"Black butler: lose control"

— Давай же! Атакуй! Себастьян и Дельфиниум стоят во дворе замка друг напротив друга. Между ними расстояние примерно метров пять. Небо алое от занимающегося рассвета, а на землю сыплется чистый мягкий белый снег. Ветра нет и кажется, что ничто не может нарушить покой этих двоих. Но на самом деле ни о каком покое речи не идёт. Девушка серьёзно кивает, а затем вскидывает вверх правую руку; лучи луны выхватывают на тонком запястье серебряный браслет в виде переплетения тонких металлических цепочек. Под пристальным взглядом демона они начали наполняться магической энергией, переплетаясь между собой в странно красивом танце и обвиваясь вокруг гомункула так, словно были живые… Алхимия — особое Волшебство семьи Макалистер, направленное на создание и, что немаловажно, оживление. Эдвард учил гомункула обращению с этим, но даже не задумывался о её потенциале. А он, как заметил Себастьян, был огромен. Дельфиниум сказала ему, что желает присутствовать при смерти своего создателя — что ж, слово контрактера — закон. Поэтому они вот уже четвёртый день посвящали усиленным тренировкам, так как, когда минует ещё один день, демон отправится к Макалистеру впервые, чтобы выяснить, на что тот способен. И к этому времени гомункул должна была быть готова.  — Shape ist Leben! Серебряные нити соединились в непрерывный поток, в котором различные узоры, повинуясь воле волшебницы, накладывались друг на друга, изменялись, сплетались, образуя отчётливую форму. Огромные крылья, длинные когти, острый, как бритва, клюв. Используя в качестве примера орла, который пролетал над замком вчера вечером, Дельфиниум создала своего — серебряного. Поистине, произведение искусства. Но сколь изящен он был, столь же и смертоносен. Не для демона, конечно, но умалять заслуг гомункула не стоило. Издав вполне натуральный клёкот, орёл ринулся к нему со скоростью, превышающей скорость полёта пули. Себастьян лишь чуть прикрыл глаза, готовясь защищаться, но тут вдруг почувствовал вливание большого количества магической энергии в модель орла. Секунда — и вот он, изменив траекторию, обрушился на одну из елей, растущих за забором, буквально в нескольких метрах от того места, где стоял Себастьян. Вот нити обвили дерево, словно гирлянды, которыми украшают рождественские ели… а затем рассыпались на части. Всё было кончено. И Себастьян рассвирипел.  — Какого дьявола ты творишь?! В мгновении ока оказавшись рядом с Дельфиниум, он схватил её за плечи, нимало не заботясь, что ногти его даже через платье впиваются в кожу девушки. Это ведь был не единичный случай: их тренировки заканчивались так постоянно. Поначалу он деликатно интересовался, что происходит и почему она так себя ведёт, но ответа не получал. Она просто смотрела на него своими огромными синими глазами и, казалось, даже не дышала в те моменты. И это молчание раздражало. Они решились на убийство, а времени у них было отнюдь не столетия! На подобные капризы он отвлекаться не мог.  — Себастьян… мне больно… Дельфиниум вся сжалась под взглядом, полным ярости. Мотивы своих поступков она понимала и полностью осознавала. Да, желание отомстить Эдварду никуда не делось, но… Но она не могла при этом навредить Себастьяну. Даже не так, нет… Вот и как ей объяснить это ему, когда она сама ещё не способна в этом разобраться? Поэтому и приходилось молчать.  — Больно?! — это заявление лишило Себастьяна остатков здравомыслия: она кукла, не человек, ей не может быть больно! — Ты ещё не знаешь, что такое боль! Но руки он всё же разжал и девушка, испуганно всхлипнув, бросилась в замок. Она не боялась… наверное. Её душили непонимание и боль. За что он на неё злится? Чем она перед ним провинилась? Неужели он, знающий её столько же, сколько и она его, не понимает? Неужели не испытывает того же? Впрочем, сейчас главной её задачей было остановить ту злость, которая бушевала в демоне. Хоть на миг отрезвить его разум. Заставить задуматься. Это должно сработать. Это ведь должно сработать? Очень кстати вспомнив, что Рикардо — мир его праху — говорил, что демоны боятся соли и святых символов, девушка поспешила на кухню и принялась лихорадочно вываливать на пол содержимое ящиков. Ей повезло — в третьем она как раз и нашла искомое. Сжав в руках солонку, блондинка повернулась, намереваясь бежать в свою комнату — и встретилась взглядом с Себастьяном.  — От меня тебе не спрятаться, куколка. Мягкий баритон на миг заставил Дельфиниум поверить в то, что демон не сердится. Однако источающие ярость алые глаза говорили об ином. Мысленно попросив прощения за то, что собиралась сделать, девушка резко выбросила вперёд руку с солонкой. Мелкие белые кристаллы попали брюнету точно в лицо и гомункул даже съёжилась, ожидая крика боли… Но ничего не произошло. Ухмыльнувшись — надо же, сообразила! — Себастьян одной рукой перехватил запястье девушки и несильно сжал. Солонка разом выпала из её ослабевших пальцев и, ударившись об пол, тут же раскололась. Но однако, вопреки ожиданиям брюнета, взгляда блондинка не отвела — лишь сжалась, стремясь, видимо, казаться как можно более незаметной. По тому удивлению, что было написано у неё на лице, можно было судить, что-то, что на него не подействовала соль, явилось для неё полной неожиданностью.  — Как такое может быть? — через секунду девушка подтвердила его мысли. — Соль же… Не будь ситуация столь напряжённой, Себастьян бы рассмеялся. Подумать только, она решила, что соль, которая годится лишь для отпугивания мелкой шушеры, его остановит! Право же, это смешно даже предположить. Но однако она попыталась. Не хотела атаковать Волшебством, но ударила тем, что, как предполагала, нанесёт вред демонам. Нет, он не злился на неё — вряд ли гомункул предполагала именно убить его, иначе бы не останавливала алхимию. Но такое поведение выводило его из себя. Он никак не мог понять, чего она добивалась. Впрочем, момент был как раз подходящий, чтобы её спросить.  — Почему? — всё ещё сжимая запястье, демон приподнял лицо блондинки за подбородок. — Чего ты хочешь?  — Я не хочу вредить тебе… Тут Себастьян всё-таки не выдержал и громко рассмеялся.  — Не хочешь вредить?! Ты только что бросила соль мне в лицо, зная, что для демонов это весьма болезненно! Ты… Девушка всхлипнула, но тут же закусила губу, пытаясь сдержать слёзы. Он неверно истолковал её действия, решил, что она хочет ему навредить. Какая же она дура!  — Себастьян, я, — голос гомункула дрожал и то и дело срывался; говорила она быстро, словно боясь что-то упустить. — Я прошу тебя, давай прекратим эти тренировки! Или хотя бы заменим их! Я могу пойти в лес одна и сразиться с теми из фамилиаров Эдварда, что рыщут там! Я могу как-то по-другому доказать, что гожусь на что-то! Только не таким способом! Прошу, не заставляй меня больше атаковать тебя! Я не хочу причинять тебе боли! Ты дорог мне! Ты — единственный человек, который меня понимает! Я не могу так с тобой, не хочу представлять на твоём месте Эдварда! Ты нужен мне! Ты… мой единственный друг! Демон всё ещё придерживал девушку, но скорее по инерции, чем действительно осознанно. Мысли его путались. Понимает ли она, что и кому говорит? Он не знал, но уверенность в её словах поражала. Не хотела причинять ему боли, не хотела атаковать его… Пожалуй, Дельфиниум была первой, кто вот так отнёсся к нему. Кто дорожил им.  — А соль… — видя, что Себастьян пока не собирается что-то говорить в ответ, девушка продолжила. — Соль мне нужна была, чтобы ты остановился и послушал меня.  — А попросить нельзя было? — усмехнулся брюнет, всё же отпуская девушку. Та виновато уставилась в пол.  — А ты бы стал слушать? И тут демон почувствовал, что, как бы странно это ни звучало, ощущает себя виноватым. Дельфиниум была права. И верно, не стал бы он слушать её, не прими она решительных мер.А уж о том, что он хотел с ней сделать вместо этого, ей лучше не знать.  — Прости, Себастьян. Я, правда, не хотела… Протянув к нему руки, гомункул сделала нетвёрдый шаг навстречу… и тут её ноги, не выдержав, подогнулись. А Себастьян протянул руки, чтобы её поймать. Девушка совсем ничего не весила, но он всё же ощущал её тело. Может, причиной этому был исходивший от неё запах гелиотропа, может, тепло её кожи, может, что-то и вовсе другое. Но это было. А девушка тем временем доверчиво обняла его за плечи; и вот её глаза вновь устремлены на него. Два сапфировых озера, в которых, словно в зеркале, отражается он, Себастьян.  — Ты нужен мне. И в этот момент ему бы подумать о том, что его план сработал… но нет. Мысли демона, не подчиняясь его воле, текли в совершенно ином направлении. «Я должен сделать что-то для неё. Но что?» Впрочем, решение нашлось довольно быстро, стоило Себастьяну лишь взглянуть в окно на вышедшее на небосвод солнце.  — Хочешь прогуляться по городу? Счастливая улыбка, расцветшая на губах Дельфиниум, словесного подтверждения не требовала. … Имиэлль сидела на постели в своей комнате и пустым, словно у рыбы, взглядом, смотрела на свою правую руку. Новую правую руку, изготовленную специально для неё по заказу отца из золота. Дескать, этот металл ближе всего к магам. Да, при помощи заклинаний, наложенных на протез, он практически полностью имитировал живую конечность… но всё же это было не то. Заклинания теперь приходилось активировать левой рукой, что для девушки, которая была правшой, представляло определённые трудности. Да и в мороз особо не поколдуешь, к тому же заклинания сферы молнии вряд ли ей будут доступны — что ни говори, а золото — превосходный проводник. То есть, рассчитывать приходиться лишь на магию земли. И на то, что Эдвард её защитит. При воспоминании о Макалистере лицо Ими скривилось от боли. Она всё ещё помнила, как после битвы с Рикардо пришла в замок, чтобы рассказать блондину о победе. А тот лишь снисходительно кивнул, принимая это как должное. И даже на её просьбы осмотреть руку ответил не сразу. А когда всё же подошёл, то почти сразу же сказал, что ничего нельзя сделать — мол, кровопотеря была слишком большой. Имиэлль сразу же отправилась домой вся в слезах. Эдвард, разумеется, поспешил принести извинения, прислав наутро шикарный букет роз и тяжёлое колье из золота и рубинов, явно фамильное. Но это не могло вернуть ей руку. Руку, которую она потеряла из-за него. Пальцы левой руки судорожно сжали край кружевной гардины. Разумом Ими понимала, что Макалистер был прав, но сердце кричало об ином. Эдвард был превосходным целителем, одним из лучших. Он создал искусственного человека, это ведь считалось невозможным! Так почему же он хотя бы не попытался вырастить ей руку? Имиэлль знала — чувствовала! , — что ответа на этот свой вопрос ей не получить никогда. А впрочем — Эдвард её не оттолкнул, не прогнал сразу же. Значит, она ему нужна. Вздохнув, девушка поправила оборки на своём пышном платье сливового цвета и вышла из комнаты. Чем мучиться бесполезными догадками, вечером лучше было отправиться к Эдварду и разузнать всё на месте. Она стольким для него пожертвовала. Вряд ли он сможет ей отказать. Она ведь имеет право знать?.. … — Себастьян, ты только посмотри на это! — восторженно воскликнула Дельфиниум, увидев в витрине ателье по пошиву одежды белоснежное детское платье. — Оно такое красивое!  — Да, довольно мило, — кивнул демон, не мешая девушке наслаждаться открывшимся перед ней. Да, что ни говори, она видела это впервые. Они находились на одной из самых оживлённых улиц Лондона, в торговом квартале. Лавочки со всевозможными товарами здесь были построены так часто, что, казалось, из-за тесноты вот-вот раздавят друг друга, а сновавшие туда-сюда люди то и дело задевали гомункула локтями. Иные извинялись, иные проходили молча, однако девушку это нисколько не волновало. С горящими от восхищения глазами Дельфиниум непрестанно почти вертела головой, смотря то на чистое безоблачное небо — редко в Лондоне выдавался подобный день в плане погоды, — то на прохожих, то на витрины магазинчиков, полные всевозможным товаром. Сам Себастьян неуклонно следовал за ней, готовый в любой момент заслонить собой. И один раз ей его помощь уже пригодилась: поскользнувшись на тротуаре, блондинка едва не упала и не попала под копыта упряжки лошадей из проезжающего мимо экипажа. Благо, предусмотрительный демон оказался рядом и в нужный момент сумел предотвратить катастрофу. Однако гомункула нисколько даже не волновало то, что она чуть не погибла — до того интересны ей были лошади. Хозяин экипажа и кучер проявили воспитанность и, убедившись, что с леди ничего не случилось — а также выяснив, что претензий к ним она не имеет, — спросили, чем могут загладить вину. Ответ блондинки заставил Себастьяна вновь улыбнуться, а мужчин — растеряться. Дельфиниум попросила дать ей покормить лошадь. Желание дамы, каким бы оно ни было, для настоящих джентльменов являлось законом. Поэтому кучер после недолгой заминки вытащил из кармана пальто несколько кусочков сахара и передал девушке. Всё то время, пока лошадь поедала лакомство, девушка заворожённо за ней наблюдала, а потом, когда животное в знак благодарности ткнулось ей в руку, заплакала от переизбытка эмоций. Тепло попрощавшись с обоими мужчинами, девушка взяла под руку демона и они пошли дальше, но с её лица долго ещё не сходила счастливая улыбка. И, глядя на неё, демону и самому хотелось улыбаться. Искренне. Он уже и забыл, как это бывает. Слишком давно с ним в последний раз происходило подобное…  — Куда… — демон хотел было поинтересоваться дальнейшим маршрутом у девушки, но вдруг знакомый запах заставил его обернуться. Дельфиниум в этот момент обратила своё внимание на птиц, сидевших на одной из скамеек, так что он мог спокойно рассмотреть тех, что привлекли его внимание. На противоположной от них стороне улицы возле шляпного салона остановились две женщины и одна довольно молодая девушка. Пока дамы разговаривали, та со скучающим видом поддевала носком алого сапога снег на тротуаре. Видимо, привычка сохранилась с детства — ей часто приходилось попадать в такие ситуации. Лицо незнакомки не скрывала, а даже подчёркивала модная белоснежная меховая шапка, однако не её красота привлекла внимание демона. Запах. Фрезия и пионы. В точности тот же самый, что был на месте гибели оборотня. И примешивающийся к ним металл. Даже сканировать ауру не нужно — магическая энергия считай не закрыта щитами. Перед ним убийца Рикардо. И девушка тоже заметила его. Лёгкое ментальное касание — пытается прощупать ауру, понять, кто перед ней. Что ж, он даст ей такую возможность. Кивком головы одновременно и поприветствовав её, и дав знать о том, что прекрасно понимает, кто она такая, Себастьян на несколько секунд снял защиту. Страх — нет, ужас, отразившийся на лице девушки, принёс демону чувство удовлетворения. Нет, оборотня ему было нисколько не жаль — скорее, тут сыграло иное. Рикардо хотел сыграть за их команду, а, следовательно, мог быть полезен. Эта девушка уничтожила ещё одну ниточку, ведущую к Эдварду, за что и должна была поплатиться. Заметавшись, незнакомка схватила за руку одну из женщин, которая, по-видимому, являлась её матерью, и что-то ей прошептала. Та взволнованно посмотрела на дочь, затем быстро распрощалась с собеседницей и они зашагали прочь, довольно скоро скрывшись из виду. Но это не имело значения. Он запомнил их и в ближайшее время собирался выяснить, где они живут. А там нанесёт… визит вежливости.  — Себастьян, ты что-то хотел спросить? Непроизвольно улыбнувшись, демон повернулся к той, кого сопровождал. Время сейчас было как нельзя подходящим для того, чтобы проследить за магессой и её матерью, но не мог же он оставить контрактера без защиты. Впрочем, это решалось довольно быстро — насколько он успел просканировать местность, более магов поблизости не было, да и вряд ли на Дельфиниум напали бы прямо на улице. Так что её просто нужно было оставить где-нибудь в людном месте с тем, что могло бы её заинтересовать. Хорошо, что в нескольких шагах располагался большой ювелирный магазин. Демон знал женщин достаточно давно, чтобы понять — все они, от мала до велика обожают эти блестящие безделушки, именуемые драгоценностями.  — Да. Мне нужно ненадолго отлучиться — у меня назначена встреча. Ты пока побудь в салоне, выбери, что тебе нравится. Я всё оплачу. Хорошо? Несмотря на то, что говорил он с ней абсолютно спокойным тоном, Дельфиниум встревожилась. Её глаза увлажнились, а губы задрожали. Да, город ей, безусловно, нравился, но что толку было в прогулке без Себастьяна? А вдруг с ним что-то случится?..  — Это так необходимо? — тихо спросила она, не заметив, что они уже подошли к магазину. Открыв перед нею дверь, демон кивнул.  — Да. Для меня — необходимо. Обещаешь ждать меня тут? Себастьян мог бы и не спрашивать — выбора у девушки всё равно не было. Однако что-то заставило его произнести эту фразу. Такое поведение было ему несвойственно… По крайней мере, теперешнему ему.  — Я… хорошо, — с трудом, но всё же кивнула блондинка, оглядываясь. Внутри ювелирный магазин оказался довольно просторным и очень светлым, со множеством тёмно-бордовых тумб-витрин, в которых под стеклом находились украшения. Посетителей, несмотря на оживлённый час, было немного: молодая пара, пожилая и, судя по количеству надетых на ней мехов, состоятельная женщина, а также юноша, который стоял на данный момент к Дельфиниум спиной, погружённый, видимо, в свои мысли. Себастьян направился к стоявшему за высоким столиком из тёмного дерева пожилому мужчине — видимо, хозяину салона, — и что-то тихо ему сказал.Тот радостно закивал и поспешил к Дельфиниум.  — Добрый день. Рад приветствовать в своём магазине такую красавицу. Что желаете посмотреть? Золото, рубины, изумруды?  — Я… — Дельфиниум, не видевшая ранее ничего из того, что предлагал мужчина, растерялась. Покачав головой, Себастьян пришёл ей на помощь.  — Серебро. Это благородный металл. И сапфиры. Они подойдут к твоим глазам… радость моя. Не скучай, я скоро вернусь. Гомункул безропотно дала владельцу салона взять себя за руку и подвести к нужному прилавку. По дороге мужчина расхваливал ассортимент товара, но она его не слышала даже. В её голове звучал лишь бархатный голос Себастьяна. «Моя радость»… Кажется, именно в этот момент Дельфиниум наконец-то разобралась в чувствах, обуревавших её в последнее время. Всё встало на свои места и было просто и понятно. Почти те же чувства, что она испытывала к своей дочери, но всё же немного иные. Однако название у них было общим. Любовь. Она влюбилась. Впервые.  — Госпожа, — голос мужчины всё же пробился сквозь бурный поток мыслей и чувств девушки, возвращая её к реальности. — Пожалуйста, выбирайте. Здесь есть зеркала, можете примерить то, что Вам понравится. А я отойду на пару минут. Девушка изящно склонила голову.  — Хорошо. Большое Вам спасибо.  — Не за что, мадам. Девушка посмотрела на витрину с драгоценностями, решив пока постараться не думать о своих чувствах. В любом случае, сначала требовалось поговорить об этом с Себастьяном и окончательно прояснить ситуацию. Не зря же он так её назвал. Как было бы хорошо, если бы они…  — Так, Дельфиниум, успокойся, — глубоко вдохнув, девушка покачала головой. — Не время сейчас отвлекаться. На это будет время в замке. Пытаясь сосредоточиться на чём-то другом, девушка принялась разглядывать украшения. Нужно подобрать что-то, что оттенит её черты и понравится Себастьяну. Благо, выбор был огромный… … Возвращаясь со своего первого самостоятельного задания, Эрик Слингби решил зайти в ювелирный салон — у его тётки скоро будет день рождения, а ей всегда нравились украшения, сделанные людскими мастерами. Выбрав изящную брошь — овал из платины, украшенный цветами из серого, розового и белого жемчуга, он расплатился и, повернувшись, хотел было уходить, но взгляд его задержался на одной из посетительниц салона. Она стояла напротив него и, хоть и вся стена рядом с ней была увешана зеркалами, лица девушки он не видел: голова её была опущена вниз. Однако лишь взглянув на её одежду, можно было сказать, что она — аристократка. Длинная белая накидка с капюшоном, отороченная белоснежным пушистым мехом, из-под которой едва выглядывал подол синего атласного платья, белая меховая муфта, которую девушка отложила на прилавок не оставляли сомнений в её принадлежности к высшему обществу. Вот она, взяв тонкими белоснежными пальцами резной серебряный венец с сапфиром-звездой в навершии, кивнула, а затем лёгким движением сбросила с головы капюшон… И Слингби понял, что уже никуда не торопится. Да, впрочем, такая реакция была и у всех остальных присутствующих в салоне в этот момент. Даже хозяин заведения, чтобы убедиться, что зрение его не обмануло, протёр очки и вновь надел их. Но прекрасная незнакомка никуда не исчезла. Отражаясь в десятке зеркал, она казалась нереальной, не принадлежащей ни к одному из миров- ни людскому, ни миру шинигами. Впрочем, так оно и было — Эрик, уже научившийся различать ауры, понял, что незнакомка — не человек. Но это отошло на второй план: все мысли и чувства шинигами заслонило восхищение. Белоснежная кожа — гладкая, без изъянов, абсолютно чистая; лицо с безупречно-правильными чертами, пухлые и нежные, точно лепестки только что распустившейся розы губы, прямые мягкие брови, волосы, которые, казалось, были сотканы из сияния лунных белоснежных лучей, волнами струившиеся на плечи, и самое притягательное — большие, опушённые пушистыми ресницами, сапфирово-синие глаза, источавшие какой-то дивный свет. Она была прекраснейшей из всех, кого Эрику доводилось видеть на этот момент. Но вместе с тем и непривычной была эта красота — таинственной, непонятной, неизвестной. Однако же восхищения это не убавило — скорее, даже наоборот. Вот она примерила венец и улыбнулась. И столько в этом было теплоты, что шинигами не мог не улыбнуться в ответ. Эта девушка… сейчас Эрик с уверенностью ответил бы каждому, что, будет возможным такое развитие событий, он без колебаний станет сражаться за неё, пусть для него это и будет смерть. И в этот момент незнакомка заметила его. Улыбка мигом исчезла с её лица; резко повернувшись, Дельфиниум недоверчиво и с некоторой опаской взглянула на того, кто не сводил с неё взгляда. Однако с первых же секунд девушка убедилась, что опасности он не представляет — незнакомец смотрел на неё так восхищённо, как никто… даже Себастьян, — и, расслабившись, позволила себе разглядеть молодого мужчину более детально. Красив, но красота его отлична от холодной привлекательности Себастьяна. Высокий — выше всех, кого видела гомункул, с квадратным подбородком, чуть заострённым носом, длинными золотыми волосами, убранными в низкий хвост, персикового оттенка кожей и миндалевидными глазами, даже через очки сверкающими переливами зелёного и жёлтого цветов, он был более мягким, более… тёплым. Будто бы свет солнца в сравнении с сиянием луны. Одет элегантно, но с налётом небрежности: расстёгнутое короткое пальто тёмно-синего цвета, под которым виден чёрный пиджак и белоснежная рубашка со слегка ослабленным воротом-жабо, чёрные брюки и чёрные же ботинки. Увидев, что обнаружен, золотоволосый незнакомец, слегка прищурившись, мягко улыбнулся, а затем сделал несколько шагов в направлении Дельфиниум… Над дверью звякнул колокольчик, возвещающий о том, что в магазин прибыли новые посетители.  — Ой, Уилли, здесь так красиво!  — Ну, раз ты так говоришь, я соглашусь с этим. Но ты же знаешь, мне бы хотелось зайти в библиотеку.  — Мы и туда успеем. Но сначала погуляем здесь, пожалуйста? Смотри, сколько здесь чудных вещиц!  — И как тебе откажешь? Хорошо, давай осмотримся. Эрик и незнакомка одновременно повернулись ко входу. С некоторым удивление шинигами улыбнулся и кивнул, приветствуя своего знакомого Уильяма Ти Спирса, ещё в школе учившегося двумя классами младше него. Его появление здесь было тем странно, что Уилл обычно не выходил в мир людей без особой на то необходимости, предпочитая проводить свободное время за учёбой. Впрочем, «необходимость» стояла рядом с ним, восхищённо озираясь и дёргая молодого человека за руку. Улыбнувшись девчушке, Эрик мысленно сделал пометку: спросить у Спирса, кто это с ним. Насколько знал Слингби, у того не было сестёр, да и девочка имела весьма необычный цвет глаз — синий-синий, как у таинственной незнакомки. Вспомнив о блондинке, шинигами повернулся и увидел, что та, не отрываясь, смотрит на девочку, а в глазах её без труда читается неподдельное восхищение и, как ни странно, любовь. Безусловная и искренняя. Такое он часто видел на лицах матерей, глядящих на своих… детей. Стоп! Неужели девочка — дочь Спирса и этой красавицы? Пока всё, а в особенности цвет глаз, указывает именно на это. Но ведь блондинка — не шинигами. Да и Уилл бы наверняка сказал. И девчушка не называет его «папой»… Странно это. Тем временем Дельфиниум, сняв с головы венец, осторожно подошла к молодому человеку и девочке, остановившимся у витрины с браслетами из золота. При её приближении те обернулись и девушка с улыбкой подумала, что, будь здесь Себастьян, он наверняка счёл бы забавным, как на лице черноволосого паренька смешиваются настороженность и невольное восхищение. Но он её интересовал намного меньше, чем робко улыбающаяся девочка рядом с ним. Присев на корточки, Дельфиниум улыбнулась ей.  — Привет, красавица. Можно поинтересоваться, как тебя зовут? Я — Дельфиниум. Девочка и впрямь была очень красива и с возрастом обещала превратиться в прекрасную девушку. Одета она была в пышное персиковое платье со множеством белоснежных оборок и кружев, белые сапожки и белоснежную шубку с коротким полукруглым воротничком и большими персиковыми пуговицами с тонкой золотистой отделкой. Длинные — до талии — локоны насыщенного каштанового цвета свободно лежат на плечах и спине, а цвет их ещё больше подчёркивает белый зимний капор. Детская пухлость ещё не совсем сошла с её лица, на щеках с милыми ямочками яркий румянец, розовые губы изгибаются в улыбке, а в огромных синих глазах застыли неподдельный интерес и восторг, что было тем приятно, что малышка ещё не вышла из того возраста, когда чужая красота очаровывает совершенно искренне, а не вызывает зависть. Впрочем, она, с её внешними данными, завидовать не будет и в более старшем возрасте. А сейчас она смотрела на неё так же, как в своё время её дочь, её маленькая Ами.  — Да, мне бы тоже хотелось это узнать, — произнёс подошедший Эрик. — Приветствую, Уильям. Мэм, разрешите мне выразить своё восхищение. Вы просто восхитительно прекрасны. Дельфиниум, смущённая таким пристальным вниманием незнакомого мужчины, встала и, пряча взгляд, протянула ему руку, которую Эрик, осторожно взяв в свои ладони, нежно поцеловал. Запах гелиотропа вскружил ему голову окончательно…  — Очень приятно. Позвольте представиться — Эрик Слингби. А Вы, верно, Дельфиниум? Блондинка кивнула и, чтобы снять неловкость, вновь обратила свой взор на девочку. Тем временем та посмотрела на Уилла и, получив от него утвердительный кивок, тихо прошептала:  — О… Одри.  — Прекрасное имя, — ободряюще улыбнулась девушка. — Тебе очень идёт.  — Спасибо, — окончательно убедившись, что девушка не имеет дурных намерений, девочка осмелела и уже громче спросила: — Можно потрогать твои волосы? Они такие красивые… Эрик и Уилл, наблюдавшие за их новой знакомой, с удивлением отметили, что в глазах Дельфиниум мелькнули слёзы. Это обоим показалось странным, тем более, что такой реакции ничто не предвещало. Однако Дельфиниум всё же удалось взять себя в руки и она кивнула. Девочка, обрадованно взвизгнув, потянулась и дотронулась ручкой до густых белоснежных волос. Плечи Дельфиниум вздрогнули — она живо вспомнила свою малышку…  — Вижу, ты завела новые знакомства. Я рад. Далее события развивались стремительно. Зашипев сквозь стиснутые зубы, Уильям схватил девочку за руку и, заведя её себе за спину, с ненавистью уставился на вошедшего. Эрик, покачав головой, шагнул вперёд, намереваясь защитить Дельфиниум… однако та, похоже, в защите не нуждалась. Быстро поднявшись, она обошла застывшего шинигами, готового атаковать в любой момент, и — далее её действия не поддавались никакой логике! — нежно дотронулась рукой до лица того, кто стоял перед ними. Демона. Уильям почувствовал всплеск энергии за мгновение до того, как тварь заговорила, и увидел её первым. Молодой мужчина лет двадцати пяти — тридцати: таков был облик его на этот момент. Приятной внешности, с тонкими чертами лица, чёрными распущенными волосами до плеч, на которых блестели капли превратившегося в воду снега, белоснежной кожей и тёмно-алыми глазами, выдающими его сущность. Тварь из преисподней. А девушка, судя по всему — его контрактер; ни за чем другим демоны не выходят. Что ж, стоило признать, случай довольно интересный, учитывая то, что беловолосая — явно не человек. Но каков уровень сил демона… с таким ни Уилл, ни его отец не встречались. Скорее всего, левиафан — силы его были поистине огромны. А девушку он, судя по всему, приворожил — иначе не объяснить ту нежность, с которой она обращается к нему.  — Себастьян, наконец-то ты пришёл. Я волновалась.  — Со мной всё в порядке, — кивнул демон, а затем, слегка кивнув в сторону явно заинтересовавшихся ими посетителей и хозяина салона, тихо произнёс, обращаясь к шинигами: — Право же, господа, умерьте свой пыл. Не пристало нам выяснять отношения при детях. Ещё до того, как войти в здание, демон знал, кого он там встретит, и потому не был удивлён, увидев рядом с гомункулом двух… двух с половиной шинигами. У девчушки, правда, глаза были синие, но кто знает — может, в детстве у них у всех такие. Самый старший из них — золотоволосый красавец, едва-едва окончивший обучение, явно намеревался защищать от него Дельфиниум. Что ж, подобное рвение было похвально и даже понятно, учитывая всё ещё не сошедшее с его лица восхищение. А вот второй парень оказался не столь восприимчив к чарам его контрактера: нахмурив тонкие брови, молодой человек прямо-таки сверлил его презрительным взглядом чуть узковатых яблочно-зелёных глаз. Внешность его была холодной, но, тем не менее, весьма привлекательной: тонкие черты лица, греческий нос, почти бескровные губы, короткие тщательно уложенные волосы цвета воронова крыла и алебастрово-белая кожа. О таких вот обычно и грезят юные неопытные барышни. Во всём облике молодого шинигами сквозили собранность и деловитость: идеально выглаженные чёрные брюки, двубортное тёмно-серое пальто, застёгнуто на все пуговицы, чёрные ботинки, белый широкий шарф, обмотанный вокруг шеи, тонкие прямоугольные очки в чёрной оправе. Но, несмотря на внешнюю собранность, в глазах его горел огонь ненависти и решимости. Он был готов к битве. Несмотря на то, что силы были неравны, и собирался защищать девочку, стоявшую за его спиной, до конца. Для шинигами качества отличные… как, впрочем, и для человека. Его впереди ждёт большое будущее в карьерном плане.  — Я уже не ребёнок, — насупившись, произнесла девочка в наступившей тишине. — Я взрослая. Да, Уилли? Эта фраза, впрочем, обстановки не разрядила. Эрик, правда, попытался было улыбнуться, но его рука, отведённая слегка назад для того, чтобы иметь возможность в любой момент материализовать оружие, говорила сама за себя. Уильям же, не сводя глаз с твари, шикнул:  — На данный момент ты себя и ведёшь как дитя! Будь добра, не вмешивайся! Я… Шинигами запнулся, почувствовав, как в потоки энергии, окружавший их, вливается новый. Магия — он уже имел дело с представителями этой части населения Англии. Боевая магия и весьма мощная. Но то странно было, что исходила она от белокурой девушки. Видимо, та поняла, чем всё может закончиться, и… Как ни трудно было это признать, но, похоже, она готовилась защищать демона. Получается, его влияние на неё было гораздо сильнее, чем Спирс думал. К сожалению, душу этого создания, по видимому, уже не спасти. Но Уилл был не настолько глуп, чтобы набрасываться на адскую мерзость на глазах у людей, да и понимал, что, даже будь у них возможность для битвы, силы явно не на их стороне. Эрик только начал работать самостоятельно, а он вообще ещё школьник. Что они могут против — к сожалению, это так! — одного из могущественнейших демонов и его марионетки-волшебницы? Ни-че-го.  — Вижу я, разговор у нас не получится, — Себастьян пожал плечами, словно бы сожалея, однако улыбка на его лице говорила об обратном. — Что ж, тогда мы вынуждены откланяться. Всего вам хорошего. Взглянув на явно обиженную поведением своего спутника девочку, Дельфиниум почувствовала, как её сердце сжалось от боли. Не хотелось ей вот так прощаться — но, к сожалению, остаться было не в её власти. Хотя кое-что сделать для этой девочки могла и она.  — Подождите! — чистым хрустальным перезвоном зазвучал голос волшебницы. — Себастьян, ты обещал мне любое украшение, которое я выберу, да? Эрик, который в глубине души сожалел о предстоящем расставании, заинтересованно взглянул на девушку. Эта её просьба явно прозвучала не просто так, тем более, что, пока она говорила, взгляд её был обращён на девочку. Собственно, подобному повороту разговора удивились и остальные. Уилл перестал-таки сверлить демона взглядом и теперь сосредоточил пристальное, но всё же беззлобное внимание на красавице. А демон, недоумённо приподняв бровь, кивнул.  — Да, я обещал.  — Вот и чудесно! — просияв улыбкой, блондинка обратилась к Уиллу. — Пожалуйста, успокойтесь. Мы не причиним вам зла. Подождите пару минут. Лёгкий шорох сладок платья — и вот девушка уже вновь стоит у витрины с украшениями, а девочка во все глаза следит за ней. Переглянувшись с Уиллом, который, видимо, понимал не больше, чем он сам, Эрик хотел было обратиться за разъяснением к демону, но тот опередил его, пожав плечами — жест словно бы говорил: «Я понимаю не больше, чем вы». Но тут, ко всеобщей радости, вернулась блондинка, бережно сжимавшая что-то в руках, и присела перед вновь заулыбавшейся девочкой.  — Вот, возьми. Тебе должно подойти это украшение. Пусть напоминает тебе о нашей встрече. Спирс хотел было возразить, но, едва открыв рот, встретился со взглядом двух умоляющих пар синих глаз и лишь устало махнул рукой, мол, делайте что хотите. К тому же, подарок явно шёл от чистого сердца и обижать дарительницу не стоило. Если бы это сделал демон, тогда другое дело, а так… Да, смущало его то, что блондинка хотела защищать от них демона, но в глубине души он понимал, что ребёнку бы она ни за что не причинила вреда. Он не знал, почему был в этом так уверен, но чувствовал, что это — правда.  — Спасибо, — с блестящими от восторга глазами прошептала девочка, принимая из рук той, кого уже успела произвести в принцессы — до того её новая знакомая была красива! — гребень для волос. Небольшой и очень изящный, он был сделан из тёмно-коричневого дерева, а наверху украшен золотистыми резными узорами: цветком и ответвляющимися от него листьями. В центре цветка был вставлен большой сапфир, а по обе стороны от него шли ещё по три таких же камня, но поменьше. С правого края гребня свисал последний сапфир в форме подвески-капли.Заворожённо разглядывая, как играет свет в гранях драгоценностей, малышка улыбалась и улыбка эта для Дельфиниум была дороже всего.  — Мы, право, благодарны, — чопорно произнёс Уилл, — но всё же не стоило. Это очень дорогой подарок, и я… Поднявшись, блондинка покачала головой, и парень умолк на полуслове: таким одухотворённым в этот момент было её лицо.  — Это — всё, что я могу сделать. Не лишайте меня этой радости. А теперь мы и правда пойдём. Прощай, маленькая принцесса. И вы, Эрик, Уильям, прощайте. Уилл лишь склонил голову на прощание да ещё раз смерил презрительным взглядом подошедшего к ним от хозяина салона демона. Что последнего, собственно, только повеселило. Девочка, застенчиво помахав новой знакомой на прощание, взяла Уилла за руку и улыбнулась. Склонившись в прощальном поклоне, Эрик, к вящему неудовольствию Себастьяна, вновь поцеловал руку Дельфиниум и тихо спросил:  — Может, мы всё же ещё встретимся? Девушка покачала головой и в этот момент Уилл увидел, что грусть, плескавшаяся в её глазах, была просто зеркальным отражением грусти демона… Нет, не может такого быть! Эта погань не способна на сопереживание! Он ведь знает это.  — Нет. У меня совсем мало времени, Эрик. Прощайте. И спасибо вам за всё. Накинув на голову капюшон, она взяла принесённую Себастьяном муфту и, прежде чем спрятать в неё руки, аккуратно вытерла с чёрного мехового ворота пальто демона влажные капли. Улыбнувшись, тот взял девушку под локоть и они покинули салон.  — Какая Дельфиниум красивая, правда, Уилли? — проводив пару взглядом, девочка вновь сосредоточила своё внимание на друге. Спирс кивнул — не в его правилах было отрицать очевидное.  — Да, она красива. И кое-кому тут она очень понравилась, не так ли, Слингби? Оторвавшись от невесёлых мыслей, Эрик кивнул, одновременно выставляя Тишину. Жаль, что он не додумался до этого раньше — многое можно было бы выяснить. Да и не пришёл бы этот демон так быстро…  — Да, она мне очень понравилась. Дельфиниум и вправду прекрасна. Но заметил ли ты ещё кое-что? Сразу поняв, о чём пойдёт речь, Спирс нахмурился, а затем, наклонившись, обратился к девочке:  — Ри, пойди, посмотри браслеты. Нужно же купить тебе что-то под подарок от Дельфиниум. Глазки девочки буквально засветились от довольства и, порывисто обняв шинигами за талию, она убежала в направлении витрины с браслетами. Воспользовавшись тем, что теперь им точно никто не помешает, а малышка не услышит ничего такого, что могло бы её расстроить, Уилл быстро заговорил:  — Я умею отличать ауры, хоть и не проходил ещё стажировку для принятия в департамент. Эта девушка — не человек. И раньше мне подобного не встречалось.  — Мне тоже. И сильно сомневаюсь, что кто-то из старших сможет понять, кто она. Я спросил, увидимся ли мы ещё, не только потому, что мне этого очень хотелось. Дельфиниум умирает. Ей осталось недолго — две недели плюс-минус. Но её имени нет в списках смерти. Сначала Спирс даже не поверил знакомому. Такого просто не могло быть. Все, кто умирал сейчас или в ближайшем будущем, находились в списках смерти. Исключений не могло быть.  — Ты уверен? — решил на всякий случай уточнить он. — Может, ты до сих пор под впечатлением? Поправив волосы, Эрик коротко хохотнул.  — Я ещё долго буду под впечатлением, Уилл, однако это не мешает мне адекватно оценивать происходящее. То, что она льнёт к демону, ещё можно объяснить, но не это. Я спрошу у старших, бывали ли подобные случаи. Тебе есть, у кого этим поинтересоваться? Спирс, не задумываясь ни на секунду, кивнул.  — Да. Один мой очень хороший знакомый. Уж если он не знает, тогда не знает, по-моему, никто.  — Хорошо, — кивнув на прощание, шинигами уже собрался уходить, как вдруг, вспомнив кое-что, вновь посмотрел на знакомого. — Слушай, эта девочка, Ри — кто она тебе? Сначала я подумал, что она… ну… что она твоя с Дельфиниум дочь. Губы Уилла изогнулись в полуулыбке, однако этого хватило, чтобы холодная красота шинигами вдруг ожила, наполнилась светом. И до того неожиданным было это преображение, что прибежавшая с зажатым в руке браслетом Ри ахнула от восторга, замерев на месте.  — Да уж, Слингби. Не ожидал подобного предположения, вот честно. Мал я ещё для того, чтобы иметь детей. Ри — мой хороший друг. Девочка с воодушевлением закивала, но во взгляде её, обращённом на Уилла, было такое восхищение, что Эрик, снимая Тишину, уверился: для неё он явно больше, чем просто друг.  — Понятно. Что ж, счастливого вам дня. Я пойду. Увидимся, Уилл. До встречи, Ри.  — Пока, Эрик, — добродушно помахала ему на прощание рукой девочка. Уилл, вновь принявший свой обычный серьёзный вид, с благородством кивнул.  — Увидимся, Эрик Слингби. Едва дождавшись, когда Эрик покинет салон, Ри взяла Уилла за руку. Тот наклонился к ней.  — Я выбрала браслет. А куда мы пойдём дальше?  — Красивый, — оценил украшение шинигами. — Подожди, я расплачусь, а потом заглянем в библиотеку и кондитерскую, хорошо? Он знал о пристрастии девочки к сладкому и не удивился, когда её глазёнки вновь наполнились счастьем. Не удивился. Но улыбнулся.  — Хорошо. И спасибо, Уилли. «Это я должен тебя благодарить.»  — Не за что, Ри. Мы же друзья. … — Одри — такая милая девочка! — в который раз за время их пути к экипажу восторженно произнесла Дельфиниум. Кивнув, Себастьян поправил воротник пальто и посмотрел на небо. Кажется, вечером разыграется нешуточная метель.  — Да, хороший ребёнок. Да и остальные оказались неплохими ребятами. Поправив съехавший капюшон, Дельфиниум мечтательно улыбнулась.  — Верно. Мне очень понравились и Уильям, и Эрик. Он такой обходительный и милый. При упоминании девушкой золотоволосого шинигами, Себастьян вдруг почувствовал, как в груди у него что-то кольнуло. Странно. Раньше, когда они говорили, например, об Эдварде, такого не случалось.  — Да, он вёл себя как подобает джентльмену. Но я… Резко остановившись, гомункул подняла вверх руку, призывая тем самым демона к молчанию.  — Т-ш-ш-ш! Слышишь? Острый слух брюнета уловил нужные звуки за секунду раньше до произнесённых девушкой слов. Слабое попискивание на другой стороне улицы, наверху насыпанного возле стены дома сугроба. Очень похоже на…  — Мяуканье. Себастьян не успел ничего сказать даже, как Дельфиниум, не обращая внимания более ни на что, ринулась через дорогу к сугробу. Чертыхаясь сквозь зубы и жалея о том, что сейчас нельзя использовать все свои способности, демон последовал за ней и настиг блондинку в тот момент, когда она, вскарабкавшись на верхушку насыпи, с торжествующим видом прижала к груди маленького серого котёнка.  — Посмотри, Себастьян. Какой прелестный! Он такой маленький, а его оставили на морозе умирать. Давай возьмём его в зам… Ай! Снег под ногами девушки в это мгновение просел и она, не удержавшись, начала падать вниз. Оценив ситуацию — волноваться не стоило, падала гомункул прямо на него, — демон протянул вперёд руки, с улыбкой отмечая, что, похоже, спасать Дельфиниум от падений становится уже традицией. Как-никак, второй раз за один день. Один из тех двадцати дней, что остались у неё.  — Второй раз за сегодня, — будто бы прочла его мысли гомункул, вновь очутившись в таких уютных объятиях Себастьяна. — У меня это может войти в привычку. «Прекрасно, Себастьян. Теперь улыбнись и скажи что-нибудь ободряющее. И всё, из неё можно вить верёвки.»  — Я призван защищать тебя. И, признаюсь, с каждым днём это занятие нравится мне всё больше. Демон не лгал. Так и было на самом деле. Вот только для кого это явилось большим откровением: для неё или для него самого? Котёнок, которого девушка прижимала к груди, недовольно пискнул, привлекая к себе внимание. Дельфиниум тут же заворковала над ним:  — Прости, маленький, я сделала тебе больно. Ничего, сейчас мы поедем домой, я дам тебе молока и приготовлю тёплое спальное местечко. Мы ведь заберём его домой, правда? Себастьян, радуясь, что Дельфи сама перевела тему, кивнул. Кошек он любил. Свободолюбивые, сами по себе, приходят к человеку лишь тогда, когда хотят, они во многом напоминали его самого. Да и то, что пушистые создания были весьма изящны и милы, нельзя было отрицать.  — Конечно. А теперь…  — Себастьян… Слишком поздно он понял, что, рассматривая котёнка, наклонился так низко, что его губы почти касались губ девушки. А она даже не попыталась хоть как-то отодвинуться, лишь доверчиво смотрела на него наивными своими синими глазами. Реши Себастьян сейчас нарушить условия контракта, она бы не сопротивлялась. Да, Дельфиниум не понимала, как его искушает, но это было бы так просто, так чудесно… «Как?! Как мне ему сказать?! — в этот момент блондинка не могла думать ни о чём другом. — Должны же быть какие-то слова! Хоть что-то!» Почему-то именно в этот момент девушке вспомнился Алишер, державший в руках один из томов по магии Эдварда. Дельфиниум плохо помнила события того дня, однако слова индуса послышались так чётко, будто бы он был рядом. «В книгах истины многие сокрыты и ответы на вопросы многие могут дать они. Лишь научиться надо внимательно читать.» И решение было найдено.  — Себастьян, ты научишь меня читать? То ли злясь, то ли радуясь умению девушки неожиданно сменить тему разговора, введя при этом его в замешательство, демон утвердительно кивнул.  — Похвальное желание. Разумеется, я помогу тебе. Только давай сначала всё же доберёмся до замка. … — Решение окончательно моё и рассмотрению не принадлежит, Имиэлль. Не стану помогать я вам. С невероятной злобой магесса ударила здоровой рукой по столу. Она находилась в кабинете отца, где на столе стояло небольшое зеркало в серебряной оправе, зачарованное таким способом, чтобы иметь возможность связаться с другим магом, где бы тот ни находился; разумеется, если при нём будет точно такой же артефакт. Поначалу казалось, что Ими везло: Алишер ответил довольно быстро, однако стекло оставалось мутным — он не желал, чтобы она видела его лицо; а через несколько секунд разговора девушка поняла, что все её надежды обратились в прах. Их друг — единственный, кто разбирался в тварях из преисподней, отказался им помогать! Бросил в тот момент, когда они узнали о том, что кукла призвала себе в помощники и любовники не какую-то мелкую шушеру, а одного из левиафавнов!  — Почему?! — шатенка уже кричала от ярости. — Алишер, мрак тебя дери, почему ты не хочешь помочь друзьям?!  — Друзьям помочь я не желаю? Когда же мы успели стать друзьями, Имиэлль? Не тогда ли, когда Рикардо ты убила? От этого вопроса, произнесённого вкрадчивым тоном, девушка едва не задохнулась от ужаса. Демонолог никогда не был мастером слежки, но, тем не менее, он откуда-то знает про этот случай. Донесли? Да нет, вряд ли — учитывая ситуацию в лондонском ковене, докладывать поспешили бы на Алишера, а не Алишеру. Но тогда откуда же? А индус тем временем продолжал:  — Думаешь ты, откуда мне известно сие? Остались ещё маги в Англии, которые чтят узы дружбы. И ты к числу их не принадлежишь, как и Эдвард. И не уговаривай меня более — не стану выступать я против столь могущественного джинна. Помнится, говорил Макалистер о том, что, коль захочет, любого призванного духа сможет взять он под контроль. Так пусть попробует — возможность есть. Меня же более прошу не беспокоить — гибели безвинного Рикардо простить вам не смогу. Прощай. Поверхность зеркала вновь отражала лишь комнату да девушку, в отчаянии прислонившую руки к лицу. Имиэлль хорошо понимала: демон скоро нападёт, а она теперь мало что может ему противопоставить. Да и Эдвард тоже — всё-таки он целитель и созидатель, а не боевой маг. Алишер их предал, значит, оставалось одно: просить помощи у ковена. И для этих целей лучше всего подходил ни кто иной, как заклятый враг демонолога. Если она скажет ему, что знает о всех местах в Дели, где Алишер может обосноваться, он поможет. Да. Но действовать надо немедленно. И, положив зеркало стеклом на столешницу, девушка направилась к выходу. Нужно было навестить главу ковена, а на обратном пути наведаться к Эдварду: он говорил, что готовит нечто грандиозное. Да, время для визитов довольно позднее, но ничего не поделаешь: таковы обстоятельства. Она отмстит Алишеру за предательство. Ради Эдварда. … — А ты быстро учишься, — похвалил Себастьян Дельфиниум, когда они после двух часов, посвящённых чтению, шли в ванную комнату. — Это похвально… хотя, я иного не ожидал. От этой похвалы девушка зарделась и смущённо опустила взгляд. Обычно демон не позволял себе подобного, но сегодня прямо-таки осыпал её комплиментами. И те слова его, произнесённые в салоне… Может, и он испытывает то же, что и она? Как жаль, что ни в одной книге девушка не нашла того, что нужно. Но ведь не последний же раз это было. У неё есть ещё несколько дней. И теперь она знает, что для того, чтобы найти необходимую информацию, кулинарные книги бесполезны. Зато можно испечь пирог для Себастьяна. Он обрадуется — судя по всему, он любит, когда она учится чему-то новому.  — Проходи, — Себастьян открыл дверь и слегка посторонился, пропуская девушку. Ванная комната, без преувеличения, была прекрасна. Как и остальные жилые помещения, впрочем, но здесь было своё особенное очарование. Дельфиниум даже сказала бы, магия. Одна стена — та, в которой и находилась дверь, — абсолютно чёрная, как и пол в комнате. Сама ванна круглая и белоснежная, по контрасту с темнотой, находилась на небольшом возвышении и к ней вели три полукруглых ступени из чёрного мрамора. Две стены по бокам тоже чёрные, но с серебристым орнаментом, а на той, что напротив входа, между двумя белыми колоннами — точно такими же, что у начала ступеней, — выложен павлин из серебра и платины; каждая чёрточка на нём выделена алмазной пылью. На стенах висят резные серебристые светильники, а по краям ванной стоят свечи, которые бросают отсветы на стены и белый потолок, из-за чего кажется, что в комнате танцуют мириады серебристых, синих и голубых светлячков. Вода от этого волшебного сияния тоже видится насыщенно-голубой… или дело в лепестках белых и синих роз, которыми щедро усыпана не только ванная, но и даже пол? Всё вокруг так таинственно-прекрасно, что Дельфиниум даже не двигается, боясь неловким словом или жестом нарушить эту пленительную атмосферу.  — Тебе нужно расслабиться и отдохнуть, — Себастьян, не дожидаясь ответа, начинает неторопливо расстёгивать жемчужные пуговицы на спинке её платья. Одну за одной, почти не касаясь при этом кожи девушки. Но при этом он находился так близко, что даже через одежду блондинка чувствовала жар его тела. И это воспламеняло и её. Вот последняя пуговица была расстёгнута и платье с негромким шелестом упало к ногам Дельфиниум. Демон пропустил между пальцами локон её белоснежных волос, с упоением ощущая, что она дрожит. Однако то был вовсе не трепет испуга. Ему удалось добиться своего. Дельфинум желала его.  — Себастьян, я должна тебе… — начала было девушка, но умолкла в тот момент, когда руки демона коснулись её обнажённой кожи. Да и к лучшему это было: негоже портить такой момент воспоминаниями о её создателе. Нежными и донельзя чувственными движениями мужчина провёл руками по её шее, погладил плечи, затем спустился к пышной груди. Гомункул протестующе застонала, когда он на секунду прижал ладони к её тут же напрягшимся от возбуждения соскам и тут же спустился к талии.  — Потерпи немного, — Дельфиниум чётко представляла себе, как играет при этих словах на губах Себастьяна улыбка. — Обещаю, ты будешь вознаграждена сполна. И девушка подчинилась. Иначе и быть не могло. Ей нравилось покоряться ему, ну, а демону… нравилась её покорность. Мягкого пледа, на который демон опустил её, совершенно точно раньше не было здесь, но природа его появления Дельфиниум не волновала. Гораздо важнее сейчас были чувства и ощущения. Себастьян не прекращал ласкать её тело, а она выгибалась под ним дугой, страстно желая большего. Вот от сомкнул пальцы на её лодыжках и, осторожно согнув ноги девушки в коленях, провёл языком по её половым губам. Смущённая тем, что он вот так откровенно касается столь интимных мест её тела, девушка слабо запротестовала.  — Нет… Это слишком интимно…  — Слишком интимно? — Себастьян улыбнулся, поглаживая пальцами клитор девушки. — Дельфиниум, я ведь ещё даже не начинал. Давай договоримся — если я сделаю что-то, что тебе не понравится, если тебе будет больно, ты скажешь «стоп» и я сразу же прекращу. Хорошо? Нет, он не собирался делать ей больно. По крайней мере, не сейчас. Этим своим предложением демон добивался от девушки ещё более безраздельной веры. Если она откликнется, если разрешит ласкать себя так, это будет означать, что она готова на всё. Она согласилась.  — Я… ох, хорошо… Демона полностью удовлетворил такой ответ и он продолжил начатое. По части того, как доставить удовольствие женщинам, он был опытен, но в этот раз всё было немного иначе. Действовать приходилось очень осторожно, чтобы не напугать её… и чтобы продлить удовольствие для себя. То, что и он желал её, не явилось для него откровением — в конце концов, гомункул была прекрасна. Себастьян наслаждался ею, и их интимная связь была для него весьма приятна и даже волнующа. Девушка была неопытна и он стал для неё первым проводником в мир страстных наслаждений. Что ни говори, для любого мужчины приятно такое. И, лаская её, он получал такое удовольствие, что больше ничто не способно было ему доставить. Нежный и невинный бутон превращался под его руками в прекрасный и чувственный цветок, который вскоре ему предстояло сломать. Мысли об этом были упоительны… и пугающе-горьки. Чтобы отвлечься от так некстати пришедших в голову дум, демон вновь сосредоточился на Дельфиниум и её ощущениях. А она уже и не думала сопротивляться. Тело её расслабилось, отвечая на ласки его языка, пальцы сжимались, запутавшись в тёмных длинных волосах Себастьяна, а с губ то и дело срывались стоны. Почувствовав приближение кульминации, мужчина ускорил темп и в этот момент Дельфиниум, закричав, достигла пика наслаждения. Она испытала оргазм. И он был тем, кто помог ей в этом.  — Себастьян… Ах, Себастьян… На секунду брюнет, уже приподнявшийся над своей партнёршей, замер. Дьявол, если она хочет, чтобы всё на этом и закончилось, то делает как раз то, что нужно. Зачем, зачем было называть его по имени с такой… любовью? Зачем возвращать то, из-за чего всё и началось? И почему он не может реагировать на проявление её чувств так же спокойно, как и со многими, что были до неё? Он же всё решил для себя. Почувствовав, что он готов войти, Дельфиниум обхватила демона ногами за талию, восторженно лаская его плечи и спину. Как же он был невообразимо прекрасен! Как же она его любила…  — Я хочу тебя, Себастьян. «Пусть всё идёт как идёт.»  — Посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты видела меня. И в тот момент, когда взгляд её блестевших от возбуждения синих глаз встретился с его бургундскими, потемневшими от охвативших его переживаний, Себастьян резко, одним движением, вошёл в неё. Сомнения окончательно покинули демона. Раз так должно — пусть так будет. Если это поможет потом ускорить её страдания — так тому и быть. Если же нет… что ж, он найдёт выход и из этой ситуации. Почувствовав, как её охватывает ощущение безграничного счастья, Дельфиниум без устали отвечала на его ласки. Себастьян брал её с сосредоточенной лёгкостью и это сводило её с ума. Она стонала и металась под ним, прижимая к себе, желая, чтобы он проник в неё как можно глубже, задыхалась от нетерпения и одновременно желая, чтобы это никогда не закончилось. Себастьян, не отрываясь, смотрел ей прямо в глаза, а его тело слегка вздрагивало, когда её руки принимались его ласкать. С ним Дельфиниум могла испытать все прелести секса… А он чувствовал то, что по всем законам испытывать не мог более. И демону это безумно нравилось. Ещё пара мощных толчков — и девушка вскрикнув, ощутила, как её тело охватывает ощущение блаженства и сладостной истомы. В этот раз ощущения были ярче, чем во все предыдущие: наверное, потому, что она наконец-то поняла, что испытывает к демону. А вот, сделав ещё одно движение, наслаждения достиг и он, и в этот момент мир гомункула разлетелся на мириады ослепительно сверкающих частиц. Но, закрывая глаза, она не боялась — она верила, что Себастьян будет рядом с ней и вернёт её в тот мир… … Сидя в ванной, Себастьян неторопливо потягивал из высокого хрустального бокала вино и сквозь полуопущенные веки наблюдал за Дельфиниум, которая, устроившись напротив него, водила перламутровым гребнем по длинным волосам. Она была так невероятно красива в неярком серебристо-зелёном свете, так похожа на русалку, что у демона на короткий миг даже перехватило дыхание. И она полностью принадлежала ему. Он всегда был в некотором роде собственником. Вот и сейчас, когда она, подняв длинные ресницы, нежно взглянула на него, понял, что, даже если Макалистер одумается и будет умолять её вернуться, то Себастьян разорвёт на куски его тело, но не позволит такому случиться. Дельфиниум — его и принадлежать будет только ему. Он так хочет, и он получит это. Эта женщина только для него. А в конце… в конце концов он сам и убьёт её. Но боли этим он ей не причинит.  — Со мной впервые такое… Голос Дельфиниум нарушает ход его мыслей. Улыбаясь, демон протягивает ей второй бокал с вином. И слова, что произносит он, являются истиной.  — Когда я с тобой, со мной многое происходит впервые. … И в то же самое время в лаборатории Эдварда Макалистера распахивает карие глаза второй пробуждённый к жизни магом гомункул.  — Маргарет.