Килиндор

- Что-о?! – вскрикнула я, забыв о том, что нахожусь на улице. Голос отдался по всему двору и некоторые прохожие даже оторвались от фотографирования автомобиля и удивленно посмотрели на меня, - Что это значит? – повернулась я к маме. Та стояла, опустив голову, избегая моего взгляда. - Не волнуйся, я тебе все объясню, - произнес парень, махая руками, пытаясь утихомирить меня, - Ты только так не ори, нам лишние свидетели не нужны. - А что ж вы тогда выбрали такую ничем непримечательную машинку? - съязвила я. - А пока можете попрощаться, только побыстрее, а то мы на самолет опоздаем, - проигнорировав мой вопрос, сказал он. Но потом, очевидно, придумав ответ, все же произнес, - А что, нужно было брать ярко красный кабриолет? Не замерзнешь случайно? - Самолет? – еще громче крикнула, и парень взволнованно огляделся по сторонам, - Ну и куда же мы летим? – требовательно спросила я. - Я боюсь, что если я скажу, то ты станешь верещать еще больше. Так что пусть это будет для тебя маленький сюрприз. Обычно в фильмах на такие утверждения говорят: «ненавижу сюрпризы», но я на самом деле обожаю их. Но не такие, когда парень в костюме на лимузине, ничего не объяснив, разлучает тебя с мамой и к тому же, не говорит куда увозит. - Я никуда не поеду! – снова заорала я. - Слушай, я не подростковый психолог, чтобы уговаривать тебя. У тебя просто нет выбора. - Я могу сбежать туда, где вы меня в жизни не найдете! Тогда у вас не будет выбора, кроме как оставить меня в покое. - Да что ты такая кипешная! Я думал, проблем не будет. Мы сейчас и вправду на самолет опоздаем, так что у вас есть минута, чтобы попрощаться, и нам нужно выехать. Я надеюсь, что мы не увязнем в пробке, - с этими словами, он начал что-то поспешно тыкать на GPSнавигаторе. - Что это все значит? Куда и почему он меня увозит? – взорвалась я, как только уловила взгляд мамы. - Поверь, так нужно. Тебе все объяснят. Ты задержалась, и поэтому нет времени на все это. Так что я надеюсь, мы когда-нибудь еще встретимся с тобой,– с этими словами с ее щек полились слезы, и она заключила меня в крепкие объятия. - То есть… - не поняла я, - Меня увозят навсегда? – даже слова дались с трудом, а услышав ответ, я оцепенела и больше не могла ничего сказать. - Да, - с горечью ответила мама. На языке вертелось столько вопросов! Но горло буквально пересохло, и я даже не могла даже словосочетания из себя выдавить. Вместо этого я несла какие-то странные, несвязанные между собой слова. - Но…навсегда…Алиса...мама….как…Мартин… И тут меня осенило, пусть я не могу взять с собой маму и Алису, но никто не может запретить мне взять питомца. Когда дверь лимузина уже была открыта для меня, я рванула в дом и кинулась на кухню. Мартин как всегда спал на своем излюбленном месте, ничего не подозревая. Я схватила его на руки, от чего он издал вопль, и вцепилась в него, решив, что без него ни за что не поеду. Буквально через секунду, на кухню забежал мой «сопровождающий», очевидно решив, что я попыталась, сбежав, но застав такую картину, тяжело выдохнул: - Только не говори, что без него…. - Да, без него, я никуда не поеду! – решительно ответила я, еще сильнее прижав Мартина к себе, если это вообще было возможно. – У него есть паспорт на перелет. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга с вызовом. Он, очевидно, принимал решение в голове, а спустя некоторое время сказал: - Ладно, только если его пух останется в салоне, сама будешь потом чистить машину. Я так обрадовалась, что чуть ли не прыгнула ему на шею, но вовремя вспомнила, что это он отрывает меня от семьи. Спустя минуту мы уже ехали в Москву. Он сидел за рулем, иногда поглядывая на меня в зеркало. Я находилась на заднем кресле, держа в руках клетку с кошкой. Мы ни разу не заговорили. Хотя оно и к лучшему. Вы не представляете, как это ужасно, когда в тебе столько вопросов, а ты не можешь найти ответ. Я так и не решалась первой завести беседу. Неожиданно, начала подниматься шторка, скрывая меня от водителя. - Что? Нет, нет! – я постаралась руками остановить ее, но после моих визгов водитель снова открыл ее. - Обычно люди любят уединение, - заметил он, искоса глядя на меня в зеркало. - Только не я, ненавижу замкнутые пространства. - Клаустрофобия? - Нет, просто не люблю быть одной. - Но ведь у тебя есть кот. Судя по тому, как ты боролась за его право поехать с нами, ты без него никуда. - Это так, но лишний человек не помешал бы. - Ладно, - сказал он и выключил музыку, - Что ты хочешь узнать? - Ничего я не хочу. - У тебя на лице написано, как тебя распирает от количества вопросов. Спрашивай у меня все, что хочешь. - Пфф, - фыркнула я, но потом решила, что лучше все-таки узнать поподробнее, - Для начала было бы неплохо представиться. - Ты можешь не представляться, о тебе я знаю абсолютно все, от роста до вкусовых предпочтений, - сказал он, - Но учитывая, как долго нам придется находиться вместе, я представлюсь. Мистер Конорс. Но ты можешь звать меня просто Майкл. Мистер Конорс… Что еще за «мистер»? Мы же не в Америке. - И зачем тебе вообще нужна я? Куда мы едем? - Мы направляемся в Лондон, там тебя ждут родители. - Куда?! В Лондон?! А как моя мама успеет приехать туда раньше нас? - Нет, ты не поняла, - тяжело вздохнул он и как можно аккуратнее произнес следующие слова, - Тебя там ждут настоящие родители. - Настоящие…настоящие… - прокручивала я слова, - Как это?! – воскликнула я, когда до меня дошел смысл сказанных слов, - Я никуда не поеду! Остановись, иначе я выпрыгну, - нервно дергая ручку, кричала я, - Не полечу я ни в какой Лондон к неизвестным людям! - Тебе там понравится, - терпеливо сказал Майкл, даже глазом не моргнув на все мои крики разблокировать дверь. - Сомневаюсь! Это же другие люди, другая страна, другой язык… - Ну, насколько я знаю, ты прекрасно владеешь английским, так что поводов волноваться нет. - Почему именно ты приехал за мной, а не… они, - язык не поворачивался назвать их родителями. Когда ты всю жизнь живешь в одной семье, с одним человеком, уже привык к дому, городу, знакомым, а тут оказывается, что все это на самом деле не твое родное, а настоящие родители живут в Лондоне, куда тебе предстоит уехать, и все это происходит за одну минуту. Это ужасно. - Твои родители очень занятые люди, и… - задумался он, - Они не могут так свободно передвигаться. - Почему? Насколько я знаю, Англия – свободная страна и никого не держит взаперти своего государства. - Да нет же, дело не в этом… - снова замялся Майкл, и я решила сменить тему. Потом узнаю, в чем же проблема, сейчас у меня на языке еще миллион вопросов. - А кто ты? – спросила я, выделив последнее слово, недолго раздумывая, я решила обращаться к нему на «ты». - Мой брат? Он снова так громко рассмеялся, что я стала уже побаиваться, не слетим ли мы с дороги. Может, мне в КВН пойти, если всех так легко рассмешить обычными предположениями, как и его? - Ни в коем случае, - все еще улыбаясь во все тридцать два зуба, сказал он, - Я дворецкий. - Дворецкий?! – выкрикнула я, - Зачем им он? Обычно дворецкие есть в фильмах с большими домами и… - Неужели, ты думаешь, что у твоих родителей маленький дом? Они довольно богатые. - И кем же они работают? - Действительно талантливые персоны, твой отец – фотограф, а мама – фотомодель. - Да ладно? - Они прекрасно дополняют друг друга, в этом можешь не сомневаться. - Ты так говоришь, словно обожаешь их. - Так и есть, они чудесные люди, творческие личности и восхитительные родители. - Ага, только вот если бы они и вправду были «восхитительными родителями», то не бросили бы свою дочь жить за тысячи километров от себя. - Они тебя не бросили. Поверь, у них на это были свои веские причины. - И какие же? - Слушай, хватит меня уже мучить. - Но ты сам сказал, чтобы я спрашивала все, что хочу знать! - Мы приехали! – проигнорировав мои слова, он вылез из машины и открыл для меня дверь. - Я и сама в состоянии сделать это, - произнесла я и вышла, держа в руке клетку. Молниеносно, Майкл вытащил весь багаж, и спустя минуту мы уже находились внутри аэропорта за стойкой регистрации. - Мест в первом классе не осталось, но еще есть два в бизнес-классе, вам подходит? - произнесла девушка за стойкой и подняла взгляд своих карих глаз. - Конечно, - буквально пропел Майкл, и я оглянулась на него. Пока девушка клеила бирки на каждый чемодан, она ослепительно улыбалась. Вот только эта улыбка предназначалась не мне, а моему спутнику. - Вы путешествуете со сводной сестрой? У вас фамилии разные. Это так мило, когда братья заботятся о своих младших, - сказала она мягким голоском, откинув волосы назад. Девушка даже не смотрела на чемоданы, когда лепила наклейки, из-за чего на одном из них бирка была перевернута. - Да, я такой, - подмигнул Майкл, забирая билета и паспорта со стойки. - Приятного полета, - произнесла она, все еще ослепительно улыбаясь. - Да-да спасибо, - прервала я их «нежности» и утащила Майкла подальше от стойки за рукав пиджака. Я никогда не летала в бизнес-классе. А если быть точнее, то вообще никогда не летала. Я пересмотрела кучу фильмов с авиакатастрофами и теперь уж не знаю, как буду лететь эти четыре часа. Кресла были довольно удобными, обтянутые шершавой тканью синего цвета, хотя я все равно не понимала, ну как можно спать в кресле? Это ведь ужасно неудобно! Проходы между ними были ужасно узкими, и поэтому каждый раз, когда кто-то вставал в туалет, Майклу попадало по лицу сумкой. Он уступил мне место у окна, а сам устроился рядом и достал ноутбук. - Почему ты дрожишь? Я уже думал, что у меня телефон вибрирует, – сказал он, бросив на меня взгляд. - Очень смешно. Я просто никогда раньше не летала, - тихим голосом сказала я. - Поверь, в ближайшее время тебе это не понадобится, - бросил он и открыл ноутбук. Я бы с радостью сейчас отвернулась и поразмышляла над тем, что произошло, но никак не могла закрыть рот. - Откуда ты? - В смысле? – не отрываясь от компьютера, спросил Майкл. - Где ты родился? - В Лондоне, а что? – повернулся ко мне он. - Ты прекрасно говоришь по-русски, даже акцента нет. - Моя бабушка была из России, если тебе это интересно. А так же я собирался быть лингвистом, поэтому еще с детства учил вдобавок к английскому, - он задумался, словно сочиняя следующие слова, - русский, немецкий и испанский. - С ума сойти! – присвистнула я, на секунду у меня даже из головы вылетело, что я нахожусь на борту самолета, - Хотел стать лингвистом, а стал… - Да-да, не напоминай. И, между прочим, мне нравится моя работа! - Ах, ну да, мыть стекла и драить полы – это престижная работа, о которой мечтает каждый! – съязвила я. - Ты не совсем правильно представляешь себе дворецкого. - Во многих фильмах, кстати говоря, именно они оказываются убийцами, - сказала я и отвернулась к окну, но тут мне в голову пришел еще один вопрос. -Если ты такой умный, то должен знать, что в Великобританию нужна виза. Моя подруга, - произнесла я, вспомнив Алису. Ох, как же мне ее не хватает! Что я буду без нее там делать? – Она летает в Англию каждое лето и обучается там английскому. Благодаря ей, я прекрасно знаю, что для въезда в эту страну нужна виза. А для этой визы, в свою очередь нужны отпечатки пальцев, фотография, загранпаспорт, заполнить опросник и еще кучу всяких справок и документов. Майкл улыбнулся мне своей странной улыбкой. - Это все правда. Вот только ты-то едешь не как турист, а как будущий гражданин. - В Англии надо прожить…десять лет, если я не ошибаюсь, чтобы получить гражданство. - Я уже говорил, что у тебя очень влиятельные родители? *** - Эй, просыпайся. Мы идем на посадку, - произнес шёпотом голос над ухом. - Что? Когда? – промямлила я сонно, потягиваясь, - О, нет! - Что такое? – не понял Майкл. Судя по всему меня было пугающее лицо, потому что у мой спутник слегка испугался. - Только не говори, что все это был не сон! – взмолилась я, - Я так надеялась, что как только проснусь, то все встанет на свои места! Честно говоря, я всегда мечтала, чтобы произошло что-то подобное этому. Я хотела оказаться какой-нибудь наследницей, и чтобы прекрасный принц увез меня отсюда. Хотела, чтобы моя жизнь перевернулась с ног на голову! Хотела приключений! На тебе, приключения, на тебе прекрасного принца. Только вот теперь я готова отдать все, лишь бы снова оказаться у себя дома. Да, когда ты лежишь дома на диване и смотришь на чужие приключения, тебе кажется, что все это так круто, если окажется, что ты по происхождению англичанин, и твои настоящие родители живут в Лондоне и тебя встречает лимузин… Но как только все это оказывается правдой, и ты прочувствуешь все это на себе, вот тогда ты поймешь, насколько была прекрасна твоя прежняя жизнь! Только вот уже будет поздно и придется смириться с той жизнью, которая тебе дана. Мы всегда не ценим того, что нам дано, а как только теряем это, то тут же понимаем всю ценность утраты. Такой уж по природе человек и это не изменить. - Нет, это был не сон. Почему ты не радуешься? - Чему? – взмахнула руками я. - Ну не знаю, каждый мечтал жить в центре Лондона. - А ты бы на моем месте радовался? - Нет, - немного подумав, ответил Майкл. - О, нет! - Да что опять? – повернулся мой спутник. - Неужели я заснула в самолете?! – уставилась я на него вытаращенными глазами. - Ага, храпела тут на весь салон. - Как можно спать в самолете? – не унималась я. - У себя спроси, не я тут разбрасывался кулаками во сне, - произнес Майкл, убирая ноутбук в сумку, - Я уж было думал, что не долечу целым. - Вот черт, долго нам еще лететь? - Эй, ты меня слушаешь? Я же сказал, мы идем на посадку. - На посадку, на посадку, как будто я знаю, сколько она займет времени. - Посмотри в окно и сама поймешь, - загадочно сказал Майкл. Цокнув, я повернулась к иллюминатору, и мне открылся невероятно красивый вид! Сквозь облака проглядывались вершины высоченных небоскребов, я уже видела посадочную полосу, она находилась прям посреди огромного голубого озера, также глаз улавливал множество зеленых оттенков – трава и леса. Я слышала, что в Лондоне особенно на окраинах много газонов, деревьев, кустов и тому подобного. Ну и, конечно же, Гайд-парк – огромное зеленое пятно. Я так много слышала о нем! Вот бы там побывать! - Я вижу, куда ты смотришь, - сказал Майкл,- Мы можем сходить туда на пикник на выходных - Правда? – обрадовалась я, забыв о всех своих проблемах. - Да, обещаю. Вот видишь, все не так плохо. Лучше бы он этого не говорил. Все мои переживания снова вернулись, и улыбка исчезла с лица. Через несколько минут мне придется встретиться со своими родителями. Настоящими родителями. Как они выглядят? А вдруг у мамы тоже такие же белоснежные длинные волосы? Моя мама – модель, папа-фотограф. Как такое возможно? Ну не знаю, увидеть на обложке журнала свою маму, это как-то…странно что ли… По моим представлениям мамы должны быть такими хозяйственными, с затянутыми сзади в пучок волосами, с фартуком, в руке у нее большая поварешка и такие добрые-добрые глаза… А что касается пап, то они всегда с газетой и чашкой в руках, с невозмутимым взглядом, говорящим: «Чтобы в двенадцать была дома!». Вот это нормальная семья. - Дамы и господа, мы готовы к посадке. Просим убедиться вас, что откидные столики убраны, спинки кресел в вертикальном положении, ремень безопасности пристегнут, иллюминаторы открыты, все электрические гаджеты убраны. Спасибо за внимание, - произнес голос с потолка самолета. Все пассажиры сохраняли невозмутимое лицо, но я нервно затягивала ремень все туже и туже и вжималась в кресло. - Да ты себя скоро задушишь!- запротестовал Майкл, пытаясь немного ослабить хватку ремня. - Не задушу, все под контролем – буркнула я, закрывая глаза. И в эту же минуту, самолет буквально врезался в землю. Весь салон начал дрожать и прыгать, мы летели с невероятной скоростью по полосе, внутри стоял ужасный, оглушительный шум. Я думаю тому, кто летал хотя бы раз, знакомо это чувство. Я впилась ногтями в ручки кресла и зажмурила глаза, но потом меня охватила такая паника, что я вцепилась в рубашку Майкла, не заботясь о том, что могу его поцарапать. Спустя несколько секунд, этот ужасный звук начал стихать, и постепенно самолет сбавлял скорость. Немного расслабившись, я отпустила, наконец, рубашку Майкла, но она все равно немного помялась. - Прости, - сказала я, дрожащими руками пытаясь разгладить ее, - Это мой первый полет. - Я надеюсь, что последний, - сказал Майкл с улыбкой. Похоже, мой испуг его забавлял. Как только я вышла из аэропорта, то чуть ли сразу же не упала в обморок. Если вы когда-нибудь бывали в Лондоне, то сможете меня понять. Несмотря на темную тучу, затянувшую все небо, цвета были невероятно яркими. Может, когда-нибудь этот город и бывает серым, как часто выражаются остальные, но сегодня явно не такой день. Поле с изумрудной, ровно подстриженной и ухоженной травой тянулось чуть ли не от самого входа. Яркоокрашенные во всевозможные цвета домики, были разбросаны по всей округе. - Вау, - непроизвольно вырвалось у меня, и усмешка тронула губы Майкла. - Я же говорил, что не все так плохо. Тебе тут еще понравится. Это потрясающий город. - Впервые вижу человека, который влюблен в место, в котором живет. Неужели ты бы не хотел проживать во Франции, допустим? - Нет, - уверенно сказал он, - Лондон – единственное место, где я хотел бы жить. Кроме, может быть, Москвы. Мы стояли возле аэропорта с кучей сумок. На улице было уже темно и мне хотелось поскорее добраться. Ненавижу темноту. Я думала, что сейчас должен приехать какой-то автобус или вроде того, но спустя несколько минут перед нами остановился высокий белый мерседес. Сначала, я даже не обратила на него внимания и продолжала осматриваться вокруг. И только когда Майкл крикнул мне из машины пошевеливаться, я поняла, что этот автомобиль приехал именно за нами. - У тебя такое хобби: брать дорогущие машины на прокат? – спросила я, вспомнив белый лимузин возле своего дома. Как жаль, что он был из центра проката машин, и нам пришлось ее оставить. Майкл искоса посмотрел на меня и улыбнулся. Я уже знала, что значит эта улыбка. Она значит, что сейчас он скажет что-то такое, отчего я могу упасть в обморок. Так оно и было - Эта машина принадлежит твоей семье, - словно что-то незначительное бросил он. Я уже открыла рот, чтобы ответить, но он опередил меня, - Я же сказал, у тебя влиятельные родители. - Мерседесы, дворецкие, огромный дом, фотограф и фотомодель, что еще я должна узнать о своих родителях? - Когда приедем, все увидишь сама, - сказал Майкл, давая понять, что разговор закончен, только вот для меня он только начался. - Кто это? – шепотом спросила я, кивая на водителя автомобиля. Я видела только его огромную спину, возвышающуюся передо мной, словно гора, его темноволосая голова упиралась в крышу машины, не смотря на ее высоту. Так же в зеркале на меня иногда искоса поглядывали серые глаза. Хоть я и не видела его полностью, но могу сказать, что он явно был не таким дружелюбным, как Майкл. Может, этот водитель – типичный лондонец? Я где-то читала (да-да, меня можно заставить читать, но только для этого нужны весомые причины, такие, к примеру, как сочинение на литературе по произведению, по которому не снято фильма или интересная статья в журнале и т.д.) что жители Лондона не очень-то дружелюбные люди. Конечно, из всех правил есть исключения, и вот вам живое доказательство: Майкл. Так вот, там же была вставлена провинциальная пословица «Так же точно, как то, что дьявол живет в Лондоне» и цитата какого-то автора: «Полагаю, что все меньше и меньше мы будем беспокоиться о людях. Чем больше людей мы знаем, тем легче становится заменить их. Это одна из бед Лондона». Не знаю как, но эти слова въелись мне в голову. - Это водитель, разве не понятно? – съязвил Майкл, но поймав мой взгляд, добавил, - Охранник и личный шофер твоих родителей. - Да зачем им столько слуг?! – взорвалась я. - Ну, слуг – это ты сильно сказала, - неожиданно произнес водитель басом. Я даже на месте подпрыгнула, снова вызвав улыбку Майкла. - Почему ты не сказал мне, что он говорит по-русски? – шепотом спросила я. Майкл уже было открыл рот, но водитель снова перебил его: - Не люблю, когда про меня говорят в третьем лице, словно меня и нет. Мне тоже очень приятно. Роберт Карлос. Я повернулась за поддержкой к Майклу, но тот лишь просто пожал плечами, как будто говоря: «Он всегда такой». Через несколько минут машина остановилась возле огромных ворот с домофоном. - Мы что едем на визит к Английской королеве? – съязвила я, наблюдая за Робертом. Открыв окно, он нажал на серебряную кнопку, послышались звонки и, спустя несколько мгновений, дверь с тихим гудком открылась. От изумления я восторженно вдохнула. Мне открылась довольно большая территория, почти вся занятая ярко-зеленой травой. Тоненькая вьющаяся дорога для машин тянулась дальше, и вдоль нее раскинулись шикарные коттеджи в три, четыре этажа. Чуть поодаль от них стоял шикарный фонтан с мраморными статуями. Каждый домик был огорожен низким белым забором, отделяющим их друг от друга. Все грядки и клумбы были сейчас пусты и это неудивительно. Какие цветы будут расти в ноябре? Но это не помешало людям завести кучу кустов и деревьев, вроде яблонь, груш и т.д., которые, конечно, сейчас не росли и не цвели. Я ехала с вытаращенными глазами, все больше забавляя Майкла. - Я надеюсь, моя бабушка не Английская Королева? – вполне серьезно спросила я. Что бы мне теперь не сказали, я ко всему же готова, куда еще безумнее? Я бы даже не удивилась, если бы на счет Королевы Великобритании так оно и оказалось. По крайней мере, это бы объяснило наличие шикарных машин, домов, личного водителя и дворецкого. - Нет, - нахмурился Майкл, - Слава Богу, что мы уже почти приехали. Ты перестанешь обстреливать меня своими вопросами. Я скорчила ему рожицу, а машина тем временем остановилась перед четырехэтажным домом. Низкий деревянный забор, как и у остальных коттеджей, был покрашен в белоснежный цвет, отливающем от темноты сероватым. Сам дом состоял лишь из двух тонов: белый и красный. Алая крыша разных типов возвышалась над огромным снежным сооружением. - Что это? - подняв голову, спросила я, хотя уже знала ответ. - Твой дом, - ответил Майкл, проходя мимо меня с кучей сумок, - Идем. Познакомишься со своими родителями. Я сглотнула. Одно дело, когда ты знаешь, что приблизительно через шесть часов встретишься с теми, кого роднее нет, хоть они и оставили тебя в детстве. Но совершенно другое, когда ты понимаешь, что вот-вот, через минуту тебе предстоит сделать это. Хочется зарыться глубоко под землю и отсидеть там все время, пока это не закончится. Но это уже никогда не закончится. Поздно. Время не повернуть вспять. Здесь нет «сейчас или никогда». Здесь есть «сейчас или чуть позже». Мне не укрыться факта, что моя настоящая мама вовсе не та, которую я считала всю свою жизнь. Лучше пройти через это сейчас, чем потом всю жизнь оттягивать время. Поэтому на вопрос «сейчас или чуть позже», я отвечу «сейчас». Вдохнув настолько глубоко, что я чуть ли не задохнулась от обилия воздуха, я мелкими шагами, все еще пытаясь хотя бы немного потянуть время, направилась ко входу, где меня уже ждал Майкл. - Не волнуйся, - заметив мое выражение лица, сказал он. - Я и не волнуюсь, - хриплым голосом произнесла я. Майкл поднял руку, в которой держал сумку и клетку с Мартином к звонку, собираясь позвонить в дверь, и тут я почувствовала тошноту и головокружение, словно я прямо сейчас грохнусь в обморок. «Это просто стресс. Это только стресс. Все будет хорошо» - шептала я сама себе, закрыв глаза и тяжело дыша. Заметив это, Майкл опустил руку, положил сумки на землю и сделал то, чего я меньше всего от него ожидала. Он положил мою руку в свою теплую сухую ладонь и сжал ее. Так вот, что оказывается. Я все это время думала, что Майкл способен только подкалывать меня и шутить, а выходит, он и вправду способен сочувствовать. В этот момент дверь распахнулась и на пороге застыла девушка - приблизительно ровесница Майкла – с темными кудрями по плечи. Ух, значит не мама. Есть еще время немного настроиться. Может, какая-нибудь горничная? Не удивлюсь, если в доме находится толпа человек, больше половины которой – рабочие. Карие глаза девушки смотрели на меня с любопытством, а потом, ее взгляд переместился ниже, и она вытаращила глаза. Я вспомнила, что мы все еще держимся с Майклом за руки и поспешно расцепила их. Девушка стояла довольно далеко от порога в ярко-освещённом коридоре, не подходя ближе. - Мелисса, - улыбнулась она, продемонстрировав ровные белоснежные зубы. Ну и горничные у них тут. На девушке было надето простое алое платье с расклешенной юбкой, губы накрашены красной помадой в тон платью, а на руке красовался рубиновый браслет. Она словно сошла с обложки какого-то модного журнала. Если вот такие у них рабочие-модели, то какая же тогда мама? – Я так рада тебя видеть. Ты так быстро выросла. Буквально секунду назад, я собиралась, как только она закончит говорить, протянуть ей руку и ослепительно улыбнуться, но последняя фраза застала меня врасплох. Выросла? В голове я вычитала цифры, пытаясь прикинуть, во сколько же лет она меня видела. Если ей примерно двадцать один год, то… в шесть лет? Что же она делала тут в шесть лет? Я «очнулась» только когда Майкл слегка пихнул меня в бок, и я увидела протянутую мне издалека руку. Если бы она вытянула ее еще немного, то достала бы до меня, но она не делала этого, поэтому мне пришлось подойди поближе. Тут же ответив на рукопожатие, я попыталась улыбнуться, как можно милее, но, похоже, это вышло у меня не очень. - Вы приехали раньше, чем мы думали, - произнесла девушка, обращаясь к Майклу. - Все что угодно, лишь бы она перестала задавать вопросы, - ответил тот, кивнув в мою сторону. Рассмеявшись таким сдержанным и красивым смехом, она снова обратила на меня внимание. - Не знаю, сказал ли тебе Майкл… - начала она, но я, не сдержавшись, перебила ее. - Он мне вообще ничего не сказал. Из него все вытягивать надо. - Поверь, я тебя понимаю, - снова рассмеявшись, произнесла девушка, - Мое имя Эмма Линдберг. - Мелисса Елисеева, - тоже представилась я. - Ох, нет. Теперь у тебя другая фамилия. Что же мы стоим на пороге? – грациозно хлопнув в ладоши, сказала Эмма, - Раз уж вы приехали раньше времени, то у нас будет время застать остальных. Предлагаю выпить чая, где тебя им представят. Только вот… - произнесла она, глядя на мои волосы, - Один момент! – воскликнула она, показав жестом следовать за ней, что я и сделала. Она повернула меня лицом ко выходу, где, облокотившись, стоял Майкл с немного непонимающим лицом, а сама что-то делала у меня за спиной, копаясь в волосах, - Вот! – наконец, провозгласила она, вставив последнюю шпильку в волосы, - И я прошу тебя, ходи так всегда, - попросила она, пока я ощупывала свою новую прическу – обычная шишка из шпилек. Иногда я экспериментировала с волосами и делала шишки, только вот на голове у меня тогда выходил целый трехэтажный торт. У Эммы же получилась аккуратная густая шишка, скрадывающая длину волоса, - А теперь, идем! С этими словами, она потянула меня за руку внутрь. Сначала мы прошли прихожую, где висело огромное зеркало в полный рост, в обрамлении красной узорчатой рамы. В таком же стиле стояла металлическая скамейка, а белый пушистый ковер занимал чуть ли не половину прихожей. Стены были обклеены фотообоями, на которых красовалась обычный лондонский пейзаж: длинное шоссе, по которому разъезжали двухъярусные красные автобусы. У них что, мания на красный цвет? Не останавливаясь, Эмма провела меня через гостиную, созданную почти в точно таких же тонах: кремовый ламинат был немного прикрыт огромным кроваво-красным диваном с изогнутой спинкой, на котором с легкостью могли бы разместиться десять человек. Перед ним были разбросаны газеты и подростковые журналы на маленьком стеклянном столике. Напротив дивана висела громоздкая плазма, над которой располагались большие красные часы с римскими цифрами. Так и не дав мне рассмотреть комнату, Эмма потянула меня дальше и, наконец, мы оказались в столовой. Комната была рассчитана, по меньшей мере, на десять человек. Длинный стол из натурального красного дерева тянулся через всю комнату. На расстоянии метра друг от друга стояли деревянные стулья с изогнутой спинкой, а сидушки были покрашены в белый цвет. Посчитав, я узнала, что стульев было двенадцать. Пол был покрыт плиткой, на которую словно пролили красное вино. Такой, темно-темно вишневый. Стены же были обклеены белыми обоями, на которых висело куча картин и фотографий в обрамлении рамок, такого же оттенка, что и пол. Ну, не знаю. Наверное, я бы не смогла есть в такой кухне. Тут все такое…стерильное. Боишься дышать. Пока я оглядывалась по сторонам, Эмма подошла к какому-то пульту на стене. - Что это? – спросила я, подойдя к ней. Она загадочно улыбнулась мне и ткнула на одну бледно-розовую кнопку. В этот же миг по всему дому пронесся короткий писк, от которого я подпрыгнула на месте и всерьез забеспокоилась о своих барабанных перепонках. - Чт… Что это? – спросила я, массируя ухо. - Общий совет. - Какой еще совет? – произнесла я, но тут в комнату начал сыпать народ. Сначала зашли две девушки и бросились на кухню варить чай, мягко кивнув Эмме. Может она какая-нибудь высшая горничная? Девушки были одеты просто: темно-красные джинсы и балетки, белая рубашка по локоть, а темные волосы собраны в тугой конский хвост. Затем, зашел парень одетый так же, разве что вместо балеток были туфли, а короткие волосы без всяких там хвостов. Спустя секунду, в комнату вошла девочка с очень светлыми волосами, почти белыми, примерно моего возраста. Лицо ее выражало недовольство, а надета на ней была простая прямая ночнушка на тонких лямках. Позже, в комнату ввалился светловолосый парень в майке и шортах, а прямо следом за ним прошагала еще одна девочка в длинной серой футболке, которая доставала ей почти до колен. Те же невероятно светлые волосы были запутаны, а на лице играло любопытство, когда она увидела меня. Спустя некоторое время зашли еще одна девушка с парнем, Майкл и Роберт. Все рассаживались за стулья. Каждый явно знал, где кто сидит. Люди разделились на две группы. Первая – рабочая (так я ее назвала). Она состояла из семи человек, все были одеты в белые рубашки, темно-красные джинсы и балетки, кроме Майкла и Роберта. Те все еще были в той же одежде, в какой привезли меня. Мне кажется, что эта «рабочая» группа состояла из различных горничных, поваров, дворецких, шоферов и т.д. Вторая группа – хозяева. Это именно те подростки моего возраста в пижамах. Уж не знаю, кто они. Но явно не простые уборщики. Все продолжали хранить молчание и пытались осторожно взглянуть на меня, но ловля на себе недовольные взгляды Эммы, отворачивались. Так продолжалось еще минуту, после чего в столовую зашел еще один парень в светлых джинсах и красной рубашке. Темные кудрявые волосы были аккуратно уложены, а карие глаза выдавали сонливость и усталость. Когда я снова обратила внимание на остальных, то увидела, что каждый мягко кивает ему, как и Эмме. Может, это тогда – главный горничный? И тут я обратила внимание на явный факт, который до этого в упор не замечала. Обе группы «рабочие» и «хозяева» были невероятно похожи: темные кудри и карие глаза, а одинаковая одежда делала их похожими вообще на близнецов. Форма лица, нос, подбородок, губы, фигура, рост – все это было разное, но остальное… Может, их специально таких подбирают? - Ну, раз уж все, наконец, собрались, - провозгласила Эмма, которая села во главе стола, напротив парня в красной рубашке. Она подставила мне стул рядом со собой, так как стол явно был точно рассчитан по числу жителей, а для меня среди них места не было - Хочу вам представить нового члена нашей семьи. Некоторые, пользуясь моментом, бросали на меня взгляды, а некоторые, в основном «хозяева» выражали явный пофигизм, потягивая из кружек чай. Хоть мне было и не все равно, но последовала их примеру и приложилась к чашке. - Ее зовут Мелисса, - продолжила Эмма, подсказав мне жестом встать. Я резко оторвалась от напитка, из-за чего немного подавилась, - Ей пятнадцать лет, как и вам, Саманта, Уильям и Ханна. - Она что, человек? – с отвращением произнесла по-английски моя ровесница, одетая в ночнушку, судя по всему она была одной из тех, чьи имена только что назвали. Лицо Эммы вытянулось, и она взглядом постаралась ей что-то сказать, но девочка лишь закатила глаза и снова переключилась на кружку чая. - Так вот, она будет жить у нас пока еще неизвестно какое время, но я прошу вас, чтобы вы уважали ее, - она выделила последние слова, взглянув на троих подростков, - И постарались подружиться. За столом послышались вздохи и фырканье. Эмма снова пронзила взглядом комнату и продолжила: - Никаких вопросов, касающихся másik. Я вам это объясняла еще вчера. И еще я вас прошу в присутствии Мелиссы говорить на русском. - Не стоит, на самом деле я хорошо… - начала я, раздумывая о том из какого языка это слово – másik. Разум тут же выдал перевод – это означает «другое» Но это ни английский, ни немецкий, ни французский. - Почему мы должны это делать? – перебила меня таже девочка-подросток по-английски, - Я привыкла к другому языку. - Саманта, ты ведь сама прекрасно понимаешь, что тебе неважно на каком языке говорить. Ты великолепно знаешь русский, - с особой, немного угрожающей интонацией сказала Эмма. - Я-то знаю, - назло продолжала Саманта на том же языке, - Но я предпочитаю английский. - Слушайте, - встряла я, и все лица повернулись ко мне, - Я не хочу доставлять неудобства, если надо, то я могу говорить на английском. Вам вовсе не обязательно из-за меня ссориться. - Нет-нет, мы сейчас все уладим, - махая руками, произнесла Эмма, - Тебе лучше оставаться при своем родном языке. - Но ведь если я буду жить здесь всю жизнь, мне и так и так придется общаться с людьми, - продолжала я, - Не весь же Лондон знает русский. После моих слов воцарилось молчание. Кажется, я взболтнула что-то лишнее. - Всю жизнь?! – снова заорала Саманта, не меняя языка, - Ты говорила, что это ненадолго! - Эмма постаралась ее заткнуть жестами, но та продолжала верещать, не останавливаясь, - Я не буду жить в одном доме с…человеком! – она произнесла это таким тоном, словно это было самое отвратительное . - Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? – повысила голос я, чтобы меня могли услышать сквозь визги Саманты, - Я совсем запуталась. Да, и еще мы ведь все здесь люди. Моя фраза заставила заткнуться девочку и та с холодной улыбкой посмотрела на меня. - Ах, ты ничего не знаешь. Тогда слушай, - начала она. - Саманта! – закричала Эмма и от звука ее голоса я сама подпрыгнула, - Хватит. Если ты сейчас же не прекратишь, я… - Что? Отправишь меня на Вундрацин? Да я с радостью и сама туда улечу! – с этими словами она вылетела из комнаты, как ужаленная. - Я схожу за ней, - вздохнула Эмма, кивнув группе «рабочих». Те, вместе с парнем в красной рубашке мигом подорвались с мест и стали выходить из комнаты. Это какой-то тайный сигнал? Через секунду, я уже находилась в обществе двух подростков, насколько я поняла – Ханны и Уилла. Для меня это был неловкий момент, но тем двоим явно было все равно: они ковырялись в чашках, размешивая сахар. - Ненавижу, когда они так делают, - произнес Уилл через некоторое время. - Что делают? – спросила я, отпивая чай, который уже давно остыл. - Вот так, - кивнула Ханна в сторону двери, - Выходят все из комнаты, чтобы мы могли поговорить. - Зачем? - не поняла я. - Затем, чтобы мы подружились, - скривилась она, - Мы тут что-то вроде самых общительных и терпеливых. По крайней мере, они так считают. - Ааа… - потянула я, - А та… - Саманта? Вообще чудо, что они ее выпустили из комнаты. Обычно, когда у нас гости ее там запирают, потому что она способна раскричаться из-за любого повода. Психолог поставил ей диагноз психической неуравновешенности. Если честно, то остальные считают ее сумасшедшей. Мы просто стараемся обходить ее стороной, но она считает, что видит будущее. Постоянно несет какой-то несвязанный бред. - Я бы не сказала, что она сумасшедшая, просто немного агрессивная и… странная, - я вспомнила то, как она с отвращением «обзывала» меня человеком, - А вы все… - Да, мы тройняшки, - произнес Уилл. Да что это? Я не успеваю договорить предложение, а он словно читает мои мысли. - А те остальные… В белых рубашках, кто это? Подростки как-то странно переглянулись, и Ханна ответила. - Это служащие, они убирают дом и охраняют нас. - Но зачем их так много? Снова этот странный обмен взглядами. - На каждого члена семьи по одному. А также двое для дома. - Вы так говорите, словно это какие-то вещи, а не люди, - заметила я. И опять. Но теперь я заметила кое-что еще: они не просто смотрели друг на друга, но и подавали сигналы. Ханна моргнула два раза, а Уилл один, а потом девушка снова моргнула дважды, и парень поднял на меня взгляд. Они делали это совершенно незаметно, словно просто моргают, как все люди, даже выражение лиц оставалось тем же. Я бы никогда этого не заметила, если бы не чувство, что здесь что-то не так. - На самом деле, - продолжил Уилл, - Мы вовсе не считаем их вещами, и поверь, с ними достаточно хорошо обращаются. - Ладно, - произнесла я и решила воспользоваться моментом, чтобы избавиться от парочки вопросов, которых у меня только прибавилось, - Что Саманта имела в виду, когда говорила, что я человек? Словно сама она кто-то другой… Они снова повернулись друг к другу. - Вы что, опять? – взмолилась я, - Хватит уже подавать сигналы! Вы весь вечер только этим и занимались! Скажите мне правду! На несколько секунд они выглядели ошарашенными: - Еще никто не замечал тайную технику нашего разговора с Ланикордцами, - произнесла Ханна, и резко закрыла рот, прижав руку. - С кем?! – не поняла я. По географии у меня всегда было туго, поэтому я сомневалась, может и вправду есть такая страна – Ланикорд? - Я хотела сказать - с людьми – замялась Ханна, но не выглядела убедительной. Похоже, открыв этот и тайный сигнал, я действительно совершила что-то необыкновенное. Это происходило у них не часто. - Кто такие Луноходцы или как их там? – требовала я. Что ж, на этот случай у подростков не было сигналов, и они сидели, уткнувшись в чай, словно там происходило нечто невероятно интересное, - Прошу, - взмолилась я, - Ответьте мне. Я совсем ничего не понимаю, и мне нужна хотя бы маленькая ниточка, чтобы зацепиться и понять. Уилл и Ханна посмотрели на меня, и, кажется, хотели уже что-то сказать, как тишину рассек ужасный высокочастотный звук. - Что это? – воскликнула я, закрывая уши. - Отбой, - вздохнула Ханна. - Как в лагере, что ли? Она помотала головой. - Через два часа, в моей комнате. Постарайся никому не попасться. - Но я не знаю, где твоя комната. Ханна, которая уже стояла рядом с дверью, остановилась. - Ладно, - она подошла ко мне вплотную, взяла за руку и уставилась на меня. - Что ты делаешь? - немного отстранившись, произнесла я. - Ханна, даже и не думай! – прошипел Уилл сзади. Но девочка даже не взглянула на него. Она стояла, все так же глядя в мои глаза, словно заглядывая в душу. Прямо как в ужастиках. Мне стало не по себе. Чуть позже, я ощутила странное покалывание в руке, которое постепенно разливалось по всему телу, как слабый электрический ток. Мы стояли так еще секунду, после чего она шумно выдохнула и заморгала: - Я…не могу, у меня не получается! – прошептала она, и Уилл подлетел со стула, - У меня всегда получалось проделывать это с людьми. - Наверное, ты просто устала, - сказал Уилл, искоса глядя в мою сторону. А я в свою очередь стояла, тупо глядя на руку и ощупывая ее. - Я отправлю к тебе hó, - сказал он. - Кого?- переспросила я, очнувшись. - Сама поймешь, когда увидишь, - сказала Ханна, выходя из комнаты. Как только нога Уилла исчезла за дверью, в комнату вбежала Эмма. - Идем скорее! – радостно сообщила она, - Я провожу тебя в твою собственную комнату. @@@ - Ты уверена, что мы не совершаем ошибки? – спросил Уилл, поднимаясь по лестнице чуть медленнее. - Нет, - ответила я, - Мы уже слишком много выболтали и показали, чтобы отступать. - Да, и заметь – все это выболтал не я. - Без разницы, Уилл. Она и вправду ничего не понимает, но если мама взяла к нам в дом человека, это значит, что она действительно важна. То, что это ее ребенок не имеет значения. Караколлы никогда не приводят в дом человека, кем бы он ему не был. Может, она приблизилась к разгадке нового портала или вообще всего нашего мира. - Да, но Ханна, тогда мы должны наоборот отвести подозрения, а не взять и напрямую ей все это рассказать. - Я и не собираюсь все ей рассказывать. Лишь маленькую часть. Не кипятись, Уилл. Приходи тоже, поможешь мне все объяснить. Ты в этом деле мастер! - Я не знаю… меня что-то волнует, - произнес Уилл, глядя, как мама и Мелисса поднимаются по другой лестнице. Взгляд девочки был задумчивый, и она тоже смотрела на нас. Интересно, о чем она думает? Я не мог добраться до разума на таком расстоянии, но дураку понятно – она думает о том, что сейчас произошло. - Слушай, если у меня не вышло вселить ей мысли в голову, это еще не значит, что она опасна или что-то вроде этого. Может, у нее сильные эмоции и они противостоят моим силам. Ты же знаешь, я не так сильна в этом деле. - Как раз-таки я знаю обратное. Ты самая сильная в нашей школе, а не можешь справиться с простым человеком. И еще, она так же заметила наши сигналы. Обычно, люди их не замечают. Ты же знаешь их, они не обращают внимания на мелочи. - Может в этот раз мы проделывали это слишком часто и явно? Может, это просто наша ошибка и все. - Но… - встрял Уилл и был перебит внезапным криком Мелиссы – она что-то с яростью говрорила. - Ничего не желаю слушать! Приходи ко мне через два часа в комнату, там все решим, - сказала я, пытаясь прислушаться к тому, что кричала Мелисса. Через некоторое время, она немного повысила голос, и я услышала: «Я уезжаю обратно в Россию». @@@ Мы поднимались по длинной вьющейся лестнице в полном молчании. Очевидно, каждый думал о своем. Я обдумывала только что состоявшийся диалог с Уиллом и Ханной, которые, кстати, поднимались по соседней лестнице и тоже иногда поглядывали на меня. Интересно, о чем они говорят? Вдруг мне не стоит идти к ним ночью, что если это все была шутка? Но вопросов столько много, что я готова на все, лишь бы только получить хотя бы один коротенький, но честный ответ. - Прости за Саманту. Она всегда такая вспыльчивая, - начала Эмма, идущая впереди. - Ничего. Вам не стоило уговаривать ее на русский язык, я хорошо понимаю английский, - сказала я по-английски, чтобы подчеркнуть это. - Говори, пожалуйста, на своем языке, - вздрогнула Эмма. - Но как же я буду общаться с другими людьми? - Старайся с ними не общаться. Вот тут вот моя чаша терпения и лопнула. Все эти загадки, которые казались бессмысленными, странные жесты, незнакомые слова, которые мне отказываются пояснять – все это скапливалось внутри, и для этой очередной загадки про языки уже не было места. Внутри произошел взрыв. - Хватит уже постоянно мне указывать, что и как делать! Почему каждый пытается мне соврать! Между прочим, у вас это получается не очень убедительно, вы бы хотя бы врали про одно и то же. Но каждый придумывает свою версию и говорит мне это. Это полный бред! Почему вы просто не можете сказать мне правду? Я не должна общаться с людьми? А вы не подумали о том, что я сойду с ума? А если я буду общаться только с теми, кто живет в этом доме, то вообще стану сумасшедшей в два раза быстрее. Вы даже представить не можете, как тяжело было принять для меня то, что мои родители совсем не те, кого я считала всю свою жизнь. Я приехала сюда с тем, чтобы жить нормально, с нормальными родителями, на нормальном языке, в нормальном доме, без ненормальных горничных! Но вместо этого я получаю огромный коттедж, должна я радоваться? Да. Но я бы лучше пожила в маленьком гараже, но с нормальными родителями. И еще, где они вообще?! Майкл твердил, что они мне понравятся сразу, как я только их увижу, но я-то их не вижу! Вместо этого здесь дом полный кучей «рабов», а их и не видно! Они на гастролях? Прекрасно. Тогда что это за жизнь, когда твои единственные более-менее близкие люди торчат черт знает где, а я должна терпеть все это. Я уезжаю. Обратно. В Россию. И вы меня не остановите! После этой тирады я собиралась гордо развернуться и пойти куда-нибудь, чтобы только не слышать никого. Но речь затратила столько сил, столько энергии и эмоций, что мне просто необходимо было отдышаться, как если бы я пробежала Марафон. В свои слова я вложила всю душу. Я излила ее. Теперь, мне стало намного легче, как будто резко прошла головная боль, и весь груз упал с плеч. Как будто все мои проблемы были теперь решены. Мне уже не хотелось никуда убегать. Осталось слишком мало сил и эмоций для этого. Сейчас мне хотелось одного – просто лечь спать. Неважно где, абсолютно неважно. Я закрыла глаза, пытаясь вернуть себе, обратно мысли, после моей речи, они словно вылетели из головы и витали в воздухе где-то недалеко. Я несколько раз моргнула, потом снова закрыла глаза и через секунду открыла. Разум начал проясняться. Ощущение, будто ты разгоняешь темноту, и голова становится ясной. - Мелисса, мне правда очень жаль, - сочувственно произнесла Эмма. Она даже выглядела немного испуганной, - Но я думала, что ты поняла, кто твои родители. - Фотограф и фотомодель, - ляпнула я, не подумав. - Нет. - Вот видите? Мне все врут. Неужели было так тяжело просто сказать, кто они. Даже если какие-нибудь мафиози или вроде того, я пойму. - Дело не в этом. Майкл сказал тебе, что мы фотограф и фотомодель, чтобы просто… - Подождите, вы сказали «мы»? - Ну да. - Но ведь речь о моих родителях! - Ох, Мелисса, я думала, что ты поняла. Я – твоя мама.