продолжал ехать, собираясь с мыслями и силами. Сказать «я люблю тебя» для многих, плёвое дело. Но для меня это что-то большее, чем просто слова, и Лёва, зная это, никогда не просит подтверждение словами. - Лёва, - начал я, надевая солнцезащитные очки и прочищая горло. Сказать вслух было намного тяжелее, чем про себя, - я люблю тебя. Выдохнув эти слова, я на миг повернул голову в сторону парня и, увидев его еле заметную улыбку, вновь посмотрел вперёд. Я понимал, что в тот момент, когда собирался произнести такие откровенные слова, выражение моего лица поменялось раз пять. От ужаса и страха, до решимости и уверенности в собственной правоте. Честно говоря, даже после этого у меня не было чувства полноты в наших отношениях. Если посмотреть со стороны, то кажется, что всё идеально (ну, может и не так идеально как в слезливых мелодрамах, но сказочно для гомосексуальных отношений). Но это чувство тяжести не оставляло меня ни на секунду, оно было схоже с чувством, что я испытывал, в момент отъезда из дома. Тогда, чувство тревоги и неотвратимости ситуации меня просто оглушало, а сейчас, казалось бы, нет ничего, что могло бы стать причиной какого-либо ужасного события. Но шестое чувство ещё никогда не обманывало меня. Время летит незаметно для окружающих, об этом говорят все писатели, историки, великие и знаменитые люди. Несмотря на то, что Лёву я подобрал в деревне так давно, чувства, что я испытывал в тот момент, до сих пор были свежи в памяти. Это как печать или заевшая пластинка, которая никак не кончится. Все оставшиеся дни до пункта назначения, пролетели мимо моего сознания. Спроси ты меня о том, что было в прошлый понедельник, я не смогу тебе ответить, потому что действительно не помню этот день. Такое чувство, что я выпал из реальности и спустя неделю меня засосало туда обратно. Кристина, кстати говоря, до сих пор держалась в стороне и не слишком часто общалась со мной. Как будто тут можно поговорить с кем-то ещё. Лёва теперь своим молчанием напоминал умственно отсталого ребёнка, как в первые дни, когда мы только присоединились к этой семье. Отношения продолжали быть натянутыми, оставаясь в подвешенном состоянии. Единственное, что спасало всех от срыва, была милая девочка по имени Саша. На самом деле, это была не милая девочка, а маленький монстр, который, кстати, не раз нас с Лёвой застукивал в неприличной ситуации (под неприличной ситуацией я имею в виду недозволенные объятия и поцелуи). Благо за конфету она готова была молчать, а впоследствии просто забывала об этом. Что касается меня и Лёвы, то время, которое мы проводили вместе, не в машине, бежало так быстро, что я просто выл от отчаянья. Ночью мы обычно спали в разных комнатах, потому что спать в одной было уже нелепо и слишком провокационно. Но временами, ночью, когда все засыпали, этот проказник, скрипел своей дверью, потом моей и в итоге, я просыпался вместе с белокурым парнем, который, как и любой мужик, лежал в нелепой позе, почти полностью съехав с кровати. По дороге в пункт назначения мы не встретили ни одного живого человека. Было конечно пару курьёзов с уже умершими людьми, но благо всё это видели только я и Александр. Так что всё было вполне сносно и терпимо. Новая жизнь была уже не за горами в прямом смысле этого слова. До пункта назначения нам оставался последний день поездки, который мы должны были проехать завтра. Всё прибывали в возбуждении, даже Лёва, который был всегда отчуждённым, сейчас поглощая аппетитный ужин, вставлял эпичные фразы, блеща своим чувством юмора. Что до меня, я смотрел на это пиршество как, будто на экран телевизора, в котором показывали семью среднего достатка за ужином. Странное чувство отрешенности не давало мне очнуться от такого созерцания мира. Если уж говорить совсем на чистоту, то чувствовал я себя в последние дни отвратнее некуда. Слабость во всём теле и постоянная тошнота, были явным признаком чувств страха и тревоги не покидавших меня довольно долгое время. После ужина мы разошлись по своим комнатам, и Лёва, вопреки обыкновению, зашёл ко мне с уже ранее запланированным диалогом. Закрыв за собой дверь, он посмотрел на меня и, быстро прошагав, разместился рядом со мной на кровати. - Ты какой-то странный, - сказал он, отводя взгляд в другую от меня сторону. - Правда? - Да. Ты заболел? Или может, что-то хочешь сказать, но нет подходящего момента? – несмотря на всю свою невинность и малолетство, Лёва был действительно проницательным человеком, который не переставал меня удивлять своим богатыми умственными познаниями. - Ты просто слишком обо мне беспокоишься, - обнимая и падая вместе с ним на кровать, улыбаясь, ответил я. Потеревшись колючей проступившей к вечеру щетиной о его макушку, я расслабил объятия, в которых зажимал его и вздохнул. - Ты и сам стал бледнее, - заметил ещё один признак болезни Лёва. - Со мной, правда, всё хорошо, просто я… - господи, ну, почему так трудно признаваться в своих слабостях. Почему я не могу прямо сказать Лёве, что у меня живот скручивает от страха? - … я просто нервничаю. - Из-за чего? - Ну, знаешь, там всё будет не так как здесь. Ты, я думаю, и сам понимаешь, что тот город из выживших людей, будет больше напоминать огромною деревню, где всё обо всех знают. И проблема в том, что даже если мы будем скрывать наши отношения, то всё равно всплывёт, что ты ночуешь у меня не просто, чтобы поспать. - Я тоже много думаю об этом, - тихо прошептал Лёва и потом добавил: - Мы можем уехать в другую сторону в другой город от них. Ну, зачем он это сказал? Теперь моё упрямое нутро, просто заставит меня поехать в этот чёртов город иначе, ведь это я буду виноват в том, что выбрал неправильный путь. И почему признать ошибку так сложно? Именно из-за этого люди делают, столько глупых поступков, которые меняют их жизнь, увы, в не лучшую сторону. - Нет, мы поедем, а теперь давай спать. Завтра тяжёлый день, а я устал. Следующий день настал слишком быстро. И вот мы уже собираем одежду, засовывая в багажник огромные сумки и сохраняя с Лёвой гробовую тишину. Мы так друг другу ничего и не сказали с утра, всё и так было понятно. Я идиот. Я же говорил, что шестое чувство меня не когда не подводит, я был прав. И я вам объясню почему. Я уверен, что въезжая в город, мысли каждого из нас были в стране мечтаний и фантазий. Лично я представлял не совсем тоже, что и другие. В моей голове крутились картины расправы, в случае, если люди города узнают о наших с Лёвой отношениях. Один приговор был страшнее другого настолько, что меня затошнило от собственных мыслей. Вспотевшими от страха ладонями, я сжимал кожаный руль своего автомобиля, смотря через лобовое стекло на людей, которые, улыбаясь, машут нам и визжат от восторга, как свиньи. - Нар, ты побледнел, - сказал Лёва, когда я остановился и дрожащими руками вынул ключ зажигания. - Welcome, - закричал кто-то и я, резко открыв дверь, вылез из машины, мгновенно падая на колени и пачкая, видимо недавно подметённый асфальт, своим переработанным завтраком. Остальное происшествие я не помню, видимо обморок спас меня от смущения и неловкости ситуации. Зато последнее, что я слышал, был голос моего любимого человека, который ласково произносил моё имя. С трудом открывая глаза, я пытался сфокусировать взгляд на белом потолке. Находясь в полудреме, я, почему-то, подумал, что сейчас нахожусь дома, что всё произошедшее: и болезнь и Лёва и всё остальное, просто сон. В этот момент я почувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Но осознание того, что Лёвы не существует, больно резануло в области груди, поэтому я, не сдержав болезненного стона, прошептал: - Лёва, - внезапно мою руку схватили и сжали холодными ладонями. - Нар, ты в порядке? Нар, - шёпот блондина я узнаю, даже находясь под толщей воды, поэтому я посмотрел в сторону, откуда исходил звук и увидел обеспокоенное лицо парня, взгляд которого бегал по моему лицу, ища хоть какую-то эмоцию. Я слабо улыбнулся, тяжело вздыхая и осознавая, что это был не сон. По правде говоря, я был разочарован этим осознанием. Я действительно хотел, чтобы не было вируса, но я каким-то чудесным образом все, же познакомился с Лёвой, возможно вскоре даже подружился, и у нас завязались такие отношения. Мне кажется, что в этом случае я бы переживал по поводу остальных намного меньше, ведь трём с половиной миллиардам людям было бы абсолютно всё равно, что делают два человека в однокомнатной квартире жилого дома. А сейчас всё намного пикантнее и острее. Попытавшись немного приподняться, я почувствовал сильное головокружение, заставившее меня зажать рот рукой, во избежание очередного рвотного позыва. - Вызвать медсестру? – спросил Лёва, придвигаясь на стуле ближе к изголовью кровати. - Всё отлично, любовь моя. Не волнуйся, - прошептал я с лёгкой улыбкой. В голове мысли танцевали вальс, а рассудок прыгал на пружине, не давая мне: ни сосредоточится, ни собраться с мыслями. - Тихо, - накрывая мой рот рукой, прошептал Лёва, оглядываясь по сторонам и осматривая комнату на наличие людей. - Меня тошнит, - убирая его руку, сказал я и, повернувшись на другой бок от блондина, положил ладони на живот. Сзади послышался скрип стула и топот ног, похоже, мой любовник всё-таки решился позвать врача. Продолжая лежать так, я всё ближе придвигался к краю кровати, дабы вдохнуть прохладный воздух, которого, как мне казалось, было так мало в этой крохотной комнате. До сих пор находясь в каком-то полудреме, я даже не осознавал, что сам подставляю себя и Лёву, настолько беспомощно и с такой нуждой произнося его имя. - Лёва, Львёнок, - всё тише и тише шепча, продолжал я, пока не почувствовал, что сознание ускользает и темнота поглощает. В следующий раз я проснулся, просто открыв глаза. Продолжая лежать в темноте, я повернул голову в сторону окна, откуда лился яркий лунный свет, казалось, что с улицы светят прожектором. Любопытство было одним из моих не самых лучших качеств характера, но я всё-таки поднялся с постели и подошёл к старому с почти развалившейся рамой окну. Вопреки надеждам о прожекторе, на улице было лишь полнолуние и именно поэтому, луна казалось как никогда яркой. Я открыл скрипучую форточку с осторожностью и боязнью, так не свойственной мне, и впустил прохладный ночной воздух в душную комнату, сразу чувствуя себя намного лучше. Отдалённые шаги в коридоре заставили меня вздрогнуть и обернуться. Резкие и хаотичный топот раздавался всё ближе, либо топтался на месте. Когда шаги остановились возле моей двери, я услышал шёпот двух людей, которые кажется, ругались или ссорились из-за чего-то. Я попытался прислушаться, но слова звучали так не разборчиво, что я решил, не таится и, подойдя к двери, резко открыл её. Как раз в тот момент, когда дверь больничной палаты жалостливо скрипнула, и я увидел двух молодых людей в халатах, которые стояли слишком близко друг другу, раздался внятное и недвусмысленное заявление: - Я же люблю тебя! – оба лица молодых людей повернулись ко мне и я, стоя в дверном проеме, смотрел на них с таким удивлением в глазах, будто увидел инопланетянина. - Извините, - после паузы произнёс я, и парни отлетели друг от друга со скоростью света, и один из них рванул дальше по направлению, в котором они двигались, проходя мимо меня и не произнося ни слова. Проследив за ним взглядом, я оценил его, как оценивают люди нового человека, парень был где-то моего возраста с горбинкой на носу и крашенными чёрными волосами – неплохо. Посмотрев на другого молодого человека, взгляд которого до сих пор был приклеен к ушедшему парню, я почувствовал головокружение и, хватаясь за косяк двери, прижал ладонь ко лбу. - Вам нельзя было вставать, - сразу же спохватившись и хватая меня, сообщил, как потом выяснилось доктор. Доведя меня до больничной койки и осторожно уложив обратно, он поднялся, чтобы закрыть окно, но я удержал его, возмущённо сказав: - Здесь ужасно душно, оставьте окно открытым. Он кивнул и сел на стул для гостей рядом с моей кроватью. Пристально глядя на меня и, видимо собирая мысли в кучу, он конвульсивно сжимал руки сложенные в замок и периодично дергал головой, откидывая отвисшую челку назад. - Послушайте, Нарцисс, - я был удивлён, услышав своё имя, поэтому в знак одобрения его слов слегка кивнул, - то, что вы только, что видели в коридоре… - он замолчал и вздохнул, и я, находясь в ситуации схожей с его, лишь улыбнулся и покачал рукой. - Можете ничего не объяснять, доктор. - Вы не правильно поняли, - натянуто улыбнувшись, сказал он, что меня сильно взбесило, поэтому подначивая его, я грубо произнёс: - Не думаю, что слова «я люблю тебя» можно понять как-то иначе. Он посмотрел на меня и этот взгляд будто мне что-то говорил. В любо книге можно встретить словосочетание «говорящий взгляд», но… я ни хрена не понимаю, как взгляд может быть говорящим и как люди понимают, что именно хочет сказать обладатель такого взгляда. Поэтому смотря в глаза доктора, я пытался угадать, что было скрыто в его выражении лица и глазах. - Я не собираюсь кому-либо что-то говорить, - успокаивающе сообщил я и повернулся на бок. - По правде говоря, я не ожидал такого от вас, - начал лепетать доктор и раздражение моё снова взлетело до небес. - Разговор окончен. Ваша ориентация никак не влияет на ваш профессионализм, поэтому мне всё равно в каких вы отношения с тем молодым человеком. А теперь принесите мне снотворное, а то я не могу уснуть. Я услышал скрип стула и топот ног врача, похоже, он прислушался к моим словам и пошёл за снотворным. Я устало выдохнул и нервно скинул одеяло с себя в надежде, что холодные потоки ветра коснутся моего вспотевшего тела. Услышав шаги, я повернулся в сторону двери и, завидев мужчину, приподнялся на кровати, чтобы без помощи выпить то, что он мне принёс. Беря в руки стакан и снотворное, я посмотрел на доктора и произнёс: - Не смотря на то, что мы во Франции вы говорите по-русски, - положив в рот таблетку, я поднёс стакан ко рту, быстро запивая, в надежде не почувствовать горький вкус снотворного. - Я тоже был удивлён, думаю это чистая случайность. Моё имя, кстати, Александр, - с улыбкой обольстителя сказал мне доктор, и я закатил глаза, удивляясь фантазии обитателей нашей страны. Это был четвёртый человек, с которым я познакомился в поездке и он был третьим, кого звали Саша. Засыпая, я мыслями уже был в завтрашнем дне, где Лёва сидел на табуретки рядом со мной и ласково улыбался, держа мою горячую руку в своих сухих и холодных, прижимая её к сердцу. Утро следующего дня я провел бездарно и скучно, всё время, ожидая, что вот-вот дверь откроется и безмозглое белокурое создание, наконец, войдёт в палату. Но каждый раз сюда заходили лишь люди в белых халатах, спасающие чужие жизни. И снова скрип двери, на который я просто не мог не обратить внимание, и к моему удивлению это была Кристина. - Привет, - улыбаясь, произнесла она своим звонким голосом, заставляя меня, наконец, улыбнуться. - Здравствуй Кристи, - ответил я, когда она села на стул для посетителей. По правде говоря, я вспомнил первый день нашего знакомства, кажется, она была одета в этот же белый сарафан и с таким же пружинистыми завитками волос ласково мне улыбалась. - Как себя чувствуешь? - Хорошо. Спасибо, что пришла, - произнёс я, забирая у неё шуршащий целлофановый пакет с фруктами. - Лёва придёт после обеда, так как он в школе. А я на обеде убежала из офиса к тебе. Сашенька в садике, а Александр сейчас на стройке. Ты просто не представляешь, как сильно он рвался работать именно туда, в итоге его взяли как инженера, - посмеялась она, вздыхая и закатывая глаза, будто удивляясь его глупости. - А где вы живёте? - Тут не далеко. Я живу с Сашенькой в трёхкомнатной квартире на четвёртом этаже, а Александр живёт этажом ниже в квартире под нами. А вы с Лёвой в другом доме на параллельной улице. Ваши квартиры находятся рядом, у обоих двухкомнатные. Ключ от твоей квартиры надо будет взять в Совете. Тебя же скоро выписывают, так что, думаю, перед этим всё расскажут. А мне пора, - улыбнулась она и, наклонившись, сымитировала поцелуй в щёку. - Ну, тогда до встречи, - ответил я и проследил за ней взглядом, пока дверь в палату после неё с грохотом не захлопнулась. Только сейчас до меня начал доходить смысл её слов. Лёва учится в школе? Ах, да, ему же только пятнадцать. Выходит, что я тоже буду работать. Но так как я учился в ВМК, то вряд ли я смогу работать по профессии. Принимая лежачее положение в кровати, я повернулся на бок и громко выдохнул, чувствуя, как глаза слипаются от усталости и безделья. По-моему снотворное до сих пор действует, потому что голова была как в вакууме, а мысли текли настолько медленно, что приход Кристины мне казался частью сна. Следующее пробуждение было лучше, чем прежде. Теперь я ясно осознавал происходящее вокруг и то, что Лёва сидит передо мной, тоже было довольно предсказуемо. Я приподнялся и удобно устроился на кровати, чувствуя на себе взгляд парня, который вот-вот сорвётся с места, чтобы обнять или поддержать меня в случае чего. - Сколько время? – спросил я, прерывая тишину. - Половина четвёртого, - спокойно ответил блондин, расслабляясь и доставая из пакета Кристины апельсин. - Хочешь? – в ответ я кивнул, и он начал чистить его, хотя я протянул руку, ожидая, что мне его протянут просто так. Его пальцы ловко сдирали кожуру с фрукта, а лицо имело напряженный вид, будто вся эта ситуация его довольно сильно напрягала. - Ты что-то хочешь сказать? – спросил я и пальцы Лёвы на миг замерли, а сам он как будто перестал дышать. - Я… - произнёс он и продолжил очищать апельсин, - просто очень волнуюсь. Почему ты не сказал мне, что плохо себя чувствуешь? Неужели я настолько ненадёжен? Может ты просто посчитал, что я не смогу адекватно оценить ситуацию? О чём ты только думал?! – постепенно прибавляя громкость своего голоса не делая паузы, задавал вопросы Лёва. А концу своей тирады протянул мне очищенный фрукт и с упрёком посмотрел на меня. - Я просто не придал этому значение, я и не думал от тебя ничего скрывать, - спокойно ответил я, забирая апельсин. - Вот только завираться не надо, Нар, – последующая пауза была довольно долгой, - Ладно, то, что хотел, я услышал, - произнёс Лёва с таким лицом, что я его не узнал. Передо мной будто сидел абсолютно другой человек, а ведь прошло лишь несколько дней, а я уже вижу изменения в его характере и поведении. А может это я был недостаточно внимателен, что перестал обращать внимание на такие детали. - Как ты себя чувствуешь? – спросил Лёва, видимо замечая мой ошарашенный взгляд и, решая, прервать эту звенящую тишину. - Всё хорошо, мне намного лучше, - ответил я. Мы оба обернулись на скрип двери больничной палаты. Вошедший был тот самый доктор из моего ночного происшествия. - Нарцисс, как вы себя чувствуете? – обращаясь ко мне на «вы», спросил Александр с самым бесстрастным лицом, которое у него было. - Мне намного лучше доктор, спасибо, - надеясь, что он сразу же уйдет, ответил я. На самом деле я столько всего хотел спросить у Лёвы, но эта чёртова конспирация и трусость закрывали мне рот. - Я думаю, мы через пару дней вас выпишем, - бодро сообщил Александр и Лёва, к моему удивлению встрепенулся и широко улыбнулся доктору. - Я Лёва, брат Нарцисса. У него уже всё настолько хорошо, что можно выписывать? – мне не очень понравился запал моего парня, который так открыто, демонстрировал другому мужчине нетрадиционной ориентации одну из своих лучших черт. - Да, у него всё хорошо, - с лёгкой улыбкой ответил Александр и сразу же перевёл взгляд на меня. Похоже, он всё-таки решил, что если Лёва мой брат или хоть как-то ко мне относиться, лучше не побуждать меня к действиям, которые выдадут его ориентацию. - Я зайду к вам позже, - ответил доктор и поспешил выйти. Как только дверь за ним закрылась, блондин с радостным лицом обернулся ко мне. - Тебя наконец-то выпишут, - его радостный голос полностью выветрил тревогу и злость. Он смотрел на меня такими глазами, что описать этот взгляд было невозможно. В фильмах иногда показывают, как люди смотрят друг на друга и не могут оторвать взгляд, будто вокруг них всё исчезает и они остаются одни на всей планете. Вот примерно так, можно было описать то, что почувствовал я, когда встретился с ним взглядом. Нас так сильно тянуло друг к другу, я даже поддался вперёд, но, похоже, Лёва намного умнее меня, потому что смог отвести взгляд. - Доедай… апельсин, - сказал мне Лёва, поднимая взгляд и облизывая губы. - Как ты сейчас живёшь? – спросил я, слушаясь блондина и проглатывая очередную долю апельсина. - В квартире рядом с твоей… - Я про школу. Как там? – до этого его взгляд блуждал по комнате, но как только я уточнил вопрос, он пристально посмотрел на меня. - Нормально. Лучше, чем в прошлой. - И это всё, что ты можешь сказать? – приподнимая бровь, спросил я. А после его кивка уточнил, - В каком ты классе? - В восьмом. - В каком?! – взвизгнул я и придвинулся к нему, ошарашено смотря в удивлённое лицо Лёвы. - В восьмом, - просто ответил парень, видимо не понимая моего поведения. Я только что осознал, насколько мой поступок безнравственен и ужасен. Он же ещё ребёнок. Даже если бы это была девушка, мой поступок просто отвратителен и теперь вспоминая всё, что было, мне до тошноты противно осознавать то, что это происходило именно со мной. В его возрасте я даже о девчонках, по-моему, не думал, меня интересовали только компьютеры и видео-приставки. - Нар, ты чего? Тебе плохо? Может врача позвать? – прижимая свою теплую руку, к моей щеке, обеспокоенно пытался достучаться до меня блондин. - Ты же ребёнок, - как внезапное озарение испугано прошептал я, со страхом глядя в лицо Лёвы, которое перестало быть обеспокоенным, а стало выражать лишь раздражение. - И что? Что ты хочешь этим сказать? - Я не знаю. - Ты ведь с самого начала знал, что я ребёнок и что мне не так много лет. Теперь то, что изменилось? Ты мне сам говорил, что с приездом в город на наши отно… - он не смог договорить, потому что я прикрыл ему рот рукой. Парень раздражённо убрал мою руку со своего рта, но продолжать говорить не собирался. Я, зная, что это только моя вина, произнёс: - Извини, что-то я разнервничался. - Я не буду приходить до твоей выписки. Ты… просто… - он расстроено выдохнул и встал со стула. - Прости, - прошептал я, не поднимая на него взгляда. Мои смешанные чувства не давали мне покоя, всё будто становилось на свои места, на те места, которые были до того, как вирус убил всё человечество. - Это мой номер телефона. Позвонишь, когда выпишут. Я тебя встречу. Он протянул мне бумажку, на которой простым карандашом были написаны цифры, я забрал её, всё ещё не поднимая головы и только после того, как захлопнулась скрипучая дверь, смог свободно выдохнуть и поднять голову. В общем, все дни до выписки я провел в мучениях. «И правда? Что изменилось после того, как я въехал в этот город? Неужели я готов отказаться от человека, которого люблю, а я его без сомнения люблю, только потому что он немного младше, чем я предполагал? Хотя даже если бы он был на два года старше, мне всё равно было бы не по себе. Что я творю?! Я же люблю его, как я могу так думать? Восьмой класс. Только восьмой класс! Я так не могу. Или могу, он ведь сам согласен. Своими тупыми сомнениями я причиняю Лёве боль.» Вот так я провёл два дня и две ночи, вследствие чего я не спал и мои синяки под глазами стали похожи на фингалы от ударов. - Нарцисс, я сегодня хотел вас выписать, но, похоже, вы всё ещё не в норме, - осматривая меня, сказал доктор и я устало пробормотал: - Скажите мне, вы ведь любите того врача, да? - Я думал, мы никогда больше не будем об этом говорить, - немного раздражённо уточнил Александр, но меня это совсем не волновало, поэтому, упав обратно на кровать, я продолжил: - Вы бы его любили, даже если бы он был подростком? Вы бы любили его даже если до этого вам нравились только девушки? Вы бы любили его даже если общество было против? - К чему это… - Ответьте! Это очень важно… - обессилено спросил я, закрывая глаза и снова вспоминая наш последний разговор. Вздохнув и выдержав небольшую паузу, Александр всё-таки ответил: - Да, я уверен в этом на все сто процентов. Но был бы я с этим человеком только в том случае, если он жаждет наших отношений также сильно, как и я. - А это значит, что я придурок, - издав смешок, сказал я и поднялся с кровати, - Ну, что ж, Александр. Выписывайте меня, я готов выйти в свет. - Я ведь вам сказал, что у вас не очень хороший вид и это… - у меня появилась привычка перебивать людей. - Это потому что я два дня не спал, и всё думал над теми вопросами, которые вам только что задал. И вы вполне ясно объяснили мне, что эти две ночи я мог прекрасно спать, если бы не был таким дятлом. - Так вот почему вы нормально отреагировали на то, что я не той ориентации. - Да, это случилось, потому что я сам не той ориентации. Вы же видели парнишку приходившего ко мне, - собирая всё в пакет который мне принесла вчера Кристина, говорил я, - так это и есть мой любимый человек. - Ха-ха, а я думал, что вы готовы меня разорвать на куски, только потому что боитесь за него. А вы ревновали, - улыбаясь, произнёс доктор, - забавно. - Мы с ним познакомились, после того как вирус убил всех. И несколько месяцев жили только вдвоём. Это были лучшие месяцы в моей жизни, - проверив прикроватную тумбочку и убедившись, что она пуста, я подошёл к шкафу около двери и достал оттуда вещи, в которых приехал, начав переодеваться, но и не останавливаясь в рассказе. - В общем, я, конечно, знал, что он подросток, по нему же видно, но когда он произнёс, что учится в восьмом классе, мне внезапно стало так страшно и тошно, что я прогнал его и именно поэтому он не приходил ко мне два дня. Глупая причина ссорится, да? И что такого, что он в восьмом классе? Он ведь любит меня, и я люблю его! Да пошло всё оно к чёрту! – наконец, застегнув брюки, я прокричал последнюю фразу, обернувшись к доктору, который равнодушно слушал мою исповедь. Я глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, после чего взял пакет с вещами и подошёл к двери. - Вы идёте? – спросил я, обернувшись и выходя из палаты. - Конечно, - встав со стула, последовал за мной Александр. В регистратуре я позвонил Лёве, который сонно ответил мне по телефону, но услышав мой голос, сразу же встрепенулся и пообещал прийти через двадцать минут. Как оказалось город не такой большой. - Вот мой номер, если захочешь поделиться или посоветоваться звони, - перед моим уходом из больницы, протянув мне, листок с номером, сказал доктор и я, кивнув, вышел вместе с Лёвой. До дома Лёвы мы пошли пешком, ведь ключ от квартиры, работу и тому подобное мне дадут только в Городском Совете, а сегодня туда не очень хотелось идти. - Хоть тебя и выписали из больницы, но выглядишь ты не лучшим образом. - Я не спал два дня, - просто ответил я и, как и ожидал, услышал возмущённый вопль Лёвы. - Почему? Какого чёрта? - Думал над твоими словами и знаешь, что, - я схватил его за руку и притянул к себе, обнимая за шею и шепча ему на ухо, - я люблю тебя больше всех на свете и думаю, изменить это не смогут даже сотни раздетых женщин жаждущих меня. - Мне бы хватило первых трёх слов, - корча лицо от того, что я сказал, сообщил Лёва, - А теперь домой и спать. Домой мы добрались быстро, потому что я говорил абсолютно всё, что приходило мне в голову. Сначала про восьмой класс, потом про компьютеры, потом мир, в итоге мы шли около сорока минут, потому что я всё время где-то останавливался, и ни на минуту я не замолкал, поэтому логично предполагать, что мой голос сел. Умывшись и переодевшись, мы выпили чай и легли в двуспальную кровать, которая так и манила меня. Чувствуя, как ноют мои мышцы, я не мог заснуть, но в итоге, расслабившись, перестав соображать я, будто утонул, а вынырнул только через день. Потягиваясь на огромной постели и ещё до конца не сообразив, где я нахожусь, мне казалось, что я лежу в своей старой однокомнатной квартире, и Лёва сейчас готовит нам завтрак. Это было таким соблазнительным видением, что когда я открыл глаза, я чуть не взвыл от отчаянья. - И всё-таки мы не дома, - тихо прошептал я, утыкаясь лицом в жёсткую подушку.