Переквалификация чувств

Preston Knight — Love Me Harder

Каждая история начинается вполне заурядно и обыденно, и эта — не исключение. В конце концов, это жизнь, а не какая-нибудь глупая комедия, которую обычно крутят в кинотеатрах. Кстати, о них. Именно с этого места всё и началось. Юноша в любимой чёрной кожаной куртке стоял возле билетной кассы и в нетерпении перепрыгивал с ноги на ногу, прикусывая губу и приложив мобильный к уху. — Я жду тебя, сеанс через пять минут. Ты где? Уже почти на месте? Хорошо. Не опаздывай! Он сбросил вызов и тут же услышал знакомый голос за своей спиной, который окликнул его по имени. — Бэкхён! Парень удивлённо обернулся и приветливо замахал руками, подбегая к подошедшему юноше в бейсбольной кепке. — Не верю глазам, Мён! Друг Бэка принял свою участь, мужественно вытерпев удушающие объятия. Его тонсэн даже к двадцати четырём годам вёл себя словно маленький мальчик, которого мама пришла забирать из детского сада. И, конечно, в роли мамочки выступал несравненный и вездесущий Ким Чунмён, с которым парень познакомился сразу после переезда в другой город из-за работы. Почему «вездесущий»? Потому что стоило Бэкхёну только подумать о нём, как уже через несколько минут он маячил на горизонте, но это происходило не из-за телекинеза, которым, как подумали вы, обладал этот парень, а после того, как на мобильный приходила СМС-ка с ревущим смайлом и призывом о помощи. Но в этот вечер они действительно встретились случайно. Для всего есть своё объяснение, может, и для этой счастливой случайности оно существовало? — Вот так встреча! — одной рукой Чунмён похлопал по спине Бэкхёна, во второй он держал белый пакет, в котором, судя по звукам, находились стеклянные бутылки и какие-то коробки. — Согласен. Ты какими судьбами здесь? — кивнул парень, заинтересованно поглядывая на ношу друга. — В магазин бегал, — потряс пакетом с продуктами Ким. — Нам с Исином есть нечего. В холодильнике будто на Северном полюсе: один лёд и ничего другого. А ты? — Да вот, парня своего дожидаюсь, — Бэкхён расцвёл в сияющей улыбке. — Парня? Серьёзно? Вы с Чанёлем наконец… — Нет, ты чего, какой Чанёль! Он просто друг. Кажется, мне наконец-то свезло, и я встретил подходящего человека. Его зовут Лухан, и он очень красивый, — мечтательно вздохнул Бён. Неужели его поиски подошли к концу, и он нашёл родственную душу? — Ох, вот, значит, как… Мои поздравления, — на лице друга не отображалась радость, он лишь опустил свой взгляд на пакет и прикусил нижнюю губу. — Только он любитель опаздывать, — Бэкхён внимательно посмотрел по сторонам в поисках светлой макушки и не снимаемых на удачу красных с золотыми полосками кроссовок Adidas его парня, с которым и было намечено свидание в кинотеатре. — Бэкхён, не волнуйся так, он приедет, — решил утешить его Ким. — Чунмён, это «Эдвард Руки-ножницы» — мой любимый фильм. Я не могу пропустить первую встречу Пэг с Эдвардом, ведь это один из ключевых моментов! — Что такого хорошего ты нашёл в этом фильме? — выдохнул Чунмён, продолжая думать о чём-то своём. — Неужели ты не понимаешь? — возмущённо цокнул Бэкхён, пытаясь объяснить другу такую нездоровую любовь к «Эдварду», хотя ему это не удалось и за три года их дружбы, но он не терял надежды достучаться и привить свои чувства Чунмёну. — Даже созданное чудовище, которое всех пугало, смогла полюбить прекрасная Вайнона, а я, такой весь пушистый и хороший, с изящными пальцами, которые вызывают у многих трепет и восхищение, до сих пор один. Почему жизнь не кино?.. — Ну, насчёт «хорошего» я поспорил бы! — не сдержал ухмылки Ким. — Характер у тебя ещё тот. Вспомнить хотя бы причину, по которой ты расстался с предыдущим парнем. Ты не считаешь, что перегнул палку, когда он просто ошибся с выбором музыки для вашего романтического ужина? — А что, вполне себе нормальная причина. — Да? Ты считаешь, что это нормально? Ключевое слово тогда было: «приготовил романтический ужин», а ты даже этого не оценил. — Весь романтический настрой сгубили на корню визги и завывания певца. Благо я тогда не фригидным стал, когда под эту какофонию Тао полез ко мне в штаны… — Ах, бедный Бэкхён… — младший не заметил пробегающие нотки иронии в голосе Кима, поднимая взгляд на плакат с Джонни Деппом в образе Эдварда. — Я хочу романтики, как в кино. Где все мужественные парни, способные совершать благородные поступки ради своих половинок? Где ночи, наполненные мелодией баллад и стихов, музой которых был бы их возлюбленный?.. — Тебе нужен подкаблучник, Бэк, который будет выполнять абсолютно все твои прихоти. Ведь если он, не дай бог, решит показать характер, однажды не согласившись с тобой, то ты его сразу же выдворишь из своей квартиры. — Шёл бы ты к своему Исину, а то он, бедный, дома умирает от голода, дожидаясь, когда ты соизволишь вернуться с пакетами из супермаркета, — обиделся на слова друга Бэкхён, хотя самой маленькой своей частью разума согласился с Чунмёном. — Когда я увидел лучшего друга возле кинотеатра, то сразу написал ему, что встретил тебя и это надолго, поэтому он сразу всё понял и уже заказал еду. — То есть я истеричка, которая не способна замолчать и отпустить своего друга к его парню? — надулся Бэкхён, поглядывая на часы: две минуты до начала киносеанса, а его ухажёра так и нет. — Я этого не говорил. — Подразумевал. Чунмён промолчал. Спорить с Бэкхёном было просто бессмысленно. — И где черти носят Лухана? — не выдержал Бэкхён, пиная ботинком ни в чём не повинный маленький камешек на асфальте. — Я же пропущу самое начало и не увижу ключевой сцены! — Ты уже сотню раз видел этот фильм, ничего страшного, если вы единожды пропустите начало. В конце концов, ты можешь пойти с ним на него завтра! — Чунмён пытался успокоить разбушевавшегося друга. — Мне не нужен тот, кто не способен выполнять данные им обещания, заставляя меня ждать! По такому отношению сразу можно понять, дорог ли я человеку или же все его слова любви — один сплошной фарс, лишь бы затащить меня в койку, — Бэкхён начал вновь набирать номер парня, желая высказать всё, что он думает о его опоздании. — А вот, похоже, и твой рыцарь на белом коне, — хмыкнул Чунмён, кивнув за спину Бэкхёна, и тот обернулся, замечая приближающегося к ним Лухана. — Ну всё, я к Исину. Желаю хорошенько вам повеселиться. Парень похлопал на прощание друга по плечу и направился в сторону дома, где его поджидал Исин. Только от одной мысли о своём бойфренде губы юноши растягивались в счастливой улыбке: как же Киму повезло в своё время встретить его. Кто бы мог подумать, что печенье с предсказанием, вручённое ему на тарелке миловидным китайцем в ресторане, станет судьбоносным и подарит любимого человека. «Поднимите глаза и посмотрите вперёд. Человек, которого Вы перед собой видите, возможно, тот, кто способен перевернуть Вашу жизнь», — было написано на маленьком кусочке бумаги. Чунмён последовал совету, и его взгляд упал именно на скромного официанта с пустой тарелкой, где минутой ранее лежало угощение. Тот мило улыбался, его глаза излучали приятное тепло. Тогда-то Ким и подумал: «Может, стоит попробовать?». В итоге он состоит в отношениях с Исином уже более трёх лет, и до сих пор их чувства остались неизменными: наполненными трепетом и необъятной любовью. Бэкхён всегда им завидовал, но никогда об этом не говорил. Даже глядя на то, как друг, сгорбившись, тащил тяжёлый пакет с продуктами домой, его распирало чувство обиды: почему Чунмёну повезло, а ему нет? — Привет, Бэк, — к изнервничавшемуся юноше подбежал Лухан, бросая на того виноватый взгляд. — Прости, я задержался. Разве мог продолжать злиться Бэкхён, когда перед ним возник этот златовласый лучик света? Бён познакомился с ним не так давно, но этот парень успел его очаровать и… переспать они тоже успели. В первый же день. На гинекологическом кресле: прямо на месте работы Лухана. Тогда все ожидающие своей очереди пациенты разбежались, услышав громкие пошлые стоны за дверью кабинета врача. Но ни уролога, ни его пациента это никак не смутило. Парень услышал голос продавца билетов из окошка кинокассы, что показ фильма только что начался, поэтому, вздрогнув, поспешно схватил за руку Лухана. — Идем, быстрее! Тот одёрнул его назад. — В чём дело? — Прости, но я люблю «Железного человека». Да, извини, что сразу не сказал, но я не любитель старинных фильмов, хотя у твоего Эдварда и железные клинки вместо пальцев, но он далеко не Железный человек. А ты вовсе не Ким, которой хотел бы быть. Характером ты больше похож на её мать, Пэг. — Я отсидел с тобой все три части «Железного человека», хотя он мне и не нравился. Хань, это мой любимый фильм, — Бэкхён горестно сглотнул, бросив на Лу взгляд, полный обречённости: у него была традиция раз в год приходить на показ любимого фильма, и сейчас, похоже, ему придётся её нарушить из-за парня, на которого он возложил пустые надежды. — Я пасс, прости, — Лухан взял обе руки юноши в свои, подметив, насколько холодными они были, и, прерывисто втянув через нос воздух, произнёс то, что хотел сказать всю дорогу, пока бежал на свидание. — Бэк, ты хороший парень, но, к сожалению, нам не по пути. Секундное молчание. Внутри Бэкхёна погас фитилёк, а затем вновь вспыхнул, подбираясь к ящику с динамитом рвущихся на свободу от испытываемой досады эмоций. — Поэтому ты и опоздал, да? Просто не хотел приходить, но в итоге заявился, опоздав, чтобы бросить меня прямо перед «Эдвардом»? Молодец, ты хорошо продумал план своего «побега» от ответственности. — Я ничего тебе не обещал, Бэкхён, — помотал головой Хань. — Ты сам напридумывал себе. Согласен, мы хорошо провели вместе время, но мне не хватало взаимодействия, общей тяги… — Ах, тяги тебе не хватало! Сейчас мои руки потянутся к твоей шее и задушат тебя нахрен! — Прости, Бэк… — тут же попятился от него Лухан, выискивая пути для отступления. — Я бы ещё поговорил, но я опаздываю, у меня дела, работа, да, точно, пациент… — Какой нафиг пациент в восемь вечера? Лухан! Ты же не бросишь меня одного сейчас? Лухан! — красные кроссовки уносили блондина со скоростью света всё дальше и дальше от входа в кинотеатр. — Будь у меня ножницы вместо рук, то я бы кастрировал тебя, чтобы знал, сколько боли ты мне только что причинил! Бэкхён набрал дрожащими пальцами короткую СМС-ку. Кому: Дамбо Встречай друга с бутылкой бренди. Подавленный морально, Бён направился в сторону парковки. Поправив съехавшую с русых волос красную вязаную шапочку, он вынул из кармана куртки ключи, и фары серебряной Ауди подмигнули её владельцу. Он устало сел за руль и вырулил со стоянки, бросив последний печальный взгляд на кинотеатр, где в самом разгаре шёл его любимый фильм. Традиция была нарушена, а «Эдвард Руки-ножницы» стал хранить в себе воспоминания очередной неудачи на любовном фронте. Дорога до Чанёля составила сорок минут, так как по пути Бэкхён заехал в магазин спиртных напитков и купил бутылку «Наполеона». Он всегда тщательно подходил к вопросу выбора, и это касалось не только выпивки или вещей, но и парней. Притягивали его крайне необычные представители мужского пола, у которых был либо притягательный глубокий взгляд, либо крепкое тело, но при этом миловидное лицо, либо покрытая паутиной тату кожа. Да, Бэкхён был геем, но за это не стоило его осуждать, и он не стыдился в этом признаться сейчас. Кто-то крал у матери губную помаду и парики, кто-то без спроса отца катался на его спортивной иномарке, кто-то просто тихо дрочил на свою соседку, а Бёну нравились парни. И в этом не было ничего зазорного, тем более во времена свободных нравов. — И? — в дверях стоял высокий темноволосый парень, окидывая взглядом слегка помятую фигуру Бэкхёна. — Что случилось? Судя по твоей немногословности, назревает конец света. — Почти, — Бён вручил другу бренди в картонной подарочной упаковке. — Лухан продинамил меня. Чёртов китаец. Ненавижу их и всё, что с ними связано! Парень небрежно сбросил свои ботинки и ступил на толстый ворсистый ковёр в прихожей, заворачивая сразу в зал и плюхаясь на удобный диван напротив включенного телевизора. Он фыркнул, когда заметил, что на экране показывали какой-то глупый ситком. — Вот поэтому ты и заказываешь постоянно цзунцзы* на дом, — друг присел рядом и положил коробку с бутылкой на журнальный столик. — Чанёль, мне плохо, а ты опять насмехаешься надо мной, — откинулся на мягкую обивку Бэкхён, открывая на обозрение парня свою шею с подвижным кадыком. — Сейчас ты мне нужен как друг, которому я могу поплакаться и рассказать о том, как меня жёстко имеет жизнь. — Давай так, — Чанёль одним ловким движением пересадил юношу себе на колени, уткнувшись в выглядывающую из расстёгнутой на первых пуговицах рубашки ключицу носом. — Я буду внимательно слушать твои жалобы об одном из тех китайцев, на которых у тебя встаёт, но которые тебя вновь оставили со стояком, а пока ты меня своей волшебной ручкой с тонкими пальчиками поласкаешь в качестве вознаграждения. — Ты неисправим, — жалобно выдохнул ему в макушку Бэкхён, ощутив, как одна широкая ладонь друга опустилась на его ширинку, а вторая взяла его руку и накрыла бугорок в спортивных штанах Чанёля. Пак не ответил, прикусывая нежную кожу и слушая первый прерывистый выдох Бёна. Рука друга сильнее обхватила его орган сквозь ткань, а большой палец надавил на чувствительную головку. Бренди было распито уже после того, как они сбросили напряжение самым лучшим и проверенным средством — сексом. Бэкхён не особо сопротивлялся, когда его тушку перекинули через могучее плечо друга и отнесли в спальню. Они не были парой, как бы парадоксально это ни прозвучало, но эти двое были лучшими друзьями. Ещё со времен поступления в институт. Вначале они конкурировали друг с другом, постоянно вставляя палки в колёса другого, но после одного случая, который, к их общему нежеланию, требовал сплочённости, они смогли изменить свои отношения. После они назывались друзьями, а спустя полгода были уже лучшими друзьями. Время бежало, словно песок сквозь пальцы, и вот Бэкхён стал фотографом одного крупного издательского агентства, а Чанёль — арт-директором журнала в другом. К сожалению, судьба разбросала их по разным городам, но они не теряли связи друг с другом и постоянно созванивались. Парни делились своими переживаниями и сходились во мнении, что их начальники — изверги, которым важен лишь их незапятнанный имидж, а не работники, старающиеся изо всех сил сохранить его и изматывающие себя до седьмого пота. Как же так получилось, что в итоге они пришли к тому, что делили одну постель? Всё решил один случай. Почти два года назад, ранняя осень. Чанёль в очередной раз удалял контакт парня в телефоне, считая его до этого своей судьбой, тем, кого тот так долго ждал, но, похоже, жизнь решила поиздеваться над ним. Он не знал, в чём скрывалась причина того, что его вновь кинули, оставив промокать под дождем в бежевом вельветовом плаще, в воротнике которого Пак постарался спрятать половину своего лица, чтобы прохожим не было видно, как от обиды он кусает губы. По лицу хлестал дождь, поэтому, лишь приглядевшись и заметив покрасневшие глаза парня, можно было понять, что он плакал. Как такой шикарный экземпляр мужского пола мог остаться один? В таком потрёпанном виде Чанёль и позвонил в квартиру Бэкхёна. Юноша открыл дверь, думая, что это, наконец, доставили еду на дом, но поражённо застыл, заметив своего друга, который в этот момент должен был находиться совсем в другом городе. — Я приехал на такси. Прости, что не предупредил о визите. Ты не занят? Бэкхён молча пропустил его в свою квартиру, распахнув дверь и бросив на широкую спину в промокшем плаще полный недоумения взгляд. — Чанёль, что с тобой? В последний раз я тебя таким видел на выпускном, когда Саймон отказался идти с тобой на него, вместо этого приняв предложение Дары. Он поморщился от неприятного чувства холода и сырости, когда Пак притянул его к себе и уткнулся носом в шею, прерывисто и жадно вдыхая цитрусовый аромат геля для душа: наверное, Бэкхён только что принимал ванную — волосы были слегка волнистыми от влаги. — Ёль? — Я опять получил от ворот поворот, Бэкхён-а… Я жалкий неудачник. — Неправда. Просто ты ещё не нашёл своего человека, но он есть, поверь мне, — Бён развязал пояс плаща и стянул промокшую верхнюю одежду с парня, отметив, что клетчатая рубашка друга тоже пропиталась каплями дождя. — Мне надоело искать. — Кто ищет — тот всегда найдёт. — Бэк, перестань цитировать разных мыслителей, — дыхание Пака опалило охлаждённую кожу шеи Бэкхёна, и тот незамедлительно покрылся мурашками. — Ммм, ты вкусно пахнешь, как мой любимый тоник. Неосознанно он лизнул за ухом бледную кожу и получил в ответ лёгкую дрожь, а после Бэкхён, положив ему руки на грудь, отпрянул, заметно нервничая. — Ты что творишь, придурок? Я тебе не мороженое, чтобы меня облизывать, — в паху старшего сладко потянуло, но он тут же одёрнул себя: ещё не хватало возбуждаться от прикосновений друга, но периодически это происходило не по его воле, и результат — решение «проблемки» в ванной комнате. — Раздевайся и в душ. Ты замёрз и весь дрожишь. — Как скажешь, — разувшись, парень включил свет в ванной комнате. Пока Пак нежился под тёплыми струями воды, Бэкхён принёс ему полотенце и сменные вещи: у него всегда в шкафу имелась одежда размеров друга, если тот решит случайно его навестить, как сегодня. Он до сих пор помнил тот случай на последнем году обучения, когда Чанёль нагрянул к нему в комнату, сообщив, что к его соседу по комнате приехала девушка, поэтому сегодня Паку просто негде было ночевать. В итоге перед сном гость стоял в доходивших ему до середины икр пижамных штанах и в узкой для него кофте с гигантским смайлом, которая на самом Бэкхёне свободно болталась. В то время старший не обладал столь внушительной мускулатурой, как его друг, да и спустя несколько лет мало что поменялось в его фигуре. Это зрелище было очень смешным, но вот ночью младший не давал спать Бёну, постоянно ворочаясь, а утром пожаловался на натёртости в интимной зоне. Головная боль перевесила желание лицезреть друга в своей одежде, поэтому в итоге на самой верхней полке его широкого шкафа-купе дожидались своего «звёздного» часа вещи для Пака. Бэкхён прошёл на кухню и включил электрочайник. Он встал на носочки и достал с полки подвесного ящика пакетики любимого Паком белого чая с корками граната. Жили они в разных городах, но у Бэка всегда находилось то, что нравилось Чанёлю, начиная с еды и заканчивая пеной для ванн. Позвонили в дверь, и в этот раз юноша был уверен, что это доставщик из любимого итальянского ресторана. Парень был несказанно рад, когда, обедая в ресторане, ему сообщили о сервисе заказа еды на дом. Теперь он сможет есть изысканные блюда, сидя за столом своей крохотной кухни. Чанёль вышел из ванной комнаты, вытирая волосы полотенцем и заглядывая на кухню, где вкусно пахло томатной пастой и пармезаном. Он присел на стул и стал внимательно следить за тем, как Бэкхён раскладывал по тарелкам подогретую в микроволновке лазанью с соусом Фондю и разливал по кружкам кипяток, где уже свисали «хвостики» от чайных пакетиков. — Люблю бывать у тебя. Сервис на высшем уровне, — подперев подбородок руками и прикрывая довольно глаза, произнёс Чанёль. — Запах великолепный. — Это не твоя квартира, где вечно голодает сам холодильник, а на постели жёсткий матрас, — улыбнулся Бэкхён, ставя перед другом тарелку с дымящимся блюдом и чашку чая. — Я его сменил, — ответил Пак, отрезав кусочек лазаньи и смакуя её на языке. Он довольно промычал. Его глаза были закрыты, густые ресницы бросали тень на раскрасневшиеся после тёплого душа щёки. — Наконец-то! Не прошло и года после окончания университета, — Бён присел рядом и, сдув со лба светло-русую чёлку, попробовал блюдо. После еды последовал печальный рассказ Чанёля о том, как его вновь кинули. Алкоголь наливался не в стаканы, а в те самые кружки из-под чая. Медленно они оба пьянели, сидя на диване в зале за просмотром музыкальных клипов. Пак приобнял одной рукой Бёна и пальцами поглаживал плечо. В другой руке он держал кружку и попивал терпкий коньяк, в отличие от пьющего исключительно бренди Бэкхёна. Ощущение тепла чужого тела успокаивало его, но помимо этого на ум приходила всё более отчётливая и навязчивая мысль, от которой приятель точно не был бы в восторге. Пак возбуждался. Это было странным, волнительным и в то же время неправильным. Бён — его друг, он никогда не думал о нём в сексуальном плане, но как же хотелось вновь коснуться губами его шеи. Интересно, как бы на ней смотрелся багряный засос? — Бэк? — спустя какое-то время задумчиво произнёс младший слегка хрипловатым голосом. — М? — коротко ответил Бён, который в этот момент был поглощён выступлением какой-то женской группы. — Ты же сейчас тоже в поиске, так ведь? — И? — перевёл на друга свой затуманенный алкоголем взгляд Бэкхён. — Может… ах, нет, дурацкая идея, — поставил на пол кружку парень и взлохматил свои тёмные волосы. — О чём я думаю, чёрт возьми?! — Говори, что там опять надумал? — сделал очередной глоток Бэкхён и тут же закашлял от щипавшего его горло алкоголя. — У тебя с личной жизнью всё непросто, у меня тоже, а секса дико хочется, в штанах вулкан, и… Бэкхён неосознанно посмотрел на пах друга и нервно сглотнул вязкую слюну: тот был явно возбужден. Он понял намёк друга. — Ты хочешь предложить… перепихнуться? — Да, как бы глупо ни прозвучало, но по дружбе. Никаких обязательств, просто секс. Я ждал, что сегодняшний день закончится горяченькой ночкой, а меня жестоко обломали. Я больше недели себя не трогал и никого не имел. Надо же было подумать, что сегодня смогу хорошо оторваться со своим парнем… Бэкхён заметно призадумался. А почему бы, собственно, и нет? Безумное желание оказаться хорошо отодранным симпатичным пареньком мешало Бёну в ежедневной жизни и не давало полностью сконцентрироваться на выполнении рабочих обязанностей. Он перестал находить интересные кадры. Просматривая за компьютером получившиеся фотографии, Бэкхён ловил себя на мысли, что больно уж много фоток крупным планом чужих ширинок, задниц, выступающих под тканью рубашек и свитеров мышц, длинных и накачанных мужских ног в облегающих джинсах. Начальство стало недовольно его фотографиями, которые невозможно было выставлять для журналов, рассчитанных для публики разных возрастов, а не 18+. Как назло, в последнее время ему не везло со знакомствами, и пассии недолго задерживались возле него. Может, причина была в Бэкхёне, а не в разбивших ему сердце, которое отчего-то становилось всё более хрупким, парнях. Может, он не столь хорош, как те о нём говорили? Ведь самых лучших не бросают, а стараются удержать. Если быть честным с самим собой, то, будучи первокурсником, парень частенько бросал внимательные взгляды в сторону играющего в баскетбол за университетскую сборную Пака. Он — мечта всех и каждого. Бэкхён хотел, чтобы у его парня была такая же обворожительная улыбка, заразительный смех, светящиеся заинтересованностью тёмные глаза, лёгкий на подъём характер, но при всей своей доброте и жизнерадостности он должен был быть таким же мужественным и серьёзным. Да, как бы абсурдно это ни звучало, но при всей своей игривой натуре Чанёлю была присуща серьёзность. Он подходил ответственно к выполнению заданий и поручений педагогов, поэтому завоёвывал любовь каждого, даже учительница экономики, пожилая госпожа Ким, попала под лучи очарования ученика, выгораживая его перед другими учителями. Ему даже простили то, что как-то поймали за курением на заднем дворе, хотя это было запрещено на территории института. Бэкхён поддерживал его на всех играх, когда их отношения кардинально изменились и они из врагов стали друзьями. Бэкхён резко дёрнулся и пересел на колени Пака, а тот, с распахнутыми от внезапности глазами, уставился на друга. — Но никакой привязанности, усёк? Просто секс. Это никак не должно повлиять на нашу дружбу. Трахнулись и забыли, ты меня понял? — он стянул с себя лёгкую ситцевую футболку и стал расстёгивать пуговицы на рубашке Чанёля. — Да. Это временно, пока у кого-то из нас не появился любимый человек, тогда мы уже не будем… — Заткнись, — Бэкхён впился в сухие и потрескавшиеся губы Чанёля настойчивым поцелуем, ощутив металлический привкус от лопнувшей до крови нижней губы друга, но это его ничуть не охладило. Сильнее сжав ногами бедра и ощутив нарастающее тепло в области паха, парень углубил поцелуй, сплетая свой язык с чужим в страстном танце-борьбе. Чанёль подхватил партнёра за ягодицы своими широкими ладонями, встав с дивана, поднял над полом и направился в спальню, не прерывая пламенного поцелуя и продолжая удерживать вцепившегося в него, словно детеныш коалы, Бэкхёна на весу. Этой ночью они были полностью раскрепощены в своих желаниях и поддались одинаковому порыву страсти. Бэкхён помнил их первый секс, будто это было вчера ночью, до мельчайших подробностей, хотя голову пьянил выпитый алкоголь. Чанёль набросился на его тело, словно изголодавшийся, но нашедший свою долгожданную добычу, зверь. — Сколько? — между поцелуями, от которых перехватывало дыхание, поинтересовался Чанёль, поглаживая спину Бёна и укладывая того на кровать. — Двое, — Бён догадался, о чём именно спрашивал его младший, подметив, как недовольно парень поджал свои губы от его ответа. Неужели Чанёль думал, что Бэкхён до двадцати двух лет останется девственником? — Можно поинтересоваться, кто был у тебя первым? Я его знаю? — лёгкий поцелуй-укус в ключицу и мокрый язык, который поднимался вверх по шее. — Шинхёк с филологического. Помнишь такого? — прерывисто выдохнул Бэкхён, вплетая пальцы в тёмные волосы друга и наслаждаясь их густотой. — Что? Этот задрот? — удивлённо оторвался от покрасневшей кожи шеи Пак. — Это тебе повезло, а мне в то время особо выбирать не из кого было. Не каждый кричит о том, что он гей, — недовольно пробурчал Бэкхён, дёргая короткие волоски на затылке друга и старательно избегая взгляда Пака. — Но, Бэк, ты мог просто позвонить в эскорт-услуги и перепихнуться с горячим парнем, — недоумевал Чанёль, стаскивая со старшего домашние штаны. — Ты серьёзно? Ещё чего! Так поступают только совсем уже отчаявшиеся девственники, — Бён приподнял бедра, ощущая на коже тёплые пальцы Чанёля. — Я сам так сделал. — Что? Ты? — приподнялся на локтях Бэкхён, шокировано распахнув глаза. В это было трудно поверить. Чанёль, наверное, решил поприкалываться над ним. Практически все самые красивые студенты и студентки с первого до последнего курса бегали за ним. Пак по-турецки сел на кровати, прожигая взглядом ни в чём неповинное одеяло. — Все считали меня сексуальным парнем и желали затащить в свою постель, но я боялся, что после назовут неудачником и пустят слушок о том, что я не способен удовлетворить своего партнёра, поэтому я решился на это. — Я не знал, — Бэкхён подполз к нему и расстегнул пуговицу и молнию на брюках Чанёля. Он мял рукой ещё мягкую плоть в трусах парня, подмечая, как та медленно наливалась кровью и становилась всё горячее. — Мне показалось, что стыдно такое рассказывать, да и образ секс-идола тоже не хотелось разрушать в твоих глазах, — Чанёлю всё труднее удавалось спокойно говорить, его язык заплетался, а сердце бешено билось о рёбра. — Ладно-ладно. Тогда покажи мне, чему научился. Может, я пойму, почему твои пассии бегут от тебя, — Бэк обхватил у основания член Пака и лизнул блестящую головку. — Договорились. Надеюсь, и я найду тот самый минус, почему после третьего свидания все твои хахали тебя бросают. Эй! — старший ударил кулаком Пака в грудь. — Давай не будем о других. Вообще-то мы сейчас сексом собираемся заняться, а не в клубе анонимных одиночек беседу ведём о своих неудачах, — тёплое дыхание опалило чувствительную кожу головки члена, и Чанёль протяжно промычал. Пак хотел было спросить и о втором ухажёре Бэкхёна, но все его мысли сосредоточились в области паха, где ему уверенно отсасывал старший. Мелкие кристаллики пота скатывались с сосредоточенного лица Бёна. Его тонкие губы обхватывали и поднимались практически с самого основания до головки, кончиком языка подбирая драгоценные капельки естественной смазки. Пак подавался тазом вперёд, чувствуя, как вибрировало горло Бэка. Он положил руку на одну из ягодиц старшего и сдвинул его немного влево, чтобы была возможность занять себя чем-то полезным, пока ему прилежно отсасывал Бэкхён. Пак пальцами поглаживал чужую спину, огибая тёмные родинки и спускаясь всё ниже. Поднеся пальцы к своему рту, он смочил их слюной и коснулся сфинктера партнёра, проникая сразу двумя фалангами. На мгновение Бён тихо охнул, вбирая возбуждение Пака глубже. У Чанёля свело челюсть от приятного ощущения узости и трепещущего пламени внутри Бёна. Он вынул пальцы и стал оттягивать ими мошонку, подбираясь к эрекции любовника. — И? — втянул воздух в лёгкие Бэкхён. — Уже понял, что именно могло не устроить моих бывших? — Пока нет. — Продолжаем изучение? — Ага. Повернись ко мне спиной. — Что? Нет! — запротестовал Бэкхён, но его слабые потуги сопротивляться были властно перечёркнуты руками Пака, который разом перевернул его, поставив на четвереньки. — Чанёль, это уже не смешно! — Чего ты боишься? Я же должен хорошенько осмотреть тебя. Даже там… Вау! Божественная дырка, — Пак маслянистым взглядом окинул выбритую тонкую кожу вокруг ануса. Бэкхён был полностью побрит в паховой зоне, а это возбуждало ещё больше. Ему хотелось вылизать каждый уголок этого тревожно подрагивающего и лежащего на животе тела. — Я хочу оттрахать тебя так, чтобы ты кончил только от прикосновений, — наглый язык Чанёля протиснулся сквозь кольцо мышц, заставив Бэкхёна судорожно задышать и покрыться мелкими мурашками. Пак дразнил его, высунув язык и вновь полностью толкнувшись им в парня. Бён прикусил ребро ладони, чтобы не закричать в голос. Его член стоял колом и требовал к себе внимания. Парень отстранился и посмотрел на свои труды со стороны: розовый влажный анус сжимался и разжимался, желая вновь заполучить в себя его язык. — Смотри, она рада меня видеть и решила поприветствовать. Какая славная дырочка! — Пак, ты придурок, перестань говорить с моей задницей! У меня сейчас всё возбуждение на «нет» сойдёт! — из последних сил прошипел Бэкхён и тут же поражённо вскрикнул, когда его сфинктер подвергся очередной атаке блядского языка младшего. Он потянул за подушку , пытаясь скрыть красные уши и потопить в её мягкости свои неустанные стоны. Чанёль переплёл пальцы своей левой руки с Бэкхёновской, ощущая холодный металл кольца на указательном пальце. В этом жесте было нечто интимное и сокровенное, но они мало обращали на это внимание. Член Бэка тёрся об одеяло, и парень был готов кончить только от этого. Наверное, Пак был слишком пьян и не способен обуздать свои порывы. Его руки мяли и раздвигали ягодицы, открывая Бэка шире. Парень плюнул на анус, после облизывая и трахая своим языком, как и обещал: напористо, доводя до исступления только одним кончиком. Тонкая нить слюны стекала по его подбородку, но Пака это не беспокоило. Единственное, чего он хотел, так это оказаться внутри этого тела. Его даже не посетила в тот момент мысль о том, что это не совсем правильно — заниматься подобным с парнем, с которым он дружил более двух лет. Пара заключительных поцелуев, и он приподнял филейную часть тела Бэка выше. Тот вильнул попой и раздвинул шире свои ноги, при этом уткнувшись лицом в предплечье. Он резко втянул воздух через сжатые зубы, когда Чанёль игриво шлёпнул его по ягодице. Его пальцы сжали одеяло, когда головка члена Пака толкнулась в него. Бэкхёну не дали привыкнуть к размерам, полностью погрузившись до основания. — Вот чёрт, неужели осторожнее не мог? — Прости, — Чанёль виновато коснулся губами костяшек пальцев Бёна. — Потом прощения просить будешь. Двигайся, давай! Перед глазами Бэкхёна всё потемнело, когда Чанёль совершил пару пробных толчков, впиваясь пальцами в нежную светлую кожу на бёдрах и оставляя алые следы. Если бы Пак только знал, что в его друге так мучительно приятно, то давно бы уже предложил ему подобное. Он, конечно, заметил ещё на втором курсе, что у его главного оппонента аппетитный зад, но на деле всё оказалось ещё лучше. Бён попытался ровно дышать, но это получалось с трудом, когда длинный член попадал по простате и растягивал парня, пульсируя и заставляя пылать изнутри. Толчки становились сильнее, а плоть Бэка оказалась оккупирована влажной ладонью Чанёля, отчего старший взвыл и стал хаотично двигаться навстречу сладостному кольцу из пальцев, желая почувствовать долгожданную разрядку. На мгновение ему показалось, что он ослеп от яркой вспышки перед глазами. С гортанным вибрирующим звуком он кончил на мягкое покрывало. Чанёль продолжал вбиваться в него, постоянно облизывая губы и закатив глаза от подступающих спазмов удовольствия. Он резко вышел из Бэка, запятнав одну из ягодиц вязкой спермой. Измотанный, он повалился на постель рядом с другом, поглаживая рукой чужую взмокшую спину. — Ну, теперь понял? — Бэк воровато втягивал через сухой рот воздух. — Что? — Что именно могло во мне не устроить тех парней? — Не знаю… Пожалуй, стоит повторить, может, тогда точно пойму. И всё началось по второму, а потом и по третьему кругу. А наутро наступил тот самый неловкий момент, когда они боялись посмотреть друг другу в глаза и смущённо отводили взгляд в сторону, бормоча что-то нечленораздельное себе под нос. Они оба пожалели о том, что подались соблазну и переспали, ведь до этого они назывались «лучшими друзьями», а теперь?.. Бэкхён предложил забыть, Чанёль же решил переехать в город к остававшемуся даже после их странной ночи другу. Ему было одиноко, хотя квартира родителей располагалась всего в паре остановок метро от его дома. Но всё же, Бён был его единственной моральной поддержкой, не считая семьи, которой он не привык жаловаться на неудавшуюся личную жизнь. Родители всегда были крайне требовательны к своему сыну и ожидали от него лишь успехов: как на рабочем поприще, так и на любовном фронте. А ещё его старшая сестрица любила подкалывать брата в том, что тот не в состоянии удовлетворить партнёра, вот все и сбегают от него, да и вообще, может, ему пора стать гетеро и позабыть гейские забавы, но… если помидор вырос помидором, то он уже никогда не станет яблоком.

♂♡♂

Чанёль в течение нескольких месяцев, пока искал новое жильё и место работы, перекантовывался у Бэкхёна. Казалось, что парни позабыли о случившемся осенью, но, празднуя новоселье на квартире Пака, а также и его устройство на работу в том же агентстве, что и Бэк, этот вечер вернул их к тому роковому дождливому дню. Парни вновь обвинили во всём алкоголь, будто тогда были слишком пьяны, поэтому не совсем понимали, что творили. Они закрыли глаза на то, что в этот раз вместо бренди распили всего пару бутылок пива. Под утро друзья вновь оказались обнажёнными в одной постели со следами спермы и засосов на телах. После чего они, наконец, обсудили случившееся, не делая вид, что ничего не случилось, переборов неловкость и смущение. Удивительно, но стоило им обсудить этот вопрос и принять, что, да, они занимаются сексом из-за того, что он — потребность, которую они никак не могут получить со стороны, а подыхать от перевозбуждения и затёртого до мозолей на руках члена им не хочется. Так и началась их «дружба с привилегиями», как её называли парни. У них появилось несколько негласных правил, которых они должны были придерживаться. И всё всех устраивало. Бэкхёна бросали: он звонил Паку и оказывался спустя пятнадцать минут придавленным телом друга к кожаной обивке дивана в комнате отдыха в их агентстве. Чанёль умел его утешить и заставить позабыть о неудачах в любви. Чанёля бросали: он звонил Бэкхёну и сам шёл к нему в квартиру, через пятнадцать минут целуя затылок друга, пока тот сдирал цепкими ногтями обои в коридоре своей двухкомнатной квартирки, а младший методично вбивался в него. После Паку пришлось помогать ему с поклейкой новых. Как ни странно, но были куплены не те, что нравились хозяину, а те, что пришлись по вкусу его другу, хотя Бён отличался крайней напористостью в решениях.

♂♡♂

Самая страшная и неловкая ситуация, в которую парни когда-либо попадали, произошла спустя чуть больше месяца, когда они пребывали в квартире Чунмёна, который помог Бэкхёну устроиться в университете, будучи его любимым хёном. Парни воспользовались тем, что Ким ушёл на кухню помогать своему возлюбленному с мойкой посуды. — Чанёль, перестань, ты колешься! Сказал же, что ненавижу бороды, — Бэкхён приложил к губам младшего ладонь и пытался уйти от назойливых поцелуев. — Щетина — это же так по-мужски, Бэкхён-и, — продемонстрировал в широкой улыбке свои шикарные белые зубы Пак, убирая с лица чужую руку, но при этом водя языком по линии жизни на ладони. — Знаешь, что! Если ты перестанешь бриться наверху, то я перестану бриться внизу! — Как же так? Ты лишишь меня своей выбритой… — Заткнись, просто согласись и всё! — младшему удавалось в раз смутить парня. В ответ Чанёль только лишь коротко кивнул и впился новым жадным поцелуем в губы Бёна. Они бы так и продолжили целоваться на балконе, позабыв о том, что находились не у себя в квартире, а в гостях друга, если бы не одно «но». — Ой, бля! — Бэкхён нечаянно прикусил от неожиданного визита непрошеного гостя губу Чанёля и отскочил от младшего, глядя широкими глазами на Кима. — Так-так, «дочку» мою пялишь, парень? — включил режим «мамочки» Чунмён, ехидно ухмыляясь: он так и думал, что между этими двумя что-то нечисто. — Мён! — возмутился Бэкхён, смешно выпячивая губы, отчего вызвал улыбки на лицах Кима и Пака. — Нет, я не против, ребята… — замотал руками Чунмён. — Только не на балконе, пожалуйста. Комната для гостей свободна. И не забудьте предохраняться. Презервативы и смазка в верхнем выдвижном ящике прикроватного столика. Мы с Исином тогда на кухне будем. Хорошо вам поразвлечься, — за парнем хлопнула балконная дверь, оставив ошарашенных друзей наедине. Вот так близкий друг Бёна узнал об их странных отношениях. С тех пор он как-то неоднозначно смотрел на свою «дочурку», которая клялась, что между «ней» и Паком только секс и ничего больше.