Черное солнце 2: Обстоятельства

15. Артем нажал кнопку звонка и шагнул назад, ожидая ответа и оглядывая дом. Маленький, но очень аккуратный - он был уютным и создавал ощущение тепла. Артем был здесь всего один раз, когда приезжал вместе с шефом, чтобы осмотреть расположение комнат и наличие «черных» выходов. Так, на всякий случай. - Артем? – дверь открыл Алексей, и Артем ровно ему улыбнулся. Хотя предпочел бы видеть Марка. - Добрый день, извините за беспокойство, но мне нужно с вами переговорить. Алексей нахмурился и зачем-то оглянулся назад: - Именно со мной? Артем покачал головой: - Мне все равно. - В таком случае, вам придется поговорить с Марком: я опаздываю. Проходите, - он посторонился, и Артем переступил порог. Быстро огляделся, проверяя, что изменилось в доме. - Марк, встречай гостя! – крикнул Алексей напоследок, закрывая за собой дверь. Артем облегченно выдохнул, все-таки разговаривать с Марком было проще. Он был старше и, как казалось самому Артему, более спокойным, невозмутимым. Да и к Владу он был ближе. - Алеша? О… - вышедший из комнаты Марк нахмурился, и Артем вежливо улыбнулся. - Простите, меня впустил Алексей. - Что-то с Владом? – Марк мгновенно напрягся. Кажется, он даже не услышал Артема. - С ним все в порядке, - поспешил успокоить его Артем. – Но мне нужно с вами поговорить. - Да, конечно, - Марк лишь нахмурился и провел Артема в гостиную. Подождал, пока тот устроится в кресле, и сам начал допрос: - Что происходит? Я пытался дозвониться до Влада, но тот не берет трубку, секретарь говорит, что он отсутствует. А телефон Никиты отключен. Артем отвел глаза, лихорадочно соображая, сколько правды он сможет выдать прежде, чем задать вопросы самому. И нельзя забывать, что это не Клим, который не придал никакого значения расспросам Артема, и, кажется, даже не сильно вслушивался. Артем кинул скользящий взгляд на Марка и выругался про себя. Придется рассказывать все. - Когда последний раз вы разговаривали с Вл… шефом? - На следующий день после того, как они подобрали мальчика, - Марк ответил четко и без запинки, но его взгляд стал настолько тяжелым, что Артем невольно поерзал в кресле. - И ничего не читали в газетах? Марк только недоуменно покачал головой: - В последнее время мы были слишком заняты. - Они расстались, - тихо выдохнул Артем. Поймал полный неверия и шока взгляд, а потом добил: - Никита уехал в неизвестном направлении, забрав с собой Сашу, а Влад собрался жениться. - Шутить изволите? – холодный голос и не верящий взгляд Марка разозлили Артема. - О да, шучу. Мне больше делать нечего, - Артем огрызнулся, и Марк отвел глаза. - Простите. Я не хотел вас обидеть. Но то, что вы сказали, слишком невероятно. Я не могу в это поверить. - Боюсь, что придется. Я здесь потому, что ищу Никиту. Я надеялся, что вы что-то знаете о том, где он сейчас. - Мы ничего не знаем, - Марк устремил взгляд куда-то за спину Артема. Тень, лежащая на его лице, сделал его очень уставшим. – Зачем вы его ищете? - Он не просто забрал Сашу, с юридической точки зрения он похитил его. Родители подали в розыск, - Артем решил умолчать о том, что на самом деле понятия не имеет, зачем Влад велел ему его найти. - Понятно, - выдохнул Марк и опустил глаза в пол. Слова Артема стали для него настоящим шоком, но он достаточно быстро с ним справился. Артем почувствовал к нему невольное уважение. Пожалуй, он поступил правильно, рассказав ему все. – Вы можете рассказать конкретно, КАК это произошло? Артем выдохнул: - Банально. После того, как Сашу пришлось вернуть родителям, что-то начало меняться между ними. А в тот день они поссорились прямо на вечеринке, и ночью Влад выставил его из дома. Я отвез Никиту в загородный дом и остался с ним, как велел Влад. А спустя несколько дней, Никита ушел. Этим же вечером пропал и Саша. В газете Влад объяснил расставание тем, что их «отношения изжили себя». - Не верю, - Марк упрямо сдвинул брови. – Не верю, не могу поверить! Такой любви, какая у них была, больше нет и не будет. Они десять лет никого, кроме друг друга, не видели, они столько пережили только для того, чтобы быть вместе! Не может все это так просто вдруг взять и закончиться! - Я понимаю, что вам сложно в это поверить, но факты… - Плевать мне на факты! – Марк вскинул голову, глядя на Артема горящим взглядом. – Я слишком хорошо знаю Влада, чтобы слепо верить этим фактам. Он был совсем мальчишкой, когда я познакомился с ним, и уже тогда никто не мог точно знать его мотивов и предугадать его поступки. Мне нужно с ним поговорить, - взгляд Марка стал почти обжигающим, требовательным. – У него дома, один на один. Так, чтобы он не знал о моем приходе до моего появления. Вы сможете устроить нашу встречу, раз уж он так тщательно избегает нас? Артем нахмурился. То, о чем просил Марк, было грубейшим нарушением дисциплины. Но дело того стоило. Почему-то казалось, что Марк сможет «расколоть» его шефа. Возможно, после этого разговора хоть что-нибудь прояснится. - Завтра вечером я могу выйти сам на ночное дежурство, - Артем чувствовал себя заговорщиком. - Замечательно, - Марк улыбнулся почти ласково. – Я буду завтра вечером. Владу Янковскому придется ответить мне на пару вопросов.

***

Никита чувствовал себя разбитым: дорога вымотала его физически и морально, хоть Сашка и проспал почти всю поездку и вообще вел себя на удивление тихо. Словно прошедшая ночь что-то изменила в их отношениях. Сделала их ближе. И заставила Сашу немного повзрослеть. А вот он устал… Но вся усталость отступала перед предстоящим разговором, от которого зависело слишком много. Простой и просторный дом встретил его тишиной и каким-то непонятным тяжелым ощущением. За десять лет он не был здесь ни разу и нашел с большим трудом. Спрятанный в зелени и за высоким забором, он стоял вдали от оживленных дорог. Никита остановился перед высокой калиткой, прислушиваясь к звукам во дворе. Не услышав ни звяканья цепи, ни других каких-либо звуков, говорящих о том, что там есть собака, попытался открыть дверь, крепко сжимая второй рукой пальчики Саши. Калитка бесшумно провернулась в петлях, и Никита переступил порог, оглядываясь. Двор был маленьким, бетонированным, но под забором росли кусты роз. Деревянный дом в два этажа с остроконечной крышей, явно старый, слуховое окно и балкон. Ничего необычного, только в глаза бросалось отсутствие ступенек. - Я могу вам чем-то помочь? – вышедшая на порог женщина заставила Никиту собраться и роскошно улыбнуться: - Здравствуйте. Мне нужно поговорить с хозяином. Женщина окинула его внимательным взглядом, вытирая руки о фартук, а потом ее глаза остановились на прячущемся за Никитой Сашке, и ее лицо мгновенно расцвело: - Это ваш малыш? - Мой, - Никита ласково улыбнулся Сашке: – Поздоровайся. - Здравствуйте, - послушно пролепетал тот и тут же вжался лицом в его ногу. - Он немного устал, - Никита виновато улыбнулся, и женщина всплеснула руками: - Да вы, наверное, от станции шли? Ну, конечно, устал. Да вы заходите в дом, заходите, - быстро заговорила она, сразу напомнив Никите его бабушку. – Дома хозяин, где же ему еще быть. Никита перевел дух и пошел к дому, Саша засеменил следом. - Вы идите, разговаривайте, а я с вашим сыном посижу. Покормлю, умою… Как тебя зовут? Меня – баба Оля, - как только они переступили порог, женщина присела перед Сашей и ласково улыбнулась. - Папа? – Сашка тут же вцепился в его руку, глядя на него большими глазами. - Все в порядке, маленький. Я скоро вернусь, а ты побудь здесь немного с бабой Олей, хорошо? – Никита взъерошил светлые спутавшиеся волосы, и Саша кивнул: - Только ты возвращайся быстрее, хорошо? - Я постараюсь, - Никита сжал плечо Саши и вопросительно посмотрел на «бабу Олю». Та только махнула в сторону коридора, а сама взяла Сашу за руку и повела куда-то. Никита смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом, а потом выдохнул, прикрывая глаза. Самое сложное еще только начинается. Пожалуйста, пусть все пройдет хорошо… Пожелав себе мысленно удачи, Никита медленно пошел по коридору, заглядывая во все комнаты, которых, к его удивлению, было совсем немного. Гораздо меньше, чем он ожидал, учитывая размеры дома. Комната, еще одна, а здесь стоит только домашний кинотеатр… Когда Никита открыл нужную дверь, ОН поднял взгляд, оторвав его от лежащего на коленях ноутбука. Пара секунд на мучительное узнавание, а потом Никита спокойно улыбнулся: - Здравствуй, Даня. Тот сузил глаза, пальцы сжали подлокотники инвалидного кресла: - Ну надо же, кто почтил нас своим присутствием… - протянул он, глядя на Никиту с ненавистью. – А ты неплохо сохранился. Несмотря на возраст. - Не могу сказать о тебе того же, - Никита огрызнулся и тут же прикусил язык. - Пришел полюбоваться на дело рук своих? – Даня вскинул голову, улыбаясь как-то странно. - Не пытайся переложить на меня ответственность за то, чего я не делал, - Никита отмахнулся от слов Дани, как от надоедливой мухи. – Если бы ты не напал на меня тогда, то не сидел бы сейчас в этом кресле. - Если бы Влад не был тобой так одержим… - начал, было, Даня, а потом вдруг замолчал. – В общем, если ты приехал сюда, чтобы посмеяться над инвалидом, то можешь катиться к черту. - Не строй из себя жертву и не пытайся давить на жалость: тебе это не идет, - Никита нахмурился, пытаясь понять, как именно изменился Даня, и почему его это так напрягает. – Я приехал не смеяться, а прятаться. Даня удивленно распахнул глаза, а потом убрал с колен ноутбук и начал внимательно осматривать Никиту. Тот только усмехнулся про себя. Да, давай, смотри… Я устал, помят, не причесан, моя одежда в пыли, а под глазами синяки. - Налюбовался? – он позволил ухмылке проявиться на губах, а потом устало облокотился о косяк. В коридоре раздался быстрый топот, Никита повернул голову, и в штанину мертвой хваткой вцепились детские пальцы. - Папа! Я не хочу там сидеть! – Сашка смотрел на него умоляющими глазами. - Папа?! – кажется, голос Дани даже сел от шока. Никита покосился на него и присел на корточки перед ребенком, взял его пальцы в свои руки и осторожно сжал, привлекая внимание к словам: - Малыш, папа сильно занят, подожди еще немного. Помнишь, ты обещал меня слушаться? Саша насупился, но кивнул, и Никита встал: - Умница. Вернись к бабе Оле и побудь с ней, хорошо? Я приду за тобой, как только закончу, - коснулся чистого лба ребенка губами, а спустя секунду топот шагов Саши уже удалялся. - Папа? – в голосе наблюдавшего всю эту сцену Дани было столько разнообразных эмоций, что Никита невольно фыркнул. – Когда это ты успел стать папой? - Так ты будешь слушать или мне катиться, как ты и сказал? – кажется, он понял, что изменилось в Дане. В его глазах больше не горел огонь. - Рассказывай… И Никита рассказал. Все от самого начала и до конца. Не жалея ни себя, ни Даню, который с каждым его словом темнел лицом все больше. А когда рассказ окончился, Никита почувствовал себя выжатым лимоном. - Теперь понимаешь, почему я пришел именно к тебе? Здесь никто не будет нас искать. А нам нужно немного отсидеться. Сашке необходимы документы, а мне надо решить, что делать дальше. Но если ты сейчас выставишь меня за порог, я пойму. - Если бы ты был один, я бы так и сделал, - глухо ответил Даня. – Видеть в своем доме тебя – не то, о чем я мечтаю. Но ребенок… Оставайтесь. Никите показалось, что он ослышался. Даня… разрешил? - С каких это пор ты стал таким добрым? – недоверчиво поинтересовался он. - С тех самых, - Даня объяснимо огрызнулся. – Тебе не кажется, что для человека в твоей ситуации ты слишком дерзок? - Ты – не последняя моя надежда, - Никита сжал пальцы, а потом заставил себя расслабиться и тихо выдохнул: - Спасибо. Постараюсь не попадаться тебе на глаза слишком часто. - И все-таки ты псих, - Даня тоже расслабился и откинулся в кресле. Разлитое в комнате напряжение начало спадать, и Никита наконец позволил себе быстро, но внимательно рассмотреть Даню. Тот сидел с укрытыми пледом ногами, аккуратный, чистый, чуть более бледный, чем он его помнил. Хотя последнее вполне объяснимо – с парализованными ногами в солярий не сильно находишься. Простая короткая стрижка… - Налюбовался? – хмуро спросил Даня, и Никита тут же отвел взгляд: - Извини. Они неловко помолчали, а потом Даня осторожно спросил: - Влад… Он хоть вспоминал меня? Никита выругался про себя. И что прикажете ему отвечать? За все время совместной жизни Влад ни разу не заговорил ни о Дане, ни о том, что их связывало. Словно того и не было никогда. Никита тоже не хотел поднимать эту тему, чтобы лишний раз его не нервировать. А Влад действительно беспокоился. Испытывал ли он вину за то, что сделал, Никита не знал, но исправно оплачивал содержание Дани, включая помощницу-сиделку и этот дом, который приобрел специально для него. Совсем рядом находилась реабилитационная клиника, в которой Даня провел почти год и которую посещал до сих пор. Большинство функций, вроде речи, восстановить удалось, но ноги так и остались парализованными. Иногда Влад приезжал сам, но это было так редко… Может, еще и поэтому его слова оказались для Никиты таким шоком. - При мне – нет, - Никита ответил честно, тем не менее, оставляя надежду. Даня хмыкнул, но, похоже, не сильно расстроился. - Что собираешься делать дальше? Никита пожал плечами: - Для начала Сашке нужны документы. - Это стоит денег. - Я знаю, - устало отозвался Никита, а потом выдохнул: - Ладно, я пойду. Сашу надо уложить, да и я с ног валюсь. - Скажи Ольге, чтобы приготовила вам комнаты на втором этаже. - Спасибо, - Никита слабо улыбнулся и вышел. Даня проводил его тяжелым взглядом, а когда дверь за ним закрылась, нахмурился: - Не верю, - голос звучал тихо, но яростно. – Ни одному слову не верю. Пытаясь понять, зачем Бироеву понадобилось врать, Даня потянулся за ноутбуком. В Сети должно быть что-нибудь об этом. Не может не быть. Но это только если Никита не соврал. После пяти минут изучений лент новостей Даня откинулся на спинку, потирая шею. Никита не соврал. Ни в чем. Но этого все равно не могло быть. Если только Влад внезапно не рехнулся. 17. Марк подъехал к дому ровно в десять вечера. Ему стоило больших трудов убедить Лешу не ехать с ним: тот рвался выяснять с Владом отношения. Это было понятно, хоть и немного больно. Но сам не без греха и со слишком живой памятью, Марк молчал, не выказывая ревности. Да, они научились жить с этим и любить друг друга, но… Слишком большой след оставили мальчики в их жизнях и сердцах. И пусть больше не было той любви, осталось желание заботиться и оберегать. Именно поэтому Леша мгновенно пришел в ярость, как только Марк рассказал ему о том, что узнал у Темы. Марк и сам был готов прибить Влада, но сначала все-таки стоило хотя бы понять. Если все действительно так, как он себе представляет… Да даже если и так. Это жизнь. И пусть не верится в то, что Влад смог разлюбить, это вполне может быть. Нет, все равно не верится. Влад слишком много заплатил за саму возможность быть с Никитой. И не просто быть, а жить открыто, не прячась и не скрывая от всех свои отношения. Он так долго и жестоко ломал себя… Снова учился доверять, учился быть открытым. И не только с Никитой, рядом с которым с удовольствием превращался в законченного «подкаблучника», но и с окружающими. Да они оба… Никита оставил сцену ради него. За одну эту жертву Марк его ненавидел и уважал безмерно. И вот теперь оказалось, что все это было зря? После свадьбы, грязи, десяти лет совместной жизни, и всего остального взяли и вот так просто разбежались? Марк не мог в это поверить. И не верил. Не верил, когда читал статьи, не верил, когда смотрел фотографии. И пусть Влад, обнимающий светловолосую девушку на фото, казался счастливым… В стекло стукнули и Марк вздрогнул. Обернулся и, увидев маячащее за окном лицо Артема, опустил окно. - Он один, где-то на втором этаже, - тот говорил скупо, отрывисто. Было видно, что он неспокоен, но как именно неспокоен, Марк понять не смог. – У ворот охраны нет, но вам лучше пройтись до крыльца пешком: он может услышать шум мотора. Входная дверь не заперта, так что зайдете без проблем. Если что, я буду поблизости, - он кивнул куда-то вбок, а в следующую секунду исчез, просто растворился в сумраке. Марк выдохнул и, желая себе удачи, вышел из машины. Стараясь не слишком шуметь, захлопнул дверцу и пошел к крыльцу. Света в окнах почти не было – только в комнате охраны, да ночник на втором этаже. Марк прикинул расположение комнат и решил, что это библиотека. Странно, обычно Влад предпочитал работать в кабинете. Или с уходом Никиты он поменял свои привычки? Прикидывая предстоящий разговор, Марк тенью проскользнул в щелку двери и поднялся по лестнице, стараясь потише топать и вообще не дышать. Он хотел застать Влада врасплох и сыграть на эффекте неожиданности. Он не ошибся в расположении комнат – свет выбивался из-под неплотно прикрытой двери библиотеки. Дойдя до нее на цыпочках, Марк остановился и осторожно заглянул в щелку. Свет ночника был тусклым, но и его хватало для того, чтобы разглядеть свернувшуюся в кресле фигуру. Полную такой смертельной тоски, что у Марка зашлось сердце. Изломанная линия плеч, безжизненно свисающие волосы. Влад вжимался лицом в старого потасканного медведя, давным-давно в шутку подаренного ему Никитой. Марк медленно выдохнул и прикрыл глаза, стискивая зубы и чувствуя, как почти неконтролируемая ярость накрывает его. Значит, «отношения изжили себя»? Не любит, не хочет?! А Никита теперь неизвестно где с полицией на хвосте и похищенным ребенком?! Марк грязно выругался и с силой толкнул дверь. Та ударилась в стену, и Влад мгновенно развернулся. Секунда на узнавание и тоскливое выражение лица сменилось страхом, а потом яростью: - Ты… Какого черта ты здесь делаешь?! – он отшвырнул медведя в сторону, собираясь встать, но Марк уже был рядом. Больно толкнул в грудь и, нависнув над ним, почти прорычал, сверкая глазами: - Не смей так разговаривать со мной, мальчишка!! Не дорос еще на меня орать, сопляк!! Влад застыл, глядя на него ошарашенным взглядом. Весь его яростный запал мгновенно пропал, и перед Марком снова сидел тот ребенок, в которого он однажды влюбился. Потерянный, беззащитный. Отчаянно нуждающийся в помощи и поддержке и также отчаянно отталкивающий их. - Прости… - Влад пытался взять себя в руки, но Марк не собирался давать ему эту возможность. - Так-то лучше, - он отошел, устроился в противоположном кресле и хмуро бросил: - Слушаю. Влад мгновенно напрягся: - Что? Марк поморщился: - Не прикидывайся идиотом, тебе не идет. Я хочу знать, что произошло между тобой и Никитой. - Влад вскинулся, но Марк только головой мотнул, останавливая его. – Вот только не надо мне здесь петь про то, что ваши отношения «изжили себя», и тебе все надоело. Я знаю тебя больше десяти лет и способен понять, когда ты врешь. Я видел тебя пять минут назад, когда ты думал, что один. Тебе плохо без него. И ты все также любишь. Влад отвел взгляд: - Сейчас это не имеет ровным счетом никакого значения. Марк восхищенно покачал головой, разглядывая его сжавшиеся в полоску губы: - Упрямый… А еще глупый. Я же вижу, что тебе нужна помощь. Пойми, даже ты не способен справиться со всем в одиночку. И потом… Не ты ли говорил, что пока Никиты нет рядом, ты чувствуешь себя слабее? Влад дернулся, как от удара. Взгляд заметался по комнате, напрягшееся тело, казалось, сейчас зазвенит. Марк затих. Влад принимал какое-то мучительное решение, и он не хотел его спугнуть неосторожным словом. А потом… - В тот день, когда забрали Сашу, мне пришло письмо, - напряжение вдруг ушло из Влада, и он задрожал, спрятав лицо в ладонях. Голос звучал глухо и очень тихо, так, что Марку пришлось поднапрячься, чтобы расслышать его. – На личный адрес. Два предложения… «Ты отобрал у меня все, что было мне дорого в этой жизни. Теперь я отберу у тебя то, что дорого тебе». Самое дорогое для меня – это Никита. Я не мог, не имел права им рисковать! – Влад вскинул голову, глядя на Марка отчаянными, почти бешеными глазами. – И я решил отвести от него удар. Выставил из жизни, позаботился о том, чтобы об этом узнали все. И тот, кто это написал – тоже. Теперь Никита больше не часть моей жизни. Его не тронут. А все остальное… Не важно, - последние слова Влад уже шептал, а потом и вовсе затих, отвернувшись. Марк выдохнул, пытаясь переварить услышанное. Это звучало как-то дико… Но все же не так, как «разлюбил». - А статьи? - Работа Клима, - Влад медленно распрямился. – Это было напечатано в одной из его газет. Марк вздохнул, злясь: - Янковский, ты просто придурок. Мелким ты умнее был. Ты не только разрушил все, что между вами было, ты еще и Никиту потерял. И где он, и что с ним - никто не знает. - Марк! – отчаянный крик Влада заставил Марка замолчать и пожалеть о сказанном. Не надо было… Ребенок и так напуган. Марк тряхнул головой, пытаясь заставить ее работать более продуктивно. - Полагаю, ты не в первый раз получил такое письмо. Не думал, что это может быть очередной «пустышкой»? Влад покачал головой, заметно бледнея: - Не первый. Но… Я не знаю, как это объяснить. Ты знаешь мою интуицию. Это не пустая угроза. Я мало чего боюсь в этой жизни, но у меня от страха дыхание перехватило, стоило только увидеть значок конверта. А я ведь еще не знал, что там, - Влад посмотрел на Марка такими испуганными и беззащитными глазами, что того буквально выкинуло из кресла. Он подошел к Владу и обнял, прижав его голову к своему животу, поглаживая по волосам. А тот вцепился в его руку совсем как маленький ребенок, который боится темноты. И говорил, говорил, торопясь поделиться всем тем, что держал внутри себя все это время. – Я запаниковал, растерялся. Начал подозревать все и всех. Сорвались несколько договоров, но мне было плевать. Я постоянно об этом думал, все время. Ничего вокруг не видел. А потом… Решение пришло само. Я знаю, что принес ему сильную боль, знаю, что должен был рассказать. Но я не думал, что он уйдет. - Однажды он уже уехал, одиннадцать лет тому назад, - тихо прошептал Марк, отлично понимая, какую боль доставляют Владу его слова. – Ты забыл, каким он может быть. Он решил, что больше не нужен тебе и просто тихо ушел, - Марк замолчал, когда ему показалось, что Влад всхлипнул. Но глаза того были сухи. Только горели нестерпимо. - Все будет хорошо, - Марк поцеловал светлую макушку. – Мы найдем Никиту, а потом и того, кто написал это письмо, - он в последний раз провел по волосам Влада, а потом вернулся в свое кресло. – Но нам понадобится помощь Артема. Я так понимаю, что ты уже отправил его на поиски? На лицо Влада легла тень: - Артем? Марк только фыркнул: - А как ты думаешь, я оказался здесь? Он беспокоится, Влад. По-настоящему беспокоится. - Я знаю, - Янковский откинулся на спинку кресла, снова превращаясь в того Влада, которого знали все – сильного, жесткого, холодного. – Он неровно дышит к Никите. Глаза Марка изумленно распахнулись: - Ты знал и ничего не сделал? Влад пожал плечами: - Я доверял Никите. К тому же этот факт только заставлял Артема работать лучше. В последнее время охране Никиты он уделял повышенное внимание, что меня вполне устраивало. Поэтому именно его я и отправил вместе с Никитой в загородный дом. Марк только головой покачал: - Тогда, тем более, он нам нужен. Влад согласно кивнул и, дотянувшись до пульта, лежащего на журнальном столике, нажал кнопку вызова охраны. Артем появился в дверях через пару минут. - Вызывали? – он кинул на Марка быстрый взгляд, тот еле заметно качнул головой, и Артем немного расслабился. - Проходи, - Влад кивнул в сторону стула и, подождав пока Артем устроится, коротко и сжато рассказал о письме, опустив все остальное. Но, судя по тому, как загорелись глаза Темы пониманием, уважением и легкой ненавистью, все остальное тот понял сам. Марк улыбнулся про себя. Владу явно повезло, что Никита никого, кроме него, не видит, иначе этот начальник безопасности заставил бы Янковского сильно понервничать: Никите всегда нравились сильные люди, а Артем был именно сильным. И не только в физическом смысле. - Мне нужен доступ к вашему компьютеру, - Артем говорил почти так же, как Влад – скупо и чуть резковато. Профессионально. – Мы попробуем отследить физический адрес, откуда оно пришло. - Я удалил его, - на лицо Влада легла тень. – Но оно должно остаться в «корзине». - Мы посмотрим. Полагаю, письмо на вашем рабочем компьютере? - Да, - Влад кивнул. – Завтра утром получишь любой доступ, какой тебе нужен. Артем молча кивнул, и Марк решил напомнить о себе: - Я так думаю, опрос знакомых и друзей ничего не дал? Ни к кому из них Никита не обращался? Артем перевел на него взгляд: - Нет. - Тогда куда он мог пойти? Да еще с ребенком? И кстати, - Марк перевел взгляд с одного на другого, - почему он пошел на это? Без жилья… Или он планировал потом вернуться в дом? Артем стиснул кулаки, и Марк, заметивший это краем зрения, мгновенно повернулся к нему: - Ты что-то знаешь? Артем кинул скользящий взгляд в сторону Влада, а потом начал говорить: - Я опрашивал соседей. Сосед напротив много мне рассказал про семью. Дед оставил Саше большое наследство, но тот может получить его только по достижении восемнадцати лет. А до этого им распоряжаются родители. Которые торопятся промотать его уже сейчас. Нигде не работают, только гуляют. Саша растет сам по себе. Но иногда они вспоминают о «родительском долге» и берутся за «воспитание». Вот после очередного такого «воспитания» его и застал Никита Олегович. Сосед рассказал, что видел, как Саша вылетел на улицу фактически под ноги идущего молодого мужчины после того, как его хорошенько избили. Видимо, они хорошо знали друг друга, потому что Сашка обрадовался и вцепился в него мертвой хваткой, после чего мужчина ребенка унес. Он дал мне подробное описание и сомнений больше нет – это действительно Никита Олегович. - Избили? – низким голосом протянул Влад, и Марк невольно вздрогнул: давненько он не слышал такого тона у Янковского. - И не в первый раз, - Артем кивнул. Влад медленно выдохнул, а потом поднялся. Подошел к телефону и, пока он набирал чей-то номер, Марк с Артемом обеспокоенно переглянулись. Марк – потому что слишком хорошо знал, как страшен бывает в гневе Янковский, а Артем – потому что еще не знал, чего от него можно ждать: за четыре года в настоящем бешенстве видеть шефа ему еще не доводилось. А сейчас он, похоже, как раз в бешенстве. - Добрый вечер, Сергей Васильевич, - голос стоявшего к ним спиной Влада зажурчал. – Извините за поздний звонок, но завтра с утра меня может не быть на работе, а я хочу, чтобы вы лично занялись этим делом, как мой начальник юротдела. Я хочу, чтобы вы возбудили дело о лишении родительских прав и усыновлении… Нет, я не шучу, - голос Влада окреп, в нем явственно зазвенел металл. – Данные на семью возьмете у Артема... Да, я понимаю, что это не ваша специализация. Так найдите того, кто сможет помочь. Сумма вознаграждения меня не интересует. И я хочу, чтобы вы лично контролировали это и докладывали мне… Да, именно так. Всего хорошего, Сергей Васильевич. Еще раз извините за поздний звонок. До свидания, - Влад положил трубку на место, и Марк перевел дух. Все-таки наблюдать за ТАКИМ Владом страшно. Но завораживает. - Да, Янковский… - выдохнул Марк. – Ты ничуть не изменился. - Ты, как никто, знаешь, на что я способен ради защиты близких мне людей, - Влад улыбнулся слабо, но по-настоящему. А потом снова стал серьезным. – Все это не будет иметь никакого смысла без самого Саши и… - он замолчал, словно само имя Никиты приносило ему боль. Марк вздохнул: - Надеюсь, ты не думаешь, что родители Саши отдадут тебе «золотого» мальчика без боя? - Его родители, - полный презрения голос заставил Марка улыбнуться, - могут и дальше проматывать это наследство. Мне… Нам оно не нужно. Думаю, они только вздохнут с облегчением. А если вдруг заартачатся, я просто выкуплю у них Сашу. Марк только головой покачал, а Влад вернулся в свое кресло: - Не понимаю… Даже представить себе не могу, куда он мог поехать. Не понимаю, почему он ушел. Тот дом – его собственность. - Он фактически похитил ребенка. Естественно, что он ударился в бега. Артем прокашлялся, напоминая о себе: - Всеволод Андреевич, может, вы вспомните еще кого-нибудь? - За четыре года ты мог бы заметить, что настоящих друзей у нас почти нет, - голос Влада стал холоднее. - Я заметил, - пробормотал Артем, отводя взгляд. – Я имел в виду старых друзей. Очень старых. О которых вспоминаешь только на их день рождения и Новый год. Влад нахмурился, а Артем вдруг осторожно добавил: - Я слышал от вас имя «Даня»… Марк мгновенно похолодел, а Влад буквально взвился с кресла: - Забудь! Никита никогда не поедет к нему! Ошарашенный порывом Влада, Артем открыл рот, чтобы еще что-то спросить, но Марк, решивший, что пора заканчивать, поднялся: - Ладно, я рад, что все прояснилось. Теперь можно спокойно работать, - он подошел к Владу, пытаясь прочитать выражение его глаз. Усталые. Тоскливые. – А тебе нужно отдохнуть. Иди спать, ребенок. Влад поморщился, но послушно кивнул. Наткнулся взглядом на шокированного Артема и коротко усмехнулся: - Даже не пытайся это понять. Просто прими как факт. Артем молча перевел взгляд на Марка, но тот скопировал усмешку Влада: - Для меня он навсегда останется ребенком. Умница Артем только пожал плечами и, сухо пожелав всем спокойной ночи, вышел. Марк повернулся к Владу: - Ты прав, он действительно неровно дышит к Никите. И твое счастье, что тот любит тебя без памяти. Влад только скривился, и Марк потянулся к нему. Обнял крепко, шепнул: «Все будет хорошо», и вышел вслед за Артемом. Тот ждал его у входной двери. Марк встал рядом и только сейчас позволил себе расслабиться. Рука сама собой потянулась за сигаретами. Он уже достал пачку, а потом, вдохнув полной грудью свежий, прохладный воздух, положил пачку на место. - Итак? – Артем нетерпеливо покосился на него, и Марк устало поморщился. - Пойдем в мою машину. Разговор будет достаточно долгим, - он кивнул в сторону ворот, за которыми припарковал свой джип, и спустился с крыльца. Артем молчаливой тенью последовал за ним. - Кто такой Даня? – Артем начал допрос сразу же, стоило им только сесть в машину. - Почему он так тебя интересует? - Потому что я должен рассматривать все варианты, даже невозможные. А судя по тому, что я никогда ничего не слышал об этом человеке, это очень старый знакомый. - Здесь я согласен с Владом – Никита к нему не пойдет, - Марк покачал головой и все-таки полез за сигаретами. - Тогда убедите меня, чтобы и я согласился с вами! - Артем почти рычал, и Марк с удивлением понял, что начальник безопасности по-настоящему боится. За Никиту? Хотя, если именно он был с Никитой после разрыва с Владом, то, в общем-то, понятно… - Хорошо, - Марк вдохнул сигаретный дым. – Даня был любовником Влада, когда тот познакомился с Никитой. Как понимаешь, отношения между ними с самого начала не могли быть дружескими. Не буду вдаваться в подробности, скажу лишь, что Даня изнасиловал Никиту, а Влад его наказал. Теперь Даня с парализованными ногами и сломанным позвоночником живет в инвалидном кресле. Влад содержит его, но, насколько я знаю, они с Никитой стараются не разговаривать о нем вообще. И я почти уверен, что Даня во всем произошедшем винит именно Никиту. Как понимаешь, искать в этом направлении бесполезно. Артем еле сдержал себя от того, чтобы не выматериться вслух. Такого он точно не ожидал. - А он не мог прислать это письмо? – спросил Артем и поймал полный недоумения взгляд Марка. – Повторяю, я не имею права исключать ничего и никого. - Нет, - Марк открыл окно до конца и выкинул окурок. – Он отлично знает, что может сделать Влад с тем, кто хоть чем-то навредит Никите. Он сам тому живое свидетельство. А тогда Влад был мелким пацаном и возможностей было не в пример меньше. Я даже боюсь подумать о том, что может он сделать теперь. Марк замолчал, а Артема продрал озноб от запоздалого страха, когда в памяти вдруг всплыло Владовское «похороню». Похоже, он не шутил. - Ладно, - Марк потер виски усталым жестом. – Поздно уже. Мы все устали. - Еще один вопрос… Где живет этот Даня? Марк кинул на Артема раздраженный и восхищенный взгляд. Упертый. Не меньше, чем сам Влад. - Не знаю точно, - Марк завел мотор. – Но Владу каждый месяц приходят отчеты. Если пороешься в канцелярии, думаю, найдешь обратный адрес. Артем что-то прикинул про себя и, коротко кивнув, вышел из машины. Марк проследил за его исчезающей в свете фар фигурой и тронулся с места. Этот вечер вымотал его. А еще Леше надо все рассказать. 18. Кровь кипела, казалось, что еще пара минут, и воздух вокруг запылает. Раскаленные простыни обжигали, волосы стали влажными от пота. Никита коротко и зло застонал сквозь стиснутые зубы, взгляд остановился на циферблате. Три часа ночи… А он сгорает от дикого возбуждения… И если два дня назад холодный душ еще мог помочь, то сейчас и лед был бы бессилен… Он хотел… До боли, судорог и крика хотел Влада. Привыкшее к его рукам и ласкам тело изнывало и требовало любви. Ему было плевать на сердечные переживания своего хозяина. Тактильный голод просто сводил с ума. Стоило только закрыть глаза, как разбушевавшееся воображение рисовало ему Влада. Обнаженного, сильного, прекрасного… Любимого и желанного. А память издевалась фантомными прикосновениями. Нежными, жаркими, страстными… Жадные поцелуи, не знающие стыда ласки… Никита застонал в голос и провел ладонью по груди и животу. Ноги раздвинулись в стороны сами собой, как раздвигались перед Владом. Никита закрыл глаза, отпуская на волю память и воображение. И тут же навалилось ощущение тяжести придавившего его к постели тела. Невидимые руки ласкали его, повторяя движения его собственных. Приоткрытых губ касались поцелуями, но даже воображение не могло создать иллюзию хозяйничающего во рту языка. Никита стиснул зубы и начал ласкать себя сам. Быстро, резко. Больно. Как наказание. А перед глазами всполохами вставали яркие, живые картинки… Разметавшиеся по подушке волосы, прикрытые от наслаждения глаза… И глубокий, обволакивающий все существо голос, стонущий его имя… Тело прошила молния, Никита выгнулся, до крови кусая губы. Тихое «Влад» и капли, обжегшие пальцы… Холодно. Противно. Стыдно. Как мальчишка… Никита свернулся в клубок и спрятал пылающее лицо в ладонях. Возбуждение улеглось, но остался мерзкий привкус на языке и ощущение грязи на теле. И руки горят, хотя он их тщательно помыл после. И хочется кричать до сорванного голоса от отчаяния и боли. Влад… Не вытравишь, не отгородишься проблемами. Может, только днем. Но ночь все равно принадлежит ему. Всегда принадлежала. С самого первого раза, с первого поцелуя. Ничего не изменилось за десять лет. Никита выдохнул и медленно распрямился, приказывая себе расслабиться. Напряженные мышцы слушались неохотно, но все же слушались, и спустя минуту Никита выдохнул. Надо поспать... Сашке нужны документы и завтра Никите предстоит поездка в город, в паспортный стол. Денег это будет стоить немаленьких, но… С возможностями Влада было бы не в пример легче. При мысли об этом Никита резко развернулся, ругаясь про себя. Нет больше Влада! Нет! Теперь он один. О-Д-И-Н. Взгляд упал на оставленного Сашкой маленького пушистого котенка-игрушку, и Никита улыбнулся. Нет, не один. Теперь у него есть Саша. Его сын. И пусть пока эта мысль казалась немного чужой и где-то даже дикой… Он любит Сашу, чувствует ответственность за него. И абсолютно плевать, что в мальчике нет ни капли его крови. Все равно он его сын. И надо к этому привыкать. А то он даже в мыслях называет его только по имени или «малышом». Словно боится, что это короткое слово «сын» свяжет их еще сильнее. А вот Саше, похоже, было все равно, что Никита появился в его жизни совсем недавно. Он так легко и просто зовет его «папой»… И любит. Он действительно любит. Какой-то своей детской, нежной, трогательной любовью. Трепетной и очень чуткой. Каким-то образом угадывает, когда можно пошалить и покапризничать, а когда лучше послушно сделать, что велят. Или подойти и просто обнять. И за эту тихую, теплую поддержку Никита был ему благодарен. Сын… Никита улыбнулся и, краем сознания отметив, что мысли о Сашке словно очистили его, закрыл глаза. Спать… Завтра действительно тяжелый день.

***

Артем нервничал и ругал себя последними словами, но ехал вперед. Упрямый, как баран… Можно было послать к Дане кого-нибудь из мальчиков, а самому заняться поиском автора того письма, но он почему-то сам решил поговорить с этим загадочным человеком. За время, прошедшее после разговора с Марком, он столько думал о нем, пытался представить себе события десятилетней давности. Но воображение беспомощно буксовало, и кулаки сжимались сами собой, стоило только подумать об изнасиловании. Пусть это было чертову уйму времени назад. И теперь просто хотелось посмотреть на того, у кого хватило духу на такое. Правда, рассудок приводил другой повод в пользу личного посещения. Никита, конечно, вряд ли пошел прятаться к врагу/сопернику, но… Иногда даже самые невероятные, на первый взгляд, предположения в результате оказываются правдивыми. Все-таки десять лет прошло. Кто знает, как мог измениться этот Даня. Может, понял, осознал и раскаялся. Влад и Марк в этом отношении явно живут в прошлом, забывая, что время и обстоятельства сильно меняют людей. А вот ему вся эта история не кажется веской причиной, чтобы отмахиваться от того предположения, что Никита вполне мог прийти именно к Дане. В конце концов, здесь его точно никто искать не станет. Ну, кроме Артема… Он притормозил возле забора, изучил номер на калитке и выдохнул. Нашел. Артем окинул внимательным взглядом улицу и вышел из машины. М-да, не самое многолюдное место. И напротив дом явно пустует. Находка для киллера. Или наблюдателя. Артем покачал головой и направился к калитке. Застыл перед ней в нерешительности, а потом толкнул. Она бесшумно открылась, и Артем ступил во двор. Сверху что-то зажужжало, и он невольно напрягся. Уж слишком звук знакомый… Артем, как бы невзначай, обернулся. Камера слежения с детектором движения. Интересная игрушка. Очень интересная. Стоит много и очень сложна в настройке. Хотя… Если все это на деньги Влада Янковского, то вполне объяснимо. - Я могу вам помочь? – на пороге дома появилась женщина, и Артем удивился. Неужели она охраняет дом? Хотя женщины в охране более надежны, но все же… - Мне нужен хозяин, - Артем вежливо улыбнулся, готовясь выдать заранее придуманную легенду. - Я из соцзащиты. Мы совершаем обход всех инвалидов на нашей территории. Проверяем, все ли с ними в порядке. А то, знаете ли, участились случаи, когда родственники не обеспечивают им надлежащего ухода, но пенсией, тем не менее, пользуются. - Его нет, он в клинике, - женщина не ответила на улыбку, внимательно оглядывая его с ног до головы. Но Артем был готов и оделся соответствующим образом. Потертый пиджак с лоснящимися локтями, большие очки и прилизанные волосы. В этом виде он сам себя не узнавал, но образ был удачным. По крайней мере, женщина ответила и пока не пытается выставить его за порог. В клинике… Проходит очередной курс реабилитации? Похоже на то. Жаль, что нельзя осмотреть дом. - О, в таком случае, я зайду попозже, - Артем улыбнулся почти жалко. – Только скажите, когда его можно будет застать дома. - Он всегда дома. Выезжает только на процедуры, - кажется, женщина немного смягчилась, но подозрительность явно никуда не делась. Иначе она бы пригласила Артема в дом. А вообще странно… Калитка не заперта, собаки нет. Ничего не боятся или есть пара сюрпризов для незваных гостей? - И что, к нему никто не ходит? – Артем постарался спросить это, как можно безразличнее, а потом покачал головой. – Вот так всегда… Пока ты здоров и с тобой все в порядке, вокруг полно народа. А стоит случиться несчастью, так все сразу куда-то пропадают. - Ну почему же, - живо откликнулась женщина. – Ходит тут один. Правда, он тоже из клиники. Врач. Помогает вроде. - Ладно, извините за беспокойство, - Артем опустил взгляд, пряча разочарование. Не это он хотел услышать. – Я зайду позже. - До свидания, - женщина на пороге не сводила с него взгляда, пока он не вышел на улицу. Артем прикрыл калитку и выругался про себя. Неужели чутье его обмануло? И вдруг… - Баба Оля, а кто там был? Артем застыл, глядя прямо перед собой враз потерявшими всякое выражение глазами. Ребенок. Мальчик. И голос… До боли знакомый. - Ты почему босиком выскочил? Ну что за неслух! Вот вернется отец, он тебе всыплет. - Неправда! Папа Никита меня никогда не бьет! Артем дернулся. Шум крови в ушах заглушил дальнейший разговор, остались только голоса… Нашел… Слава Богу, он его нашел! На дрожащих ногах Артем дошел до машины, трясущимися руками достал сигарету и сделал жадную затяжку. Нашел… Теперь… Теперь, главное, не спугнуть. Артем быстро прикончил сигарету и отогнал машину с дороги в кусты. Набрал номер телефона. - Да? – трубка отозвалась усталым голосом шефа, и Артем невольно улыбнулся, предвкушая его реакцию. - Я их нашел. - Где? – голос Влада не дрогнул, и Артем в который раз восхитился его выдержкой. - У Дани. Последующая за этим тишина ударила по нервам, и тело отозвалось теплой волной. Похоже, ему довелось стать причиной очень редкого явления. Влад Янковский потерял дар речи. Впрочем, он пришел в себя быстро: - Будь там. Я еду. - Может, лучше оставить его здесь? Вы сделали всё, чтобы все думали, что вас больше ничего не связывает. Здесь никто не додумается его искать. - Я не собираюсь его забирать, пока мы не найдем того, кто мне угрожал, - в голосе Влада зазвенел лед. – Но я должен его увидеть. Должен ему все объяснить. По ушам ударили гудки, и Артем медленно убрал телефон от уха. А потом выругался и снова начал набирать номер, чтобы выдать охране инструкции.