Переквалификация чувств

The Score — Say Something

Бён вновь отвёз Пака на работу. Никто из сотрудников не смотрел на них с отвращением, ведь все думали, что эти двое — лучшие друзья. Поэтому никогда не возникало двоякости их отношений и вопросов из серии: «Почему они приезжают и уезжают вместе?». Конечно, если бы те узнали, что парни геи и спят с друг другом по дружбе, то сначала долго смеялись бы от курьёзности ситуации, а после бы безмолвно сторонились. Но реакция на каждого парня по истечении времени была бы разной: Чанёль бы вновь купался во всеобщей любви, а вот Бэкхёна бы обходили стороной и, возможно, приписали именно ему, что это именно он соблазнил друга. Пассивы в отношениях всегда обвинялись в первую очередь. В итоге страдали они больше, но это никого не волновало, даже актива, который воспользовался им, а после ушёл, даже не удосужившись как-то опровергнуть обвинения людей со стороны, которые толком и не знали, кто прав, а кто виноват в подобного рода связи. Но, странное дело, Чанёль и Бэкхён не особо и боялись, что их настоящие отношения станут известны людям из окружения. Они не особо и скрывались от них. В последнее время они вообще не занимались пошлостями на работе, отчего и вероятность быть замеченными снизилась. В этот день они практически не пересекались, что вызывало недоумение в глазах сотрудников: неужели между парнями пробежала чёрная кошка? Только под самый конец рабочего дня Бэкхён зашёл в кабинет к Паку, чтобы поинтересоваться: остался ли его завтрашний выезд на встречу выпускников восемьдесят пятого года по плану, без изменений. Когда же он получил утвердительный ответ, то хотел поскорее скрыться с глаз друга. — Ты подбросишь меня до дома? — спросил его Чанёль, сидя за рабочим столом. — Нет, я сегодня занят, — уклончиво ответил Бэкхён, продолжая смотреть куда угодно, но только не на друга. — То есть? С-свидание? — взволнованно поинтересовался тот, отрывая взгляд от монитора компьютера. Его рука перестала бегать по кнопкам, и весь парень заметно напрягся. — Нет, Чунмён в гости позвал. — Тогда я тоже… — уже собрался закрыть окно с документом Пак, но его перебил Бэкхён, махая рукой. — Нет надобности. Чунмён хотел обсудить что-то со мной с глазу на глаз. Не нужно стеснять его твоим присутствием. — И что это за секрет такой, что я вдруг стал лишним? — хмыкнул Чанёль, сжимая пальцы правой руки в кулак. — Не знаю. Это как-то связано с днём рождения Исина. Надеюсь, ты помнишь, что у него скоро день рождения? — Вот чёрт! — стукнул себя по лбу Чанёль. — Седьмого, да? Совсем из головы вылетело. Я даже подарок не присмотрел, а это уже через неделю. — Так и езжай сейчас в город. В центре магазины ещё открыты. Может, найдёшь что-нибудь подходящее, — Бэкхён в душе ликовал: он смог так легко избавиться от лишних расспросов друга. Конечно, Чунмён позвал его, но он вполне мог прийти и с Чанёлем; однако, Бёну почему-то захотелось посидеть с Кимом без присутствия посторонних, особенно младшего, рядом с которым он внезапно начал чувствовать себя неуютно. Но об этом он благополучно умолчал. — Точно! — щёлкнул пальцами Чанёль, поднимаясь с кресла и выключая компьютер. Бэкхён погнал на своей машине к Чунмёну. Пак же, словив такси, помчался в центр покупать подарок Исину. Он надеялся, что сможет найти что-то подходящее и оригинальное для китайца. Ким удивлённо встретил Бэкхёна без сопровождения вездесущего Чанёля. — А почему дружок твой отсутствует? — Причина та же, по которой ты позвал меня к себе: день рождения твоего парня. Так, что ты хотел? — парень вошёл в квартиру Чунмёна и, озираясь по сторонам, понял, что Чжана не было дома. — Короче, я хочу подарить Сину фотоальбом с нашими фотографиями, начиная со дня знакомства. Я не мастер по обработке фото и оформить альбом красиво тоже не смогу. Мне нужна твоя помощь. — Это мило, Мён. Уверен, что Исину такое понравится. Ему по душе подобные приятные мелочи. Тем более, это связано с вашими общими воспоминаниями. Могу ещё поискать фотографии в папках с праздников. Помню, что с наших с тобой дней рождения и с того пикника в парке у нас вышли замечательные фотки, — похлопал по плечу друга Бэкхён. — Отлично, — расплылся в улыбке Ким, потянув младшего в комнату, где стоял компьютер. — Я уже перенёс в отдельную папочку все фотографии, которые хотел бы, чтобы оказались в альбоме. И над дизайном оформления альбома тоже подумал. Всё найдёшь там. — Хорошо, — кивнул ему Бэкхён, садясь за стол. — Я поработаю, а ты пока угости друга чем-нибудь съедобным, а то в его рту с обеда не побывало и хлебной крошки. — Нет проблем, дружище! — кивнул друг Бёна и в приподнятом настроении удалился на кухню. За компьютером погруженный в работу парень не следил за временем, которое стремительно пролетало. Вскоре он вздрогнул от того, что Чунмён осторожно потряс его. — Ты неотрывно работаешь уже почти четыре часа. Доделаешь потом. Отдохни. Я боевичок один классный в видеопрокате взял. Давай посмотрим. И Исин скоро вернётся с выпивкой и чипсами. Он не должен понять, чем мы тут занимались. — Прозвучало, будто ты тут ему изменял со мной. — Ни за какие сокровища мира этого не произойдёт, — Ким исказил лицо в притворном ужасе. — Эй, я и обидеться могу! Ты ставишь под сомнение мою способность нравиться. — Ни в коем случае. Просто твои чары на меня не действуют, — развёл руками Чунмён. — Да, да, слышал уже тысячу раз: «Мне нужен только Исин», — пробурчал Бэкхён. — Вот и здорово, что мы поняли друг друга, а теперь фильм! — проверещал Чунмён, отодвигая кресло на колёсиках, где в этот момент находился его друг, от стола. Парни сидели и смотрели фильм, когда в кармане джинсов Бэкхёна завибрировал телефон. От кого: Дамбо Ты скоро вернёшься? Я у тебя. — Кто пишет? — поинтересовался Чунмён, зевая от скуки: без Исина он чувствовал себя одиноким даже в присутствии лучшего друга. — Чанёль. Он у меня уже. И часа один просидеть не может, — помотал головой Бэкхён и убрал телефон обратно, ответив коротким: «Не знаю». — Вы как старая супружеская пара, ребят, серьёзно. Почему бы вам не встречаться? — потягиваясь до хруста в позвонках, произнёс старший из парней. — Мы просто хорошие друзья. — Друзья сексом не занимаются. — Мы лучшие друзья. Брови Чунмёна метнулись вверх. — Ты серьёзно? — Это привилегированные условия нашего с ним договора дружбы, который был подписан… — Спермой, — в зал с большой пиалой, наполненной чипсами, вошёл парень Кима. Ногами он подталкивал ящик с пивом в сторону журнального столика, где в этот момент расположились ноги Чунмёна. — Ащ! Исин, тебя только не хватало для полного счастья! — возмущённо растрепал свои светлые волосы Бэк. — Привет. Я скучал, — встал с дивана Чунмён и поцеловал Исина, забирая из его рук пиалу и ставя её на столик. — У вас идиллия, Бэкхён, которой нет и у женатиков. Сколько лет вы с Чанёлем «дружите», год, полтора? — спросил Чжан, присаживаясь на колени Кима. — Два с половиной года… Но ещё с универа сдружились. Итого, почти четыре с половиной. — Вот! И до сих пор не устали друг от друга, постоянно подтрунивая и шутя. Мне даже завидно, — поддержал своего бойфренда Чунмён. — Чему завидовать? На мой взгляд, это у вас с Исином идеальные отношения… — парень перевёл свой взгляд с Кима на Чжана. — Ссоры не обходят и нас стороной, Бэк. Причём, если мы ссоримся, то по-крупному и надолго. У вас с Чанёлем же всё переводится в шутку, и спустя час после недовольств вы уже трахаетесь на любой удобной поверхности. Ты считаешь Чанёля, цитирую: «ебанутым извращенцем», хотя сам им же и являешься! Ну чем не великолепная пара? — хохотнул, глядя на растерявшегося Бёна, Чунмён. — Вы ошибаетесь. Мы просто друзья с привилегиями! — Вы просто влюблённые без всякой крупицы разума! — Ким с Чжаном заметили, как приоткрылся рот Бэкхёна: парень явно хотел что-то возразить, но тут же закрыл его, опустив голову так, что светлая чёлка прикрыла его глаза, но оставив на обозрение сжатые в тонкую полоску губы. — Удивляюсь, как до сих пор вы этого не поняли, — поддержал своего парня Исин. — Вы не понимаете, мы друзья и… — Вот, значит, что тебя останавливает? То, что вы друзья, — наконец Чунмён понял, чего именно боялся глупый Бэкхён. — Ты втолкнул себе в голову эту мысль и занимаешься самовнушением. Вместо того, чтобы послать глупые предрассудки куда подальше и просто начать с Паком нормальные отношения. — Давайте-ка я сам с этим как-то разберусь? — наконец поднял голову младший, пронзая обиженным взглядом Кима. — Не откладывай всё на потом, Бэкхён. Иначе будет хуже и больнее, — посоветовал Чунмён, приобнял сидящего у него на коленях Исина и коротко поцеловал в щёку. Бэкхён вернулся к фильму. Но с этого момента он не смог вникнуть в ход истории, а после и совсем не помнил, о чём был этот боевик. Возвращался домой парень на своей машине, но ехал весьма осторожно: две бутылки пива давали о себе знать, и, если бы его остановили, то без штрафа бы не обошлось. В уме по сотому кругу прокручивался последний разговор с Чунмёном. Бэк сам начал осознавать серьёзность последствий их перешедшей за грань простой дружбы связи. И самое страшное, что Ким оказался прав: он начал чувствовать странное тепло в области сердца, стоило только Паку оказаться рядом, — первый признак влюблённости. — Нет, я не мог. Мы всего лишь друзья. И это был только секс. Мы же пообещали друг другу, — одёрнул себя Бён. Стоило парню только открыть двери своей квартиры, как его тут же прижали к стенке, предварительно заключив в крепкие объятия. В темноте было плохо видно нарушителя личного пространства, но по аромату одеколона, высокому росту и пробасившему ему в самое ухо «Бэкхён-и…» в нём парень сразу распознал Чанёля. — Пак, ты чего? Губы Бэкхёна почувствовали мягкость чужого рта. Чанёль трепетно поцеловал его. Бён замер в руках друга и на автомате ответил. Его мелкими шажками, не разрывая поцелуя, повели в спальню, и он тогда прекрасно осознал, для чего именно. Как же он скучал по напористому Паку и его сильным изучающим тело рукам.

♂♡♂

Тихий стон сорвался с опухших от поцелуев губ ярко-вишневого оттенка. Парень положил руки на чужие плечи и несильно сжал, ощутив напряжение твёрдых мышц. — Чанёль, прошу тебя, Чанёль… Тот двигался мучительно медленно и сладко, отчего Бён начинал сходить с ума. Его тело плавилось от нежных прикосновений горячих пальцев и напористого языка, что облизывал его шею, спускаясь к груди и лаская затем его твёрдые соски. Парень поджимал пальцы на ногах и пятками сильнее давил на ягодицы Пака, ненавязчиво прося о большем. — Быстрее… Сильнее, пожалуйста, — протянул, сглотнув сухой ком, Бэкхён. Послышались громкие шлепки, и Бён закатил глаза от острого наслаждения, царапая короткими ногтями спину партнёра и оставляя по пять красных дорожек на каждой лопатке. Чанёль зашипел от боли и, взяв за запястья руки Бэкхёна, положил их над головой парня, сцепив в замок своими длинными фалангами. Сердце старшего неистово билось, желая выпрыгнуть из груди в любую секунду. Пак не выкрикивал пошлых словечек, а только гортанно стонал над другом, продолжая двигаться в Бэкхёне с размашистой амплитудой. — Держись, я скоро… — пробасил он, надавливая большим пальцем на головку члена партнёра. Бён прижался сильнее к груди Пака, когда, задрав голову и широко распахнув глаза, изливался себе на живот и в ладонь друга. Его рука обернулась вокруг плоти Чанёля, что стремительно покинул его, и Бэк тут же ощутил вязкую сперму, которая смешалась с его. Парень закрыл глаза и яро дышал через рот. Пак вытер его взмокшее тело лежащей на полу рубашкой старшего, а затем и с себя следы семени и пота. Сил идти в душ не было, как и желания вставать. Обоим хотелось просто понежиться в объятиях друг друга и послушать учащённый стук сердца лежащего рядом партнёра. За окном начинало светать, а парни только-только провалились в глубокий сон. Чанёля разбудили весьма необычным и приятным способом: Бэкхён дарил сонные тягучие поцелуи, больше похожие на простые касания губ. Он только делился теплом и получал его обратно. Всего лишь простые прикосновения, ничего пошлого, а в груди взрывались целые фейерверки. Пак вяло отвечал, прерывисто выдыхая в рот друга. — Ты сегодня какой-то не такой, Бэкхён. Что-то случилось? — Чанёль поглаживал пальцами взмокшую после недавнего секса спину друга. Тот практически засыпал от столь незатейливых лёгких прикосновений холодных подушечек пальцев Пака. «Да, Чунмён со своими бредовыми речами случился». — Нет, ничего не случилось. Всё в порядке, — покачал головой Бён, вновь чмокая парня в уголок губ. «Это любовь… Заткнись, мой глупый внутренний голос, просто заткнись!» — А у меня вот случилось… — осторожно произнёс Пак, гуляя взглядом по одеялу. Бэкхён перевернулся на спину и, зевнув, убрал с глаз младшего длинную чёрную чёлку. — Правда? — Да, — Чанёль немного сомневался, стоило ли ему говорить об этом Бэкхёну именно сейчас, когда они лежали в постели, а тело его друга покрывали лучи утреннего солнца, отчего внутри Пака всё трепетало. — Кое-что хорошее… Я встретил кое-кого. «Я встретил кое-кого», — и что-то внутри Бэкхёна тут же оборвалось и упало, оглушив на секунду юношу. Наверное, это был звук треснувшего сердца. — Расскажи мне о нём… — Да, его зовут Кёнсу. У него губы сердечком и просто невероятные глаза, большие и ясные. Иногда он меня пугает своим внимательным взглядом исподлобья, но и в этом есть своё очарование, — Чанёль начал рассказывать с особым восторгом о парне, которого он встретил пару недель назад. Тогда он не думал, что судьба пошлёт им несколько новых встреч, совсем неожиданных. В итоге они провели замечательный совместный ужин позавчера, о котором Чанёль умолчал Бэкхёну. Что-то не давало ему об этом рассказать другу. Он так погрузился в повествование об обычном рабочем в отделе связи, что не заметил, как побледнело от его слов лицо Бэкхёна. — Вот как?.. Поздравляю… — Бён приподнялся и, обернув вокруг талии простынь, поспешил в сторону ванной. Он не должен был показывать Чанёлю, как ему было больно. Пальцы плохо слушались, когда парень заправлял уголок простыни, а в глазах предательски щипало. Но он проявил настойчивость, и, в конце концов, ткань свисала с его талии, а сам Бён поспешно направился в душ. — Бэк?.. — рот Пака озадаченно распахнулся, а глаза внимательно смотрели на то, как его друг покидал комнату. — Мать-природа зовёт… — Бён старался как можно радостнее произнести эту фразу, но прозвучало как-то надрывно. Парень шустро ретировался из спальни. Самое ужасное сейчас было заглянуть в глаза Чанёлю, чтобы тот с лёгкостью понял, в чём скрывался смысл такого странного поведения друга. Хлопнула дверь, и Бэкхён приложился лбом к холодной гладкой поверхности, стирая внешней стороной ладони непрошеные слезы. „Прощальный секс“. Что может быть более ничтожным? Но, кажется, Бэкхён не заслужил ничего, кроме жалости. Даже лучшего друга, который переспал с ним, при этом начав встречаться с понравившимся ему парнем. — Какого чёрта я напридумывал себе вновь сказку с хорошим концом? — выдохнул Бэкхён, глядя на две зубные щётки в стаканчике: его и Чанёля. Вскоре их станет на одну меньше. В конечном счёте, Пак ему ничего не обещал. Это была взаимная договорённость, построенная на сексе без привязанности, и только. Чувства не должны были вмешаться. Раньше всё было по-другому. Почему же сейчас всё изменилось? Бэкхён встал под холодный хлёсткий душ, который должен был помочь ему привести мысли в порядок. Возвращаться в спальню с видом затравленного кролика парню не хотелось, да и вызвать этим озадаченность друга тоже. Он намного сильнее тёр губкой своё тело, отчего оставались розовые следы. Но он не чувствовал боли, отчуждённо перематывая в голове все моменты близости с Чаном: душевая — одно из мест, где Бэкхён не раз кончал от умелых рук и члена Пака. Он даже разрешал младшему брить его в интимных местах, после чего всё заканчивалось вновь сексом либо под струями воды, либо на стиральной машинке (Чанёль редко терпел до спальни). Зато Бэкхёну нравилось, как его, завёрнутого в банный халат, поднимали на руки, несли в комнату и давали поваляться на мягких простынях. Он чувствовал себя таким защищённым в руках Пака. А сейчас он лишился главной опоры. Её забрал какой-то До Кёнсу из отдела связи.

♂♡♂

После сытного завтрака Чанёль поспешил в агентство, когда у Бэкхёна был намечен выезд на встречу выпускников. — Никаких обид, Бэкхён, да? — Пак прощался с другом, стоя на лестничной клетке. Его, странным образом, беспокоила холодность Бэка. Похоже, после освежающего душа кровь друга переняла низкую температуру воды: ледяная кожа обжигала, как только парень решил прикоснуться к Бёну за завтраком, отчего пришлось тут же одёрнуть руку. — Нет, конечно. С чего ты взял? Я рад, что наконец-то ты обзавелся парнем и моя задница больше не пострадает, — пытался скрыть за шуткой свою обеспокоенность Бэкхён, но чёртов голос дрожал. — Х-хорошо, — недоверчиво нахмурился Чанёль. — Тогда позвони мне, когда я смогу прийти поздравить Исина. — Договорились, — поспешно ответил Бэк, добавив: — Всего хорошего, Чан. — И тебе. Щелчок. Звук опускающегося лифта. И тишина, дробящая на мелкие кусочки душу Бёна. Всё кончено. Их дружба с привилегиями подошла к концу. «Не откладывай всё на потом, Бэкхён. Иначе будет хуже и больнее», — вспомнились слова Чунмёна. Но было, похоже, слишком поздно. Он опоздал взять билет на правильный поезд, вместо него его место в вагоне занял другой. Странно, но, когда ушёл Чанёль, Бэкхён не впал в уныние, а впервые за долгое время взялся за кисть. Неосознанно на вынутом из-за дивана чистом холсте стал постепенно вырисовываться образ друга. Бён тёр кулаками глаза, пытаясь не показывать неживой копии Пака свои слёзы. — Блядский Чанёль… Теперь многое обрело смысл. И внезапная смена гардероба, и интерес Чанёля к эротическому массажу, и то, что он начал отдаляться, по ночам не приставая к Бэкхёну со своим желанием получить сексуальную разрядку. — Небось, ради Кёнсу и старался с массажем… А я думал, что он… Придурок, какой же я идиот! — Бён отмывал деревянную палитру от красок в раковине ванной. Между Бэкхёном и Чанёлем, как оказалось, пробежала вовсе не чёрная кошка, а любящий одеваться во всё чёрное До Кёнсу. Парень съездил на встречу выпускников, но его кислая мина отпугивала всех гостей, поэтому они обходили хмурого парня стороной. Фотографии, по мнению Бэкхёна, когда он их просматривал на компьютере, получились никуда не годными. Ему даже было стыдно их предоставлять агентству. Но он постарался выбрать хотя бы шесть наиболее пригодных для выпуска и поработал с ними в Фотошопе. На следующий день Бён пропустил работу, написав Паку, что плохо себя чувствует. На что друг хотел приехать и привезти лекарство, но Бэкхён отказался от помощи. Он переслал по электронной почте вчерашние фотографии, а после, зашторив окна спальной комнаты, сжался маленьким комочком под одеялом, стараясь уснуть и как-то прожить очередной монотонный день. С тех пор многое изменилось. Чанёль и Бэкхён отгораживались всё больше друг от друга. Их ежедневные совместные вечера канули в лету. А когда Пак писал парню сообщения о желании встретиться, то у Бэкхёна внезапно появлялись неотложные дела, хотя, на самом деле, тот просто избегал общения с другом, боясь, что Чанёль всё поймёт и плюнет ему в душу, сказав, что это проблема Бэкхёна и тот сам должен с ней справляться. Он испугался, что Пак посмеётся над ним и уйдёт. Навсегда покинет его. Бэк украдкой поглядывал на выходивших вечером из здания издательства Кёнсу в сопровождении улыбчивого Чанёля, и ему хотелось пальнуть в них стоящим на подоконнике горшком с алое. Но, как бы Бэку не хотелось видеть довольного лица Пака, ему пришлось его лицезреть на праздновании дня рождения Исина. Тогда он сбросил, как и просил его друг, СМС со временем начала вечеринки в квартире Кима. Бэкхён выпал в осадок, когда в коридоре увидел не одного разувающегося Чанёля, а вместе с Кёнсу. Он не думал, что младший притащит с собой своего парня. Поэтому за праздничным столом он вёл себя крайне тихо. А сам виновник торжества медленно закипал от возмущения. Исин всегда старался сдерживать свои эмоции, выплёскивая их только в постели с Чунмёном. Но в этот день он не выдержал. — Не могу поверить, что Чанёль привёл сюда своего парня! — возмущённо помотал головой Чжан, стоя на кухне и выкладывая на блюдо салат. — Он полный кретин, Чунмён! — Тише, Исин. Могут услышать, — зашикал Ким, стоя позади и помогая придерживать салатницу своему парню. — Плевать. Это мой день рождения, на который я позвал только близких мне людей. Он не думал, что Бэкхёну будет неловко? Если бы знал, что учудит этот идиот, то позвал бы одного из работников кондитерской составить компанию Бэку. Минхёк настоящий красавчик! Он бы вправил мозги Чанёлю. — Он, значит, красавчик? Мне начать ревновать тебя? — недовольно надул губы Чунмён и положил подбородок на плечо Исина. — Нет смысла, Мён. Я не люблю его, — мягко улыбнулся тот: злость медленно выветривалась из него с каждым звуком бьющегося позади сердца близкого человека. — А меня любишь? — Больше всего на свете, — кротко поцеловал возлюбленного в щёку Чжан. — И я тебя… Бэкхён осторожно отошёл от приоткрытой двери в кухню. Интересно, если бы он сейчас расплакался, то стал бы «тряпкой и истеричкой» в глазах друзей? Но непрошеные слёзы сами всё решили за него. Он поспешно вытер их с лица манжетами рубашки. Стараясь думать о хорошем; с натянутой улыбкой парень вошёл в зал, где о чем-то разговаривали Чанёль с Кёнсу. Он видел, как под столом стопа бойфренда Пака ползла вверх по ноге первого, приподнимая штанину брюк, и не ушло от него то, как пристально Кёнсу смотрел на своего парня, отчего Бёну хотелось поскорее покинуть вечеринку, даже прыгнуть с балкона, чтобы никогда больше не видеть этих заигрываний, которые, похоже, нравились Чанёлю: тот смущённо опустил нос в свою тарелку, пытаясь скрыть румянец. Чунмён старался занять Бэкхёна разговором, прекрасно осознавая то, как переживал его друг. Как же ему хотелось врезать по этой раскрасневшейся далеко не от спиртного физиономии Пака! День рождения Исина стал для Бёна настоящим испытанием. В итоге праздником довольны остались только Чанёль с его парнем, хотя Ким заметил, как Пак бросал взволнованные короткие взгляды в сторону своего лучшего друга. Неужели беспокоился? Первым делом, когда Бэкхён вернулся к себе в квартиру, в стенку полетела стоящая в рамке на компьютерном столе фотография, где счастливый Бён сидел на спине Пака и обеими руками демонстрировал «знак мира». Стекло разбилось, и деревянная рамка треснула. Бэкхён застыл перед испорченной вещицей, а затем шустро опустился на колени и стал собирать осколки себе на рубашку. Он не заметил острого угла одного из них и порезался, тут же охая и облизывая языком ранку. Кровь была солёной, такой же, как и слёзы, что капали на помятую фотографию на полу комнаты.

♂♡♂

Незатейливо в жизнь горожан ворвался с холодным ветром и пожелтевшими листьями ноябрь. Природа менялась, вместе с ней менялись и Чанёль с Бэкхёном. Сначала, глядя на них, возникал вопрос: «А лучшие ли они друзья?». Но по истечении пары недель всё больше на ум работников агентства приходил другой вопрос: «А друзья ли они вообще?». Парни словно стали невидимками друг для друга. Они не замечали друг друга в стенах здания. Только за обсуждениями вёрстки номера Бэкхён и Чанёль редко сталкивались взглядами и отвечали на заданные вопросы, но не более. Стоило им покинуть комнату, как за её стенами друзья вновь становились незнакомцами. Чунмён с тоской смотрел на то, как медленно угасал и становился слишком молчаливым его обычно крайне болтливый друг, хотя тот и уверял его, что всё с ним в порядке. Даже походы в кино не помогали. Наоборот, после просмотра очередной романтической комедии складка между бровями Бёна залегала ещё глубже. Бэк смотрел вслед уходящему Чанёлю, его грудь пронзало тысячью кинжалами, в горле застрял мешающий дышать ком, спину пробирало холодом, а глаза покрыла пелена слёз, отчего силуэты и предметы вокруг теряли свою привлекательность в расплывчатости форм. «Может, пора что-то менять в жизни?» — подумал Бэкхён, глядя на то, как Чанёль открывал дверь садящемуся в его машину Кёнсу: те вновь поехали на свидание куда-то в город. В глазах Бэка загорелся огонёк обиды: Пак никогда не был столь услужлив с ним, да и мил тоже. Вне всяких сомнений, ему определенно нужны были перемены в жизни. И Бэкхён знал, с чего ему следовало начать.

♂♡♂

Чанёль пропустил вперед Кёнсу, учтиво открыв перед ним дверь в китайский ресторан. Это была не одна из дешёвых забегаловок, куда обычно он приводил своих парней-однодневок, да и Бэкхёна в подобные места Пак тоже не приглашал. Сегодня был особый случай: прошёл ровно месяц с тех пор, как они с Кёнсу начали официально встречаться. — С чего такие затраты, Чанёль? — оглядел удивлёнными глазами богатую обстановку заведения До, присаживаясь за столик, к которому их отвёл официант: Пак заранее зарезервировал им место, о чём сообщала стоящая на скатерти рядом с зажжённой свечой табличка. — Разве сегодня не наш день, Кённи? — Пак положил поверх маленькой ладони парня свою, но тот поспешно её выдернул. — Мы всего лишь месяц вместе, а не год! — хохотнул До, и его очаровательные губы приняли форму сердца. — Для меня это уже достаточный срок, — возразил Чанёль. — Поэтому я решил сделать этот день особенным, а ещё потому что… В кармане пиджака завибрировало, и это сбило парня от заранее приготовленной речи. — Прости, — он вынул мобильный и посмотрел на экран, где высветилось имя разрушителя интимного момента Чанёля с Кёнсу. «ЕБён Б.», — вербально прочёл Пак. — Бэкхён? — удивился парень. Он не ожидал, что друг ему позвонит, ведь он предупредил того заранее, чтобы сегодня его не беспокоили: у Чанёля было намечено свидание с Кёнсу. — Я отойду буквально на минуту, хорошо? — До согласно кивнул, и тогда юноша встал из-за стола и вышел на балкон, который был украшен подвесными красными фонарями с золотистыми иероглифами, означавшими «удачу». — Бэк, я же просил тебя! — ответил на вызов Чанёль. — Что стряслось? Надеюсь, это что-то очень важное. — Ничего, Чан, ничего особенного, — горестно хмыкнул на том конце Бэкхён. — Тогда какого лешего ты мне звонишь, зная, что у меня свидание с Кённи! — гневно процедил сквозь зубы Пак. — «Кённи?» Как мило, — очередной тихий смешок. После небольшой паузы Бэкхён продолжил:  — Всё больше я вспоминаю студенческие времена, где мы вначале враждовали. Знаешь, Чанёль, я всё больше жалею, что впустил тебя в свою жизнь, открыв нараспашку свою душу. С тех пор моё сердце болит. Я только сейчас это осознал. Наверное, поэтому в своё время я неосознанно и настроил себя против тебя, будто заранее понимая, сколько горя и слёз мне подготовит жизнь, если я свяжусь с тобой. Мне всё надоело, до чёртиков, Чанёль… Мы совсем позабыли, что значит «дружба»… И теперь нас трудно назвать «друзьями». Ты нашёл своё счастье. А что я? Я остался один. Ты бросил меня одного… Теперь мой черёд. — Бэкхён, только не говори мне, что ты собираешься... — взволнованно выдохнул в мобильный парень. — Всё кончено. Нет больше лучших друзей Пак Чанёля и Бён Бэкхёна. У нас разные дороги в жизни, Чанёль. Пора сказать друг другу: «Прощай!». — Ты решил порвать со мной по телефону? — повысил тон Пак, не замечая, как стали оборачиваться на его голос посетители ресторана и Кёнсу в том числе. — Совсем охуел? Приди и скажи мне это, глядя в глаза! Бэкхён! — в трубке раздались монотонные гудки, сообщающие о том, что старший просто отключился. — Ебать-копать! — Чанёль? — поспешно подошедший Кёнсу положил руку на плечо своего парня, ощутив то, как тот был весь напряжён и подрагивал от тихой злости и негодования. Пак сжимал в руке мобильный, и Су думал, что гаджет просто треснет от столь сильного давления крепких пальцев. — Всё наладится, вы помиритесь, — До попытался преободряюще обнять со спины Чанёля, но старший отошёл в сторону и мотнул головой. — Нет, ничего уже не будет как прежде. Если Бэкхён скажет «нет», то уже никогда оно не станет «да». Он чёртов упрямец, каких поискать. Кёнсу окинул внимательным взглядом Чанёля и, глубоко вздохнув, печально улыбнулся: — Ты так не переживал, когда увидел то, как один парень подвозил меня до дома и нагло поцеловал… Всё больше мне кажется, что я всего лишь замена. — Кёнсу, я… — Скажи мне, что это не так, Чанёль. Скажи, что ты любишь меня больше Бэкхёна. — хмыкнул тот, опустив голову и повозив носком ботинка по земле. — Ты не можешь этого сказать, потому что это неправда. Признай, наконец, это: ты любишь своего лучшего друга и хочешь быть с ним как его парень. Неужели так трудно сказать правду и покончить с недомолвками раз и навсегда? Так часто бывает, что друзья в итоге становятся влюблёнными. Как в тех самых долбанных фильмах, которые любит твой Бэкхён. — Су… — выдохнул на одной ноте Чанёль, понимая, что парень метко попал прямо в цель. — Не перебивай меня! — недовольно поджал губы Кёнсу, сверкнув тёмными радужками глаз: такой До всегда пугал Чанёля, поэтому он послушно замолк. — Мне надоело, Чанёль, что ты постоянно говоришь о нём, а не о нас. Вспомни, когда в последний раз ты поинтересовался, как мои дела и поддержал меня, когда мои слова походили больше на монолог, который я читал самому себе. Меня послали по телефону на работе, а ты меня даже не услышал, витая в своих мыслях и спрашивая меня, что лучше подарить Бэкхёну на предстоящий Чхусок, до которого ещё дожить надо! А сейчас вместо него ты ведёшь меня в дорогущий ресторан? Где ты оставил свой мозг, Пак Чанёль? Я думал, что ещё на дне рождения Исина ты поймёшь все эти затравленные взгляды Бёна, но ты не обращал внимания ни на что, что вокруг тебя происходило в тот момент. Знаешь, почему? Потому что тогда ты сам витал далеко за пределами реальности, вспоминая моменты, когда вы с Бэком были не разлей вода. Ты скучал по нему и хотел вернуть обратно, проматывая в голове все способы, как это сделать. — Ты даже не представляешь себе, насколько прав, прости… — виновато опустил голову Чанёль. — Никто не сможет заполнить пустое пространство в моём сердце, кроме него. Извини, Кёнсу... — Тогда чего ты ждёшь? Беги к нему! Скажи, наконец, всё, что чувствуешь. Расскажи, что ощущал всё это время без него, — До провел по щеке парня в прощальном жесте: больше он не сможет позволить себе подобных вольностей, Бэкхён был ревнив, и парень это прекрасно понял, ещё с самого момента знакомства с Бёном. — Спасибо, Кёнсу. Мне жаль, что так вышло, — поднял свой взгляд Чанёль, обнимая напоследок юношу. Он решил действовать незамедлительно, пока ещё можно было всё вернуть, но его поспешно одернул за рукав пиджака Кёнсу. — Погоди. Прежде, чем ты уйдешь, я хочу тебе кое-что сказать. Поэтому я и согласился поужинать с тобой. Чанёль остановился и недоуменно посмотрел на парня снизу вверх. — Пора расставить все точки над «i». Не хочу, чтобы ты чувствовал себя передо мной виноватым. Я не столь невинен, как ты думаешь, - заговорщически ухмыльнулся До. — Помнишь, мы пошли с тобой на бейсбол восемнадцатого октября? Я тогда выглядел жутко неловким и даже нечаянно вылил колу на футболку какого-то старичка, сидящего впереди нас, после того, как купил нам выпить и перекусить. — Да, и что? — Дело в том, что тогда… На матч приехал Ким Чонин, ведущий новостей с третьего канала. Тот парень, что постоянно донимал меня свиданием, и тот, кто в наглую меня тогда поцеловал, помнишь? — И? — Дело в том, что так уж получилось, но он знатно поимел меня на перерыве в своём фургоне телевизионщиков. И я получил просто божественный кайф от этого, — губы Кёнсу расплылись в довольной улыбке маньяка: сразу было ясно, что тогда парень думал именно о том моменте, когда занимался сексом с Кимом. — С тех пор он стал частым гостем у меня дома. — Что? Ты мне хочешь сказать, что в последние две недели за моей спиной трахался с каким-то Чонином? — Он мне нравится, Чанёль, и ещё он умеет слушать, в отличие от тебя, — стукнул по носу парня Кёнсу. — Прости, что не нашёл в себе силы признаться раньше. Я хотел это сделать сегодня, думал, и ты хочешь со мной расстаться, вот и пригласил. И был крайне удивлён, когда ты заговорил о круглой дате. — Ну, знаешь, — присвистнул Чанёль, все ещё пребывая в шоке от признания До. — Теперь я всё сказал. Можешь бежать навстречу своему Бэку. Надеюсь, что сегодня тебя ждёт не менее горяченькая ночка, какая будет у меня! — Шлюшка! — бросил напоследок Чанёль. — Не отрицаю, — пожал плечами Кёнсу. Его совершенно не задело замечание Пака. Он по несколько раз на дню слышал подобные слова от Чонина, которые его заводили с полуоборота, и он тут же заваливал парня под себя: Кёнсу любил позу «наездника» больше всего.