Килиндор

Дзинь-дзинь. Дзинь-дзинь. Дзинь-дзинь. - Кто там? – еле слышно, сквозь сон промямлила я, щуря глаза и твердо отказываясь их открывать. Дзинь-дзинь. Неимоверным усилием разлепив глаза, я сквозь мелкие щелочки постаралась найти источник ужасного звука. Меня тут же сильно ослепило, словно кто-то светил фонариком прямо в лицо. Глаза жутко болели из-за такого яркого света, а перед ними плясали разноцветные пятна. Дзинь-дзииинь. Я резко подорвалась с кровати и начала мотать головой из стороны в сторону, проклиная все на свете. Дзинь-дзинь. О боже, да это же будильник. Почему я каждое утро его не узнаю? Одним резким движением выключив прибор, я насладилась спокойной и мирной тишиной. Глаза снова начали слипаться, но я тут же одернула себя и села на кровати. Через маленькое окно наверху, тоненький, но четкий лучик солнца оставлял маленькое яркое пятнышко на подушке, где только что лежала моя голова. Так вот из-за кого перед глазами до сих пор все плыло и каждое движение зрачков отдавалось болью в висках. Я зевнула, немного потянулась и скинула с себя одеяло, но тут же пожалела об этом. В нашей однокомнатной квартире стоял жуткий мороз, вызванный отсутствием отопления. Казалось, что даже на улице теплее. Я вприпрыжку побежала в ванную, стараясь как можно реже касаться ногами плитки на полу, которая по температуре совсем немного уступала льду. "Еще одно унылое обычное утро" – подумала я, смотрясь в зеркало. Тяжело вздохнув, я открыла заржавевший кран и сунула руки под ледяную воду. Мне уже давно следовало привыкнуть к такой температуре, но все же было ужасно неприятно чувствовать, как пальцы словно превращаются в сосульки. Закончив чистить зубы, я принялась расчесывать свои волосы. Мое самое ненавистное занятие. Наверное, я больше времени и денег трачу на свои волосы и покупку новых расчесок, чем на одежду. Вот и сейчас, только начав распутывать волосы, я уже умудрилась отломать один зубец от новой щетки и поцарапать руки. Опять. Вся проблема в том, что за ночь мои волосы ужасно спутываются, и на утро я встаю с птичьим гнездом на голове. Наверняка, многие из вас понимают меня, но все же мне приходится еще ужаснее. Что же касается царапин, то я и сама понятия не имею, почему мои волосы всегда так сильно режут руки. Когда я расчесываюсь, то непременно получу хоть одну маленькую царапину. Конечно, они очень быстро проходят. Бывает спустя час от них и следа не останется. Вообще, у меня все царапины в детстве очень быстро заживали. Мама говорит, это потому, что у меня хороший обмен веществ или вроде того. Хотя я не понимаю при чем тут это. Остальные же вообще не могут прикасаться к моим волосам, потому что как только они притрагиваются к ним, с их рук начинает капать кровь. Вот так вот. Зато никто не дергает меня за косы. Для начала, я хочу представиться. Меня зовут Мелисса Елисеева. Странное сочетание, не правда ли? Для меня всегда было загадкой, почему мама решила назвать меня именно так, а не как всех нормальных людей, вроде Маши, Даши, Влады и т.д. Мне мое имя приходится по душе, хотя все же я бы предпочла другое. Меньше чем через две недели мне должно исполниться пятнадцать, я живу в пригороде Москвы, как уже говорила в съемной однокомнатке с мамой. Ах да, на счет моих волос. Я выделяюсь от других не только странным именем, но и волосами. Мои густые белоснежные вьющиеся локоны достают мне до пяток. Когда я говорю белоснежные, то именно это и имею ввиду. Не просто светлые волосы, а именно белые, как снег. Иногда я психую, расчесывая их каждое утро, но моя мама против того, чтобы я обстригла их, сама не знаю почему. К тому же, моя кожа выглядит, словно я зуб, только что вернувшийся с процедуры отбеливания. Я не такая бледная, как вампир и тому подобное, но, безусловно, отличаюсь оттенком кожи. Благодаря ей и моим волосам, меня часто называют альбиносом, не смотря на мои черные, как квадрат Малевича глаза. Даже зрачков не видно. Наверняка, вы можете не знать, кто такие альбиносы, поэтому я расскажу. Альбинизм – это врожденная болезнь, из-за которой у человека отсутствует пигмент, придающий здоровую окраску коже, волосам и глазам. Проще говоря, альбиносы имеют белую кожу, волосы, ресницы и светлые глаза. В детстве, я действительно волновалась по этому поводу и даже заставила маму - не смотря на ее слова, что она уже проходила обследование со мной в детстве, и все оказалось хорошо - отвести меня к врачу, чтобы удостовериться, здорова ли я. Конечно, результаты показали, что никакого альбинизма у меня нет, но в школе надо мной продолжают издеваться по этому поводу. Так же, я имею хрупкое телосложение и маленький, для своего возраста рост, 158 см., из-за чего выгляжу младше, чем есть на самом деле. Моя жизнь протекает ужасно однообразно. Первую половину дня я всегда торчу в маленькой бюджетной школе со своими ужасными одноклассниками. Даже школой это место назвать трудно. Здание уже давно находится в аварийном состоянии, но никто и не собирается закрывать учебное заведение. Недостаток учителей тоже чувствуется очень хорошо. Учителя биологии буквально раздирают на части между классами, а после того, как ушла математичка, ее предмет стала вести директор, которая сама мало, что помнила в этом предмете. Одним словом, дурдом. Единственным спасением среди этого, была вторая половина дня. Через два часа после окончания занятий я всегда приходила к своей подруге Алисе. Она училась в другой школе, куда сбегали все наши учителя. Школа эта была платная, но зато там все было по-человечески. Алиса жила в нескольких шагах от меня в огромном двухэтажном особняке со своими родителями. Она никогда не смотрела на меня свысока, и мы дружим уже в течение десяти лет. Ей шестнадцать, и она старше меня на год, но, не смотря на это, она была единственным человеком, с которым мне было интересно. У нас никогда не было никаких тайн или загадок друг от друга. Как я уже сказала, я прихожу к ней спустя два часа после окончания занятий, потому что Алиса после школы сразу отправляется в музыкальную школу. Я же, ничем никогда не увлекалась и не занималась, да даже если бы и хотела пойти в какую-либо секцию, моя мама не смогла оплатить бы это. Единственное, чем я занималась вне школы, не считая просмотра фильмов с Алисой, это английский. Еще с самого раннего возраста, когда я только научилась говорить и писать, мама тут же отправила меня к репетитору. Не знаю, к чему у нее было такое стремление к иностранному языку. Может, хочет дать мне то, что не успела сама в молодости? Ну не важно. Мне нравится изучать иностранный язык, я лучшая во всей школе и могу свободно говорить на нем. Как-то раз, даже помогла американцу найти гостиницу у нас в городе. Не смотря на это, мама еще умудрилась записать меня на курсы французского и немецкого. Я ходила на них в течение двух лет, а потом бросила из-за нехватки времени на учебу, да и к тому же я совсем запуталась в четырех языках. Но все же, за эти два года я отлично выучила языки и – конечно, может быть не так свободно, как на английском – но я говорю на немецком и французском. Моя жизнь ужасно однообразна, каждый раз, после просмотра с Алисой очередного фильма, я представляла себя на месте главного героя и думала, как было бы хорошо, окажись я принцессой какой-нибудь планеты, о которой никто не знает. Приключения. Никогда не стоишь на месте. Куча эмоций. Это ведь так прекрасно! Было бы хорошо, забери меня какой-нибудь прекрасный принц отсюда! Но мне ничего не светит и всю жизнь мне придется провести в этом маленьком пригороде, работая каким-нибудь бухгалтером. Наконец, я смогла заплести свою шевелюру в толстую прочную косу, которой, казалось, можно и человека задушить и позволить кому-нибудь по ней взобраться, как это сделала Рапунцель для принца. Мнения на счет моих длинных волос разделялись: кто-то с восторженными вздохами проходил мимо и завидовал, а кто-то просто издевался, сухо бросал мне в лицо «безмозглая Рапунцель» и проходил дальше. Ненавижу свою жизнь. - Мяу, - послышалось снизу, и Мартин прыгнул на комод рядом со мной. Мартин – мой любимый белоснежный кот, породы Турецкая ангора. Моя мама терпеть не могла всех животных, не смотря на все мои просьбы завести питомца. Но три года назад, на мой день рождения она подарила мне маленького пушистого котенка. Мы с Алисой долго мучились, выбирая имя, а между собой решили, что он очень похож на актера Мартина Фримана. Ну, кличка въелась и в итоге мы решили оставить ее. Но на этом еще не все, в двенадцать лет, мы придумали легенду о том, что если поцеловать моего кота, то он тут же превратится в Мартина Фримана, однако, что мы ни пробовали, все равно результат получался один и тот же: расцарапанная щека и недовольный кот. На что только не пойдешь ради любимого актера! Еле как, натянув джинсы, футболку и толстовку с кедами, я схватила рюкзак и тихонько открыла дверь, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить маму. Но, как только дверь открылась, я сразу почувствовала поток ледяного ветра, который ударил мне по лицу, словно пощечина. В Мартина, проходящего мимо, прилетел пожелтевший листок, из-за чего кот спрятался под диван. Похоже, я поторопилась с выводами, утверждая, что снаружи теплее, чем в квартире. Сейчас я отдала бы все на свете лишь бы только не выходить на улицу. Но время поджимало и я, быстро накинув сверху куртку, просочилась наружу. Ветер бушевал, поднимая вверх опавшие листья и сталкивая их в лужи. Похоже, всю ночь шел сильный ливень, и теперь на улицах не было ни одного сухого места. Черт! Прыгая через лужи и мусор, я не заметила, как наступила в грязь. Моя нога поехала и не было ни одного деревца, куста или того подобному, за что можно было бы зацепиться. Но теперь было поздно. Я рухнула прямо в эту гадость и проехала по этой «горке» еще немного. Лучше и быть не может! Придется возвращаться домой, а ведь до школы еще несколько шагов… Я попыталась встать, но вес тела тянул вниз, и я сползла по грязи еще ниже. Когда мое тело грохнулось, весь вес переместился на руку, которая сейчас немного болела и не могла принимать участие в том, чтобы помочь мне встать. Что ж, придется просидеть здесь весь день, пока рука не перестанет болеть и я, наконец, смогу встать… Неожиданно, я наткнулась на протянутую сверху руку, слегка вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд. Это был какой-то парень. Его лицо я разглядеть не могла, так как мне мешало сделать это солнце, против которого он стоял. Я еще раз попробовала встать самостоятельно и, потерпев поражение, со вздохом положила свою руку в его… и онемела. Его ладонь была невероятно холодной, я будто положила руку на кусок льда. Понятно, что при такой погоде руки горячими не будут, но его пальцы… словно внутри тела текла не кровь, а мороженое. Заметив, а может и нет, мой шок он одним резким движением поднял меня на ноги, и я поняла, насколько этот парень был высоким. Я буквально дышала ему в пупок. - С..спасибо, - неуверенно произнесла я, раздумывая над тем, насколько я грязная и страшная. Из-за моей белой кожи, можно сразу понять, когда я смущаюсь. Стоит мне нагнуться, немного крови прильет к лицу, и я уже выгляжу, как красный рак. Стоит рассмеяться или разозлиться, я превращаюсь в помидор и т.д. Поэтому я не удивлюсь, если окажется, что мое лицо покрасилось в алый цвет. - В следующий раз будь аккуратнее, – беззаботно ответил он мягким голосом и, как мне показалось, с легким акцентом. Я постаралась вглядеться в его лицо, и на этот раз мне удалось заметить немного длинноватые пушистые тёмные волосы, слегка уложенные на одну сторону. Очень темные. Я бы даже сказала черные. Глаза были карие. А кожа…мертвенно-бледная кожа… По сравнению с ним я был просто загоревшей туристкой, только что прилетевшей с Египта. Он не выглядел мертвецом, но контраст таких ярких волос и бледной кожи заставлял глаза поднапрячься. Пока я обследовала его своим взглядом, то даже не заметила того, что он тоже буквально впился в меня глазами. - Я пойду, - смущенно сказала я и попыталась обойти его, но забыла, что моя нога все еще в грязи и, не успев сообразить, я потеряла равновесие и, чуть снова не проехалась лицом по земле. Однако он мгновенно среагировал и впился мне рукой в плечо. Пальцы снова были такие холодные, поэтому меня будто ударило током даже сквозь крутку. Я стояла на ногах, но все же было ощущение, что если он отпустит меня, то я продолжу свое падение. Я постоянно попадаю в какие-нибудь смущающие и неловкие ситуации, но это уже был перебор. Я снова подняла на него взгляд и при обычной обстановке сказала бы, что он даже красивый, но осознавание того, что я могу снова грохнуться в грязь, не давало мне места для таких легкомысленных размышлений. Я с гордым видом выпрямилась, все еще неуверенно чувствуя себя на скользкой грязи, и посмотрела ему в глаза. На мгновение его взгляд ошарашил меня. Создавалось впечатление, что он вошел в ступор, но я знала, почему его лицо так изменилось. Он смотрел на мои волосы, не веря своим глазам. Я уже привыкла к таким ситуациям. Часто на улице у проходящих мимо девушек становилось такое же лицо при виде моих волос, но я никак не ожидала этого от парня. - Как тебя зовут? – требовательно спросил он. Неожиданный вопрос. Его голос был таким требовательным и строгим, что у меня создалось впечатление, будто я нахожусь в армии. Я уже чуть было не выкрикнула: «Сержант Елисеева к вашим услугам, генерал!» Но вспомнила, как меня всегда мама предостерегала, чтобы я не говорила незнакомым людям своя имя. В детстве мне казалось, что это просто родительская опека и ведь детям постоянно твердят: не разговаривай с незнакомыми дядечками! Однако было что-то в глазах матери, что заставляло меня задуматься, когда я немного повзрослела. Она всегда была ужасно серьезно по этому поводу и ведь она говорила мне не просто не разговаривать с незнакомцами, но именно не называть имени. Это было немного странно, учитывая и то, что она повторяла мне это чуть ли не каждый день. Я посмотрела еще раз на своего спутника. На вид лет семнадцать и не сказать, что похож на какого-нибудь маньяка, но все же рисковать не хотелось. - Алиса, - соврала я, вспомнив подругу. Да, врать нехорошо, но в экстренных ситуациях, почему бы и нет. Его лицо немного расслабилось, и он уже чуть было не развернулся. Но я успела произнести: - Что на счет тебя? – спросила я отчасти из-за того, что мне хотелось узнать, оказалась ли я права на счет акцента, а отчасти из-за чистого любопытства. Он снова развернулся и бросил на меня изучающий взгляд, словно размышляя, стоит ли мне говорить. - Дима - наконец бросил он и двинулся дальше, оставив меня смотреть ему вслед. *** Весь день мне не давало покоя это происшествие утром. Вернувшись домой, чтобы переодеться и умыться, я не застала нигде маму. Обычно в это время она всегда была дома. Странно. Но оно и к лучшему – не хотелось слушать лекции о том, что надо смотреть под ноги. Когда же я, опоздав, явилась в школу, Все уроки сидела, пялясь в никуда, снова и снова прокручивая нашу встречу. Что-то неуловимое тянуло меня к нему, мне снова хотелось с ним встретиться и расспросить. Я не втрескалась в него, а это было что-то другое. Словно между нами была какая-то неуловимая связь. У меня было куча вопросов. Почему он так смотрел? Почему у него такая кожа? Откуда у него акцент? Вопросов была масса, но я успела спросить только, как его зовут. Дима. Дима. Дима. Как-то это имя не вяжется с его обликом. Каждый раз я обдумывала, что было бы, если бы я не дала ему уйти, или не грохнулась в лужу во второй раз. Может, тогда получилось бы нормально поговорить? Я не могла долго хранить это в себе, поэтому, как только оказалась на пороге дома Алисы, тут же начала выкладывать всю встречу. Она слушала внимательно, в некоторых моментах улыбаясь, отчего мелкие веснушки подпрыгивали вверх. Ее темные прямые волосы до талии были сейчас завязаны в тугой хвост, узкие карие глаза смотрели на меня с любопытством, ноги скрещены на кровати, а длинные тонкие пальцы пианиста открывали «Сникерс». Она была такая высокая, что чуть ли не задевала головой полку над кроватью. -Почему ты назвала не свое имя? – спросила она, когда я закончила рассказ. - Сама не знаю - Судя по твоему описанию, он не выглядел маньяком - Дело не в этом. Он как-то странно себя вел, я не знала, что и думать. Видела бы ты его лицо, когда он спрашивал мое имя. - Нужно было поговорить с ним, узнать побольше. - Ну, это ты у нас в этом деле мастер… - сказала я с улыбкой, - Тем более я не сильно наврала на счет имени. Мелисса и Алиса. Не такая уж и большая разница. - Пфф… в любом случае позже придется сознаться - Неа, - ответила я, доедая батончик, - Мы больше не встретимся. - Откуда такая уверенность? - Не знаю, он вроде не отсюда - Я тебя умоляю! – воскликнула она, - Если парень спрашивает у тебя имя сразу же на первой встрече, это означает, что ты ему сто процентов понравилась! А если у него есть хоть немного мозгов, то он сделает все, лишь бы снова встретиться с тобой. - Я сомневаюсь, что… - Да хватит себя уже так низко оценивать! – взмахнула руками Алиса, при этом чуть ли не задев батончиком флакон духов на полке, - Ты все время утверждаешь, что не можешь понравиться ни одному парню. Это не так! Ты красивая, милая, умная и вообще прекрасная и если ты страшная, то тогда я вообще Лахнесское чудовище! - Ты ведь знаешь, что это не так, - произнесла я, следя за полетом сникерса в ее ладони. - Если это не так, тогда будь добра не думать о себе плохо, - сказала она, вставляя в проигрыватель диск с фильмом «Миддлтон». - Похоже, скоро уже не останется ни одного фильма, который бы мы не видели, - сказала я, устраиваясь на кровати поудобнее. *** Ненавижу расставаться с Алисой, а ведь это приходится делать каждый день. Вот и сейчас, обнявшись на прощание, я не хотела уходить, пытаясь потянуть время. - Ты же знаешь, что я никуда не денусь, - улыбнулась Алиса, - Завтра мы снова встретимся. - А вдруг нет? – тоже улыбнулась в ответ я, - Что если ночью на нас нападут пришельцы и атакуют Землю? - Ну, в таком случае, встретимся на их космическом корабле - Пфф… - Слушай, давай уже домой. Ты же знаешь, как у нас быстро темнеет. Светло. Светло. А потом – Бац! – и темнотища, а тебе тут еще идти прилично. - Ла-адно, - нехотя согласила я, - Но если завтра после нападения пришельцев мы не встретимся, то знай, что это ты виновата! - Иди уже! – отмахнулась она, расплывшись в улыбке, - Если за эту ночь на нас нападут пришельцы или случится еще что-нибудь, то я буду чувствовать себя виноватой и обещаю, что буду посещать тебя в космосе или где бы то ни было, - произнесла она, драматичным жестом приложив руку к груди, словно произнося клятву. - Я запомню это! – воскликнула я, медленно отходя от ее дома. Когда я подошла к дому, то увидела у входа в здание сверкающий белый лимузин. Вокруг люди то и дело перешептывались и подходили с фотоаппаратами, чтобы заснять машину. «Может у кого-то свадьба? – подумала я». Только подойдя поближе и обойдя машину с другой стороны, я заметила мужчину в костюме, облокотившегося на лимузин, и он разговаривал… с моей мамой. Я замерла посередине дороги, и мне пришлось несколько раз моргнуть и напрячь зрение, но без вариантов – это была моя мама. Они не замечали меня, увлеченно беседуя. Может к ней бывший ухажер приехал? А что если это…папа? От одной мысли об этом стало тошно, и я уже повернулась, чтобы уйти, пока осталась незамеченной, но не успела… - Лис, подойди сюда! – крикнула мне мама вслед, - Я хочу тебя кое с чем познакомить. Черт! Если я сейчас убегу, то она меня непременно найдет. Рано или поздно я должна была с ним познакомиться… Набрав в легкие побольше воздуха, я уверенно развернулась и пошагала к машине. Вот только, когда он повернул голову, вся моя уверенность улетучилась. Да он был моложе мамы больше чем в два раза! Высокий мускулистый парень лет двадцати, с пушистыми взъерошенными светлыми волосами с улыбкой смотрел на меня, скрестив руки на груди. - А вот и она! – воскликнул он, когда я подошла поближе, - Я так много о тебе слышал. Его голубые-голубые глаза с любопытством оглядывали меня, словно он давно хотел посмотреть какую-то достопримечательность мира и, наконец, увидел. - Откуда? – с изумлением спросила я, съежившись под таким пристальным взглядом. - А как ты думаешь? - Я не могу думать, когда на меня смотрят, - ляпнула я первое, что пришло в голову. Опустив взгляд, я заметила чемоданы, стоящие рядом с машиной. - Вы будете жить с нами? – произнесла я, все еще рассматривая сумки. К моему удивлению, он громко рассмеялся, словно я сказала что-то несусветно глупое. - Нет, - наконец ответил он, - Скорее наоборот. И тут я заметила, что большинство чемоданов и сумок были из нашего дома, и я с шоком подняла на него взгляд. Парень смотрел на меня так, как будто находился на КВНе и ждал очередную шутку, которую скажу. И я не обманула его ожидания. - Мы будем жить с вами? – спросила я снова, немного отшатнувшись от него. После очередного долгого смеха, он выговорил сквозь слезы: - Не мы, а ты.