"Black butler: lose control"

— Представьте только, что сделала эта мразь! — в негодовании Эдвард мерил шагами гостиную. — Она призвала демона! Сука! Тварь! Шлюха дьявола! А её прислужник уничтожил моих фамилиаров! Я… да я в бешенстве! Сидевшие на диване Рикардо и Имиэлль переглянулись. Они едва ли не с первой минуты знали о случившемся с Макалистером, но всё же реакция мага была им непонятна. Ну, убежала — создай новую куклу, что так беспокоиться. Для Эдварда ведь это несложно. Но однако он почему-то находится в ярости. Играет ли здесь только чувство уязвлённой гордости… или же что-то ещё?  — Успокойся, Эд, — Ими провела ногтем по ободку чашки с чаем, которую держала в руках. — Не стоит так волноваться об этом создании. Без твоей подпитки она погибнет. Макалистер от этого даже остановился, а затем вперил безумный взгляд в стихийницу. Она, что, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не понимает, каким ударом стал для него побег этой сучки?!  — Ты ничего не понимаешь?! Эта мразь пошла против моей воли и унизила меня! Да я ей голыми руками шею сверну… когда найду! До этого момента в диалоге не участвовавший Рикардо подобрался. Вот и открылась причина того, зачем их позвал Макалистер. Да, он был поистине одарённым и гениальным, но не в том, что касалось магической слежки. Здесь даже он был вынужден просить помощи.  — Мне нужно знать, где он её прячет! — блондин стукнул кулаком по столу. — Я должен её найти! И ты, Рик, поможешь мне в этом! Сказав это, Макалистер развернулся и направился было к дверям — готовиться к походу. Он знал: друг беспрекословно последует за ним. Блондин даже не рассматривал другие варианты. И ошибся.  — Эдвард, я не пойду на это. Ужасающе медленно Макалистер обернулся. Его глаза метали молнии. Однако оборотень спокойно выдержал это. В жизни он встречался и с противниками посерьёзнее, так что того, что его… бывший уже друг нападёт, не боялся. В отличии от мук совести. Дельфиниум Рикардо видел всего лишь пару раз, но этого хватило, чтобы в его сердце зародилась жалость к прекрасному созданию. Да, гомункул всегда выглядела ухоженной и чистой, но не более того. И оборотень мог точно сказать: он ни разу не видел, чтобы девушка улыбалась. Красивая, но до безумия печальная куколка больше походила на призрак, чем на живое существо. И он её жалел. Не знал, по какой причине, но жалел. И не мог дать Эдварду в руки козырь в виде первоклассной ищейки, которой сам же и являлся.  — ЧТО????!!! ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ МНЕ ПЕРЕЧИТЬ???? От этого крика у оборотня на долю секунды даже заложило барабанные перепонки. Имиэлль вжалась в кресло; на кончиках пальцев девушки неярко переливалась мана, готовая в любой момент оформиться в боевое заклинание. Эдвард навис над Рикардо точно страшная грозовая туча и закричал вновь, от ярости брызгая слюной:  — Почему ты не хочешь мне помочь?! Это же всего лишь шлюха, Рик! Тупая мразь! А я твой друг! «Что-то подсказывает, что она не такая, какой ты пытаешься её представить, иначе бы до сих пор сидела здесь.»  — Не хочу, верно. И не собираюсь помогать. Ты мнишь себя Богом, Эд, но не можешь держать в повиновении даже одну куклу. Я не желаю связываться с тем, у кого, как оказалось, от силы лишь бахвальство. Помнится, мы беседовали о призыве демонов. Так вот, у тебя шанс появился подчинить одного, друг. Но без меня. Прощай. Оттолкнув опешившего от такой отповеди Макалистера, оборотень рывком вскочил с кресла и, перевоплотившись за секунду в прыжке в огромного чёрного волка, выбежал из комнаты. Эдвард, чувствуя, как, словно бы гора по тяжести, на плечи ему опустился груз казавшимися теперь неразрешимых проблем, пошатнулся и только благодаря бросившейся к нему на помощь Ими устоял на ногах. Он до сих пор не верил, что его друг мог на такое пойти. Отказать ему — ему! — ради какой-то шлюшки! Предатель! Но что теперь делать ему самому? Он не сможет самостоятельно проследить за местонахождением куклы, даже будь она в нескольких метрах от него — демон явно об этом позаботился. А, если он не сможет её найти, то не сможет и наказать. Замкнутый круг. Имиэлль нежно улыбнулась, поправив прядь серебристых волос Эдварда, выбившуюся из-под золотого с рубинами венца. Это был её шанс. Если она ему поможет, то, несомненно, вырастет в глазах Макалистера, а это станет толчком к объединению их родов. Сила Эдварда и её хитрость, его богатство и её красота… Они станут идеальной парой.  — Не нужно так переживать, Эдвард. Рик — не единственный поисковик. Я помогу тебе; мы можем вызвать из Дели Алишера. Есть много возможностей. И тут последние слова девушки натолкнули молодого мага на поистине гениальную мысль. Действительно, ещё не всё потеряно. Дельфиниум ещё попросит у него пощады. Так же, как и Рикардо. Расправив плечи, блондин поднялся. Нужно было очень многое успеть в короткий срок.  — Хорошо. Пройдём в лабораторию — мне нужен биоматериал, и побыстрее. … Себастьян неспешно шагал по одной из центральных улиц Лондона. За утро он успел выяснить, где точно расположен замок Макалистер, а также успел обзавестись знакомствами с несколькими людьми, которые будут ему весьма полезны в будущем. Что ж, всё то, что он хотел, сделано, теперь можно и возвращаться в замок. Время неумолимо приближается к вечеру, а его контрактер там одна. При воспоминании о Дельфиниум перед внутренним взором демона живо предстали картины предыдущей их ночи. Он сладко улыбнулся, точно кошка, вдоволь напившаяся молока. Явно у неё был небогатый опыт в интимных утехах. А ему как раз и нравились женщины подобного толка. Сеять в этой девственно-чистой «земле» разврат, по капле совращая её сознание, заменяя невинность животной жаждой секса и похотью… Это весьма увлекательное и интересное занятие. Как и то, что он делает сейчас. Свернув в узкий переулок, демон замедлил шаг и, подождав, пока он будет на достаточном расстоянии от основной улицы, прислонился спиной к стене одного из домов и, скрестив на груди руки, произнёс:  — Вы идёте за мной от самого Тауэра. Я заинтересован. Может, скажете, что Вам нужно? Никто ему не ответил, однако в воздухе полыхнуло магической вспышкой и чёрный ворон, слетевший откуда-то сверху, в мгновение ока — даже глаз Себастьяна не успел засечь перемен! — превратился в высокого поджарого мужчину, одетого в белоснежный костюм и тёмно-синюю рубашку с жабо, украшенную серебряной брошью-вензелем в виде буквы «R». Несомненно, привлекателен — именно такие чаще всего и нравятся женщинам; с бугрящимися мышцами, длинными и сильными ногами, правильными чертами лица, миндалевидными карими глазами, которые из-за теней, создаваемых пушистыми ресницами, казались почти чёрными, густыми изогнутыми тёмными бровями, аккуратными бородкой и усами, подчёркивающими волевые губы, и длинными — до пояса — чёрными волосами, заплетёнными в косу. Обычный мужчина — но лишь на первый взгляд. Демон же сразу понял, что перед ним. Полыхающая бордовым аура не оставляла сомнений. Оборотень. Боевой оборотень.  — А ты молодец, демон, — низким грудным голосом произнёс тот. — Вот только слежу я за тобой с тех пор, как ты выбрался из леса. Несмотря на, казалось бы, явно видный сарказм, в голосе оборотня звучало уважение. Себастьян лишь улыбнулся, гадая про себя, сколько же карт его собеседник ещё раскроет. Не только оборотень, но и ищейка. Первоклассная ищейка.  — Я должен быть польщён таким мнением? — вкрадчиво поинтересовался Себастьян. Оборотень рассмеялся.  — Понимай, как знаешь. Но да, меня ещё никому не удавалось выследить.  — Может, плохо следили? Мужчина, не переставая улыбаться, покачал головой.  — Не исключено. Но речь не об этом. Я хочу увидеть… Дельфиниум. Поняв, чем вызвана заминка в речи мужчины, демон покачал головой. Да, ему нечасто приходилось называть её по имени.  — Леди находится под моей защитой. А Вы, судя по всему, друг её создателя. Уж не думаете ли Вы, что, зная все обстоятельства, я подпущу к ней кого-то, кто может ей навредить? Однако оборотень продолжал стоять на своём.  — Я не собираюсь вредить ей, демон. Если бы я желал этого, то пришёл бы к её мужу. Но я хочу говорить именно с ней. Позволь мне это. Я знаю, где находится ваше с нею убежище, но через барьер пройти не могу. А вот её муж вполне на это способен. На секунду Себастьян прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Был ли оборотню смысл врать? Ответ, впрочем, был ясен: нет. Он мог убить его на месте и незнакомец прекрасно это понимал. Демон сильнее по всем параметрам. Но он не побоялся выйти к нему и озвучить своё желание. Да и не было проку ему просить аудиенции с Дельфиниум для того, чтобы убить её. Если только он не планирует рассказать о местонахождении замка её создателю… но, оборотень был прав, если хотел — сделал бы раньше. А в этом случае он может сообщить то, что будет для них полезно. А уж усилить барьер после ухода гостя он всегда сможет.  — Хорошо. Оборотень даже вздрогнул от неожиданности — он и не думал, что уговорить демона окажется так легко.  — Вы можете прийти сегодня к вечернему чаю. Там и увидитесь с моей госпожой. Но помните… Договорить Себастьян не успел — оборотень раздражённо даже кивнул.  — Я не причиню ей вреда, сказал же! Просто поговорю. И да, доложить обо мне можешь как о Рикардо Кабрерра. Она… Дельфиниум знает, кто я такой. Опять пауза перед произнесением её имени. Но надо отдать оборотню должное — он хотя бы старался.  — Разумеется. До встречи, мистер Кабрерра. Коротко кивнув, Рикардо, не произнеся ни слова, вновь обратился в огромного ворона и через секунду растворился в облаках, взмыв ввысь. Посмотрев на небо, Себастьян усмехнулся. За эту короткую встречу он успел понять много. Рикардо ненавидел Эдварда, это ясно как день. Иначе бы не стал связываться с «богомерзкой тварью». Что ж, его считают лучше, чем Макалистер, что в некотором плане даже приятно. Но вот почему оборотень, который гомункула и за живое создание-то с трудом держит, настаивает на личной встрече именно с ней? Впрочем, это он узнает через несколько часов. А пока ему пора в замок. Неизвестно, что решит учинить его контрактер, если долгое время будет находиться без присмотра. А что-то подсказывало демону, что она способна на многое… … И в своих подозрениях он не ошибся. В гостиной демон застал поистине впечатлившую его, как истинного ценителя прекрасного, картину. На полу посреди комнаты сидела Дельфиниум, одетая, почему-то, в своё старое платье, и, всхлипывая, утирала слёзы ладонью. Судя по тому, как покраснели белки её глаз, плакала гомункул (странное словосочетание всё же) довольно давно. Длинные белокурые волосы были в беспорядке… и большая их часть была обрезана и теперь ковром укрывала пол вокруг девушки. В левой руке кукла держала нож с рукоятью из алого дерева и зазубренным лезвием; который тут же был отброшен в сторону, едва она увидела демона.  — Госпожа… — от шока демон перешёл на более привычное ему обращение. — Что Вы натворили? Губы Дельфиниум задрожали. Он на неё сердится. Она опять ошиблась… Почему, ну почему она никогда не может сделать то, что правильно, то, что порадует… хоть кого-нибудь?  — Себастьян… я… — и тут гомункул разразилась новым потоком слёз. — Я хотела… чтобы ты меня… похвалил… думала, что мои волосы… помешают мне… меня будет легко узнать… по ним… и решила… их отрезать… а тебе не… нравится… а они не… вырастут… Посмеиваясь про себя, Себастьян сел рядом с девушкой на пол и утешающе дотронулся до её плеча. Эта её непосредственность непостижимым образом одновременно злила и забавляла его. Разумеется, в решении блондинки было разумное зерно: даже если бы внешне она была нисколь не привлекательна, длина и цвет её волос сами по себе служили неплохими опознавательными знаками. Так что подстричь их было правильной мыслью. Но, дьявол, можно же было попросить его об этом! Зачем так над собой издеваться?! И зачем говорить, что хотела угодить именно ему?.. Но об этом потом — на данный момент нужно успокоить эту куклу, пока у неё не началась настоящая истерика. А женских истерик демон не любил.  — Дельфиниум, не плачь, прошу. Всё поправимо. Давай я помогу тебе подняться. Не уловив в красивом голосе ни одной нотки раздражения или гнева, девушка перестала плакать и даже как-то недоверчиво посмотрела на демона.  — Ты не сердишься? Себастьян обворожительно улыбнулся, подав ей руку.  — Нет. Сердился бы, если ты побрила голову налысо. Такую красоту, как твои волосы, не каждый день можно увидеть. Робкая улыбка, расцветшая на лице куклы, явилась доказательством того, что он всё делает правильно.  — Я… я рада, что ты так думаешь. При ближайшем рассмотрении демон с облегчением отметил, что всё не так критично, как он успел себе навоображать. Да, волосы были обрезаны варварски неровно, но всё ещё можно было исправить. Правда, придётся укорачивать их до середины бёдер, но это всё же лучше, чем отрезать под корень. Улыбнувшись, демон посмотрел на свою руку. Лёгкая чёрная вспышка света, блеск металла, едва слышный свист рассекаемого воздуха — и волосы девушки обрезаны идеально ровно, а всё лишнее лежит у неё под ногами.  — Уже всё?  — Да, разумеется. Теперь твоя причёска в полном порядке. Дельфиниум робко проводит по волосам рукой, смотрит на них и на какую-то минуту становится совершенно недвижима. И демон пугается этого. Почему-то вызывает в его теле страх то, что она может вот так застыть… навсегда.  — Тебе нравится? Неуместный вопрос. До боли неуместный. Какое ей должно быть дело до того, что чувствует он? Но всё же Себастьян отвечает. Это часть игры… для него-то уж точно.  — Они прекрасны. Будто первый снег морозной ночью, который серебрят лунные лучи, свет которых по праву затмевает твоя кожа. Дельфиниум тихо вздыхает, чувствуя, как по телу разливается сладостная волна удовольствия. Комплименты Себастьяна приятны, ласкают слух, будоражат сознание. Воспоминания о предыдущей ночи затуманивают разум и ей огромным усилием приходится сдерживать себя, чтобы не уйти в них окончательно. Не время для такого… да и нехорошо выражать своё довольство этим. «Кто вот только это увидит?»  — Сними это платье, — тем временем демон лёгкими движениями ласкает её плечи, от чего девушка слегка запрокидывает голову назад и закрывает глаза от удовольствия. — Оно не идёт тебе, никак не подчёркивает твою красоту, непостижимую и прекрасную, точно свет далёких звёзд. На короткое мгновение он сам верит в то, что говорит. Впрочем, отрицать красоту куклы бессмысленно. Но… Всё же вырываясь из плена сладостных грёз, Дельфиниум поворачивается к нему, но, как оказалось, лишь для того, чтобы попасть в более приятный и волнующий плен. Быть околдованной глазами цвета бургундского вина. А он смотрит в её сапфирово-синие, понимая, что это — то, чего… Это — то, что надо прервать.  — Сегодня к нам придёт Рикардо Кабрерра. Эти слова вмиг отрезвляют гомункула. Отшатнувшись, она вновь обхватывает себя руками, словно бы это может защитить её, и с ужасом смотрит на демона. Как он может говорить об этом так спокойно? Рикардо — друг Эдварда, а тот, кто является другом их врага — их враг. Разве не так?  — Зачем? Он же был с Эдвардом! Он может рассказать ему, где мы живём! Себастьян, не надо было! Однако демон абсолютно спокоен. Улыбнувшись, казалось, спокойно, но тем не менее по коже девушки от этого пробегают мурашки, он вкрадчиво интересуется:  — Не этого ли ты хотела? Быстро расправиться с Эдвардом и покончить со всем этим? Блондинка открывает было рот, готовясь ответить, но так и не произносит ни слова. И дело не в том, что у неё не заготовлен ответ. Она просто понимает, что не хочет, чтобы всё завершилось как в словах Себастьяна. Нет, Эдвард должен умереть, но… не так. Не… Или дело вообще не в Эдварде? Некоторое время демону доставляет удовольствие наблюдать за её смущением. Она явно переживает за него. Приятно в некотором роде. Но вместе с тем и дико, неправильно. И дело не в реакции девушки — она, в силу своего воспитания, не понимает, кому можно, а кому нельзя доверять. Однако времени мало.  — Да, наверное… — Дельфиниум нервно откидывает за спину белоснежные локоны. — Но как он нашёл тебя? И зачем ему встречаться с нами? Подойдя к ней, демон чуть согнул руку в локте и подставил его девушке. Она положила на него свою ладонь, даже не задумываясь, словно так было и всегда. Словно так и должно было быть. Ощущение рядом Себастьяна придало ей самой уверенности. Пока он рядом, её никто не тронет. Дельфиниум была в этом уверена.  — Он сказал, что хочет увидеться именно с тобой, — тем временем говорил Себастьян, пока они поднимались по лестнице в комнату девушки. — У него есть информация по поводу Эдварда. Я решил, что он может быть нам полезен. Он нам не угрожает, да и, если что-то и замечу, я быстро нейтрализую его. Так что тебе нужно подготовиться к встрече с гостем. Войдя в комнату, Дельфиниум недоумённо посмотрела на него.  — Мне придётся петь? Себастьян изогнул бровь в недоумении буквально на секунду. Видимо, эти слова девушки объяснялись тем, что, живя в замке Макалистер, она именно так и развлекала гостей. Нечему удивляться.  — Нет, — покачав головой, он вдруг подхватил её на руки и усадил на банкетку за трюмо. — Я пойду уберу в гостиной, а затем вернусь и помогу тебе одеться. А ты выбери украшения, которые хочешь надеть. Опустив голову, девушка нервно провела пальцем по резьбе столика. Она не привыкла к такому обращению и, к тому же, не знала, что в таком случае ей делать этим вечером.  — Хорошо. Но я…  — Дельфиниум, — глаза демона, наклонившегося к ней так близко, что его губы почти касались её. — Тебе больше не придётся никого развлекать. Теперь им всем придётся стараться, чтобы понравиться тебе. … Войдя в холл замка, Рикардо нервно передёрнул плечами. Оказаться в убежище демона само по себе угнетающе действовало на нервы, плюс в его плане усугублялось тем, что изнутри оно было не таким, каким представлял оборотень. Ожидая увидеть тьму и чуть ли не гробы по углам, он в первое мгновение был шокирован исходившим буквально отовсюду светом. Всё в этой комнате не имело ни малейшего тёмного пятна. Пол, выложенный мраморной белой плиткой, белоснежные колонны и потолок, по которому рассыпается золотая паутина резьбы, которую повторяют перила ведущих наверх лестниц. На стенах нежнейшего кремового цвета — хрустальные резные подсвечники и картины с летними пейзажами в золотых рамах, бесценные произведения искусства, такие же, как и трёхъярусная хрустальная с золотом люстра, светившая ярче солнца, как казалось оборотню. Он будто бы попал в замок, где и жило прекрасное небесное светило. Но всё впечатление портил стоявший у подножия одной из лестниц демон. Чёрный, как сама ночь, несмотря даже на белизну кожи, в чёрном костюме, расшитом по вороту смокинга и манжетам тонким серебристым узором-листьями, и тёмно-алыми глазами. Богопротивная тварь из преисподней. Вестник смерти.  — Добрый вечер, — произносит тем временем Себастьян, про себя радуясь явному замешательству гостя. — Прошу Вас пройти за мной, госпожа ждёт в гостиной. Поднимаясь по лестнице, Рикардо даже не смотрит по сторонам — только на идущего шагах в пяти впереди него демона. Безукоризненная вежливость последнего никак не унимает страх в душе оборотня. Демоны беспринципны. Что, если это ловушка? А ну как набросится? Тем временем они подходят к большим белым дверям. Себастьян берётся за их ручки руками, затянутыми в тонкие белоснежные перчатки, и, прежде, чем открыть, весьма дружелюбно улыбается Рикардо. Он достаточно напуган, не нужно доводить его до состояния паники. Это может испугать Дельфиниум.  — Вам не стоит так переживать. Я никогда не опущусь до убийства того, кто пришёл с добрыми намерениями и не оскорблю таким образом госпожу. Заметив, что демон специально выделил голосом «с добрыми намерениями», оборотень кивнул.  — Постараюсь поверить тебе. Но надежда у меня лишь на Дельфиниум. Только в последний момент, распахивая двери, демон успел сдержаться и не высказать то, что думал, вслух. Почему-то слова Рикардо привели его в ярость. «Почему же ты, раз так ей доверяешь, не помог самой девушке ни разу?!» Гостиная, тоже довольно просторная, была выполнена в бежевых тонах. На стенах в бело-персиковых разводах висят светильники в форме чаш с золотой окантовкой, пол, казалось, весь состоит из цельного куска мрамора бежевого цвета с коричневой полоской у начала стен, одну из которых полностью занимает мозаика, изображающая ангела, стоявшего на коленях перед девушкой. Странный выбор… но красивый. Привлекает внимание огромный белый рояль, который, к сожалению, служит здесь лишь предметом обстановки — Дельфиниум не умеет на нём играть, это Рикардо знает. На небольшом возвышении, прямо под люстрой, которая занимает добрую половину потолка, отгороженными от остального пространства четырьмя колоннами с золотой лепниной и алыми розами в белых высоких вазах, стоят полукругом вокруг небольшого столика из золота и хрусталя три белых кресла и диван. И в одном из них недвижимо застыла та, к кому он и хотел прийти. Но она ли это была? До сих пор Рикардо видел в Дельфиниум красивую, но пустую куклу, безмолвно выполняющую приказы Эдварда. Он жалел её, но лишь как зверушку, попавшую к жестокому хозяину. Да, то, что она сбежала, изменило его мнение, но он готовился увидеть сломленную и замученную тревогами и страданием женщину. Однако перед ним была королева. Дельфиниум держалась прямо и с просто потрясающим изяществом. Руки с нежными длинными пальцами покоятся на подлокотниках сиденья, голова царственно приподнята, осанка идеально ровная. На словно высеченном из мрамора лице нет никаких эмоций, полные розовые губы чуть сжаты, а синие глаза смотрят куда-то сквозь оборотня. Белые волосы завиты в крупные локоны и свободно ниспадают на плечи и спину, лишь несколько прядей у висков скреплены на затылке. Голову венчает тонкая тиара из серебра и бриллиантов с одним большим каплевидным сапфиром наверху, в ушах покачиваются довольно крупные серьги из серебра и синих звёздчатых сапфиров, обрамлённых бриллиантами в форме маленьких сердец. Потрясающую фигуру гомункула подчёркивает пышное длинное платье белого цвета с тонкой кружевной вышивкой на юбке и корсете; руки и плечи так же прикрывает белое кружево, почти сливающееся с её кожей, а талию выделяет тонкий серебряный пояс-цепочка с тремя сапфирами. Рикардо замер в восхищении: до того прекрасной ему увиделась сидевшая перед ним дева. Однако на него она обратила внимания меньше, чем на тот же рояль; взор сапфирово-синих глаз был прикован к демону. Вот тот поклонился и, встав за спинкой кресла девушки, положил свою руку к ней на плечо. Оборотня передёрнуло от отвращения, однако у Дельфиниум этот жест вызвал противоположную реакцию. Тепло улыбнувшись, она накрыла его ладонь своей и только после этого повернулась к гостю.  — Здравствуй, Рикардо, — прозвучал прекрасный и чистый, словно свет луны, голос. Оборотень спешно поклонился, кожей ощущая на себе неотрывный взгляд демона.  — Добрый вечер, Дельфиниум. Выглядишь потрясающе. Приняв комплимент как должное, девушка кивнула на одно из оставшихся свободных кресел.  — Я польщена. Присаживайся, прошу. Может, что-нибудь хочешь? Чай? Устроившись прямо напротив гомункула, Рикардо покачал головой. Хотелось бы задержаться, но времени у него на это нет.  — Спасибо, но я откажусь. Перейдём к делу. Видишь ли, твой муженёк решил найти и убить тебя. И времени он терять не собирается. Имиэлль на его стороне, возможно, с ними же выступит и Алишер. Они и меня просили помочь, но я отказался. Синие глаза девушки округлились от удивления.  — Почему? Мы друзьями никогда не были, Рикардо. Нервно хохотнув, оборотень пожал плечами. Ответа на этот вопрос он и сам не знал. Просто чувствовал, что это решение будет правильным. Так говорила его совесть. И он не ошибся.  — Потому что это справедливо. Ладно, как бы там ни было, я просто хочу, чтобы ты была готова. И да, не затягивай с наступлением. Эдвард ждать не будет. Дельфиниум повернулась к Себастьяну, молчаливо спрашивая у него совета в данной ситуации. Ободряюще улыбнувшись, демон обратился к оборотню:  — Благодарю за информацию, но, думаю, стратегию мы с госпожой обсудим наедине. Есть ли что-то ещё, что Вы хотите нам сказать? От этой подчёркнутой вежливости Рикардо передёрнуло. Он искренне не понимал, как Дельфиниум может спокойно находиться рядом с этой тварью, касаться его, говорить?!.. Ей же не объяснили, что демонам верить нельзя! Эдвард ничему не учил свою куклу, а адская тварь наверняка не преминет воспользоваться её наивностью. Значит, он должен поговорить с ней наедине.  — Нет. Только госпоже. В приватной беседе. И вновь взгляд синих глаз устремляется на призванного ею демона. Вот только теперь там ясно читается мольба не оставлять её одну. Не выполнять просьбу оборотня. Чёрт побери, она боится его сильнее, чем эту тварь из преисподней!  — Себастьян, не думаю, что это хорошая мысль… «Уже и имя успела ему дать», — почему-то невыносимая горечь охватывает оборотня. Чем он заслужил такое? Почему его считают врагом, а демона — нет? Однако в глубине души он знал ответ.  — Не беспокойтесь, госпожа. Всё будет в порядке, я обещаю. Вы всегда сможете позвать меня. Я буду недалеко — в столовой, заварю чай. Произнеся это, Себастьян кивает оборотню и, не обращая внимания на явный испуг, написанный на лице Дельфиниум, выходит из комнаты. Понимая, что времени у него мало, оборотень вновь обратился к девушке. Нужно любой ценой спасти её от этого контракта! Может, есть шанс им скрыться, убежать… Перед глазами Рикардо вновь встал тот момент, когда он, увлекшись демонологией, попросил Алишера стать его наставником. Только сейчас он понял, как правдивы были слова индуса: «Бойся лишь одного. Бойся джинна.»  — Дельфиниум, ты хоть понимаешь, во что ты ввязалась?! — вопрос был риторическим, однако разговор требовалось с чего-то начать. — Понимаю, Эд ничего не объяснял тебе, но скажу я — демоны наглые, подлые, похотливые и беспринципные твари! Они лгут! Он обманет тебя, Дельфи! Пока не поздно — идём со мной! Я сумею помочь тебе, только не оставайся с ним! Не с этой мразью! По мере слов Рикардо лицо Дельфиниум, казалось, застывало, превращаясь в вырезанное изо льда. Да как он может так говорить, когда всё это время знал Эдварда, знал про всё — ВСЁ! — что тот делает?! И после этого он ещё называет тварью Себастьяна!  — Рикардо, — девушка изо всех сил старалась не закричать, — я понимаю, что ты хочешь мне помочь. Но для меня ты всё ещё тесно связан с Эдвардом. И я не доверяю тебе. А вот Себастьяну я верю. Он спас меня и помогает мне, чего ты не сделал ни разу за всё время. Благодарю за информацию, но сейчас тебе лучше уйти. И, наверное, убраться из города, раз уж ты решил не помогать Эдварду. Я же останусь с Себастьяном. И тут оборотень сорвался. Вскочив с места, он навис над перепуганной такой резкой сменой поведения гомункулом. Тело его дрожало, отчаянно желая принять звериную форму, а зрачки полыхали ярким оранжевым светом.  — Ты с ума сошла?! Понимаешь, что творишь?! Он использует тебя, как п…  — Я советую Вам успокоиться и отойти от госпожи, иначе поплатитесь жизнью. В комнате внезапно потемнело, словно бы кто-то потушил все свечи. Но, когда оборотень, всё же пересилив ярость, обернулся, то понял, что освещение осталось тем же. Просто тьма, исходившая от демона в двух шагах от него, была такой сильной, что поглощала свет. На омерзительно-красивом лице всё ещё играет улыбка, однако в его глазах Рикардо ясно видит свою смерть.  — Себастьян, не надо. Удивительно, но демон подчиняется беспрекословно и, почтительно поклонившись, вновь занимает своё место за спиной Дельфиниум. Освещение вновь становится таким же, как было и прежде. Вот только гомункул уже не смотрит на оборотня.  — Дельфиниум… прости меня. Слова произносятся без особой надежды на отклик. Скорее, лишь потому, что нужно было это сказать.  — Уходи, Рикардо. И… спасибо тебе. За всё. Благодарность искренняя — гомункул просто не умеет по-другому. Она действительно рада, что он не побоялся предупредить их. Но для Рикардо это уже не имеет значения. Кивнув, он поворачивается и, не произнеся более ни слова, делает шаг к выходу. Один, другой… Он буквально кожей ощущает ехидно-насмешливую улыбку твари. И именно это заставляет оборотня в последний момент обернуться.  — Я докажу тебе, что я не враг, Дельфиниум. И Рикардо выходит из гостиной, изо всех сил пытаясь отогнать от себя видения того, что предстало его взору секундой ранее. В глазах демона ни тени усмешки. Лишь… понимание. Едва за оборотнем закрылась дверь, Дельфиниум с коротким вздохом закрыла глаза и, сорвав с головы диадему, откинулась на спинку кресла. Эта встреча отняла у неё энергии даже больше, чем когда её ранили волки. Всё это время девушка ощущала рядом незримое присутствие Эдварда и не могла расслабиться ни на минуту. Она боялась.  — Себастьян… Рикардо говорил искренне? Чувствуя, как их гость прошёл через барьер, демон кивает. В том, что оборотень ни капли не лгал, он был уверен. Как и в том, что этим шагом тот подставил себя под удар. Но вот зачем ему было это делать, брюнет пока не понимал. Мелькали догадки… но слишком смутно и неправдоподобно.  — Да. Он нисколько не лгал. И, коли так сложилось, мне необходимо отлучиться, дабы усилить барьер… Что с тобой? Сдавленно вскрикнув от тупой боли, Дельфиниум схватилась руками за голову. Похоже, переживания отразились на ней сильнее, чем она думала. Боль — дикая, пронзающая, — мешала даже дышать. На какое-то время гомункулу вновь показалось, что она находится у Эдварда, но вот на её лоб легли холодные руки Себастьяна и принялись неторопливо поглаживать виски. Через несколько минут такого массажа наступило желанное облегчение. Вздохнув, девушка всё же расслабилась и теперь даже наслаждалась массажем. Пальцы демона приятно холодили разгорячённую от волнений кожу, унимали боль, легко касались волос, точно лаская… Пальцы ЕЁ демона. Устыдившись таких мыслей, Дельфиниум попыталась было встать, чтобы заняться чем-нибудь, что отвлечёт её, но не успели её ноги коснуться пола, как Себастьян подхватил девушку на руки. Шорох юбок платья почти заглушил его тихий смех.  — Боюсь, что сама ты сможешь сделать максимум три шага, прежде чем упадёшь окончательно. Я отнесу тебя в спальню; там уже ждёт чай и пирожные. Мой тебе совет: не пренебрегай угощением, оно отлично восстанавливает энергию.  — Я… хорошо, Себастьян. Как она может пренебречь чем-то, что даёт ей он? Как она может бояться его, если он относится к ней во много раз лучше, чем все, кого она до этого встречала? Пусть даже и ради своей выгоды. Это неважно. Совсем неважно… … До дома в этот вечер Рикардо добраться так и не успел.  — Ну что, визит к этой сучке и её любовнику прошёл удачно? Кляня себя за то, что решил срезать путь и пойти через безлюдный переулок, Рикардо обернулся, стараясь не делать резких движений — ни к чему пока. Неверный свет керосинового фонаря выхватывал стоявшую у стены фигуру той, кто к нему обращалась. И в этот момент пространство рядом с ним накрыл магический купол. Стиснув зубы, оборотень напрягся, готовясь к нападению. Судя по всему, с ним не просто поболтать пришли.  — Имиэлль. Подтверждая это, девушка вышла прямо в луч света, улыбаясь. Правда, улыбка эта больше всего напоминала плотоядный оскал. Она была весьма элегантной, даже несмотря на то, что предпочитала носить мужскую одежду. Вот и сейчас на ней было пальто свободного кроя алого цвета, из прорезей на рукавах которого выглядывали рукава белой блузы, чёрные брюки и чёрная широкополая шляпа, украшенная белой розой. Кожа бронзового цвета — Имиэлль всегда презирала аристократичную бледность. Лицо скуластое, с тонкими, чётко очерченными губами и прямым носом. Прямые каштановые волосы волнами вились до середины груди. Но самым примечательным в её внешности были глаза: раскосые, с длинными ресницами, глубокого шоколадного цвета. Имиэлль фон Гонненгейм, его подруга детства и лучший стихийный маг, которого он знал. И она пришла убить его. Это желание ясно читалось во взгляде девушки. Рикардо кивнул, делая незаметный шаг назад. Что ж, да будет так. Ему не выстоять, это факт, но и так просто сдаваться он не собирался. Жизнь ему слишком дорога, чтобы вот так запросто её отдать. Имиэлль слишком сильна, но и он тоже многое умеет. Оборотень найдёт, что ей противопоставить. А там, может, его гибель сподвигнет Дельфиниум действовать. У самого Рикардо слишком поздно хватило ума пойти против Эдварда, а вот у неё получилось раньше. И он искренне надеялся, что её предприятие окажется удачным. Он верил в это создание.  — Да, — девушка нехорошо усмехнулась. — А ты пахнешь предательством, Рик. Точнее, от тебя им воняет. На кончиках пальцев девушки заплясали алые искры. Рикардо пригнулся, чувствуя, как его тело охватывает дрожь, знаменующая собой начало перерождения. Ими мешкать не будет. Что ж, он тоже.  — Скажи, Ими, а давно ли ты решила продаться ради титула и знатной фамилии? На секунду прекрасные черты магессы исказила ярость, а затем воздух резко потеплел от вырвавшейся наружу магии.  — Пламенная вспышка! Оттолкнувшись от земли, Рикардо взмыл в воздух и сделал двойное сальто назад, перевоплощаясь в прыжке. Сгусток огненной магии попал в то место, где он стоял ранее, не причинив оборотню особенного вреда. Миг — и на землю вместо молодого мужчины приземляется сильный чёрный зверь, всё тело которого налито убийственной силой. Пантера. Имиэлль заметно занервничала. Рикардо принял универсальную форму для оборотня: зубы, способные дробить кости, сильное тело, когти острее мечей, и, главное, убийственная скорость. Все атаки магессы были рассчитаны на точность — на заклинания, бьющие по площади, она не разменивалась. И сейчас это могло стоить ей жизни. Теперь всё зависело от того, кто будет быстрее: он или она.  — Каменный кулак! Снаряд из магических камней, окутанный зеленоватым свечением, повинуясь воле магессы, рванулся к Рикардо. Тот всё же успел уклониться — в последний момент успел. Стена заброшенного склада, в которую и пришёлся основной удар, треснула, но не обрушилась. Собственно, те же повреждения перенёс и оборотень — правая лапа, задетая «кулаком», всё же была сломана. Но оставались ещё три. И он всё ещё мог сопротивляться. Взревев, оборотень прыгнул на девушку, вложив в удар всю свою силу. Имиэлль вскрикнула надсадно, послав в него Водную стрелу, но Рикардо вода не остановила. Тогда девушка попыталась увернуться… но что превзойдёт реакцию оборотня, силы зверя? К тому же, она, пусть и обладала сверхчеловеческими характеристиками, была женщиной. А они заведомо слабее. Всем своим немалым весом пантера обрушилась на девушку, придавливая её к земле. Зубы зверя сомкнулись на её предплечье, разрывая плоть, ломая кости. Девушка страшно закричала, но зубов зверь не разомкнул, лишь усилил хватку. Пред глазами Имиэлль поплыла тьма и магесса уже подумала, что сейчас потеряет сознание, но новая агония не дала ей этого сделать. Послышался жуткий звук раздираемой плоти — и её правая рука оказалась в пасти у зверя. Тёплая кровь брызнула на её лицо, заливая глаза. Всё вокруг заполнил невыносимый металлический запах…  — ЦЕПНАЯ МОЛНИЯ!!! Выплюнув руку, пантера коротко рыкнула, выражая этим своё отношение к последней отчаянной попытке магессы. Заклинание не было даже направлено на него: молния ударила в фонарь и в переулке сразу же стало темно. Но не для острых глаз зверя. Свою цель он видел отчётливо, как никогда. Горло Имиэлль. Он победил. Зубы клацнули в миллиметре от сонной артерии девушки, когда оборотень вдруг задёргался в конвульсиях. С запахом крови смешался новый запах — палёной шерсти и мяса. И это придало Имиэлль, почти обезумевшей от боли, новых сил. Защита от магических атак, которую она отрегулировала так, чтобы она обтекала её тело как вторая кожа, сработала. А вот Рикардо о защите позаботиться не мог. «Цепная молния» — заклинание, которое она выпустила уже чисто на инстинктах, славилось тем, что никогда в первый раз не било в изначальную цель. Да, это, определённо, было рискованно, но в то же время такая тактика усыпляла бдительность противников, в большинстве своём полагавших — как Рик, — что маг ошибся. И зачастую это стоило им жизни — после первого удара молния разветвлялась и тогда могла ударить по нескольким источникам тепла, которыми и являлись враги. А Рикардо до этого промок, что только усугубило ситуацию. И теперь оборотень был мёртв. Сдох. Поджарился. Стряхнув с себя тяжёлую тушу, девушка приподнялась, превозмогая боль, и направила остатки маны на лечение. Рана затянулась — не сразу, но всё же затянулась. Сняв щит, Имиэлль достала телепортационный амулет. Времени прятать труп Рикардо не было — если она перенесётся в замок Макалистер прямо сейчас, Эдвард может вырастить ей новую руку. Он способен на такое, в отличии от неё самой. Но нужно действовать быстро. А Рикардо… собаке собачья смерть. Жуткая гримаса исказила окровавленное лицо девушки в момент телепортации. И вряд ли бы кто-то сумел разглядеть в этом торжествующую улыбку. Улыбку победителя. … Сидя перед зеркалом в спальне, Дельфиниум задумчиво водила по своим волосам серебряной резной расчёской с каплевидными рубинами. Себастьян оставил её одну сразу же, как принёс в комнату, поставив перед гомункулом поднос с кушаньем и предупредив, что будет укреплять барьеры и вернётся только утром. Значит, того, что было между ними в первую ночь, не повторится. И вот тут девушка не понимала своих чувств. Она одновременно радовалась этому… и сожалела. Причём не знала, какое из двух ощущений сильнее. От этих мыслей девушку отвлёк звук открывающейся двери. Вскочив с банкетки, она прижала руку к груди, испуганно глядя вперёд, но почти сразу же с облегчением вздохнула. Это был Себастьян.  — Ты вернулся… — прошептала Дельфиниум, чувствуя, как при одном взгляде в глаза цвета бургунди её охватывает спокойствие и даже какая-то щемящая радость. Да что же с ней происходит? Однако Себастьян её чувств не разделял. Оглядевшись, словно желая убедиться, что в комнате они одни, он стремительно подошёл к Дельфиниум и, надавив ладонями ей на плечи и заставив сесть, тихо произнёс:  — Прости, но я не мог этого не сделать. Когда Рикардо уходил, я оставил на рукаве его рубашки знак, позволяющий слегка, не нарушая ауру, следить за ним. Но отвлёкся на обеспечение твоей безопасности и почувствовал угрозу слишком поздно. Рикардо Кабрерра мёртв. До Дельфиниум эта информация дошла не сразу. Измученный разум девушки отказывался это принимать. Она же не более трёх часов назад говорила с ним вот в этом доме! Этого не могло случиться! Он не мог так быстро… умереть.  — Нет, — гомункул упрямо покачала головой, словно бы это могло что-то изменить. — Нет! Я не верю! В попытке остановить готовую начаться истерику, демон встряхнул её за плечи. По щекам блондинки текли слёзы, но, судя по бессмысленному взгляду, она сама не понимала, что плачет.  — Правда. Это правда, Дельфиниум. Его убили. Причём убил маг. И смерть была мгновенной. Каждое его слово открытой ладонью хлестало Дельфиниум по лицу. Но вместе с этим из глубин её души поднималась и ярость. Да, она боялась Рикардо, но он не заслуживал смерти! А Себастьян был рядом и не помог ему!  — Почему?! Почему ты не помог, Себастьян?! Рикардо ведь не сделал нам ничего дурного! А тебе это было по силам! Демон лишь покачал головой, выслушивая гневную тираду. Свои эмоции и чувства, касающиеся ситуации, он глубоко задвинул в сознании. Сейчас первостепенным было состояние контрактера. И он не мог позволить ей… Он не хотел, чтобы она переживала.  — К сожалению, я ничего не мог сделать. Я демон, а такие не владеют силами жизни и воскрешения. Рикардо мёртв. Смирись с этим. Холодная жестокость, звучавшая в этих словах, в мгновении ока остудила пыл девушки. Рука, занесённая ею для удара, безвольно упала вдоль тела. Ещё секунду она молчала, а затем из сапфирово-синих глаз с новой силой хлынули слёзы. Ничего не изменить. Люди продолжают умирать из-за неё. Сначала её дочка, теперь Рик. Она словно вестник смерти для всех, кто находится с ней рядом.  — Ну, полно, — присев на корточки, демон положил ладони девушке на талию, слегка привлекая к себе. — Что случилось, то не изменить уже. Барьеры в идеальном состоянии, в замок никто не пройдёт. Тебе никто не причинит вреда.  — Кто? — почему-то именно сейчас Дельфиниум вдруг захотелось выяснить это. — Ты знаешь, кто его убил? Себастьян было покачал головой, но, спохватившись, ответил уже вслух:  — Нет. Но точно не Эдвард. Рикардо сопротивлялся и ему удалось покалечить нападавшего. На месте убийства я нашёл руку. Женскую. Дельфиниум прикусила губу, в уме просчитывая варианты тех, кто был способен на такое. Женщин в замке Эдварда бывало немного, а уж тех, кто мог в схватке убить оборотня, тем более. По всему выходило, что вариант-то один.  — Имиэлль. Только она смогла бы, пожалуй. Я… Гомункул умолкла на полуслове, устало прикрыв глаза. Слишком много произошло за сегодня, намного больше, чем она была в состоянии перенести. И ей требовался отдых. Понимая это, Себастьян, решив не настаивать на дальнейшем разговоре — всё равно он не имел смысла, — перенёс блондинку в постель и укрыл одеялом. Пусть поспит — так восстановится хоть немного её сил. Её состояние важнее всего. Не будет её — он лишится контракта и такой необычайно вкусной души. Оборотень погиб, тут ничего не попишешь, но она-то пока жива. А уж кто такая эта Имиэлль, демон сможет выяснить и без этой куклы. Будучи абсолютно уверенным в том, что девушка уже спит, Себастьян повернулся было, чтобы уйти, но тут почувствовал нежное, невесомое касание к своей руке. И… замер, поражённый этим жестом. Дьявол, он же не произнёс ни единого утешающего слова! Не сделал ничего, за что она могла бы вот так прикасаться к нему! Дельфиниум несколько минут назад обвиняла его в бездействии в плане спасения Рикардо, он ясно слышал злобу в её голосе. Так какого дьявола сейчас она держит его за руку так, словно хочет, чтобы он остался с ней рядом?!  — Не уходи, прошу. Останься сегодня со мной. Медленно, словно боясь её увидеть, демон поворачивается. Дельфиниум лежит на кровати — подумать только, сил не хватает даже приподняться, несмотря на недавний манатрансфер! — но глаза её внимательно смотрят на него, а рука сжимает его ладонь, хоть для демона это сравнимо с лёгким касанием ветра его кожи. А в синих глазах ясно видится… нет, даже не просьба. Мольба. И он, точно заворожённый, садится в изголовье кровати, не выпуская из ладони нежную руку девушки. В конце концов, это хороший шанс расположить её к себе ещё больше, заставить доверять уже безгранично. Дельфиниум привязывается к тем, кто делает ей добро, так легко, точно дитя, так не лучше ли ему поступать так, чтобы оправдать её доверие? С приправой, вызванной болью предательства, его блюдо станет ещё вкуснее. Это ведь правильно, дОлжно. Это ведь его шанс.  — Хорошо, — Себастьян даже слегка улыбается — точно отражение нежной улыбки, расцветшей на губах девушки, вновь устроившейся в постели. — Но ненадолго: нужно найти информацию об этой Имиэлль и проверить… Тут он умолкает, понимая, что говорит сам с собой. Дельфиниум уже спит, положив одну ладонь себе под щёку, а другой так и держа его. Правда, теперь хватки уже нет, и демон высвобождает руку, почему-то избегая смотреть на такое умиротворённое и расслабленное лицо девушки. Не нужно ему этого видеть. Кукла заснула. И Себастьян выходит из комнаты. Он ещё сам не знает этого, но к тому моменту, как Дельфиниум проснётся, он вновь будет сидеть на краю её кровати, а рука девушки будет всё так же сжимать его руку.