Черное солнце 2: Обстоятельства

- Твою мать… – полный боли и бессильной ярости стон заставил Максима вынырнуть из его размышлений о том, что скоро выпускные экзамены, а, значит, хана беззаботной жизни. Он повернул голову и невольно поморщился, разглядывая измазанное кровью лицо и испачканную когда-то белоснежную рубашку. Обладатель всего этого, похоже, хотел дойти до фонтана, но просто не дополз и рухнул на скамейку рядом. Макс вздохнул. Вообще-то это не в его правилах – вмешиваться в школьные разборки, но упертость Сашки просто потрясала и вызывала уважение. А людей, вызывавших у Макса уважение, можно было пересчитать по пальцам. Найдя в дебрях карманов платок, Макс дошел до крохотного фонтана во дворе – прихоть директрисы – и намочил его в воде. Вернулся к развалившемуся на скамье Сашке и опустил мокрый платок на лоб. Тот вздрогнул и открыл мутные глаза. Пару секунд фокусировал взгляд, а потом снова опустил ресницы. Максим нахмурился и, убрав платок с лица, оглядел его более тщательно. Губа разбита, бровь рассечена. Хорошо досталось… Интересно, что на этот раз? Хотя… Какой «этот раз»? Причина всегда одна и та же. Опять кто-то что-то не то сказал про его «папочек». Максим только головой покачал. И как этот «золотой ребенок» вообще оказался в простой школе, хоть и с углубленным изучением иностранных языков? История умалчивает. Достоверно лишь одно: несмотря на по-настоящему богатых «родителей», Саша до школы и обратно добирается сам, а не с помощью машины с шофером, учится тоже сам. И дерется – тоже. Макс никогда с ним особо не общался, предпочитая наблюдать со стороны, и то, что он видел… Странное у него к Саше было отношение. Он никогда над ним не издевался, не называл его отцов «старыми педиками» и не считал его таким же по умолчанию, как некоторые из их общих знакомых. Но и сближаться тоже не хотелось. А еще он поражался его терпению и способности мгновенно вспыхивать, переходить из состояния покоя в бешеную ярость. Девушки его обожали, нормальные пацаны уважали, но всегда были уроды, которым приносило удовольствие его доставать. И если Саша терпел, когда его называли «голубым» или «педиком», то стоило кому-нибудь вспомнить всуе его отцов неласковым словом, обидчика ждала мгновенная и неминуемая кара. Сашка дрался хорошо, и такие случаи, как сегодня, были редкостью, но все же были. Значит, противников оказалось слишком много… Макс вздохнул, с тоской глядя на плавающего в каком-то тумане Сашку. Можно уйти, но оставить его здесь в таком состоянии… Подло. А он… симпатичный. Светлоглазый блондин с чуть вьющимися волосами, подтянутый, высокий. А от его истинно мужских пропорций – широкие плечи и узкие бедра – девчонки визжат просто. Сильный, но почему-то иногда кажется хрупким. А если уж ко всему этому прилагается хулиганистый прищур глаз и улыбчивый рот… - Сашка!! О Господи, что с ним? – ворвавшийся в сознание голос, слишком громкий и эмоциональный, заставил Макса поморщиться. – Опять подрался? Вот придурок! С последним утверждением Макс был готов согласиться, но Светка могла бы вопить и потише. Макс охотно отошел на шаг, когда его бесцеремонно подвинули в сторону сильные женские ручки, и принялся наблюдать за тем, как Светка хлопочет вокруг своего друга детства, бормоча себе под нос: - Вот олух царя небесного… Я его у машины жду, потом по всей школе ищу, а он тут на скамейке валяется… Черт, похоже у него сотрясение, - Светка отодвинулась от Сашки, с лица которого уже успела стереть всю кровь. Тот только изредка открывал глаза, смотрел на них мутным взором, а потом снова опускал ресницы. - Максим, - лицо Светки внезапно всплыло у Макса перед носом, и он невольно вздрогнул. Опять задумался… - Что? – спросил он, вздыхая. Сейчас его явно будут о чем-то просить. Ну, так и есть: - Максим, солнышко, помоги мне довезти этого, - кивок в сторону Сашки, - домой. Машина недалеко, но я одна не дотащу. Пожалуйста… Макс сначала недовольно сдвинул брови, а потом до него вдруг дошло. Собственно, ему предоставляется уникальный шанс увидеть, как живет Сашка. И, чем черт не шутит, взглянуть на его отцов, из-за которых тот каждый раз так бьется. - Ладно, - буркнул он, изо всех сил создавая иллюзию, что делает Светке величайшее одолжение. Подошел к Сашке и, закинув его руку себе на плечо, поднял на ноги. – Ну, где твоя машина? Дом и правда был шикарен. Не пафосный, что особо радовало, но роскошный. Макс вышел из машины и мысленно присвистнул. Хорошо нынче банкиры живут. Вот только уже по-настоящему интересно, с чего вдруг «сынуля» в обычную школу ходит? - Макс, ты чего там застрял? – Светка, еще одна представительница «золотой молодежи», посещающая обычную школу, дернула его за рукав. - Да так, осматриваюсь, - Максим внезапно смутился, словно его поймали на чем-то нехорошем, и сунулся в салон. - Не надо, я сам, - глухой голос в дороге немного пришедшего в себя Саши удивил. Макс вскинул взгляд и фыркнул: - Херней не страдай. На ручках тебя никто нести не собирается. Всего лишь поможем, если что. Сашка возмущенно сверкнул глазами из-под длинной челки, но тут вмешалась Светлана: - Гордость свою заоблачную потом показывать будешь. Не думаю, что дядя Никита будет счастлив, если, переступив порог, ты свалишься ему под ноги. При упоминании «дяди Никиты» Сашка заметно присмирел и покорно позволил Максиму вывести себя из машины. Макс тут же решил, что неведомый «дядя» и есть один из Сашкиных отцов. Пока они шли до дома и поднимались на крыльцо, Максим судорожно пытался вспомнить, как зовут того отца Саши, который мелькает в светских хрониках. Но память упрямо показывала ему фигу: сплетнями Макс не интересовался, колонку светской хроники читал от скуки и для того, чтобы «быть в теме». Что не мешало ему забывать о прочитанном уже через пару часов. В конце концов, Макс сдался, а потом и вовсе стало не до этого: Светка толкнула дверь, прошла вперед, и они вместе с опирающимся на него Сашкой вошли следом. Макс оглядел холл, а Саша облегченно выдохнул. Молча кивнул в сторону маленького диванчика и Макс повел его туда. Осторожно опустил и выпрямился, оглядываясь. Большой холл, отделанный и обставленный явно со вкусом, но без вычурности и помпезности. Пожалуй, даже нравится. - Саш… - Светка дотронулась до бледной щеки. – Где у вас аптечка? Надо твои ссадины смазать. И не мешало бы врачу показаться. Вдруг у тебя сотрясение? Сашка скривился: - Аптечка у папы в кабинете. Может, обойдемся? Светка только фыркнула и унеслась вверх по лестнице. Макс вздернул бровь: - Маленький мальчик боится йода? Саша кинул на него сердитый взгляд: - Не смешно. Просто я надеялся, что папа ничего не узнает. Он и так не очень доволен моими драками, - Саша отвел глаза, а Макс задумался. В общем, он бы тоже не был счастлив, если бы его сын возвращался из школы с разбитым лицом, так что… - У нас гости? – мягкий голос, раздавшийся за спиной, аккуратно вытянул Макса из его мыслей. Он развернулся навстречу вышедшему из какой-то комнаты мужчине, да так и остался стоять. Потому что теперь он вспомнил, как зовут одного из героев светских хроник. А еще понял, что фотографам надо руки поотрывать. Потому что то, что он видел сейчас перед собой, нисколько не соответствовало тому, что была напечатано в газетах и журналах. Влад Янковский, одетый в потертые, явно домашние джинсы и легкую рубашку навыпуск выглядел, если не совсем ровесником Саши, то старшим братом точно. Ясные голубые глаза улыбались, широкие плечи, подтянутое тело… Макс невольно подумал, что газеты врут, и в Сашке все же есть его гены. - Добрый день, - Янковский дал Максиму время на изучение и короткий ответ «здравствуйте», а потом подошел к сыну, разглядывая его лицо со следами «боев». Тот только слабо улыбнулся. – Опять подрался? Сашка очень осторожно кивнул, а Янковский вдруг фыркнул, став моложе на пару десятков лет и вот теперь уже точно ровесником сына. - Папа дома? – тихо спросил Саша, и Влад сочувственно кивнул, пряча улыбку в уголках губ. А потом повернулся к Максиму и протянул ему руку. - Я Всеволод Андреевич, можно просто Влад. Будем знакомы? Макс вложил ладонь в его пальцы, которые тут же сжались: - Максим, - коротко представился он, а потом решил объяснить свое присутствие в этом доме. – Я Сашин одноклассник, помог Светлане довезти его. - Все понятно, - Всеволод Андреевич отпустил его руку, к чему-то прислушался, а потом быстро шепнул сыну: - Готовься, ребенок. Саша вздохнул, Максим удивленно взглянул на Влада, а в следующую секунду услышал дробный стук каблучков Светы. Вскинул глаза и тут ему показалось, что его снова стукнули чем-то по голове. И почему-то от одного взгляда на стремительно спускающегося по лестнице худого мужчину с тонким, очень красивым лицом в обрамлении облака волос заныло сердце. Макс отступил на шаг, мечтая слиться с тенью и кидая на Влада скользящий взгляд. Глаза того сияли. Он смотрел на, как понял Макс, «папу Никиту» с такой нежностью и любовью, что ему невольно стало завидно. Да-а, теперь он понимал Сашу, как никто. Он бы тоже на его месте дрался. До крови и переломов. - Ты опять подрался? – голос у подошедшего к ним мужчины оказался на удивление очень сильным и глубоким. И далеко не нежным. Саша упрямо нахмурился и промолчал, а Максим только вздохнул с облечением: его не заметили. - Неслух, - тихо обронил Никита и принялся обрабатывать царапины Сашки. Тот морщился, шипел сквозь зубы, но сидел спокойно, не дергался. - И когда же ты только поймешь, что нельзя все так близко принимать к сердцу? И что пока ты будешь так реагировать, тебя не перестанут задевать, - Никита хмурился, но было заметно, что он сильно волнуется. - Ладно, мне уже пора, - Светка, о которой все было забыли, кинула взгляд на часы и повернулась к двери. – Всем пока. - Скажи отцу, пусть вечером мне позвонит! – крикнул ей вслед Влад, и Светка махнула рукой, исчезая за дверью. - Все, - Никита выпрямился, и Сашка потянулся к лицу, за что тут же получил по рукам от отца:- Не трогай! Сашка поморщился, и наблюдавший за этим Влад усмехнулся: - Хорошо тебя отделали… Как ты это допустил? Саша только вздохнул: - Я забыл о спине. - В следующий раз будешь осторожнее, - фыркнул Влад, и Никита тут же взвился: - Влад!! Но тот только плечами пожал: - Пусть дерется. Все равно не запретишь. Сашка вздохнул, а потом обратился к Никите: - Пап, отец прав. Я все равно буду драться до тех пор, пока они не оставят нас в покое. Но я обещаю, что буду осторожнее, - он мягко улыбнулся и коснулся руки отца. А Максу показалось, что Сашка еле сдерживается от того, чтобы не обнять его. Максим закусил губу и решил, что пора откланиваться: семейные сцены неизменно заставляли сердце сжиматься. Он громко вздохнул и тут же оказался под огнем трех пар глаз. Смутившись, он чуть было не закашлялся: - Простите… Мне пора. Рад, что с тобой все в порядке, - он кивнул Саше, краем глаза отмечая то, как смотрят на него «отцы». Влад – с легкой улыбкой, Никита – изучающе, тяжело. - Спасибо, что помогли довезти нашего сына до дома, - Влад протянул Максу руку. Тот пожал ее и, коротко попрощавшись со всеми, развернулся к двери. Он уже почти дошел до нее, когда его догнал Саша. Поймал вопросительный взгляд и качнул головой: - Провожу. Макс только пожал плечами и вышел вслед за ним за порог. На крыльце Сашка остановился и, сев на перила, закурил. Макс потоптался перед ним, а потом устроился рядом. Сашка только хмыкнул, а потом спросил: - Теперь ты понимаешь, почему я так злюсь? - он дождался ответного кивка от Максима и продолжил, торопясь выговориться. – Я безумно люблю их обоих. По-настоящему, они – все, что у меня есть. И когда какая-нибудь сука начинает поливать их грязью, я не могу сдержаться. Максим понимающе покачал головой, а потом произнес: - Я представлял их себе совсем другими. - Все представляют, - Сашка фыркнул в точности так же, как отец. – И очень удивляются, когда придуманный образ «слащавых педиков» не соответствует действительности. Понимаешь, - Сашка потер лоб, - они не геи. И даже не натуралы. Нет в языке таких слов. Они только друг для друга. Знаешь, мне рассказывали, что когда-то давно отец рискнул жизнью, чтобы папу вернуть. И потом сколько всего было… - его глаза затуманились, а Максим только отметил это весьма интересное разделение. Более строгое и уважительное «отец» - для Влада, и мягкое, теплое «папа» - для Никиты. - И знаешь… - Сашка докурил и, выкинув окурок, обнял себя за плечи. – Иногда я им завидую. А иногда – боюсь, что все это закончится. И мечтаю, чтобы и у меня была такая любовь. Чтобы одна и на всю жизнь. - А кто об этом не мечтает? – Максим тоскливо вздохнул и соскочил с перил. – Ладно, пора мне. - Спасибо, что помог, - Сашка протянул ему руку и открыто улыбнулся. - Да не за что, - Макс сжал его пальцы и отпустил. – Только теперь в одиночку в драку не лезь. Если что – зови меня. Вместе мы всем наваляем. Сашка удивленно рассмеялся, и Макс, махнув рукой, пошел к воротам, чувствуя спиной теплый взгляд. - Знаешь, я хочу, чтобы он был счастлив, но не хочу, чтобы он повторял наш путь, - выдохнул Никита, смотрящий из окна на сидящего на перилах сына и его уходящего одноклассника. - Хочешь, чтобы он нашел себе девушку, женился и завел детишек? – обнимающий его Влад тепло фыркнул в затылок. - Как вариант совсем неплохо, - Никита улыбнулся и отогнул голову, подставляя шею под поцелуи Влада. - Слишком легко и просто. А он никогда легких путей не искал. Когда придет время, он выберет свою судьбу сам. - Какие мы сегодня пафосные… - Никита фыркнул, а потом легко застонал, когда Влад в отместку куснул его за плечо. И почти сразу же стал серьезным: - Я знаю… Мы не можем ему указывать. - Он вырос, - с легким недоумением и непонятной тоской произнес Влад и вдруг крепко прижал Никиту к себе. – А мы и не заметили, как время пролетело. Никита вздохнул. Странно… Столько лет прошло, а кажется, что все случилось только вчера, хотя за эти годы столько всего успело произойти. Марк с Лешей так и не решились на усыновление. А когда до них добрался маленький Сашка, то и вовсе оставили эту идею, с удовольствием возясь с ним, когда «папы», мечтая побыть только вдвоем, скидывали ребенка на «дядь». А Сашка вил из них веревки просто виртуозно. Влад только посмеивался, глядя на то, как сын, прикидываясь ангелочком, вытягивает из растаявшего Марка обещание съездить в зоопарк на выходных. Впрочем, сам Влад баловал его не меньше и строжился только для вида. Установив несколько жестких правил, во всем остальном он дал ребенку полную свободу. А вот Никита, к удивлению всех, оказался гораздо более строгим отцом. Его «нет» было твердым и окончательным. И далеко не всем капризам Саши он потакал. Что, в общем-то, не мешало последнему любить его, как никого. Нет, он любил обоих «пап», но вот именно Никиту… Сашка даже старался не шуметь, когда тот болел или плохо себя чувствовал, выполнял все, о чем Никита его просил. Влада сначала удивляло такое отношение, потом – обижало. А потом он понял. Тогда, двенадцать лет назад… Когда Влад привез больше похожего на куклу Никиту домой, Саша… Он цеплялся за безвольную руку Никиты, звал его, а потом плакал от страха и непонимания … Влад пытался ему тогда объяснить, но что мог понять пятилетний ребенок? А потом Никита очнулся, Сашка вырос, но страх потери остался. Да и потом, именно Никита в основном занимался его воспитанием, когда Влад вернулся к работе. Но едва Саше исполнилось четырнадцать, он принес им только что полученный паспорт, в котором черным по белому красивым почерком было выведено «Александр Константинович Бироев-Янковский». Прочитав это, Влад только вздернул бровь, Никита выругался. А потом оба рассмеялись. Саша облегченно выдохнул и несмело улыбнулся. Но смена фамилии не прошла для него даром. Пока в школе он был просто Александром Сергеевым, никому не было дела до его семьи. Но стоило поменять фамилию, как тут же начались проблемы. Одноклассники словно с цепи сорвались, и Сашка почти каждый день приходил домой с синяками и ушибами. В конце концов, Владу это надоело, и он научил сына драться. Сначала уличному бою – жесткому и без правил, а потом отвел его в секцию по боксу. Никита ворчал, обрабатывая его «боевые ранения», но не вмешивался. Количество драк резко уменьшилось, но они стали опаснее и жестче. И Никита дождаться не мог, когда Сашка закончит школу. Можно было, конечно, перевести его в другую, но Влад, с самого начала решивший, что их сын в «тепличных» условиях расти не будет, наотрез отказался даже говорить об этом. Никита повздыхал, но, в конце концов, согласился. Однако все-таки попросил Рому, пришедшего на смену Артему, приглядывать за Сашкой. Конечно, Никита предпочел бы, чтобы охраной, хоть и негласной, занимался сам Артем, но тот решил уйти в «почетную отставку» пять лет назад. Он продал квартиру и с помощью Влада купил хорошенький домик в той же местности, в которой находилась их семейная дача. И каждое лето они все вместе собирались на «выходные» посиделки – они всей семьей, Марк с Лешей и Артем с Даней. Последний уехал из их дома через неделю после того, как Никита пришел в себя. Влад просил его остаться, но Даня, чувствуя себя лишним, наотрез отказался. И тут их всех удивил Артем, который предложил Дане пожить у него, пока решится вопрос с его новым местом жительства. «Все равно меня дома целыми днями не бывает. А квартира пустует», - чуть смущаясь, что казалось делом невозможным, предложил он. Даня согласился. И остался. Как они жили, ни Никита, ни Влад никогда особо не интересовались, не считая себя вправе задавать подобные вопросы. Влад искренне надеялся, что у них что-нибудь получится, но Артема с Даней, похоже, связывали иные отношения. Артему необходимо было о ком-нибудь заботиться и в Дане он нашел идеальный объект для этого. Даня принимал его заботу спокойно и отвечал простым дружеским отношением. А когда Артем уволился, и они переехали за город, у них нашлось еще одно общее увлечение – страсть к коллекционированию. Что именно они коллекционировали держалось в большом секрете, и Влад постоянно неприлично шутил на эту тему, но оба стоически отмалчивались. В конце концов, их оставили в покое. - Никит?.. Ты куда пропал? – Влад настойчиво целовал его, вытаскивая из воспоминаний. - Что… Ох, я задумался, - Никита улыбнулся чуть виновато, и Влад притянул его к себе. Прижался щекой к мягким волосам и закрыл глаза: - Почему ты все еще со мной? Никита застыл: - Что?! - Почему ты все еще со мной? – терпеливо повторил Влад, а потом объяснил: - Столько времени прошло… Я так боюсь… что перестану быть интересен тебе или надоем. - Что это, Янковский? Приступ неуверенности в себе или самоуничижения? - Просто ответь на вопрос, - брови Влада сдвинулись. – Пожалуйста. Никита вздохнул: - Я с тобой потому, что просто люблю тебя. И жизни без тебя уже не представляю, - Никита поднял на него нежный, любящий взгляд. Влад молча коснулся его губ благодарным поцелуем, а потом снова прижал к себе. Тепло, хорошо, любимый человек в объятиях. Что еще для счастья надо? Разве что выводок внучат к старости?