Снегопад.

Передо мной стояла черноволосая египтянка в короткой красной юбке и того же цвета топе. Она буквально пожирала глазами стоящего около окна Иордана, рядом с которым стояла вторая девушка, чернокожая и вульгарно одетая. Я поежилась на диване. - И кто это? – спросила я на русском. Иордан заговорил на непонятном мне языке. Девушка спокойно ответила. Вампир удивленно обратился ко мне: - Она говорит, что её зовут Ати. Она – твой подарок от Стоун, знак её доброй воли и гостеприимства. - Подарок? – недовольно спросила я. Иордан пожал плечами: - Я не ожидал, что Стоун подарит нам… доноров, - вампир в последний момент изменил слово, глянув на меня. – Я вообще удивлен, что она предоставила нам номер и сопровождение. За дверью номера стояли две грозные афроамериканки, как две капли воды похожие друг на друга. Они представились как Тахира и Нафрит. Иордан сказал, что они состоят в охране Стоун, хотя все, что они делают – это убивают по приказу хозяйки. Стоун и сама может защитить себя, но семь её грозных амазонок (так сказать, королевские гвардейцы) добавляют уважения – и страха. Тахира и Нафрит будут сопровождать нас после заката к Стоун. - Я не собираюсь кусать её, - заявила я, скрестив руки на груди. Иордан вздохнул и провел рукой по лицу. - Ты должна. В Африке трудно добыть кровь в пакетиках. А Ати не против твоего укуса. Он не понимал. После того, что делал со мной Саид… Я не могу укусить кого бы то ни было. - Я не могу себя сдерживать, - неохотно призналась я. – Саид привил мне кровожадность. Если я укушу, то уже не остановлюсь. Иордан внимательно посмотрел на меня, и я с вызовом ответила тем же. Вампир вздохнул и медленно подошел ко мне, присев на диван. - Ты не могла сопротивляться, - тихо произнес он и взял меня за руку. – Но сейчас можешь. Укуси Ати, поешь. Нельзя ехать к Стоун голодными. Она использует это против нас. Я прослежу, чтобы ты остановилась. Я уставилась на него с прищуром, стараясь не показать, как признательна вампиру. Глубоко вдохнув, я почувствовала манящий запах девушки и молча кивнула. Ати подошла ко мне и села рядом, убрав с шеи волосы. Глядя на её ровно бьющуюся жилку, я медленно придвинулась ближе. Страх, что Иордан не сможет меня остановить, исчез за волной сосущего голода. Клыки медленно, с легкой болью удлинились, и я раскрыла губы, опуская голову к шее девушки. Вдохнув её аромат, я не почувствовала страха. Только предвкушение. Её, как и любую дорогую игрушку, кусали осторожно и ласково, и в голове промелькнула мысль, что я не смогу сделать укус приятным. Сил терпеть больше не было, и я укусила Ати. Тут мне в рот полилась теплая свежая кровь, и я закрыла глаза от наслаждения, глотая эту жидкость. Вот по чему я скучала – по свежей крови. Она питала в тысячу раз сильнее крови в стакане, давала больше сил и энергии. Казалось, это мгновение длилось вечно. Я наслаждалась податливостью египтянки, прижала её к себе, обхватив за плечи, когда Ати обмякла. Я не желала отрываться от девушки, и когда кто-то тронул меня за плечо, зарычала. - Хватит, Алина, - какой спокойный, уверенный голос. Сквозь помутневшее сознание я вспомнила, что рядом Иордан. – Довольно, иначе ты её убьешь. Плевать. Ати отдаст свою жизнь мне. Просто потому что я так хочу. Сердцебиение девушки замедлилось, и это отрезвило меня. Господи, что я творю? Я оторвалась от Ати и выбежала из комнаты, слишком испуганная своей чудовищностью, чтобы смотреть на ослабевшую девушку. Оказавшись в ванной, я открыла кран и дрожащими руками смыла кровь с лица – пока что я не умею питаться аккуратно. С зеркала на меня смотрела взволнованная вампирша с лихорадочно горящими глазами. Взволнованная и… довольная. Черт возьми, даже моя внешность меня предает. Я с трудом успокоилась и вернулась в гостиную. Персональный подарок Иордану от Стоун, девушка (Зэма, кажется) полулежала на диване рядом с Ати. Укушенная мною уже очнулась и деловито заматывала укус легким шелковым шарфиком. Увидев меня, Ати улыбнулась и что-то прощебетала на своем родном языке. - Что она говорит? – заволновалась я, увидев удивленное лицо Иордана. - Говорит, что никогда прежде не испытывала такого кайфа от укуса, - проговорил Иордан, аккуратно вытирая уголки губ от крови. – Думаю, это от того, что ты… кхм… необычная вампирша. - Очень мило, - пробормотала я, отводя взгляд. Через полчаса мы с Иорданом все так же сидели в номере, но уже вдвоем, без тех девушек. С каждой минутой мне все больше казалось, что Тахира и Нафрит являются нашими надзирателями, а не сопровождающими. Иордан спокойно ел заказанную в номер пиццу, сидя на диване и перелистывая каналы. Я же металась по комнате, словно тигр в клетке. Меня волновала встреча с этой Стоун больше, чем с Аделиной. Должно быть, у неё скверный характер, если она недолюбливает Иордана. Хотя я ведь тоже его недолюбливаю. - Хватит мельтешить перед глазами, - вампиру надоело мое беспокойство. Я бухнулась на диван рядом с Иорданом и заявила: - Расскажи мне о Стоун. - Что именно тебя интересует? – спросил вампир, не поворачивая своей светловолосой головы в мою сторону. - Все. О ней ты говоришь со страхом. Почему? Какие у неё слабости? Куда можно надавить, чтобы задобрить её? Лесть? Деньги? Кровь? Иордан криво улыбнулся множеству моих вопросов и, стряхнув крошки теста с колен, обтянутых темно-синими джинсами, начал рассказывать: - Эгесихора Стоун – третье по старшинству дитя Гейба, старше неё были только Лилит Блейк и Саид. Ну, после смерти последнего получается, что она вторая по старшинству. У Стоун была красивая, но необычная внешность для её родины – Греции. С детства Стоун управлял её отец, который продал её будущему мужу. Тот не любил Эгесихору и не скрывал своих отношений с другими женщинами. Муж её был человеком алчным и глупым. Он задолжал кому-то денег, и в качестве платы предложил свою жену. Стоун подвела её красота. Её новый хозяин был любителем извращенных игр, и устраивал оргии с участием Эгесихоры. Ей это не нравилось, но когда она жаловалась своему любовнику, он избивал её и привязывал голой к столбу на скале перед морем. Через несколько лет Стоун надоела этому извращенцу, и он продал её в рабство. Она переплыла через Средиземное море и попала в Египет. О том, что происходило на корабле эти несколько недель, она не рассказала даже Габриэлю. В это время Габриэль как раз был в Египте. Он заметил эту прекрасную женщину, и за покорностью рабыни разглядел сильную, но почти сломанную личность. Он выкупил её и помог излечиться, как физически, так и морально. Эгесихора полюбила Габриэля – не как мужчину, а как отца. Он для неё стал богом. Она предана только ему, и из мужчин только ему она доверяет. - Неудивительно, - заметила я. – Ведь именно мужчины испоганили её судьбу. Мужчины и их глупая гордыня. Иордан искоса глянул на меня и снова отвел глаза, продолжив рассказывать: - Все это мне рассказал Габриэль. Он действительно доверяет мне все секреты. Наверное, такое в каждой семье – младший ребенок самый любимый. Об этом знает только Гейб, я и Лилит. Она стала лучшей подругой Эгесихоры. Только пару сотен лет назад они из-за чего-то поругались. Женские принципы, чтоб их. Ну, пройдет еще пара веков, и они помирятся. Сказано это было так небрежно, что я не могла не удивиться. Подумаешь, женская ссора на четыре сотни лет! Всего-то. - После превращения в вампира Эгесихора как с цепи сорвалась. Она вернулась в Грецию и превратила своих обидчиков в камень. Своих обидчиков… и еще пару дюжин людей. Но это вышло случайно. Я фыркнула. - Её вторым именем стало слово «камень» на разных языках. Последние шесть сотен лет она известна как Эгесихора Стоун, - заметил Иордан. – Она жуткая женщина. Да, красивая, но жуткая. Она ворчливая, холодная и злая, как ведьма. Не в прямом смысле, а в переносном, - добавил Иордан, заметив мой возмущенный взгляд. – Стоун мужененавистница до мозга костей. Став вампиром, она стала учиться сражаться, и у неё очень хорошо получается. Она напоминает амазонку. Так что слабых мест у неё нет. Если она вызовет тебя на бой, отказывайся, не раздумывая. Ни мне, ни тебе её не победить. К крови она относится достаточно прохладно, сильной жажды у неё никогда не было. На деньги ей плевать, а лесть и лицемерие она ненавидит. - Значит, любит правду? – спросила я, подложив под себя ногу. - Ага, - отозвался Иордан и взял новый кусок пиццы, давая понять, что лекция закончена. – Попробуй, вкусная штука. Я только покачала головой и встала с дивана. Пора было собираться. Даже после заката в Каире было жарко, и Иордан позволил надеть то, что угодно моей душе. Я выбрала короткие желтые шорты, полосатую безрукавку и вьетнамки. Волосы оставила распущенным, хотя будь они подлиннее, я бы собрала их в хвостик. Тахира холодно на меня глянула, когда мы с Иорданом вышли из номера, и направилась к лифту. Мы без слов направились за ней, а Нафрит шла чуть позади нас. - Как там поживает Салиха? Как я по ней скучал, - заметил блондинчик на английском специально для меня. Нафрит рассмеялась и ответила ему: - Она все время вспоминает тебя. В основном твое имя звучит рядом со словами «осиновый кол», «задница» и «медленно». Иордан рассмеялся и зашел в лифт следом за Тахирой. - Кто такая Салиха? – ровным голосом спросила я. Если бы начала шептать, то надзирательницы все равно нас услышали. Мужчина криво усмехнулся и переглянулся с Нафрит. Затем ответил мне: - Это еще одна амазонка Стоун. Отличается кровожадностью. Я её… кхм… бросил полсотни лет назад. - Сволочь ты эгоцентричная, - любезно заметила я. Нафрит и Иордан засмеялись, и даже на мрачном лице Тахиры промелькнула слабая улыбка. - Я ведь и обидеться могу, - наигранно надул губы вампир. За несколько минут его настроение повысилось. Он, казалось, был безмятежен, и я не разглядела напряжения в его движениях. Вот что я называю актерской игрой. На улице нас ждала машина. Наши надзирательницы сели впереди, мы с Иорданом сзади. Повела Нафрит, быстро и осторожно. Через час или около того мы выехали за пределы переполненного Каира. Впереди была только пустыня, жаркое солнце и шоссе. - Стоун любит одиночество, - пробормотала я не то утвердительно, не то вопросительно. Дом Эгесихоры Стоун был огражден от нежеланных гостей трехметровым забором. У ворот нас пытались вытащить из машины и осмотреть на наличие оружия, но Тахира что-то рявкнула, и сомнения у охранников пропали. Я не сдержала фырканья. Вампирша молча глянула на меня через зеркало заднего вида и мрачно ухмыльнулась. От такой ухмылки хотелось убежать с воплями. Во дворе, под навесом, располагался небольшой бассейн, но сейчас он пустовал. Но в остальном пространство перед домом было пустое, лишь перед дверьми поставили декоративные растения. Очевидно, у Стоун не было вкуса, так как и внутри помещение было по-спартански пустым. И, что самое интересное, нам никто не попадался на пути. Тахира и Нафрит повели нас по коридорам вглубь дома. Пройдя несколько комнат, они остановились перед высокими дверьми и синхронно открыли их перед нами. Бог ты мой… Это же тронный мини-зал. Помещение занимало два этажа, и было видно темнеющее небо сквозь стеклянный куполообразный потолок. Вместо электричества в тронном зале использовали огонь – факелы горели на стенах и вдоль золотой ковровой дорожки, ведущей от дверей к трону на возвышении. За этими факелами стояли десятки вампиров разной внешности, и все следили за нами с равной долей недоверия и агрессии. Видимо, нам тут не очень-то рады. Трон, как я уже сказала, стоявший на возвышении, был похож на кресло с высокой спинкой. Только эта спинка, а так же рукояти, сверкали из-за драгоценных камней разного размера и цвета. Иордан прикоснулся к моей пояснице и мягко подтолкнул вперед, предоставляя идти первой. Ах да, Стоун же его недолюбливает – и плюс она феминистка. Значит, сейчас я главная в нашем дуэте. Я шагнула вперед с уверенностью и спокойствием. Жизнь в семье Майер научила меня многому, в том числе надменности, которая сейчас пригодилась. Иордан пристроился чуть левее и на шаг позади. Блондинчик назвал Стоун красивой. Я бы использовала слово «великолепная». На троне сидела хрупкая и изящная девушка лет двадцати. У неё была молочно-белая кожа и медно-рыжие волосы. Этим она походила на Аню, но даже моя сестра казалась бы рядом с этой вампиршей невзрачной. В Стоун резче контраст между кожей и волосами. Пухлые кроваво-алые губки были высокомерно поджаты, одна бровь насмешливо поднята, а глаза прищурены. Я едва не запнулась, когда увидела её глаза. Права была Соня – они были ярко-красные, словно Эгесихора надела линзы – но в этом я почему-то сомневалась. Пока Стоун рассматривала меня ниже плеч, я смотрела ей в глаза. Но когда она подняла взгляд выше, я отвернулась. Не хотелось сейчас пускать себе кровь, чтобы предотвратить мое превращение в камень. За троном стояли по две девушки с каждой стороны – в руках каждой было копье. Должно быть, это амазонки Стоун. Я остановилась прямо перед ступенями и уверенно приподняла подбородок. Воцарилось молчание. Стоун молча рассматривала нас. Наконец, она поднялась с трона. Когда она это сделала, все её подданные встали на колени, склонив головы. Не обращая на это внимания, вампирша медленно спускалась со своего пьедестала. Её красное длинное платье без рукавов зашуршало в такт её движениям. Стоун остановилась прямо передо мной. Мы были примерно одного роста, но я немного повыше. - Значит, это ты та самая Алина, - с милым акцентом произнесла Стоун по-русски. Весь её вид говорил о надменности. – Несмышленая вампирша, по нелепой случайности ставшая равной моему отцу. Не трудно было заметить, что Иордана она игнорировала. Я уколола себе язык острым клыком. Почувствовав металлический привкус, мою гарантию безопасности от сил вампирши, я высокомерно глянула прямо в красные глаза Стоун. - Значит, это ты та самая Стоун, - с насмешкой проговорила я. – Надменная вампирша, в молодости по глупости создавшая миф о Горгоне. Иордан дернулся, но ничего не сказал. Он, наивная душа, доверял мне. Я ожидала чего угодно – криков, драки, ударов плетью, - но не ухмылки и симпатии в глазах. - Зачем же ты приехала, вампирша? – спросила Стоун. - Да так, познакомиться с тобой, - передернула плечами я. – Не каждый день можно увидеть древнюю вампиршу. Эгесихора хмыкнула и внимательней всмотрелась мне в глаза. - Давно я не смотрела человеку прямо в глаза, - доверительно шепнула девушка. – Многие думают, что я не способна управлять своей магией. - А ты способна? – с недоверием спросила я. Эгесихора засмеялась – громко, пронзительно… и неожиданно искренне. Должно быть, не каждый день ей дерзят – видно было, что её это забавляло. - Первую тысячу лет сила была неуправляема, - согласилась Стоун. – Однако я смогла управиться с ней. Весь зал молчал, слушая нашу почти дружескую перепалку, затаив дыхание. - Интересно, сколько человек ты превратила в камень? – неожиданно ляпнула я. Глаза Стоун расширились, но тут же её лицо приобрело насмешливое выражение. - Я не считала. А теперь ответь на мой вопрос честно: что ты делаешь на моей территории? Я оглянулась на Иордана. Тот пожал плечами и кивнул. - Мы можем поговорить наедине? – спросила я. Эгесихора вздернула бровь: - Это еще зачем? Ты можешь доверять всем, кто находится в этой комнате. К тому же никто и не знает русского языка. Глубоко вздохнув, я изложила краткую версию предсказания Сони. Эгесихора слушала внимательно, не сводя с меня глаз. Нельзя не отметить, что подданные Стоун все еще стояли на коленях, а Эгесихора их царственно игнорировала. Да уж, пафосная леди. - И ты веришь предсказанию какой-то ясновидящей? – с сарказмом протянула вампирша. - Предсказанию сильнейшей ясновидящей за последние двести или триста лет, - поправила я. – Именно она предотвратила Второй Всемирный потоп несколько месяцев назад, помогая нам убить демона. Стоун прищурила глаза и тихо произнесла: - Если не ошибаюсь, тогда ты потеряла возлюбленного. Оборотня. Сердце болезненно сжалось при воспоминании о Даниле. Я сморгнула непрошеные слезы и кивнула. - Ох уж эти мужчины, - задумчиво протянула Стоун, глядя на коленопреклонных вампиров. – Всегда найдут, как нам сделать больнее. Даже если для этого нужно умереть. - Его убил Саид, - зачем-то добавила я. - Правда? – усмехнулась Стоун. – Вот же засранец. Жаль, конечно, что ты его убила – теперь некому восставать против Гейба. Прямо утопия. Я фыркнула. - Эгесихора, - впервые подал голос Иордан. Стоун раздраженно перевела на него взгляд. – Даже если ясновидящая оказалась не права – ты не можешь рисковать жизнью Габриэля. Девушка внимательно осмотрела вампира с ног до головы и приподняла бровь: - Ради благополучия Габриэля я готова убить все население Африки. Однако укусить меня я позволю только в том случае, если Алина выполнит мое требование. - И какое же? – поинтересовалась я. Эгесихора улыбнулась кровожадной улыбкой, а её глаза загорелись в предвкушении: - Докажи, что ты достойна быть равной моему отцу. Убей любого в этом зале. Девушка вскинула руки в стороны, предлагая мне сделать выбор. По залу прошел ропот, но никто не возразил открыто. Кажется, даже без перевода подданные вампирши знали, чего ожидать. Я внимательно всмотрелась в лицо Эгесихоры. Та ухмылялась мне и потирала руки в ожидании моего решения. Ну, раз она так хочет… Я обернулась и посмотрела на зал. Немногие рискнули встретиться со мной взглядом. Иордан внимательно смотрел на меня – он не знал, смогу ли я сделать это или нет. Вообще-то, этого не знала и я. Конечно, я убивала вампиров – но только тех, кто обезумел от жажды крови. Забрать жизнь кого-то относительно невинного… Так, стоп. Эгесихора сказала «убить». Для вампиров смысл этого слова двойной. Но убить вампира, отключив на некоторое время, и забрать жизнь – разные вещи. Я широко ухмыльнулась и прошла несколько шагов, оказавшись за спиной Иордана. Он не ожидал от меня подвоха, поэтому стоял спокойно. А зря. Я с удовольствием свернула ему шею. Он и вскрикнуть не успел, как бездыханной тушкой упал на пол. Ничего страшного, через пару часов проснется. Зато я сделала то, о чем давно мечтала. Уж очень он парень раздражающий. Зал ахнул. Я скрестила руки на груди и заявила Эгесихоре: - Я убила. И по барабану, что он воскреснет. Стоун заливисто засмеялась и захлопала в ладоши. - Деточка, ты, оказывается, умеешь слушать. Да, ты достойна. Пойдем в мой кабинет, я позволю тебе укусить себя. Вампирша направилась к выходу. Внезапно меня охватила неуверенность. - А как же Иордан? - О моем глупом младшем братце позаботятся, - уверила Эгесихора. – Мы предоставим ему комнату до тех пор, пока он не очнется. Стоун позволила себя укусить и налить её крови в бурдюк, и затем мы час или около того разговаривали с ней. Удивительно, но я ей понравилась. Она пригласила меня как-нибудь приехать к ней в гости. Потом я развалилась на кровати рядом с Иорданом. Мне хотелось видеть его лицо, когда он проснется. Уверена, он будет рвать и метать. Я почти угадала. Иордан распахнул глаза и тут же зажмурился, пытаясь сориентироваться. Он застонал и потер шею. Его глаза нашли меня на другой стороне кровати, и он пораженно произнес: - Ты убила меня. - Ага, - я легкомысленно ухмыльнулась. – Это было круто. - Ты убила меня! - Не ори, блондинчик, - поморщилась я. – Зато из-за твоей временной смерти мы с Эгесихорой нашли общий язык. - Ты убила меня, - тупо произнес вампир. Я закатила глаза: - Ты всю ночь будешь повторять эту фразу? Да, я убила тебя. Теперь поехали в отель, затем в аэропорт, и… какая наша следующая остановка? Иордан помотал головой и раздраженно ответил: - Следующая на очереди женщина, получившая свою территорию только после предательства Саида. Её имя Эсфирь, но она предпочитает Фира. И год назад она стала зваться Сэнд. Фира Сэнд.