Die Kunst

Любой человек, знакомый со штампами, знает: даже из самой неприятной ситуации есть выход. Среди грозы всегда блеснет луч надежды. Джеффри Линдсей. Деликатесы Декстера

      - Да не, это шлакотня какая-то, - не поверил Хэвистрайк, когда Бамблби под вечернюю порцию энергона обрисовал им подозреваемого. – Мессенджер – нормальный мех, я его давно знаю. Он язва, но вырывать кому-то искру не станет.       - Искру вырывает не он, - терпеливо повторил Бамблби, - а его помощник, которому он дает сделать всю грязную работу. Он просто наблюдает.       - Нет, Би, ты наверняка ошибся…       - Проверить не мешает, - заметил экс-разведчик и повернулся к Хертбрингер: - А что вы думаете по этому поводу, капитан?       Фемка уже около двадцати кликов изучала доказательства, задумчиво потирая один из шрамов на лицевой. На вопрос Бамблби она подняла взгляд льдисто-синей оптики и ответила:       - А что с тем интерботом?       - Шеф полагал, что у Искроеда есть двое помощников – один в полиции, а второй (или он сам – мы не были уверены) успел засветиться в тот цикл, когда пытался поймать Хитча.       - Мы не можем схватить его сейчас, особенно когда у них в заложниках может находиться шеф, - сказала Хертбрингер. – Но мы можем установить за ним слежку.       - Он знает нас всех – слежку заметит, - провентилировал Бамблби. – Нужен кто-то, кого он не знает достаточно хорошо и кто способен следить за ним круглые циклы.       - Без проблем, - отозвался Сайдвейз. – Брошу клич, что он спаркам незаконные присадки раздает и дилеров покрывает, так с него оптики не спустят. А если добавить, что шлакодел связался с какими-то крупными шишками, и полиция хочет накрыть сразу всю банду, то его даже не порвут в подворотне.       - Когда вы успели привлечь к делу гражданское лицо? – строго поинтересовалась Хертбрингер. Сайдвейз скабрезно ухмыльнулся, давая понять, что ему, в общем-то, ничьи разрешения не требуются, а Бамблби только развел манипуляторами:       - Шеф был не против.       - Так мы что, согласились с тем, что Мессенджер – турбокрыса? – опешил Хэвистрайк.       - Он сейчас - главный подозреваемый, - отрезала фем. – Нужно признать, что гипотеза звучит очень убедительно, однако прежде чем действовать, нам следует убедиться в правдивости этой мысли. Но и исключать тот факт, что Мессенджер вполне мог быть причастен ко всему делу, не стоит.       - Так каков наш план действий, мэм?       - Установить слежку, - она поглядела на Сайдвейза. – Напортачите – и будете наказаны. Затем нужно выпытать у Хитча и его бондмейта все, что они смогут вспомнить. Мне все равно, как вы убедите конструктиконов сотрудничать, но криминалист нам нужен немедленно – он наш единственный свидетель! Помимо того, нам необходимо узнать, куда ведет тот туннель, и отметить точки выхода из него на картах. Я соберу поисковые группы и отправлю прочесывать туннели, - она посмотрела на Бамблби. – Один раз такая идея уже сработала, может, сработает и в этот раз. Никто не должен знать о том, что у нас есть подозреваемый, и все должны сохранять бдительность – любое новое действие не должно остаться незамеченным.       - Есть, мэм! – салютовали Хэвистрайк и Бамблби. Даже Сайдвейз как-то покрутил пальцем возле аудиодатчика. Хертбрингер поднялась со своего места, сказав:       - На этом совещание объявляю закрытым. В следующий орн жду от вас каких-нибудь результатов. Сержант Бамблби, не будете так любезны проводить меня?       Пока они шли из кварты Баррикейда в сторону подъемника, Хертбрингер спросила:       - У вас есть, кому доверить безопасность семьи вашего напарника и вас самих?       Экс-разведчик задумался:       - Думаю, что знаю. Я попрошу своих знакомых, чтобы они приглядели за ними в случае чего. Мэм, как вы думаете – где сейчас Баррикейд?       Фем внезапно усмехнулась:       - Беспокойство по личному интересу?       Бамблби устало провентилировал, а Хертбрингер поджала губы особым образом – он видел такой же жест у шефа, когда того разбирал хохот, но при этом он сдерживал смех. Желая перевести тему, желто-черный бот поинтересовался:       - А почему вы ушли из прежнего участка и перебрались в Каон, капитан?       Хертбрингер хмыкнула, поворачиваясь к нему поврежденной стороной лицевой и проводя пальцами по шрамам:       - Я получила их при задержании. Тот мех… он был невероятно силен, чинил беспорядки. Он вырубил двоих моих сокомандников, а трех других до этого отправил на больничную койку. Я скрутила его, поплатившись внешностью, получила медаль и приказ перевестись в другой участок по причине неподобающего для полицейского внешнего вида. Мой фейсплейт пугал их и гражданских, так что я приехала в Каон, где всем было налить на то, как я выгляжу, лишь бы я была толковым полисботом. Этому городу все равно, кто ты и откуда, пока ты не вредишь ему. Потому, сержант, мы не должны оставить Искроеду ни шанса на спасение.       Бамблби только кивнул, полностью согласный с фем в этом вопросе:       - Мы сделаем все, что в наших силах. -------------------       Отдавать Хитча для допросов Хук наотрез отказался. Бамблби не знал, почему конструктиконы внезапно приобрели их на основе пациентов и объектов охраны (фактически это скорее походило на взятие заложников), но вдаваться в подробности не очень хотел. С другой стороны, давить на медика, чтобы тот отдал ему пациента добровольно – не лучшая идея, особенно если это касается тех врачей, что раньше работали в полевых условиях. Слишком хорошо автоботы знали Рэтчета, чтобы настаивать на своем, если медик говорил: «Нет». А в том, что Хук относился к той же категории врачей, что и Рэтчет – к тем, с кем спорить строго не рекомендуется, - сомневаться не приходилось.       Но, пока Хэвистрайк был в поисковой группе, выясняющей, куда ведет тайный туннель под участком, Бамблби решил наведаться в свою кварту и забрать несколько вещей оттуда.       Поднявшись наверх на знакомом подъемнике и пройдя вперед, он остановился перед дверью своей кварты и, повозившись с ключ-картой, вошел внутрь.       Сверху на него упал пакет. Бамблби отпрянул, на автомате прикрывшись дверью, однако сообразил, что взрывчатку в такой конверт не всунешь. Максимум – электрод.       Распечатав конверт, он нашел в нем инфоноситель. Послание? Попытка выкупа? Счет-фактура за кварту?       Закрыв дверь и отыскав ближайший датапад, Бамблби вставил небольшую карту в него и распаковал файл.       Алые линзы смотрели сурово, энергоприемник был запечатан какой-то металлической пластиной, а сама серебристая лицевая, покрытая сеточкой мелких шрамов, сохраняла невозмутимое выражение. Манипуляторы были хитро вывернуты, сцеплены сзади и подняты вверх, прицепленные за какой-то прут. Сервоприводы были так же скованы и по отдельности прикреплены к полу. Оружие и защитные пластины были сняты.       Холограмма сменилась на черный фон, по которому побежали глифы:       «Задача искусства – волновать искры».       Как в тумане, Бамблби набрал частоту Хертбрингер и сообщил:       «Капитан, кажется, я обнаружил еще одну улику… опять в своей кварте.» ---------------       Инофоноситель и сам конверт рассмотрели со всех сторон, проверили на наличие энергоотпечатков, пропустили через сканер и даже обнюхали. Затем этой же процедуре подверглось все, что было в кварте Бамблби.       Капитан внимательно изучила переданное послание, лично убедилась в том, что все, что рассказал ей желто-черный бот – правда, и, отдав инфоноситель обратно Бамблби, объявила, что находка крайне любопытная.       Из инфоносителя и его содержимого удалось выяснить следующее:       1) Шеф похищен именно Искроедом.       2) Искроед или его помощники либо предназначали свое послание именно ему, Бамблби, либо решили подбрасывать записки в кварту, в которой уже находили улику, касающуюся дела.       3) Запись про искусство не была последней – сразу же после того, как за инфоноситель взялись аналитики, они нашли скрытое послание непристойного содержания, из-за которого Бамблби пришлось уйти в энергарий и съесть горсть крий из стратегического запаса, спрятанного в тайнике. Даже Искроед считал, что они с Баррикейдом – любовники!       4) Вероятнее всего, таким образом они собирались оказать давление на полисботов, показав, что их шеф актив, но полностью во власти похитителей.       5) Установить точное местоположение Баррикейда не удалось – известно было только то, что это тоже подпольное помещение, похожее на то, которое было запечатлено на записи убийства пятой жертвы.       6) Судя по игривому расположению искры маньяка, записки могут появляться еще, равно как и новые холограммы Баррикейда.       Бамблби грустно хрустел сладкими кристаллами (которые прихватил, уходя из своей кварты), завернувшись в широкий изолетик едва ли не по самый шеврон и держа перед собой датапад шефа. Что не так с этим городом? Почему все, начиная от напарника и заканчивая серийным убийцей, считают, что они с Баррикейдом находятся в очень близких отношениях?       «Сплетни – зло,» - сделал вывод экс-разведчик, включая датапад и вводя странный пароль. Сделав себе заметку о том, что следует как-нибудь после поинтересоваться у Проула о том, кто такой Лэйаут, Бамблби принялся листать файлы, отыскивая единственно нужный, который отметил для себя, чтобы прочесть позже.       Итак, досье, которое шеф сделал специально для него. Недлинное, судя по количеству глифов, но, зная Баррикейда, емкое и точное. Устроившись поудобнее, желто-черный бот принялся читать. «Автобот,» - так начиналась его характеристика. Бамблби закатил оптику – судя по всему, фракционная принадлежность имела большое значение в анализе личности. – «Небезнадежен, способный, порой безрассуден. Имеет дурную привычку спорить с вышестоящим, однако легко подчиняется, если считает, что решение верное. Сметлив, хотя с логикой не всегда все гладко. Суеверен – периодически поминает Праймаса, Всеискру и Юникрона (иногда всех троих сразу). Легко находит общий язык с коллегами, однако крайне подозрительно относится ко всем, кто когда-либо носил инсигнию десептиконской фракции, следовательно – не лишен стереотипного мышления. К своей работе относится весьма серьезно, порой кажется, что он считает себя способным проделать всю работу в одиночку. Так называемый комплекс Сентинела Прайма или, говоря вернее, комплекс недостатка побед, к счастью, выраженный не так сильно, как могло бы быть.       Застенчив(!) – при всем своем стремлении показать себя с лучшей стороны он удивительно конфузлив, когда дело касается его личных пристрастий или интересов вне работы. Порой по-бетски наивен, да и юнглингские замашки остались неучтенными – как и всегда в случае со спарками, выросшими на войне. Помимо всего прочего, страдает отсутствием риска в собственном функционале, отчего ищет себе приключения. Очевидно, по этой же причине легко сошелся со своим напарником, который устраивает всем приключения на ходу…»       Бамблби фыркнул и выключил датапад. Десептикон, конечно, решил, что он его знает. С другой стороны, кое-что действительно было правдой, хотя экс-разведчик не хотел этого признавать.       - Я связался с Саундвейвом и обрисовал ему ситуацию, - раздался голос Сайдвейза, и желто-черный бот поднял голову.       - Что он ответил?       - Что прибудет тогда, когда будет нужно. Сейчас его ассистирование в качестве приманки не так уж необходимо, а в остальном вы должны разобраться сами, - Сайдвейз опустился на платформу рядом с ним и отправил в энергоприемник несколько крий. – Так что за послания Искроед прислал?       - То, что он считает свои преступления – искусством, и то, что лично он полагает, что между мной и Баррикейдом был интерфейс, - пробормотал Бамблби.       Сайдвейз как-то неопределенно хмыкнул, захрустев сладкими кристаллами, а затем заявил:       - Ну, не волнуйся, детка. Праксианскую выдержку трудно пробить, может, под таким гнетом общественного мнения он быстрее сломается.       - Сайдвейз, - спросил Бамблби, - почему ты так беспокоишься о том, чтобы у меня и шефа сложились личные отношения?       - Я ношу спарка, - ответил тот, беря еще несколько крий и поочередно закидывая их в энергоприемник. – И мои протоколы носителя воспринимают тебя, как бету. Баррикейд кажется мне приемлемым вариантом, тем более, что ты и сам так считаешь. Сложив все это вместе, ты получишь ответ на свой вопрос.       Стащив еще парочку крий, Иксин удалился из отсека, оставив желто-черного бота в одиночестве. Поерзав немного, Бамблби подложил под себя парочку подушек.       Взгляд наткнулся на ту самую необычную подушку, которой он испугался в самый первый раз пребывания на этой платформе, и он, протянув манипулятор, взял подушку и спрятал ее под изолетик.       В конце концов, с этой подушкой были связаны хорошие воспоминания. ---------------       Вызов на комлинк вывел его из оффлайн, в который он непроизвольно погрузился, занятый своими мыслями. Экс-разведчик подскочил на платформе, принял вызов с незнакомой частоты и отозвался:       «Кто это?»       «Сержант Бамблби?» - пропел полифонический голос.       «Это я. Откуда у вас моя частота?..»       В ответ раздалось хихиканье. Желто-черный бот насторожился – весь оффлайн слетел долой, стоило услышать следующую фразу:       «Какую часть корпуса мне отрезать от твоего любовника – джампер или глоссу?»       «Не надо ничего отрезать.»       «А что мне за это будет?»       «А каковы гарантии того, что ты не причинишь ему вред?» - ответил вопросом на вопрос Бамблби. – «И Баррикейд – не мой любовник!»       «Нет-нет, мы так не играем. Я пришлю тебе его холо в следующий раз, целым, если ты сделаешь то, что мне нужно.»       «Это шантаж?»       «Глупый полисбот,» - хихикнули ему снова. – «Это называется сотрудничеством. Ты делаешь то, что мне нужно, а я не делаю больно твоему дружку.»       «Чего ты хочешь?»       «Не так уж и много. Останови работы в туннелях, и я не трону Баррикейда.»       «Откуда мне знать о том, что ты не солжешь мне?»       «Узнаешь. А если ты не сделаешь того, что я прошу, я пущу твоего любовника в расход и выкину его корпус в туннели. Без жертв нет настоящего искусства.»       «Если ты меня обманешь, я найду тебя и засуну тебе скраплета в выхлоп,» - пообещал Бамблби. – «А если тронешь шефа – он отдаст тебя на опыты конструктиконам. Хочешь превратиться в мусорного дрона?»       «Завтра туннель должен быть очищен от поисков,» - сказал незнакомец и отключил связь.       - Шлак! – выругался экс-разведчик, вскакивая с платформы и путаясь в изолетике.       На этот раз без помощи точно не обойтись. Он не силен в тактике и ведении переговоров с маньяками, но, раз это мог Баррикейд, то наверняка сможет и другой праксианец.       Если бы только найти, чем шантажировать Проула, чтобы тот не рассказал об Искроеде Совету.