Конец вечности

Стоя в очереди из нескольких человек уже около часа, я начал нервно постукивать пальцами по деревянной поверхности столешницы, успокаивая себя и возможно раздражая этим остальных. Долбанный Городской Совет за первый час, что я тут стою, обслужил лишь двух людей, а передо мной ещё трое! Неужели в этом кабинете сидят только горячие эстонские парни?! И лучше бы это было именно так, лишь в таком случае я прощу тех людей, который работаю с черепашьей скоростью. Тяжело вздохнув, я прислонился спиной к бетонной стене и прикрыл глаза. Помимо того, что очередь двигалась медленно, в коридоре было до невозможности душно. Люди махали газетами или ладонями пытаясь создать иллюзию ветра, но их движения, по-моему, лишь усугубляли положение. До того, как я вошёл, прошло ещё около часа, и, наконец, зайдя в кабинет, я почувствовал свежий воздух сразу же коснувшийся моего лица и разгоняя весь запал и желание ругаться. - Вы новый постоялец? – протяжно и спокойно спросил сидевший передо мной пухлый старик. Его маленькая белая бородка, торчащая колом, прерывисто двигалась вслед за подбородком, а маленькие черные глазки, бегали с моего лица на лист бумаги, в которой он должен был записать мои данные. - Да, - кивнул я, садясь на кожаный мягкий стул и мгновенно расслабляясь. - Ваше полное имя? - Сидоров Нарцисс Иванович. - Национальность? - Русский. - Дата рождения? - Тридцатое марта, тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года. - Это всё. Ваш брат уже все, что нужно, нам рассказал. - Мой брат? – удивлённо переспросил я и даже выгнулся вперёд, что бы убедится, правильно ли я его понял. - Да. Мамаев Лев Константинович. Конечно, возможно он не ваш родной брат, но он сказал, что вы весьма близки ему, и в случае чего именно вы будете первым в списке оповещаемых. - Да, понятно, - Он достал лист бумаги из выдвигаемых ящиков в столе и из другого, порывшись, ключи. - Здесь напишите ваш опыт работы и образование. Вот ключи от вашей квартиры, вы же знаете где она? – после моего кивка он продолжил, а я начал писать то, что от меня требовалось, - Я сейчас вам выдам сотовый телефон. Эта сотовая связь работает только во Франции, так что если вы выедете из нашего города, то ничего страшного, вы всегда сможете нам дозвониться. Там уже записан номер Городского Совета. Отдав листок, на котором было написано моё краткое резюме, я получил телефон и ключи от квартиры. Поблагодарив работника, я быстро вышел из кабинета, попадая в душный коридор и пробираясь сквозь толпящихся возле двери людей. С трудом выбравшись на улицу, где палящее яркое солнце тут же заставило меня спрятаться в тени, я ни на миг не сомневался в своём решении обратно в квартиру. Вернувшись в квартиру Лёвы, я приготовил нам обед и с улыбкой заметил, что моя приставка подсоединена к телевизору. - Значит, так ты провёл два дня, пока не приходил ко мне, - смеясь, произнёс я вслух и услышал щелчок двери. Обернувшись, я подошёл к двери и плечом оперевшись о косяк, улыбчиво произнёс. - С возвращением, - Лёва поднял голову и в ответ мне лишь кивнул, бросая сумку на пол и скидывая сланцы. - Что случилось? – спросил я смотря как он игнорируя моё присутствие идёт в ванную комнату. Закрыв дверь на замок, он просидел там около десяти минут, за это время чайник успел вскипеть, а я сделать нам по чаю. - Лёва, чай готов. Выходи. И всё-таки ожидаемый щелчок двери прозвучал, и я увидел совсем унылого Лёву, который прошёл на кухню, садясь за стол и сразу начав поедать пищу, лишь бы не отвечать на мои вопросы. Я хоть и был нетерпеливым, но подождать, пока парень перестанет заталкивать себе в рот, всё что попадётся, был не против. Мы ели молча, это было так непривычно и странно, у меня возникло чувство, будто я вернулся в те времена до катастрофы. Последнее время я всё чаще возвращаюсь мыслями в то время, и гадкие мысли вроде «там было так хорошо» не покидают меня. Из-за этого напряга с людьми, и Лёвой, и поездкой, и моим эгоизмом, я всё чаще думаю о том, что лучше бы выжил кто-нибудь другой вместо меня. Вот такие невесёлые мысли заставали меня неоднократно во время всё поездки и даже по приезду в этот идиотский город. - Спасибо за обед, - вывел меня из мрачных мыслей Лёва. - Не за что, - улыбнулся я и только открыл рот, чтобы продолжить разговор, как парень вскочил. - Стоп, - хватая его за руку и усаживая обратно, резво отозвался я, - рассказывай. - О чём? - О том, что произошло. - А что-то произошло? - Ну, вот только не надо, ладно, - раздражённо отозвался я. - Я не знаю английского, - разводя руками и нервно усмехаясь, сообщил Лёва. - И что? - Ты может и не заметил, но тут все говорят на английском языке. Hi, yes, no, I don’t know – это всё, чем полон мой словарный запас. Всё уроки на английском языке и я совершенно ничего не понимаю. И меня к тому же засунули в восьмой класс, хотя я не доучился один месяц в девятом. А сегодня меня учитель поднял и начал что-то говорить, на что я ответил: «I don’t know». Все начали ржать, потом ещё что-то говорил, и в конце концов, понял, что я не знаю английского. После урока на меня все смотрели с долбанными ненавистными мне призрением и высокомерием! – кричал, корча всякие лица и то, повышая, то понижая громкость голоса, блондин. - С чего ты взял, что они именно так смотрели на тебя? – пытаясь разрядить обстановку, спокойно и скептично спросил я. - Я всё свои пятнадцать лет вижу один и тот же взгляд, Нар! Просто сейчас в нём не было ненависти! – он смотрел на меня злобно и раздражённо и тяжело дышал, как будто пробежал огромную дистанцию. Я, по правде говоря, совсем не знал, что нужно сказать в таком случае. - Я хочу уехать, - надрывно простонал Лёва, кладя руки на стол и опуская на них голову. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Господи, Львёнок, ты не представляешь, как я этого хочу. И почему мы не уедем? Проделав такой огромный путь, неужели мы просто сбежим? К тому же здесь есть доктор, есть электрик, есть инженер, на крайний случай, здесь же есть люди. Надо будет позвонить Саньку (врачу из больницы). Я встал из-за стола и, схватив парня за руку, потащил его за собой в комнату. Как только мы оказались в нужном помещении, я захлопнул дверь в спальню, прислоняясь к деревянной поверхности и прижимая к себе Лёву, который тут же с охотой обнял меня в ответ и потёрся носом о мою футболку. Я запустил руку в его светлые волосы и слегка сжал, будто пытаясь задержать его, хотя он никуда и не вырывался. Подняв голову, я прислонился ею о дверь и прикрыл глаза. Как же всё-таки трудно остаться в живых. Вот вы думаете, что в случае какой-нибудь катастрофы, вы как избранный человек, останетесь в живых и будете вместе с другими преодолевать трудности и бороться со злом? А хрен вам. Остаться в живых это уже трудно, а дальше будет намного сложнее и, возможно пройдя через всё дерьмо, вам вовсе не захочешь жить. Проснулись мы на следующий день из-за ужасного телефонного звонка на мой мобильный, который верещал хуже сигнализации, раздражая и мгновенно заставляя подняться с теплой постели. - Да? – недовольно ответил я. - Это вам звонят из Городского Совета. Не могли бы вы через час прийти к нам? - Хорошо, – ответил я и выбросил телефон, падая на кровать и придавливая собой Лёву, который тут же застонал и заворчал. Позавтракав и переодевшись, я стоял возле входной двери, собираясь уходить. - Может, сходим сегодня куда-нибудь? – спросил Лёва перед тем, как я открыл дверь, чтобы выйти. Я хотел подколоть его и согласиться, но вспомнил, что хотел встретиться с Саньком, а это сейчас приоритетнее свидания с блондином. Поэтому наклонившись к нему, я поцеловал его в щёку и ответил, одевая кепку: - Не сегодня, детка, - я подмигнул и вышел, замечая, как Лёва разочарованно смотрит мне вслед. Когда он делал вот такое лицо, я с трудом сдерживался, чтобы не обнять и не поцеловать своего любимого. И вот, кажется, я готов развернуться и распахнуть ещё не захлопнувшуюся дверь… но я поднимаю руки и поправляю кепку натягивая её на глаза побольше, заставляя себя прошагать вперёд и спуститься по лестнице. До Г.С.(Городской Совет) было около двадцати минут ходьбы. И вот двигаясь как улитка, я, наконец, зашёл в нужное здание, размышляя над тем, как администрация додумалась выбрать настолько ветхий и старый дом, для своего штаба. К моему удивлению сегодня очереди не было и я, постучав, вошёл в кабинет. Мне сразу же предложили сесть, и как только я удобно устроился в том же кресле, на меня посыпались обязанности. - Лев Константинович не знает английского языка, вы знали? - Нет. Просто в этом не было необходимости. - В чём? - В английском. - Вы должны его обучить, ведь это наш городской язык. - Да, конечно. - Что касается работы. Мы пока ещё не определили, куда вас направить. Так что мы позвоним вам позже. - Хорошо, - кивнул я и поднял с кресла, зевая и выходя из кабинета даже не попрощавшись. Я прямиком оттуда направился в больницу, мои шаги становились всё быстрее, а вскоре переросли в бег. Я так отчаянно нуждался в поддержки, что изнуряющая жара меня абсолютно не волновала. Поэтому вбежав в больницу, тяжело дыша, я начал лепетать. - Мне нужен Александр. - Я не понимаю, что вы говорите, - выгнувшись из-за стойки, обеспокоено произнесла девушка. - Мне нужен Александр, русский доктор, - произнёс я на английском и девушка, быстро набрала номер и вызвала врача. Я стоял возле стойки пытаясь отдышаться, а девушка стояла рядом и пыталась меня, кажется, осмотреть. - Нарцисс, - окликнул меня мой знакомый, который подбежав начал осматривать меня, на что я раздражённо откинул его руки, и просто сказал: - У тебя есть минутка на разговор? – спросил я и получил достаточно сильный подзатыльник. Пока я пытался привыкнуть к звездам, мелькающим перед глазами, Александр успокоил девушку и, взяв меня за шкирку, потащил к себе в кабинет. Передо мной теперь вместе со звёздами мелькали больничные палаты, после чего он затащил меня в одной из приоткрытых дверей и усадил на диван, закрываясь на замок. - Ты зачем девушку в регистратуре напугал? – спросил он, садясь напротив меня. - Я её не пугал. Она просто неправильно меня поняла. - Ладно, не важно. У тебя пятнадцать минут, потому у меня обход. - Даже чаем не угостишь? – разочарованно пролепетал я, на что получил укоризненный взгляд. - На самом деле, я пришёл просто так. Из-за того, что устал от общества, - ложась на диван и вытягивая ноги, сказал я. - Ты устал от подростка? Не удивлён, дети надоедливы, - усмехнулся Саня. - Я устал не от Лёвы. Он замечательный человек и самый лучший на свете парень, которого я люблю. Я устал от общества, которое на нас давит. Вчера он чуть не разревелся, прося о том, чтобы мы уехали. - А что ему тут не нравится? - Хех, наверное, всё, - подкладывая под голову подушку, заявил я. - И что это должно значить? – непонимающе спросил доктор. - Он социофоб. Не любит людей. Но я для него как центр вселенной, я просто это чувствую. Он не знает английского, а ведь здесь только на нём говорят, поэтому он не может учиться в школе. Короче, я скоро свихнусь. - А почему ты не уедешь с ним? - Ты что?! А если он снова заболеет и будет это серьёзнее чем лихорадка? Я ведь даже сделать ничего не смогу! – вскочив, вкрадчиво разъяснял я Саше. - Ты прав, - кивнул доктор и, посмотрев на часы, произнёс, - Ну, всё, мне пора. Давай, на выход. Поднявшись, парень сделал несколько махов рукой, прогоняя меня и беря со стола ключи от кабинета. Я поднялся следом за ним и лениво поплёлся к выходу. - Ты такой бесчувственный, - наигранно горестно вздыхая, произнёс я. - Может быть, - вытеснив меня в коридор и закрывая дверь, ответил безапелляционно Саша. - До встречи, - произнёс он и пожал мне руку, тут же разворачиваясь и уходя в сторону палат. Я тоже развернулся и пошёл в сторону выхода. Разговор с доктором был не таким действенным, как я думал в начале. Возможно, я хотел услышать от него какой-то совет или выход из данной ситуации, но, похоже, был уверен, что я не нуждаюсь, ни в том, ни в другом. Выйдя на улицу, я снова натянул на глаза кепку. Даже не смотря на то, что во Франции никогда не было так жарко, глобальное потепление давало знать о себе, даже после катастрофы. Проходя мимо витрин, я на минуту остановился возле цветочного магазина, смотря на то, как там внутри работает какая-то бабушка. Войдя в помещение, женщина пожилого возраста сразу же обратила на меня внимание и добро улыбнулась, спрашивая что-то на немецком языке. - Я не понимаю вас. - Ох, простите. Совсем уже забыла, что мы говорим здесь только на английском языке, - сообщила она, выпрямляясь и ставя горшок с цветами на витрину. - Ничего страшного. - Ты что-то хотел? – продолжая заниматься своим делом, спросила немка. - Можно мне розы? – улыбнулся натянуто, ожидая её отказа. - Конечно, - улыбчиво ответила она и начала подбирать роз для букета. Она делала это с такой лёгкостью, безошибочно подбирая нужные розы для великолепного букета. - Вот такой букет подойдёт? - О, да. Это самый замечательный букет, который я когда-либо видел. - Я рада, - произнесла она, заворачивая его в подарочную бумагу. - Мне нечем отплатить. - Тогда давай в следующий раз ты меня выручишь? – протягивая мне букет, сказала она, тепло улыбаясь. - Конечно. Я оставлю вам мой номер. Моё имя Нарцисс, - я взял листок и ручку и записал мои координаты на листок. - Красивое имя. А меня Анна, - кивнула она и придвинула листочек, к себе надевая очки, висевшие на её шее. - Спасибо большое. До свидания, - выскакивая из цветочного магазина, сказал я. Быстрыми шагами, проделав путь до дома, я, перескакивая через ступеньки, поднялся на нужный этаж и позвонил в дверь Лёвы. Через пару секунд её уже открыли и удивлённый Лёва, стоя босыми ногами на кафеле, переводил взгляд с меня на букет. - Это тебе, - сказал я, снимая кепку и протягивая букет. Лёва всё ещё, не произнося ни слова, взял цветы и вновь посмотрел на меня. - Ты головой ударился? Потому что напечь не могло, ты же был в кепке, - пробормотал блондин, а я бесцеремонно вошёл в квартиру, снимая обувь и закрывая за собой железную дверь. Как только она захлопнулась, я прижал парня к стенке и начал целовать, упиваясь каждым прикосновением к любимому человеку. Конечно же, букет из его рук выпал, но вместо этого он обнял меня за шею, ближе прижимая к себе. В такие моменты в моей голове всегда крутилась мысль, что я его лучше собственными руками задушу, чем позволю повторить такое с кем-нибудь другим. Мне всегда хотелось запереть его в какой-нибудь комнате и не выпускать, чтобы он никогда не видел никого кроме меня, чтобы он привязывался ко мне сильнее и сильнее, чтобы он даже жить не хотел без меня. Всё так и было, когда мы только познакомились, но теперь всё меняется и эти эгоистичные мысли рвутся, наружу заставляя меня совершать глупые и бессмысленные поступки. Обнимая его и заставляя обхватить себя ногами за талию, я потащил парня в спальню, продолжая целовать и кусать. Я как обезумевший жаждал его, как будто я хотел его сожрать или убить? Падая вместе с ним на кровать, так что он оказался сверху, мы оба оторвавшись друг от друга, начали срывать одежду с себя, слышался треск разрываемой ткани и стук об пол, падающих с рубашки Лёвы, пуговиц. Сумасшествие охватило нас, и в голове уже не было мыслей, все действия будто шептали на ухо, а ты просто подчиняясь, выполнял их. Это был как калейдоскоп чувств, боль, страсть и наслаждение сменяли друг друга со скоростью света. В общем, очнулся я от всего этого дурмана, когда заходившее солнце окрасило небо в ярко оранжевый цвет. Сев на кровати я поморщился от боли в плече и, потерев раненное место, заметил там след зубов, которые прокусили кожу до крови. Обернувшись, я увидел спящего Лёву, который лежал лицом ко мне, укрывшись простыней. Губы у него были опухшие и прокушенные. У меня возникло чувство, что мы не любовью занимались, а дрались. Потерев лоб, надел чудом уцелевшие шорты и прошёл в ванную комнату, в надежде рассмотреть всё тело. И правда, синяки были на руках и даже на щеке, спина была расцарапана, и плечо от укуса начало кровоточить. - Надеюсь, у Лёвы всё не так сильно, - безнадёжно проговорил я, смывая стекающую кровь с плеча. Обработав рану йодом, я перевязал её и приступил к утренним процедурам, когда дверь в ванную скрипнула и сонный Лёва, в трусах зашёл сюда. - Доброе утро, - сказал он и я заметил, как круглились его глаза, когда он увидел повязку на руке. - Что это? - Ну… - решая, как бы помягче сказать ему об этом, протянул я, - укус, - не найдя ничего лучше просто ответил я. Я развернулся и посмотрел на него. Как и ожидалась, дела у него обстояли не лучше. Всё тело было в синяках, в некоторых местах они были такими большими и темными, что я с надеждой мечтал о том, чтобы не было никаких повреждений внутренних органов, царапины, и засосы так же украшали тело юного пятнадцатилетнего парня. - Надо сходить в больницу, - сказал я, продолжая чистить зубы и подразумевая, что пойдём только Саше, который всё о нас уже знает. - Нет! – крикнул он, подходя ко мне и заставляя развернуться, - И что мы им скажем? – и добавил визгливым голосом, - Извините, мы перестарались в постели, не могли бы вы залечить увечья, которые мы причинили друг другу?! - Успокойся, - невнятно произнёс я, после чего быстро промыл рот и убрал щётку на место, - Мы пойдём к проверенному человеку. Не волнуйся. - Ты грёбанный придурок?! – внезапно закричал Лёва, отчего я, вообще, чуть не проглотил язык, - Какой ещё проверенный человек? Что ты несёшь?! – я впервые видел, чтобы он так разозлился и так кричал, он даже выругался при мне. - Он гей и знает, что я с тобой сплю, - спокойно ответил я и вышел из комнаты, но Лёва мгновенно обнял меня со спины не давай сделать и шага. - Прости, пожалуйста. Просто я так боюсь. Я так боюсь, - всё тише шептал он. Я прекрасно понимал его чувства и его срыв тоже. Нам срочно нужно что-нибудь сделать с собственными чувствами. - Я всё понимаю, - проводя пальцами по его руке, которая крепко держала меня, сказал я, - Мне надо позвонить доктору. Лёва отпустил меня, позволив выйти из ванной и направиться на кухню. Поставив чайник, я пошёл обратно в спальню, дверь в ванную была уже заперта, а шум воды заглушал другие звуки. Взяв сотой и достав из заднего кармана шорт номер Саши, я быстро набрал его и позвонил, поднося трубку к уху и смотря на кровавое пятно с моей стороны постели. - Я слушаю, - произнёс Саша, и я прыснул, услышав его деловой голос. - Это Нарцисс, - смеясь, сказал я. - О, привет, - ответил он, улыбаясь. - Ты сейчас занят? - Ты снова о чём-то хочешь мне рассказать? Мы ведь уже сегодня виделись. - Нет, рассказывать я ничего не буду. Понимаешь, меня тут до крови укусили и синяки слишком большие и тёмные. Можешь прийти? – смущенно и зажато проговорил я, ведь звучало это просто ужасно. - Господи, что с тобой случилось?! – слыша шуршание из трубки и громкий ошарашенный голос, я ответил: - Ничего страшного, можешь, так сильно не торопится. Ты ведь знаешь, где Лёва живёт? Я у него в квартире. - Уже бегу, - ответил он, мгновенно отключаясь. Похоже я его не на шутку испугал. Как только я положил трубку на тумбочку, я сразу же начал собирать наши разбросанные и разорванные вещи с пола. Постель я заправил, а цветы поставил в бутылку, после чего оделся сам и сказал одеться Лёве. Через пятнадцать минут в дверь уже трезвонили и я, подойдя, открыл её. Он рассматривал меня, заметив синяк на щеке, а потом уже и повязку на руке, оттолкнув от двери, зашёл внутрь. Потом расположившись в зале, увидел Лёву, у которого синяки и засосы виднелись из-под рубашки. - Вы что так сексом занимались?! – удивлённо спросил Саша, на что я прокашлялся, а Лёва покраснел и ушёл на кухню, сказав, что сделает нам чай. Я сел рядом доктором, который открыв свою аптечку, заставил меня снять повязку. - А зубки то, у твоего парня крепкие, - смеясь и разглядывая рану, сообщил Саша. - Да, знаю. - Зашить придётся, - сказал он, беря иголку и нанизывая на неё нитку. - Зашить?! – завопил я, смотря, как рана снова открылась и кровь, щекоча кожу, потекла по руке. На мой крик прибежал из кухни Лёва, который тяжело дыша, переводил взгляд с меня, на доктора и на рану. - Всё нормально, - успокаивал его я, но взгляд стал только взволнованнее и обреченнее. - Ничего страшного. Я просто зашиваю, чтобы рана не открывалась и, впоследствии шрам был не страшным, - не сделав анестезию, как потом выяснилось, которую нельзя было делать, он начал зашивать, от чего я зажмурился и издал непонятный звук. Это было не так больно, как может показаться, просто неожиданно и неприятно. Саша зашил укус, потом осмотрел Лёву и сказал, что волноваться не о чем, после мы выпили чай и около десяти часов ночи проводили доктора из дома. Я прошёл на кухню, чтобы нормально поужинать, и заметил, что Лёва расстроился намного сильнее, чем я предполагал. Обняв его, я поцеловал парня в висок и тихо прошептал: - Ну, ты чего? – он отрицательно покачал головой и засмеялся, услышав, как заурчал мой желудок, - Я очень хочу есть. - Садись, я всё сделаю, - улыбаясь, сказал он и быстро приготовил нам ужин. Я смотрел на поглощающего еду блондина и вспоминал те чувства, которые возникли у меня немного ранее. В тот момент, когда Саша прикасался к Лёве, осматривая его, у меня потемнело в глазах, я даже услышал, как быстро бьётся моё сердце подбадриваемое адреналином. Единственной мыслью возникшей в моей голове было убить. Мне казалось, что это нормально, вмиг начать ненавидеть и мысленно убивать человека, который пытается нам помочь. Сейчас это казалось просто абсурдом. Я скоро сойду с ума. На следующий день Лёва пошёл в школу, чтобы взять план работы, по которому мне придётся обучать его, а я, решив прогуляться, бродил по улицам Парижа уже около двух часов, когда внезапно заметил молодого человека, сидящего на скамейке возле нерабочего фонтана и играющего на гитаре. - Привет, - улыбнулся я, отвлекая его и садясь рядом на скамейку. - Привет, - ответил он мне с ужасным акцентом, напоминающий акцент Лёвы. - Ты русский, да? – спросил он, сразу же просветлев в лице и широко улыбнувшись. - Да! Да! Наконец-то, один нормальный человек! Ура! – завопил он, воодушевлённо пугая меня своим эксцентричным поведением. Конечно, его кричащая внешность пугала не меньше. Тоннели в ушах, множество татуировок, пирсинги (я уверен не только на лице): всё это украшало моего собеседника. Я подошёл к нему из любопытства, но возможно это была судьба? Мне кажется, это знакомство было действительно судьбоносным. То, что он был из России, только доказывало это. Общаясь с ним в тот вечер, я начал понимать, насколько этот человек интересен и дружелюбен, и даже если его внешность внушает обратное, то вам обязательно стоит завязать с ним разговор и убедиться в правоте моих слов. Впоследствии сказав ему свой номер и квартиру, в которой проживаю, я также выяснил и его контакты. Некрасов Павел Иванович было его имя, по правде говоря, вначале я даже не поверил ему, а после долго смеялся. Я не был истинным гомосексуалом, но не отметить его привлекательность просто не мог. Особенно белозубую широкую счастливую улыбку, которой он улыбался, услышав от меня забавные вещи. Впервые увидев её, я почему-то подумал, что лишь человек с чистой душой может так улыбаться. Нет, конечно, я не влюбился. О чём вы? Просто Паша мне действительно понравился как человек. Он был таким сияющим и ярким, что я тянулся к нему, как к свету. Это напомнило мне о людях, от которых исходит тепло. Они могут с вами заговорить в автобусе в ужасной давке или познакомится на улице, когда он не может найти что-то, а вы просто отвечаете, ответно улыбаясь на его улыбку или отпущенную шутку, будто чувствуя этот светлый поток энергии исходящий от него. Таких людей очень мало и мне кажется, Паша один из них. Надо будет Лёву с ним познакомить. - Тогда до встречи, - улыбаясь и пожимая мне руку, попрощался Павел. - Счастливо, - отпуская его руку и разворачиваясь, уходя в своём направлении, ответил я. Домой добрался быстро. Хорошо, что Городской Совет освещает все улица Парижа. Заходя в свой многоэтажный дом и поднимаясь по лестнице вверх, я решил, что сегодня переночую в своей квартире, поэтому предусмотрительно вынул ключи. Открывая дверь, я вздрогнул от испуга, когда телефон внезапно зазвонил в темноте лестничной площадки. Звонил Лёва. - Алло, - заходя в квартиру, ответил я. - Нар, ты где? У тебя всё хорошо? - Всё в порядке, Лёва. Я у себя в квартире, - ответил я, снимая обувь и проходя на кухню. В трубке повисло молчание, и я, подумав, что с сетью что-то случилось, спросил, - Ты меня слышишь? - Да, - ответил он, и мгновение спустя пролепетал, - Тебе, наверное, одежда нужна, занести? - О, да, - согласился я, открывая холодильник, - Было бы не плохо. - Тогда я сейчас. Я следом за блондином повесил трубку и откинул отросшую прядь волос с глаз. Может мне постричься? Я услышал звонок в дверь и закатил глаза, закрывая холодильник обратно. Его учтивость меня временами бесит. Я пошёл открывать дверь и, впуская парня внутрь, спросил: - Зачем ты звонил? Мог бы и так зайти. - Вот, - протягивая мне пакеты и, проходя внутрь, сказал он. - Спасибо, - ответил я, заглядывая в их содержимое, а потом спрашивая, - Можешь меня постричь? - Что? – разворачиваясь ко мне и отрываясь от лицезрения точно такой же как и у него кухни, удивлённо спросил он. - Постричь меня, - кидая пакеты на кровать в комнате и выглядывая из неё, повторил я. - Да, я, как бы, не умею, - ответил он, а я, достав ножницы, протягивал их ему, уже усевшись на табуретку. - Давай, - улыбнулся я ободряюще. - Ты сам попросил, - опасливо и предупреждающе ответил блондин и, взяв ножницы, сначала расчесал мои волосы, а потом минут пять крутился вокруг, решая, как будет мне лучше. Минут пятнадцать прошло с тех пор, как я увидел отрезанные локоны волос, падающие на пол покрытый линолеумом. Наконец, закончив подстригать меня, парень отошёл на расстояние, чтобы оценить стрижку, и невесело улыбнулся. - Не смотри так на меня, - улыбнулся я, стряхивая с одежды оставшиеся волосы и поднимаясь со стула. Направившись в коридор, я включил свет и встал напротив зеркала, смотря на вполне хорошую стрижку, сделанную Лёвой. - Отличная работа, - похлопал я его по плечу и улыбнулся. - Точно? - Лёва, Господи, мне не перед кем красоваться, кроме тебя. Так что если ты меня считаешь красивым, мне этого вполне достаточно, - поворачиваясь к нему и выключая свет, ответил я. За то счастливый Лёва растроганный моим столь завуалированным признанием, бросился ко мне на шею, обнимая и приникая к губам в страстном поцелуе. Я, конечно же, обнял его в ответ, умело отвечая на его крышесносный поцелуй. - Я люблю тебя, - прошептал он, сжимая мою футболку на спине. Я нежно поцеловал его в щёку и выпустил из объятий, забирая ножницы, впивавшиеся мне в спину, из его рук и направляясь в комнату за полотенцем. - Я приму душ, потом ты и сразу спать, хорошо? - Да, - кивнул он и прошёл в кухню, чтобы поставить чайник. Он никогда не мог заснуть без чая с молоком на ночь. Наверно, у него это был какой-то ритуал. В душе стоя под теплыми струями, я чуть не растаял от блаженства. Будучи липким и грязным от пота, который выделялся при такой жаре, я теперь чувствовал себя лучше, чем когда-либо. Я направился в комнату, надевая нижнее бельё и расстилая постель. Лёва не купался в душе дольше, чем я, поэтому через пятнадцать минут он тоже вышел из ванной комнаты и, надев предложенные мною трусы и выключив везде свет, лёг на кровать вместе со мной. - Где ты был? - Что? – непонимающе спросил я, открывая глаза, которые только что прикрыл. - Ты ведь сегодня где-то бродил… до того как вернулся в квартиру, - сказал он и видимо перевернулся лицом ко мне. Тут я вспомнил, что хотел рассказать ему Паше, с которым познакомился. - Да просто бродил по округе. Я там парня встретил, очень интересного весёлого, Паша зовут. Я вас завтра познакомлю. Он тоже русский. - Понятно, - ответил мне блондин, а я уставший за весь день, хоть и заметил в его голосе горечь, не захотел это обсуждать, поэтому повернувшись на бок, я просто притянул его к себе и, поцеловав в висок, прошептал: - Я люблю тебя. И больше мне никого не надо. На следующее утро, вкусно позавтракав, мы приступили к изучению английского языка. Это было довольно-таки муторно и не интересно, поэтому уже через полчаса зевая, я сказал: - Существуют два типа глаголов: правильные и неправильные. Неправильные делятся на три формы, - тут меня отвлёк зазвонивший телефон, поэтому остановившись в обучении, я ответил на звонок. - Привет, Нарцисс, - пропела Кристина в трубку. - Доброе утро, Кристин, - улыбнувшись, ответил я, - Как дела? - Всё отлично! Как здоровье? Выписался уже, а мне даже не сообщил! – обидчиво произнесла она, и я скривил губы и сморщился, надеясь, что она не закатит скандал, - Хорошо, что мне Лёва сказал и даже номер дал! – я перевёл взгляд на блондина, который тщательно изучал мои записи, повторяя слова. - Прости, - виновато произнёс я, а девушка хмыкнула и громко вздохнула. - Я приглашаю вас сегодня на вечер. Александр тоже придёт. Посидим все вместе поболтаем. - Да, конечно, – ответил я сразу, а потом, вспомнив про Пашу, спросил, - Слушай, а можно я с собой ещё человека возьму. Я тут недавно с русским парнем познакомился, он тут никого не знает из русских кроме меня, поэтому… - Да-да, конечно, бери! - Отлично, а ко скольки? - Ну, к шести- семи, как получится, - сказала она, и я услышал голоса на заднем плане. - А где ты живёшь? - Лёва знает, так что он проведёт вас, - ответила она быстро, похоже, её свободное время заканчивалось. - Тогда, до вечера, - ответил я, и она, попрощавшись, положила трубку. Я сел обратно за стол напротив Лёвы, который подняв голову, готовясь выслушать меня. - Кристина сегодня приглашает к себе в гости на ужин. Я согласился. И Пашу с собой захватим, - сказал я и проследил за реакцией своего парня на это имя. - Хорошо, - без улыбки ответил он, никак не выказав своего недовольства данной ситуацией или чем-то ещё. Можно было подумать, что он настолько увлечён учебой, что просто не может адекватно прореагировать, но я-то его знаю. - Если ты не хочешь, мы можем не идти, - произнёс я просто. - Тогда не пойдём, - ответил он и поднял на меня взгляд. Это был тот самый пожирающий взгляд ревнивого эгоиста, который был уверен в том, что данный человек принадлежит именно ему и никто ему не указ. - Лёва, я же сказал, что кроме тебя для меня никого не существует, - конечно, я был рад, что его характер менялся и он, наконец, начал высовываться из своей раковины, но я-то привыкший к его постоянному согласию, просто был не готов к такому. - Если бы не существовало, ты бы никуда не ходил, не ушёл бы вчера и, вообще, всё время проводил со мной. Такую фразу, как «кроме тебя для меня никого не существует» могу произнести я. Ведь в ней ты бы не усомнился, так? Потому что мне действительно никто не нужен кроме тебя. А тебе нужно общество. Тебе нужен кто-то ещё кроме меня. Это не потому что ты меня не любишь, это потому что ты боишься. И боишься ты не того, что у меня внезапно может развиться рак, а у тебя сломаться нога и тебе никто не поможет. Ты боишься меня, боишься начать принадлежать мне так же, как и я принадлежу тебе. А может быть, ты не боишься, а просто не хочешь. По правде говоря, я не знаю, как ты думаешь и о чём, - всё это он говорил, водя ручкой по столу. И как только закончил свой монолог, поднял на меня взор своих потемневших синих глаз. Я был удивлён, хотя нет, я был очень ошарашен таким заявлением. Никогда не подумал бы, что он может мыслить настолько объёмно и рационально, будто ему было не пятнадцать, а около сорока и он был не школьником, абсолютно не знающим английский язык, а квалифицированным психологом с двадцатилетним стажем. - Я удивлён, - произнёс я после пары минут молчания. - Я знаю, - ответил он, опуская взгляд и вновь начиная водить ручкой по столу. - Думаю, ты прав, - ответил я, серьёзно обдумав его слова, - Я пока боюсь. Поэтому надеюсь, ты не слишком будешь отпираться от моего решения, пойти к Кристине. - Конечно, - ответил он и остановил ручку, пристально глядя на неё. А потом, вздохнув и отложив ручку, поднял на меня взгляд, - Звони Паше. - Позвони ему сам, - улыбнулся я, поймав на себе удивлённый взгляд. - В смысле? Я же его не знаю. - И что? Просто скажи, что мы живём вместе и чтобы он сюда к шести приходил, потому что нас позвали наши друзья из России в гости и мы приглашаем его тоже. - Он же твой знакомый, - всё ещё отпирался по-детски надув губы, Лёва. - Списывай номер и звони. Немного ещё по отпиравшись, блондин, всё-таки взяв у меня номер Паши, позвонил ему и, то краснея, то бледнея, договорился о встрече у меня дома в шесть. Похоже, то, что ему позвонил Лёва, обрадовало нашего нового знакомого больше, чем я ожидал. - Да, ты просто садист, - сообщил мне блондин о новом достоинстве моего характера. - Правда? – нарочито удивлёно спросил я, притягивая к себе парня. - Конечно! Заставлять социфоба говорить с незнакомым человеком очень гуманно с твоей стороны, - смеясь, ответил мне Лёва и опустился на мои колени. Мы всё-таки вернулись к изучению английского и до обеда уже не отрывались от него, потом поев, мы подключили привезённую с собой приставку и играли в неё до тех пор, пока не пришёл Паша. Блондин был в своем репертуаре, поэтому лишь перекинулся парой слов с ним, а потом, когда мы оба собрались, отвел нас в дом Кристины и Сашеньки. - Привет! – открывая дверь и впуская нас, приветливо улыбнулась Кристина. - Я Павел, - улыбнулся он и, подцепив хрупкую ладонь девушки, поцеловал её тыльную сторону. - Очень приятно, Кристина, - кивнула она и проводила нас в зал, где Александр слушал рассказы маленькой девочки, которая продолжала болтать даже когда мы вошли в помещение. - Сашенька, - позвал её я, и вот только тогда, она обратила внимание на вошедших и, спрыгивая со стульчика и счастливо улыбаясь, подлетела ко мне. - Нарцисс! Ты наконец-то пришёл! - Да. Ты ждала меня, моя маленькая принцесса? - Конечно, дорогой принц, - Подняв голову и высокомерно выставив грудь известила она нас. Она называла нас маленьким королевством, где Александр, естественно, был королём, Кристина была королевой, сама Сашенька – принцессой, я принцем, а Лёва шутом. Но если даже в моей сказке все занимали такой же статус, как и в королевстве Сашеньки, история была совсем другой. Принц не женился на принцессе, потому что влюбился в шута. Ужас, напоминает какой-то третьесортный роман. Кристина, накрывшая на стол с моей и Пашеной помощью, теперь рассаживала нас по местам и, как только все удобно устроились вокруг стола, она разрешила приступить к ужину. Естественно, еда была просто восхитительной. Всё-таки я считаю, что лучшим поваром может быть только женщина. Нет, конечно, Лёва готовил довольно-таки вкусно, но готовка Кристины совсем другое дело. После ужина, Кристина уносила на кухню все тарелки сама, уверив нас, что наша помощь будет только во вред, А Александр нравоучительно объяснял что-то Сашеньке, которая вцепившись в рубашку Левы, не отпускала от себя парня ни на шаг. В это время мы с Пашей сидели на диване и болтали о своём. - Слушай, Павел, если бы ты любил человека, ты бы поступил так, как он хочет даже вопреки рассудку? - Не думаю. Я бы поступал, так как считаю нужным, но прежде выслушав его мнение, конечно. К тому же, если бы я хотел того же, что и он, но это противоречило здравому смысл, я бы послал этот здравый смысл в задницу. Это ведь моя жизнь и она одна, неужели только руководясь здравым смыслом, я должен буду проживать ее, так как не хочу этого делать? В тот момент, когда рядом со мной сидевший парень так просто говорил истину, которую мне нужно было услышать, я понял, что мне никто кроме Лёвы не нужен. Действительно не нужен. Это было похоже на озарение. Внезапно весь свет погас, и теперь лампочки освещали только меня и Лёву, который с усталым видом смотрел куда-то вниз. Теперь я действительно понял, что значит нуждаться в одном единственном человеке, что значит быть убежденным, что кроме этого человека для тебя больше никого не существует. Вероятно, даже моё сердце стало стучать по-другому, а в голове, как будто что-то щелкнуло, заставляя меня абсолютно абстрагироваться от реальности. Теперь я понимаю, почему Лёва всё время, что мы провели в поездке, не сводил с меня взгляда, видимо он просто не мог. Как и мне теперь, ему тогда было не на что больше смотреть. - Нар, Нар! – вывел меня из транса Паша. - Да, прости, - ответил я, повернувшись к парню, который внезапно стал относиться к безликой массе людей. - Сколько Кристине лет? - Ой, я даже не знаю. По-моему она моего возраста, - задумчиво сообщил я. - А сколько тебе лет? - Мне двадцать три. - А мне двадцать один, - ответил он немного понуро и я, поняв цель его расспросов, пояснил: - Кристина не такая девушка, чтобы зацикливаться на возрасте, так что не грузись по этому поводу. Просто покажи свой характер и общайся вон с той маленькой принцессой. - Ты думаешь, у меня есть шанс? - Шанс есть всегда, - пожал плечами я и поднялся с дивана, чтобы помочь Кристине принести чай и поставить на середину черничный пирог, который она сама испекла. Мне стало все равно на всех кроме Лёвы. Даже находясь от него на расстояние вытянутой руки, я тосковал. Было желание заткнуть этих галдящих людей, перелезть через стол и обнять его, прижимая к себе и не отпускать больше никогда. И как говорил Пауло Коэльо, бразильский писатель и поэт, «Любовь не приносит, и никогда не приносила счастья. Скорее наоборот: любовь — это тоска и смятение, поединок, это ночи без сна, когда терзаешься вопросом, правильно ли ты поступаешь».