Переквалификация чувств

Marlene — I Do This for You

Когда на душе скребут кошки, а сердце сжимается от безысходности и горя, то неосознанно человек ищет спасения в том, что ему приносит наслаждение и заставляет позабыть о болезненных ощущениях под грудной клеткой слева, заглушая боль другими органами чувств. В случае Бэкхёна это был алкоголь, способный затопить собой тяжёлые мысли. Впервые за долгое время парень выбрался в подобное заведение, обуреваемый желанием начать всё с нуля. Он проскользил взглядом по танцующим, но, не отыскав там ни одного привлекательного, способного утолить его жажду плотских удовольствий тела, вернулся обратно к бармену и заказал очередной стакан виски. — Чёрт, как же секса хочется, — плаксиво заныл парень, опустив подбородок на положенные на барную стойку предплечья, и обречённо выпустил воздух из лёгких. — У всех нормальный секс: у Мёна с Исином, у Тао с его китайским баскетболистом, у моей соседки с её мужем, у шимпанзе из телевизора и даже у очкастой Мисс Голубой Чулок, Джиён из отдела редакции… И у грёбанного Пак Чанёля с этим лупоглазым сыном Джека Потрошителя. Повёлся на его личико… Меня не обмануть. Я прям и вижу кровавую надпись на его лбу: «Исчадие Ада». Вдруг Бэкхёну почудилось, что он откуда-то из-за спины услышал своё имя, поэтому, покачиваясь на барном стуле, развернулся и, к своему удивлению, увидел перед собой уролога, который почти год назад отшил его. — Бэк, это ты? — Лухан был несказанно удивлён встретить полупьяного бывшего в баре. — Что ты тут делаешь? Он присел на освободившийся соседний барный стул, который ему любезно предоставила миловидная девушка, не знающая, что ей ничего не светит ни с одним из этих красавчиков. — Запиваю горе стаканом вискаря, а ты? — мутным хмурым взглядом Бён просканировал Ханя: тот был в отличной форме, возможно, даже поднабрал в мышечной массе с момента их последней встречи у кинотеатра. — Празднуем день рождения коллеги, — Хань подал бармену знак, чтобы ему налили то же самое, что и его приятелю. — Понятно, — Бэк стёр языком с губ капельки горького спиртного напитка. — Что стряслось? — Лу сделал небольшой глоток виски, ощутив суховатый с горчинкой вкус. — Я влюбился в лучшего друга, у нас был шикарный секс, но недавно он нашёл себе парня, и нашей дружбе конец. А так ничего особенного. — Оу, — глаза Лухана на секунду широко раскрылись, а после он коснулся плеча Бёна. — Сочувствую. — Мне не нужно ничьё грёбанное сочувствие, — оттолкнул от себя пустой стакан Бэкхён. — А что нужно? Бэкхёна посетила сумасшедшая и казавшаяся на тот момент вполне уместной идея. — Лухан, а давай трахнемся? Без обязательств. Просто так. Немного помедлив и призадумавшись, Хань взял Бэка за руку. — Идём. На втором этаже есть комнаты. Вскоре Бэкхёна толкнули к выкрашенной пурпурным стене в одной из маленьких комнаток, затыкая удивлённый вскрик поцелуем. Хань был груб с ним, яростно сминая до металлического привкуса крови губы, и желал того же, что и Бён: просто снять напряжение. Его горячие пальцы погладили выпирающие тазовые косточки партнёра, а позже Лу приподнял одну ногу Бэкхёна, согнув в колене, и толкнулся пару раз вперёд, имитируя половой акт. Его губы перекочевали со рта Бёна на скулу и спустились далее на шею. Только Лухан хотел прикусить зубами кожу, как Бёкхён встрепенулся и перекрыл рукой доступ к шее. — Нет, не могу, прости, — отодвинул от себя старшего Бэк. — Мне как-то не по себе. Закрыв глаза, я вижу ласкающего меня Ёля, но стоит мне их открыть, как всё возбуждение спадает на нет. Ты не он… — И я тоже… Как-то хреново чувствую себя, изменяя своему парню, — отошёл от парня Лухан, почесав светлый затылок. — Парню? У тебя есть… — Бён был крайне удивлён такому повороту событий. — Любимый человек, да, Бэкхён. — Тогда почему согласился? — поправил на себе одежду парень. — Ты выглядел таким жалким, что я не мог тебе отказать, — погладил по прямым светлым прядям младшего Хань. — Кажется, я и правда жалок… Так жалок, что влюбился в лучшего друга… — подался назад, стукаясь затылком о стену и тут же шипя от боли, Бэк. — Тогда почему не признаешься? — Как уже сказал: он встречается с парнем, и тот ему нравится. Чёртов До Кёнсу из отдела связи, — кулаки Бэкхёна потарабанили по пурпурной краске стены. Брови Ханя ошеломлённо взлетели вверх. — До Кёнсу, отдел связи? Серьёзно? — Чему ты так удивлён? — Просто друг моего парня, как бы, его парень… И, согласись, «Ким Чонин» звучит совсем не как «Пак Чанёль». — Что?.. Быть не может, — застыл ошарашенно Бэк. — Может. Я самолично позавчера с ним познакомился. И он страшно ревнив. Не думаю, что он готов делить Кёнсу с кем-то ещё. — Как долго они вместе, не знаешь? — слизал выступившую в маленькой трещинке губы капельку крови младший. — Три недели, наверное. Чонин, из рассказов Сехуна, давно за Кёнсу бегал, наконец, смог его добиться. — Сехун? — Да, мой парень, Сехун-а, — голос Лу прозвучал мягче и нежнее, а губ коснулась лёгкая мечтательная улыбка. — Раньше я боялся быть пассивом, а с ним… Готов на всё, лишь бы он был счастлив и всегда рядом. Похоже, он действительно был влюблён в этого незнакомого Бэку парня. — Знаешь, мне, кажется, пора… — задумчиво поправил бляшку пояса Бён. — Работа? — хихикнул старший. — Да, такая же, как и у тебя тогда… - подмигнул Ханю Бэкхён. — Что ж, удачи тебе, — похлопал по бедру юношу Лухан, когда они вместе спускались со второго этажа. — Надеюсь, что вы заключите взаимовыгодную сделку и контракт тоже подпишите. — Какой ещё контракт? — остановился на одной из ступенек Бён. — Брачный! И основанный не на сексе по дружбе, а на взаимной любви. Беги, давай. Лови своего длинноногого. Отстанешь — потом уже не поймаешь! — игриво шлепнул по заднице парня Хань. Бэкхён тут же помчался вниз к выходу, расталкивая на своём пути возмущённую молодежь. Парень был переполнен небывалым желанием признаться Чанёлю как можно скорее. Когда он стоял возле дома Пака, то его охватил страх. Бэк не смог заставить себя подняться на четвёртый этаж и позвонить в дверь квартиры друга. Что, если Чанёль сейчас не один? Что, если он уже нашёл кого-то другого? Тем временем Чанёль стоял возле квартиры Бэкхёна. Он вынул из кармана брелок с ключами. На том так и висел ключ от жилища друга. С тех пор, как Бэк попросил его не приходить больше, ссылаясь на загруженность по работе, он так и не появился в его квартире. С одной стороны, старший сам его об этом просил, с другой — он просто боялся. Боялся, что, увидев Бэкхёна, не выдержит, и они вновь переспят. Почему-то именно Бён на него так влиял. Обычно после того, как ему удавалось добиться парня, тот сразу же становился ему неинтересным. Но Бэкхён был исключением. Приятным исключением. Они были друзьями — именно это и удерживало его. Иногда старший казался ему настолько милым и притягательным, что ему тут же хотелось подарить поцелуй, и пускай тогда они находились на работе или в окружении людей на пешеходном переходе. Ему просто хотелось и всё. Но он не мог поддаться этому внезапному порыву. Между ними процветала дружба. Именно это ключевое слово, «друг», крепкими невидимыми цепями сковывало Чанёля, не давая совершить нечто странное и волнующее, после чего их секс по дружбе вряд ли бы таковым назывался. В кромешной тьме парня встретила тишина. Квартира пустовала. Он положил брелок с ключами на обувную тумбочку и, стащив с себя кеды, прошёл в зал. Щёлкнул выключатель, и Чанёль поморщился от яркого света. Он плюхнулся на диван и сцепил руки в замок, погружённый в свои мысли. Его ноги выбивали нервный ритм по ковру. Что скажет он Бэкхёну, когда тот придёт домой? «Прости, я не могу быть твоим другом: я люблю тебя» или «я не люблю Кёнсу, всегда любил только тебя»? — Гррр! Что мне ему сказать? — взлохматил свои тёмные волосы Чанёль, откидываясь на спинку дивана. И тут же он зашипел от боли, когда нечто тупое впилось ему в затылок. — Что это? — парень заметил уголок повёрнутого лицевой стороной к стене холста. Чанёль вытянул его из-за дивана и перевернул. Парень судорожно втянул через приоткрытый рот воздух: на тонком льне был изображён он с лучезарной улыбкой и немного грустным взглядом. Глаза — зеркало души. В данном случае они отобразили чувства самого художника: он грустил и скучал по Паку. В тёмных радужках глаз затаилась горечь утраты. Раньше этой картины в доме не наблюдалось. Скорее всего, Бэк нарисовал её не так давно: верхний толстый слой масляных красок ещё не совсем подсох. Почему Бэкхён нарисовал его, если решил выбросить из своей жизни? Теперь Чанёлю просто необходимо было найти ответы на свои вопросы. Мысли об уходе уже не забивали его голову. Убрав свой портрет на прежнее место, парень улёгся на диван и закрыл глаза, погружаясь в объятия сна.

♂♡♂

Бэкхён с видом нашкодившего щенка позвонил в дверь Чунмёна с просьбой переночевать. Ему нужна была поддержка со стороны, чтобы он наконец смог набраться мужества на самый отчаянный поступок в своей жизни. Только парень не знал, когда наберётся этого самого мужества. Ким, с горем пополам, пропустил Бёна к себе, хотя хотел прокричать «нет», ведь он обломал ему только что такой шикарный стриптиз Исина и последовавший за ним, со стопроцентной уверенностью, секс. Лёжа в комнате для гостей, Бэк бросил короткую СМС-ку Лухану. Кому: рогатый скот Я не смог. Кому: Бэкон Идиот. Кому: рогатый скот Знаю. Но мне страшно. А если он не примет моих чувств? Кому: Бэкон Примет. Кому: рогатый скот Откуда такая уверенность? Кому: Бэкон Я Сехун. Лухан уже спит. Кёнсу трахается сейчас с моим лучшим другом. Чанёлю не хватает тебя. У них с Су ничего не было. Он влюблён в тебя. А теперь дай нам поспать. Удачи, Бэк! Бён старался переварить содержание последнего сообщения. Только спустя минут пять он, наконец, понял три вещи: Первая: Чанёль расстался с Кёнсу. Вторая: У них не было секса. Третья: Какого чёрта он всё время переписывался с каким-то Сехуном?

♂♡♂

Этой ночью Пак так и не услышал долгожданного поворота ключа во входной двери: Бэкхён не вернулся домой. Опечаленный таким раскладом дел, Чанёль уехал к себе в квартиру, зная, что если его застукает под утро спящим у себя Бэк, то вряд ли обрадуется и выслушивать парня тоже не станет, вышвырнув за пределы своей обители. Когда Пак подходил к подъезду, то ему было невдомёк, что ранее тут стоял тот, кем были поглощены все его мысли. Парень приготовился ко сну и сжал руками подушку, уткнувшись в неё носом. — Где же ты, Бэкхён-и? Когда ты мне нужен, когда я наконец понял… Утро наступило совсем внезапно. Чанёль нехотя разлепил глаза, когда будильник на телефоне сообщил, что пора поднимать свою пятую точку и выдвигаться на работу. Ночь без сна давала о себе знать: чёрные круги под глазами и помятый вид. Поэтому Пак позвонил в агентство и сообщил, что сегодня возьмёт работу на дом. После внимательного осмотра себя милого в зеркале, Чанёль понял, что в таком виде к Бэкхёну с признанием приходить нечего: тому обеспечен, как минимум, инфаркт от испуга. А кому захочется принимать чувства от зомбивидного парня? Он решил потратить день на тщательную подготовку. Взгляд его упал на титульную страницу газеты. Чанёль улыбнулся. Он придумал, как покорить сердце Бэкхёна.

♂♡♂

Через день в Сеуле стартовал кинофестиваль, заканчивающийся большим парадом. Бэкхёну, как главному фотографу издательства, поручили ответственное дело: заполучить ценные кадры с этого парада. Ему даже отвели место в одной из белоснежных карет, украшенных жемчугом и перламутровыми белыми лентами. Он был рад, что его не отправили на стартовавший фестиваль «Кимчи» на площади Кванхамун, а назначили фотографом, отвечающим за снимки с кинофестиваля. Бэк успел не только запечатлеть бесценные моменты, но и лично поговорить со знаменитостями, сыгравшими в предоставленных на экраны в этот день фильмов. Бэкхён чувствовал себя Золушкой в этой напоминающей заколдованную тыкву карете. Впервые его глаза жмурились не от слёз, а от радужного конфетти. Длинная вереница из выступающих на параде артистов и карет тянулась вдоль центральной дороги города, и парень не знал, где она начиналась, а где заканчивалась. Впереди него ехала гигантская музыкальная шкатулка, которая периодически открывалась и появлялись утонченные балерины, демонстрируя свое непревзойдённое мастерство в порхающих движениях. Позади кареты Бэкхёна шёл отряд из роботов, которые заводили публику своим танцем под Flying Steps «We are Electric». Парень смотрел на удивительные и разношёрстные костюмы и чувствовал себя вне удела в тёмно-синих облегающих джинсах и в бледно-кремового оттенка пуловере. Красивый взгляд с подводкой подчёркивали изящные очки в сапфирового цвета оправе. Бэк выглядел весьма неплохо, но считал, что совсем негодно для такого вечера. Даже его кучер сидел в белоснежном костюме. Его фрак переливался голубым перламутром в свете прожекторов многочисленных передвижных сцен. Вид со всех сторон парада был настолько потрясающим, что порой фотограф забывал, что находился на работе и его задача — делать снимки. Гремела со всех сторон разношёрстная музыка, пришедшие на парад горожане выстроились вдоль дороги и махали артистам. Бэкхён улыбался и приветствовал их из своей кареты. Бэку так хотелось, чтобы этот пышущий красками и переполненный положительными эмоциями вечер никогда не заканчивался, ведь впервые за долгое время он вновь наслаждался жизнью и искренне улыбался. Он хихикал себе в кулак, чувствуя себя настоящим принцем в этой карете, отправляющейся на бал. Но всё не вечно. Даже таким парадам приходит конец. Кареты завернули в сторону стоянки возле главного кинотеатра, где должна была состояться церемония закрытия кинофестиваля. Бён печально вздохнул, убирая камеру в чехол. Когда он поднял взгляд на дорогу, то его охватила паника: его карета не следовала за остальными, а въехала на территорию парка. — Эй! Куда Вы меня везёте? — подпрыгнул парень, обращаясь к кучеру. — Остановите карету, сейчас же! Но тот даже и ухом не повёл, продолжая подгонять лошадей двигаться вперёд, в глубину парка. Юноша хотел открыть дверь и дёрнул за ручку, но с удивлением охнул, когда осознал, что та была заблокирована. — Чёрт! Что Вам от меня надо? — заверещал Бэк. — Помогите! Меня похитили, помогите! — Ради бога, Бэк, помолчи, — услышал он до боли знакомый бас. И сразу же все попытки выбраться из кареты прекратились. Он бы узнал этот голос из миллиона, даже если бы он был написан и переписан на плёнке по тысяче раз. Сразу же его охватило приятное волнение. Бён смиренно сел обратно на сидение и покорно стал дожидаться, когда же наконец его привезут в нужное место. Этим самым местом оказался освещённый круглыми фонарями фонтан в центре парка. Кучер остановил карету и открыл дверцу, помогая Бэкхёну спуститься на землю. — Чанёль, что ты тут делаешь? — фотограф не мог поверить, что кучером в карете оказался никто иной, как его некогда лучший друг. — Собираюсь изменить ход истории, — смущённо повёл плечами Пак, снимая головной убор и положив его на место кучера. — Кстати, Кёнсу, он бросил меня. Он полюбил другого. — Я знаю, — кивнул ему в ответ Бён. — Знаешь? — на секунду парень разинул от удивления рот. — Да, встретил Лухана в баре, и он мне рассказал. — Так ты вновь с ним? Поэтому тебя не было дома?.. — опустил взгляд на свои руки Пак. В мгновение ока он будто уменьшился в росте. — Нет, Ёль. Я ни с кем, — поспешно пробормотал Бэкхён и, заметив, как тут же младший заглянул ему в глаза, покрылся краской смущения. «Всё просто: мне никто не нужен кроме тебя, Чан». — Тогда где ты был? — У Чунмёна. — Можно было бы и догадаться, — нервно хмыкнул Пак. — Ты так и не ответил на мой вопрос, Чанёль. Для чего всё это? — Бэкхён вопросительно развёл руками. — Пытаюсь вернуть тебя, — незамедлительно последовал ответ того: похоже, парень был настроен крайне серьёзно и его слова — не пустая болтовня. — Я привязан к тебе и не могу без тебя. — Мы давно уже не дети, Чанёль. Я не твой любимый плюшевый щенок. Не говори мне о привязанности. Нас связывал в последнее время только секс. Даже дружбы, как таковой, не было. Мы сами виноваты. Это была глупая затея. Всего лишь дело случая. Совсем необдуманное решение. Сиюминутный порыв. Зато теперь мы пожинаем плоды наших слабостей и низменных потребностей, — фотограф стёр рукавом пуловера выступивший от волнения пот со своего лба. — Не правда, Бэкхён! Я хочу, хочу, чтобы… Прошу, верните мне лучшего друга, я люблю его! — Чанёлю дались с большим трудом последние слова. Это было самое, что ни на есть, признание. Кажется, Бэкхён потерял дар речи, глотая, как рыба, ртом свежий воздух ноябрьского вечера. — Ты хотел, чтобы всё было как в фильмах? Смотри. Я твой принц, который везёт тебя в наш замок, где мы будем жить долго и счастливо, — положил себе на сердце руку Пак. — Тогда я принцесса? — надулся Бэк. — Нет, ты тоже принц, — улыбнулся Чанёль, обрадованный наконец последовавшей после затяжного молчания реакции Бёна. — Тогда эта сказка какая-то неправильная. — Правильная. Она для взрослых. — Ну, Чанёль, ну… — хотел было возмутиться фотограф, но его прервали. — Для взрослой жизни. Мы больше не дети, Бэкхён, поэтому и современная сказка в нашем возрасте выглядит примерно так, — Пак провёл руками по своей груди, демонстрируя свой белоснежный фрак. Бэкхён внимательно вгляделся в лицо Чанёля, стараясь понять: говорил ли тот всё взаправду или опять шутил, что частенько бывало, пока они дружили. Но не нашёл ни в одной чёрточке лица и намёка на насмешку. В тёмных глазах Пака было заточено нечто, что ранее Бэк не замечал. Они смотрели на него с такой теплотой и… любовью, что только от этого щемило в груди и душа готова была взмыть в небо к звёздам над его головой. — Хорошо, давай попробуем начать всё с самого начала? Забудем всё, что мы пережили последние месяцы. Будто этого времени и не было, — предложил Бён, будучи крайне серьёзным, а сердце в этот момент бешено выбивало чечётку в его груди. — Привет, — глаза младшего блеснули радостью, и он подошёл ближе к Бёну. — Я Пак Чанёль и, знаешь, я не могу оторвать от тебя взгляда. Как тебя зовут? — Бён Бэкхён, — пожал Паку руку парень, ощутив, как от этого прикосновения приятно закололо подушечки пальцев. — Очень приятно, Бэкхён. Тут неподалёку есть чудесный итальянский ресторан. Не хочешь сходить поужинать, а то мой желудок даёт о себе знать, — кивнул в сторону дорожки к главной арке парка Чан. — А как же карета? — Бён переживал за это роскошное средство передвижения, которое могли украсть. — Я сейчас позвоню тем, у кого её позаимствовал, и после мы можем отправляться. Так как? Согласен? — Угу, — кивнул Бэкхён, вытянув за длинный ремень из кареты свою сумку с фотоаппаратом. Они робели словно подростки, сидя за столиком в ресторане. Чанёль с Бэкхёном сразу привлекли внимание посетителей: один из юношей был в торжественном белом костюме, а второй в повседневной одежде, что совершенно не гармонировало друг с другом. В рот не лезла ни одна ложка спагетти. Парни сильно переживали в присутствии друг друга и не знали, как можно было бы поддержать разговор, постоянно заикаясь или же неуверенно говоря полушёпотом. — Разреши мне проводить тебя домой, — Чанёль вытер салфеткой губы после еды и, набравшись смелости, взял парня за руку, когда они поднялись из-за стола. — Хорошо, — кивнул Бэкхён, не отпуская взгляда от их сцепленных в замок рук. — Моя машина припаркована неподалёку. А ты?.. — Приехал на метро. — Отлично, — просиял Пак. Они перебросились парой слов, пока Пак направлял свой любимый Хаммер к дому старшего. Чтобы их первая встреча и свидание казались более натуралистичными, он поинтересовался об адресе. Сначала Бэк удивлённо приподнял брови, но потом вспомнил, что, вроде бы, они только что познакомились, поэтому продиктовал улицу и номер дома, где он проживал. Чанёль включил радио и остановил свой выбор на джазе. Музыка расслабляла. Бэк искоса поглядывал на сосредоточенного на дороге Пака. Если бы он не играл сейчас этой глупой роли «первой встречи», то, скорее всего, болтал бы без умолку, как это обычно было в присутствии Чанёля. Не зря же Чунмён дал им обоим общее имя «Хаотичный дуэт»: там, где появлялся Пак с Бёном, жди энергичных потанцулек и взрывы отличного настроения. Но Бён уже порадовался такому внезапному сюрпризу и началу новых, неизведанных отношений с Паком, когда поделился, откланявшись в туалет, этой новостью с Чунмёном. Стоило ему только войти в созданное для справления нужды помещение, как он возвёл руки наверх и пару раз радостно прокричал. Вышедший из одной из кабинок парень смотрел на него как на умалишенного. Но Бэкхёна это заботило в последнюю очередь. Ким, услышав радостное верещание в телефонной трубке, не сразу понял, что там приключилось с его другом и задался вопросом: не под кайфом ли, случайно, тот находился. Но, стоило вникнуть в выкрикиваемые младшим «мы», «Чанёль» и «встречаемся», как до него дошло столь необычное поведение друга. Он был рад за них и пожелал хорошего вечера, после чего отключился, спеша поделиться со спавшим под боком Исином.

♂♡♂

— Ну, как бы… доброй ночи, — помялся у порога Чанёль, а затем посмотрел на Бэкхёна, ожидая ответа и желая по-быстрому смыться, иначе он просто не смог бы держать себя под контролем. Весь этот вечер, когда Пак только впервые посмотрел старшему в глаза, у него было только одно желание: заключить парня в свои объятия и никогда из них не выпускать. С секунду они смотрели друг на друга, пока Бэкхён не схватил Пака за галстук и не прошептал прямо в губы парня: «Да к чёрту все!», властно целуя. Дверь с громких хлопком закрылась за парнями. Бён тихонько промычал, поспешно стаскивая с Чанёля фрак и запрыгивая на него. Пак успел подхватить и обнять за талию Бёна. В прихожей и в зале на их пути в спальную комнату постоянно что-то падало на пол, но они не обращали на это никакого внимания, полностью поглощённые друг другом. Чанёль оторвался от самых желанных в мире губ, с удивлённым охом падая на кровать и оказываясь придавленным телом возлюбленного к перине. — Бэк… Разве это правильно? — ему трудно было говорить, когда тёплые пальцы проникли под рубашку и ласкали его торс, но уже от этих ненавязчивых движений хотелось взвыть и покрыть всё тело старшего поцелуями. — Что может быть неправильного в том, чтобы это делать с тем, кто тебе нравится? — снял с себя пуловер вместе с майкой Бён, отбрасывая в самый дальний угол. — У нас же первое свидание… Или ты столь легкодоступный? — Чанёль ойкнул от боли в боку: Бэкхён, посчитав себя оскорблённым, ущипнул младшего. — Вообще-то ты всего лишь мой третий, гнусный Пак Чанёль! — Шутка. Я был рад оказаться твоим третьим, — взял в ладони лицо парня Ёль и поцеловал в кончик носа. — И последним, надеюсь, тоже, — прерывисто выдохнул Бэкхён, прикрыв глаза и наслаждаясь лёгкими поцелуями, которыми Пак покрывал его лицо. — С тобой я буду любым, каким ты только пожелаешь! — Правда? Ой, зря Бэкхён тогда это сказал, как зря!  — У меня есть идея, — Чанёль с хитрым прищуром посмотрел на компьютерный столик, где лежали кисточки, которыми Бэк и нарисовал его портрет месяцем ранее. Парень вынул из нагрудного кармашка жилетки платок и быстрым ловким движением повязал его на глаза партнёра. — Что это? — Бён хотел стащить ткань, но Пак его остановил второй рукой, первой затянув узел на светловолосом затылке. — Всего лишь повязка, Бэк, — старший ухватился за руку с куском чёрного атласа. — Доверься мне, я ничего плохого не задумал. Тебе будет приятно, поверь. И… пообещай, что не станешь возмущаться, иначе… Мой Ёлли не поимеет твою милую задницу. — Хорошо, — горячо выдохнул Бэкхён. Следующее, что ощутил парень — прикосновение к молнии его джинс, которые в конечном счёте были стянуты с его ног. Он вздрогнул, осознав, что вместе с ними с него сняли и боксеры. Бэкхён услышал расслабляющий шёпот в ухо: — Не бойся и не смущайся. Просто ляг на кровать и разведи ноги в стороны. Робко Бён опустился на подушку и раздвинул трясущиеся от предвкушения ноги. Он прикусил губу и жадно втягивал через нос воздух, стараясь расслабиться. Что же задумал Чанёль? Пак поцеловал любовника во впалый живот, попутно раздеваясь. Его язык мазнул по одной из эрогенных зон юноши под пупком, отчего Бэкхён довольно замычал и впился ногтями в плечи партнёра, но Чанёль тут же их отстранил от себя. — Так не пойдёт, Бэкхённ-и. Твои руки должны смирно лежать по сторонам. Или ухватись ими за подушку. Иначе ты не почувствуешь наслаждение в полной мере. Вдруг все прикосновения прекратились, и Бэкхён не ощутил рядом присутствия полыхающего жаром тела возлюбленного. В это время Пак взял со стола две самые большие круглые кисти и снял с полки массажное масло, с которым они с Бэком ранее предавались любовным утехам, хотя на тот момент их такими не считали. Когда нечто мокрое и холодное коснулось его соска, Бён подумал, что это язык Пака, но потом понял, что это было что-то слишком узкое и не столь тёплое, как орган, которым Чанёль любил «чесать». Точно такое же прикосновение он ощутил одновременно и на втором соске, а после две влажные дорожки спустились ниже, кружа вокруг пупка и иногда забираясь во внутрь. От неизвестности голова Бэкхёна шла кругом. Из-за невозможности видеть, чувствительность других рецепторов усилилась многократно, поэтому прикосновения доставляли ещё большее блаженство. Только когда его внутренней стороны бёдер коснулось нечто твёрдое, узкое и продолговатое, Бён понял, что именно приносило ему неизвестные приятные ощущения: его кисточки. — Боже, — выдохнул с придыханием парень, когда по длине его твёрдости прошлись смоченные маслом мягкие щетинки. — Тебя это так распаляет, да? — хмыкнул Чанёль, глядя на то, как тело любовника покрывалось бисеринками пота и горело в агонии желания. Круглый кончик кисточки в массажном масле коснулся ануса Бэкхёна, и юноша дёрнулся тазом назад, пытаясь уйти от прикосновения. — Бэк, помни о правилах. Иначе никакого примирительного секса, — послышался с нотками угрозы голос Пака. На фотографе была повязка, но перед глазами постоянно всплывали слепящие его яркие вспышки. — Чанёль, нет! — Бён жадно глотал сухой воздух, когда два влажных кончика кисточек вошли в него, но, несмотря на свои возражения, парень шире раздвинул согнутые в коленях ноги. — Будь паинькой и получай удовольствие. — Это странно, Чан… Деревянные кисточки терлись друг о друга внутри, добавляя дополнительную вибрацию. Эти сладостные импульсы дурманили разум. Его возбуждение пульсировало. Казалось, что ещё чуть-чуть и он достиг бы экстаза только от этих предметов внутри себя. — Прошу, Ёль, не так… Только, когда ты внутри, пожалуйста, — захныкал, ёрзая по простыне попой Бэкхён и понимая, что может позорно кончить, даже не прикоснувшись к себе: месяц без секса давал о себе знать. — Хорошо, только давай как в первый раз? Я хочу твой рот на моём члене. Он скучал по нему. Бэкхён энергично закивал головой. Он был согласен на всё, лишь бы эта сладкая пытка закончилась. Глаза парня слепило от тусклого света ночника, когда с него сняли повязку. Бэк потёр их ладонями и, щурясь, взглянул на Чанёля. Тот отложил в сторону кисточки и флакон с маслом, а после помог Бэкхёну поудобнее устроиться между его ног. Он заметил, что у Бёна сильно отросла чёлка, которая щекотала его лобок, поэтому приподнял её одной рукой, открывая вид на покрасневшее лицо. Старший обильно смочил слюной губы, обхватил головку и погрузил орган наполовину в полость рта. Это заставило Пака откинуться назад, открыв вид на двигающийся при очередном сухом глотке кадык. Он простонал нечто нечленораздельное, когда щекочущий кончик языка подразнил устье уретры. Чанёль горел изнутри и воскресал, словно птица Феникс, от всё более уверенных заглатываний плоти. Бэкхён втянул щёки, отчего давление усилилось, и Чанёль резко оторвал старшего от себя. — Д-достаточно… Немного грубовато он толкнул парня спиной на простынь и с грудным рыком принялся дарить Бэкхёну новую порцию поцелуев-засосов, разбрасывая их по всему телу, даже на коже левой голени красовалось яркое пятно. Чанёль приподнял ногу партнёра и положил её себе на плечо, приподнимая того за талию. Бэкхён рефлекторно обнял второй ногой Пака за бёдра, потеревшись своим возбуждением о чужое. Они оба протяжно замычали. — Смазка? — приоткрыл один глаз Чанёль. — Масло на что? — И то верно. Бэкхён самолично распределил жидкость по всей длине стоящего колом члена Пака и направил головку в себя. Он задрожал в крепких и уверенных объятиях Чанёля, когда тот прошёлся чётко по чувствительной железе. Они двигались достаточно медленно, смотря друг другу в глаза. Каждый пытался прочесть мысли любовника, хотя они и так были кристально ясными: погрузиться в свой личный Рай вместе с любимым человеком. Бэкхён двигал бёдрами, диктуя нужный ритм, а Пак стирал мозолистым большим пальцем выступившую на плоти Бёна смазку. — Я всё понимаю, Чан… Это особенная ночь, но я вовсе не против и немного пожёстче, — прикусил мочку уха любовника Бэк, и тут же его дыхание перехватило, когда его уложили на постель и выполнили пожелание, вбиваясь в него сильнее и размашистее. Всё-таки они идеально дополняли друг друга: Пак был послушным активом, а Бэкхён доминирующим пассивом. — Чанёлл-и, — проскулил Бён, понимая, что рука на его плоти и стимулирование простаты доведут его до края. Он вдыхал родной мускусный запах тела друга, ставшего ему любимым, облизывал губы, стирая капельки пота над верхней и периодически целовал Чанёля, оттягивая зубами нижнюю губу и вырывая из горла любовника недовольные стоны, когда прикусывал губу слишком сильно, до крови. Чунмён оказался прав: когда занимаешься сексом с любимым человеком и чувствуешь в ответ его любовь, то это самые незабываемые и сильные ощущения. Теперь Бэкхён понял, почему Ким так ценил их с Исином близость и почему всегда был недоволен, когда его с Чжаном прерывали на «самом интересном месте». С этого момента и Бён не хотел отпускать от себя Чанёля, подарив как можно больше любви и нежности. Не просто утолять плотские желания, а передавать через близость все свои чувства к любимому человеку и показывать, как он ему дорог. Бэкхён ощутил, что Чанёль был на пределе: плоть Пака стала медленно покидать его. — Оставь, — скрестил ноги на талии Пака старший. — Но… — Кончай так! — Но, Бэк, ты же, — удивлённо всматривался в полыхающее краской лицо любовника Чанёль. — Я сказал, кончай в меня! Давай же! — Бэкхён сильнее прогнулся в спине, чувствуя пульсацию члена внутри себя. — Бэк… Хён! — выкрикнул парень, достигнув кульминации и последовав просьбе-приказу старшего. — Поласкай меня, Чан, — толкнулся в чужую ладонь Бён, желая тоже получить долгожданную разрядку. Всего пара движений вдоль всей длины, и он уже судорожно дышал, стараясь прийти в себя после оргазма. — Неплохо… — Согласен, — кивнул Чанёль. - Вот, значит, в чём отличие: заниматься этим по любви или просто перепих на одну ночь. После такого всякое желание трахаться где-то на стороне пропадает. — Только попробуй, Пак Чанёль, и твой агрегат украсит одну из моих полок с книгами, — пробурчал Бэкхён, чьи веки тяжелели, и он постепенно погружался в сон. — Я же сказал, что нет желания. Его не было и до того, ведь в итоге я всегда возвращался к тебе. Теперь я понял причину: лучше тебя просто нет. — Вот и славно, — промурлыкал Бён, потеревшись щекой о плечо Пака.

♂♡♂

— Не могу поверить, что в наш первый раз как пары, ты трахнул меня чёртовыми кисточками. Где романтика? Где мои любимые розы и портвейн? — возмущённо воскликнул Бэкхён, лежа на груди возлюбленного после утомительного секса: одним разом ничего не ограничилось, Чанёль вновь осквернил его ванную комнату, а после журнальный столик в зале. — Портвейн? Бэкхён, ты не портовая шлюха, чтобы его распивать. — Но трахнул ты меня именно как шлюху! — Ничего подобного. Шлюх не любят, а я тебя… — Чанёль резко оборвал фразу и судорожно вздохнул, смотря во все глаза на Бэхёна. — Договаривай, иначе не прощу за испорченный первый раз… — И совсем он не был испорченным, — пробормотал Чанёль, понимая, что его уши горят. — Что ты там бурчишь себе под нос? — негодующе процедил сквозь плотно сжатые челюсти Бэк. — Люблю, говорю, такого паршивца, всеми своими ста восемьюдесятью шестью сантиметрами. — Ох, не преувеличивай их всего семнадцать. — Я про свой рост. — Я понял, — гоготнул в подушку Бэкхён. — И, вообще-то, у меня он семнадцать сантиметров и семьдесят восемь миллиметров, — обидчиво заметил Пак, перекатываясь на свободную половину кровати. — И я так и не дождался ответа на своё признание… — Я тоже люблю тебя, Чанёль, — хихикнул, подползая к младшему, Бэкхён и игриво укусил затылок. — Я не мог забыть тебя. Даже нарисовал, чтобы ты остался в моей квартире вместе со мной. И Чанёль внутренне ликует, ощущая разрастающееся тепло в районе сердца. — В следующий раз, когда захочешь экзотического секса, то просто предупреди. Я установлю камеру, — добавил Бён, переворачивая Пака лицом к себе и тут же обнимая его. Взгляд Чанёля удивлённо метнулся на лежащего под боком парня. — Что ты на меня так смотришь? Негоже, чтобы такой материал не был сохранён. И кто сказал, что они не идеальная пара? Чтобы это понять, потребовалось почти пять лет. Вот так два счастливых идиота нашли друг друга. На этом история их тернистого пути переквалификации чувств закончилась, и началась новая, именуемая как «годы блаженства с сексом по любви». Но этого нам никогда не узнать, если, конечно, вам случайно не попадется кассета с их очередной «весёлой ночкой» с наклейкой «Как нужно правильно иметь друзей. Выпуск N».