в качестве исключения

сотни чужих крыш. что ты искал там, парень? ты так давно спишь, слишком давно для твари. может пора вниз? там, где ты дышишь телом, брось свой пустой лист, твари не ходят в белом

когда сэхун снова стучит в дверь квартиры чонина, на ней огромными неоновыми буквами проецируется отчётливое #пиздец. чонин об этом еще не знает (но чонин знает о сэхуна). а сэхун знает, что он чонину нравится. чонину нравится этот мудак. о, блять, сэхун. когда сэхун снова стучит в дверь квартиры чонина, прошло больше месяца с их последней встречи (они, конечно, пересекались несколько раз в городе, но ни один из них не подал вида, что узнал другого). дверь сэхуну открывает совсем не чонин - и в какой-то момент он даже зависает, впечатываясь мутным взглядом в знакомые черты лица. только это все же не чонин. - м. ким чонин? ты что, блять, пол сменил? - спрашивает сэхун. девушка хмурится от этой бесцеремонности и говорит - что, прости? - чонин дома? - спрашивает сэхун. - нет, он на танцах, - говорит она. - а ты?.. - начинает о. - а ты? - перебивает она. о сэхун - с мутным, разъебанным взглядом, выжжеными пепельной краской волосами и в расстегнутой куртке. его белая растянутая майка изрядно помята и открывает чуть ли не половину обнаженного тела под ней, а шею обвивают белые провода наушников. взгляд девушки задерживается на свежих татуировках на его коже: на груди набито графическое сердце черным лайн ворком с подписью aching heart. под ключицами – you couldn`t control us. его наушники неразборчиво хрипят, нарушая тишину подъезда. - я друг чонина. из колледжа. - он учится в университете, - приподнимает бровь девушка. - ну да. я это и имел в виду, - сэхун трет лоб и проводит рукой по волосам. – он скоро будет? - обычно он возвращается в восемь. - можно мне его подождать? по взгляду девушки видно, что «нельзя». она внимательно, но несколько растерянно смотрит на сэхуна. но все-таки говорит – заходи. - как тебя зовут? - о сэхун. а ты его сестра? - да, младшая. чжиён. - вы очень похожи, - сэхун улыбается уголком губ и заходит в квартиру. чжиён слишком похожа на чонина, чтобы сэхун мог так откровенно не пялиться. - ты что, одна сейчас? – спрашивает он, прислушиваясь к тишине квартиры. - вроде того, – её глаза ловят каждое движение о – она ему не совсем доверяет, что, впрочем, неудивительно – нельзя сразу довериться незнакомцу. когда сэхун снимает свою куртку цвета хаки (слишком мейнстримная вещь, чтобы чжиён не обратила на это внимание), оставаясь в своей растянутой майке, то на сгибе локтя открывается еще одна тату-метка - blunder . майка оголяет не только ключицы – лопатку, шею, отчетливо проступающий позвоночник. на спине еще несколько надписей – how u remind me, стрела вдоль позвоночника безнадежно черным дотворком, озаглавненная отчетливым there's a hole in my parachute as big as my heart, а еще что-то на китайском - чжиён не понимает. она говорит – ты кофе пьешь? - а покрепче ничего нет? - бросает сэхун, но его вопрос остается без ответа. – ладно, можно и кофе. - чонин не говорил о тебе ни разу, - начинает чжиён. – я привыкла к тому, что все его приятели – с танцев. учебу он не очень любит. экономика – вряд ли его. - да, такого парня нужно на танцпол, - говорит сэхун. он садится на кухне за стол. – можно мне покурить? – спрашивает. - у нас не курят. - а если окно открыть? чжиён снова хочет сказать «нет», но почему-то открывает кухонное окно. сэхун думает, что у нее с чонином одинаковые слабости. - тебе не холодно вот так, в одной майке? – спрашивает девушка. она опускает рукава своего свитшота до запястий, когда в комнату врывается прохладный ветер. - я привык, - отвечает о. – к холоду. и почему-то чжиён кажется, что это не только в буквальном смысле. электрический чайник автоматически щелкает, когда температура достигает ста градусов. тогда же они слышат, как открывается входная дверь. сэхун тушит сигарету. когда чонин возвращается домой, wild&free в его наушниках разбивается о неодназначную тишину квартиры. пока он снимает кеды, к нему выходит сестра. - чонин, тут к тебе тут друг пришел, - говорит она. - какой друг? чжиён не успевает ничего ответить, потому что следом за ней в коридоре появляется сэхун. чониновское wild&free в наушниках отчетливо разбивается о неодназначную тишину квартиры и неебическую простоту сэхуновского взгляда. - что, блять?... – начинает чонин, но осекается – и не только из-за присутствия младшей сестры - он просто достаточно в ахуе, чтобы сейчас что-то сказать. он не видел сэхуна больше месяца (и, если честно, желание его видеть прямо пропорционально желанию никогда с ним больше не пересекаться). сэхун спрашивает – как тренировка? вот так просто. чонин сжимает губы. у него внутри расползается вязкое и неприятное ощущение. - нормально, - односложно бросает он. внутри – что-то посильнее, чем хиросима и нагасаки вместе взятые. - как у меня дела не спросишь? – сэхун едва заметно улыбается, а чонину ужасно хочется врезать ему в челюсть. - мне это не интересно, - сдержанно начинает ким. – ён, вернись в комнату. мы тут парой слов перебросимся. сэхуну, думаю, уже пора. сэхун усмехается в темные глаза ким чонина. чжиён кидает на брата обеспокоенный взгляд, но не перечит. – напомни мне, каким нахуй образом ты оказался у меня дома? – повышает голос ким, как только чжиён закрывает за собой дверь в зал. сэхун молча трет ладонями обнаженные до неприличия ключицы. чонин прожигает глазами бледную кожу о с грязными пятнами новых татуировок. - что ты тут забыл, да и еще в таком виде? – повторяет чонин. в его интонации – абсолютный холод. - тебе не нравится, как я одет? – подает голос сэхун. – я думал, что ты оценишь. - оценю что? то, как твоё блядское тело олицетворяет твою душу? - ха, - выдыхает сэхун. он старается не выдать, что слышать всё это от чонина ему обидно. так что он говорит, чтобы сделать больно не только себе: – может, ты и считаешь себя правильным, но ты ошибаешься. или это я другого чонина трахал в этой самой квартире? - заткнись, - просит чонин. - боишься, что твоя, такая же правильная, как и ты, сестра, узнает правду о своём старшем брате? чонин говорит – её вообще сюда не вмешивай. (потому что он прекрасно знает, кто такой о сэхун. и на что он способен). о лишь усмехается. чонин делает шаг вперед. его кулаки сжимаются. - ударить меня хочешь? – взгляд сэхуна непробиваемый. - зачем. ты. пришел? – по слогам повторяет чонин, стараясь не выходить из себя (но получается хреново). - если честно, - начинает о, - мне, конечно, хотелось бы проверить, кончает твоя сестра с таким же выражением лица, как ты, или... чонин грубо толкает его к стене. ему уже не интересно, зачем тот здесь. ким говорит: - убирайся отсюда. чтобы я тебя больше не видел.

мы не ангелы, парень, нет, мы не ангелы. там, на пожаре утратили ранги мы. нету к таким ни любви, ни доверия.

выходя на улицу, сэхун набирает один из немногих номеров, сохраненных в его телефонной книжке. «алло. ты дома?» - спрашивает он. «давно уже. ты скоро?» «буду через полчаса», - о закуривает. «что-то случилось?» - спрашивет бэкхён. сэхун врёт, что всё нормально. «но я проебался. в который раз». ххх

пусть на щеке кровь ты свалишь на помаду к черту барьер слов ангелу слов не надо

чонин абсолютно вычеркивает о сэхуна из своей жизни. точнее, он так считает. что вычеркнул. несколько месяцев он пытается не думать о том, зачем сэхун к нему приходил домой. несколько месяцев он пытается стереть образ о сэхуна из своих мыслей.

это не сможет нас уберечь это будут ожоги встреч это ты это я

в ноябре, просочившемся сквозь все щели нежелания холодов, он всё еще говорит себе: «о сэхун это не тот человек, с которым тебя может что-то связывать». идет дождь. чонин заходит в бар недалеко от танцевальной студии - только потому, что на улице жуткий ливень, а кеды слишком дорогие, чтобы проебывать их в мутных потоках воды по дороге домой. и он ощущает что-то очень странное, когда видит в этом баре сэхуна. и, хотя тот уже далеко не блондин - волосы оттенком молочного шоколада - чонин беззаговорочно узнает его. он думал, что почувствует ненависть, обиду, злость, боль, да что угодно. но чонин абсолютно ничего не чувствует. сэхун залипает в смартфон, сидя в дальнем углу за барной стойкой. он один. людей не очень много, но в то же время, не так мало, чтобы сэхун обратил внимание на нового посетителя. через пять минут чонин подходит и ставит перед ним рокс с пряным ромом. кажется, сэхуну он нравится. ром, в смысле. сэхун поднимает взгляд. в освещении бара его волосы отсвечивают сиреневым. ни разу еще чонин не видел сэхуна настолько разъебанным. не в плане внешне - в этот раз сэхун одет достаточно спокойно. в том плане, что в его глазах бездонная пропасть разочарования. и еще - толика удивления. - определенно, я не тот, кого ты ожидал здесь увидеть, - бросает ким. он подвигает к руке сэхуна стакан. - я не пью, - тут же говорит сэхун, отодвигая предложеный алкоголь. "да ладно?" - взгляд чонина вполне говорящий. - я за рулем. - у тебя есть машина? - чонин ожидал чего угодно, но не такого обыденного диалога с о сэхуном. - вроде того. чонин пожимает плечами. он выпивает ром залпом. - я тут ждал кое-кого, - говорит сэхун. (весь его вид говорит - но он не пришел). сэхун в той же футболке черного цвета с едва различимым этно-принтом - в ней он был, когда приходил к чонину вдвоем с андой. на нем черные брюки и джинсовая куртка. - думал, ты не ходишь по барам, - говорит о. - думал, ты не откажешься выпить, - парирует чонин. у сэхуна какая-то ломанная улыбка, и когда чонин ее видит, именно тогда становится больно. сэхуна хочется жалеть, а это последнее, что чонин мог бы к нему испытывать. вопрос срывается с губ быстрее, чем чонин успевает подумать об этом: - что-то случилось? новая ломанная ухмылка. сэхун говорит: - день сегодня ебанутый. а потом: - нахуй это. не грузись. - не хочу грузиться. я лучше еще выпью, – чонин за собой не замечает, но говорит почти так же, как сэхун несколько месяцев назад. - так ты ждешь кого-то? сэхун закрывает тему: - мне, вообще-то, уже пора ехать. он кладет рядом с пустой чашкой кофе деньги. "jump into my arms", - guru groove foundation мягко разбивается саундом по барному залу. чонин неожиданно для себя говорит: - подожди. they share a look in silence and everything is understood. сэхуна не хочется так быстро отпускать. тем более, когда он в таком состоянии. - кажется, я слишком давно не пил, - говорит ким, держась за плечо сэхуна. они выходят из бара спустя полчаса и останавливаются у стены. чонин облакачивается. с крыш стекает дождевая вода, а мокрый асфальт блестит от света ночных фонарей. - давно хотел спросить, - чонину кажется, что крепкий алкоголь слишком развязывает ему язык. - у тебя вообще друзья есть? – спрашивает чонин. он берет протянутую сэхуном сигарету. сэхун щелкает зажигалкой, дает киму подкурить. - бэкхён, - говорит о. - это мой друг. «тот еще мудак», - думает чонин. несколько секунд они стоят молча. - так куда мы сейчас? – наконец спрашивает о, выпуская сигаретный дым из легких. чонину режет по слуху прозвучавшее «мы», но он это никак не комментирует. - есть предложения? сэхун курит, стоя напротив чонина. в темноте улицы он прищуривает глаза. он, в своей дешевой футболке, с выражением лица «мне на всё похуй», с невысказанным чонину «послать тебя нахуй или нет» на губах. сэхун говорит, что будет готовить сальсу и предлагает чонину поужинать с ним. - откуда у тебя эта машина? - спрашивает ким, открывая дверь старого фольцвагенского фургончика. - это тачка бэкхёна. ким думает: «тачка – слишком громко сказано». - он твой друг или твой парень? - чонин решает сразу всё прояснить. сэхун усмехается. кажется, чонин этими вопросами его веселит. - он мой друг. просто друг. а в его глазах тут же читается «ты ничего обо мне не знаешь». не трезвым взглядом чонин теряется в пролетающих за окнами автомобиля неоновых вывесках. квартиру сэхун делит напополам с тем же бэкхёном. квартира самая обычная. - а я думал, что здесь какой-то дикий трэш, - улыбается чонин. но о его не слышит. в глазах сэхуна отрешенное безмолвие. - прости, что ты сказал? - переспрашивает о. - да так. ничего. - прости, я, - начинает сэ, но чонин не дает ему договорить. чонин подается вперед и мягко касается чужих губ. сэхун отвечает на поцелуй, но совсем не так, как чонин ожидал. слишком мягко. слишком ранимо. чонин отстраняется. о молча снимает куртку и кидает на стул. - алкоголя у меня вроде нет, - говорит о. - но можешь посмотреть в холодильнике. чонин находит почти пустую бутылку дешевого виски и разливает остатки на два стакана. сэхун и правда готовит – сальсу и фахитос, а потом они усаживаются за маленьким кухонным столом и ужинают. - люблю мексиканскую кухню, - говорит сэхун. - я часто готовлю сам. чонин улыбается - ни за что бы не подумал. - ты обо мне ничего не знаешь, - бросает в ответ сэ, наконец-то озвучивая свои мысли. и здесь он прав. Чонин вертит в руках палочки для еды. - извини, просто каждый раз, когда мы встречались, ты вел себя как... - я знаю, - перебивает сэхун. - я не рос с родителями, чонин. некому было меня контролировать. так что ты прав. со стороны кажется, что я полный мудак. "мягко сказано". - ты поэтому говорил..пробелы в чувствах. или как-то так? – чонин имеет в виду их прошлую встречу. - отчасти, поэтому. но пробелы не только в этом. они во всем, чонин. во всем. чонин медленно тянет виски (дерьмо редкостное), сэхун убирает тарелки в раковину, а потом снова залипает в смартфоне. тишину нарушает стук в дверь. - это, наверное, бэк, - сэхун уходит открывать. чонин слышит обрывки их диалога в коридоре: - как прошло? - никак. - в каком смысле? - давай потом поговорим? они появляются на кухне. на бэкхёне кирпичного цвета джинсы и грязно-салатневая футболка. у него ярко-малиновый цвет волос и малиновый тинт на губах. - не знал, что у тебя гости, - говорит он, протягивая руку чонину. - я бэкхён. - чонин. - чонин? что, тот самый чонин? - вырывается у бэка, и сэхун кидает на него испепеляющий взгляд. - ну, то есть, - он пытается исправиться, - видел твоё выступление. в интернете. что-то там с водой, в белой рубашке. очень круто. чонин улыбается - спасибо. - я и сам немного танцую, кстати. - выебываешься, - тихо бросает сэхун, мягко толкая бэка в плечо. - ладно, - смеется бэкхён. - я на самом деле только за деньгами зашел. меня кое-ко позвал в клуб, так что я не хочу проебать этот шанс. - этот кое-кто - тот, о ком я думаю? – спрашивает сэхун. - чанёль? - ты снайпер, сэ, - бэк делает вид, что прицеливается. - ладно, - говорит о, пока бён ищет в соседней комнате деньги. – так тебя не ждать? под утро будешь? бэк выходит из своей спальни, на ходу застегивая на шее несколько цепочек. - надеюсь, что да. - так с кем ты там встретиться должен был? – спрашивает чонин, когда за бэкхёном закрывается входная дверь. - не важно уже, - сэхун не очень хочет об этом говорить. - важно. ты бы видел, как ты выглядел со стороны. - мне на это плевать, - сэхун компроментирующе смотрит чонину в глаза. и получает тот ответ, на который рассчитывал: - зато мне не плевать. - взгляд чонина – ахуенно искренний и серьезный сейчас. сэхун подкуривает сигарету и вертит в руке красную зажигалку. чонин замечает, что на ней черным маркером написан: recede. - это был лухан. я его ждал, - признается о. - и он не пришел, да? - ты, блять, экстрасенс, чонин. но, правда, это всё уже не важно. - рассказывай, - говорит ким. - мы с ним вроде как встречались. - вроде как? то есть, ты не уверен? - это единственная вещь, на что я вечно проебываюсь, чонин. - отношения? - слишком официально звучит, - сэхун хмурится. – недоотношения, скорее. - хреново, - бросает чонин. – но знаешь, в этом ничего нового нет. - ты сам с кем-нибудь встречаешься? – спрашивает сэхун. - сейчас – ни с кем. - и когда у тебя в последний раз был секс? чонин не считает нужным отвечать на этот вопрос. они выкуривают еще по несколько сигарет. сэхун до боли кусает губы. - ну так что? – спрашивает о. нарушая тишину. – у меня останешься? чонин окидывает взглядом его худые руки (в который раз) и пожимает плечами: - завтра суббота. выходной. - мне завтра утром на работу. не проспать бы, - говорит сэхун. - я в последнее время по выходным только работаю. - всё там же? - всё там же. о курит, сидя напротив чонина. он, в своей дешевой футболке, с выражением лица «мне хочется, чтобы ты остался», с невысказанным чонину «пожалуйста» на губах. сэхун предлагает: - ты хочешь? - я достаточно выпил сегодня, чтобы отвечать за свои действия. сэхун встает со стула и расстегивает джинсы. снимает футболку. чонин цепляет взглядом татуировки на его теле. он подается вперед и касается бледной кожи. - я останусь, - выдыхает он в чужие губы. чонин прекрасно помнит, каким был сэхун с ним в прошлый раз (на самом деле, кроме боли тогда он ничего не запомнил). в этот раз остается у них на двоих не так уж много: слабость усталых рук, сбитое дыхание, тихие стоны в теплые плечи. глаза в глаза. "к черту весь этот барьер слов", - пишет сэхун взглядом по телу чонина. "гни свою линию", - молчат его губы, проводя языком по шее кима. чонин выгибается в спине, когда ладонь сэхуна ложится на его член. чонин едва слышно стоне. - а ты мне говорил про блядскую душу, - горячо дышит ему в шею сэхун. - иди нахуй, - шепчет чонин. но сэхуна в ответ обнимает. он давит пальцами на бледную кожу под сэхуновскими ребрами, цепляет зубами тонкие губы. взгляд – мольба. секс – как спасение. «хорошая у тебя религия». когда всё заканчивается, сэхун бездвижно лежит щекой на груди чонина, а тот перебирает пальцами пряди его волос. - я будильник не поставил, - говорит сэхун. - не забудь проснуться, - говорит чонин. - ты встаешь вместе со мной, - говорит о. – или я тебя закрою в квартире. чонин улыбается. сэхун ведет ладонью по его бедру. - чонин? - что? - обычно в фильме на этом моменте титры. - думаешь? - знаю. - и что? – не понимает чонин. - то, что это не фильм, чонин. – сэхун не смотрит киму в глаза. – и что у нас дальше?..

а мы не ангелы, парень. нет, мы не ангелы. но если нас спросят, чего мы хотели бы- мы бы взлетели, мы бы взлетели.