Зовите меня Чарли

Чарли лежала на полу покосившегося домика, зябко кутаясь в самое тонкое и худое одеяло из найденных внутри хижины. Как девочку угораздило оказаться здесь? Что ж, предположения по поводу безумия дяди Вернона с пугающей точностью начинали казаться всему семейству Дурслей правдой. В злополучное воскресенье таинственный отправитель писем решил во что бы то ни стало добраться до Чарли. Дом номер четыре оказался буквально погребен под массой желтоватого пергамента: конверты со свистом летели через дымоход, хлестко ударяя опешивших обитателей дома, отскакивали рикошетом от стен и с глухим стуком падали на пол. Когда смеющаяся племянница попыталась схватить хотя бы один из них, дядя Вернон разъярился, как никогда. Он с легкостью подхватил маленькую Чарли в воздухе и вышвырнул в коридор. Следом за мисс Поттер выбежали тетя Петунья и Дадли, инстинктивно прикрывая лицо руками. Вещи были собраны немедленно, и Чарли с ужасом в глазах наблюдала за алым от плохо скрываемого гнева мистером Дурслем, отдирающим доски от входной двери. Он выглядел настолько взбешенным и опасным, что задавать повисшие в воздухе вопросы о конечном месте назначения не решился никто. Дорога, казалось, не закончится никогда. Они ехали и ехали, и ехали, и ехали. Путь, не имеющий конца. Чарли казалось, что тропа ведет их прямиком в бесконечность. Ей стало по-настоящему страшно. Несколько раз дядя Вернон с безумной ухмылкой на крупном лице делал крутые виражи, и машина двигалась в обратном направлении. А потом снова следовал резкий разворот. У девочки разболелась голова, а живот сводило судорогой от голода. И от неизвестности. Она сочувственно поглядела на скулящего Дадли, который, должно быть, полностью разделял ее чувства. Правда кузену, не привыкшему к лишениям и невзгодам, было куда сложнее пережить плохой день. Он пропустил почти все интересные телевизионные программы и не успел в полной мере насладиться компьютерными сражениями между пришельцами и чудовищами. В ту ночь они ночевали в мрачной гостинице, а на утро, во время долгожданного завтрака, полная и улыбчивая хозяйка задала леденящий вопрос: — Прошу прощения, но нет ли среди вас мисс Ш.Поттер? Для нее принесли добрую сотню писем – они лежат у меня, на стойке портье. На желтоватой бумаге издевательски-каллиграфическим почерком было написано: "Мисс Ш.Поттер, город Коукворт, гостиница "У железной дороги", комната 17". На этом веселье Чарли кончилось. Ей начало казаться, что на самом деле Дурслей преследует опасный маньяк. Он скрывается где-то рядом, следя за каждым ее вздохом и движением. А что, если в письмах угрозы? Девочка отодвинулась от злополучного конверта подальше. Быть может, дядя Вернон просто хотел защитить семью. И, совсем чуточку, ее. К середине дня семейство Дурслей оказалось на побережье. Чарли с грустью смотрела на стальные волны, яростно набрасывавшиеся на острые темные скалы. Небо нависло над землей свинцовым шатром. Несмотря на близость причитающего Дадли, девочка чувствовала себя совсем одиноко. — Сегодня понедельник, – заунывно подвывал кузен. — Сегодня вечером показывают шоу великого Умберто. Я хочу, чтобы мы остановились где-нибудь и посмотрели телевизор. "Завтра мне исполнится одиннадцать лет", – тоскливо подумала про себя Чарли. Дадли никогда не ошибался с определением дней недели, потому как с несвойственной ему внимательностью всегда следил за телевизионной программой. Не сказать, что Дурсли устраивали ей веселые дни рождения, или задаривали подарками ( в прошлом году девочке досталась вешалка для куртки и старая клетчатая рубашка Дадли), но все же не каждую неделю тебе исполняется одиннадцать. — Я нашел отличное место! – радостно сообщил дядя Вернон, возвращаясь к поникшему семейству. – Все вон из машины! "Отличное место" на поверку оказалось той самой отвратительной хижиной на скалах, продуваемой всеми ветрами на свете. Мистер Дурсль арендовал лодку у странно ухмылявшегося старика, который не преминул сообщить о надвигавшемся шторме. И вот сейчас Чарли лежала на полу того самого домика, выбивая зубами ирландские танцевальные ритмы. Не сказать, чтобы этот день можно было назвать лучшим в ее жизни. В животе урчало от голода: та пачка чипсов, что любезно оказалась в ее руках по воле дяди Вернона, не считалась за полноценный ужин. Жирная рука Дадли выскользнула из-под одеяла и повисла над полом. Чарли обратила внимание, что уже через десять минут ей исполнится одиннадцать лет. Она лежала и смотрела, как медленно делает круг секундная стрелка, и чувствовала горячие слезы на щеках. Девочка знала, что Дурсли не вспомнят об этой дате, и в ушах стоял крик тети Петуньи: "Ты никому не нужна!" До начала следующего дня оставалось каких-то пять минут. Снаружи бушевал ураган, и крыша домика нещадно скрипела. Атаки дождя и ветра не прекращались ни на секунду, и Чарли казалось, что хлипкая хижина вот-вот взлетит в воздух. Светящийся циферблат показывал без четырех минут двенадцать. Чулан под лестницей сейчас казался ей чем-то далеким и прекрасным. Девочка даже немного скучала по паукам. Они, по крайней мере, никогда не обижали ее. Без трех двенадцать. За пределами стен хижины все бушевало и грохотало. Чарли накрылась одеялом с головой, чтобы мир перестал казаться таким страшным. В море упал огромный камень, и жуткий треск все равно достиг ее ушей. Через минуту. Всего через минуту наступает день рождения девочки. Главное – успеть загадать желание. БУМ! Дышащий на ладан домик задрожал. Чарли резко села на полу, забыв про обиды и слезы. Все ее внимание переключилось на дверь, за который стоял кто-то поразительно сильный и требовал, чтобы его впустили. Но кто? БУМ! – тот же жуткий грохот повторился вновь. Дадли подпрыгнул на кровати, словно мячик, и с ужасом уставился на дверь. Видимо, даже сквозь сон кузен почувствовал опасность. На миг все стало тихо, но Чарли казалось, что громкий стук ее сердца разносится на мили вокруг. Дядя Вернон и тетя Петунья появились из соседней комнаты, бледные и испуганные. В руках мистера Дурсля невесть каким образом оказалось ружье, а пышные усы его по обыкновению заострились, как у моржа. — Кто там? – заорал он незваному гостю. – Предупреждаю, я вооружен! В следующую секунду в дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и приземлилась посреди комнаты, подняв в воздух облако пыли. В дверном проеме высилась массивная фигура настоящего великана. Лицо практически исчезало за длинными клочковатыми волосами и огромной пушистой бородой. Видны были лишь глаза – маленькие и блестящие, поразительно черного цвета. Несмотря на пугающий образ, взгляд незнакомца не был злым. Страх девочки немного отступил. Великан с трудом протиснулся в хижину: хлипкий домик был чересчур мал для его внушительного роста. Он с легкостью поднял дверь и водрузил ее на место. Затем незнакомец повернулся и сказал: — Я извиняюсь. Непросто до вас добраться, да и никто не спешил открывать... Дадли взвизгнул, словно настоящий поросенок, слетел с покосившегося дивана и поспешил спрятаться за спиной матери. — А вот и наша Шарлотта! – хохотнул великан, и его глаза-угольки сузились в улыбке. Завешенное волосами лицо быстро потеряло свою свирепость. – Ты была совсем крохой, когда я видел тебя в последний раз. Мне в ладонь помещалась, во как! А сейчас, только посмотрите на нее, какая вымахала! Красавица наша! С последним Чарли была готова очень даже поспорить, но не решилась вставить ни слова. Дядя Вернон привлек всеобщее внимание странным звуком, больше похожим на скрип: — Я требую, чтобы вы немедленно ушли, сэр! Кто вообще позволил вам выломать дверь? — Заткнись, Дурсль! Великан с легкостью выхватил ружье из дрожащих рук дяди Вернона, завязал в узел, будто бы оно было резиновым, и раздраженно швырнул в угол. — Ох, Шарлотта, – великан с силой хлопнул себя по лбу, быстро забыв про нелюбезного мистера Дурсля. – С днем рождения тебя, ну-ка! Я тут подарок приготовил...Может, он и помялся слегка, но, клянусь, он такой же вкусный, как и был. Великан запустил руку в карман кожаной куртки и извлек оттуда немного смятую коробку. Чарли поспешила открыть свой первый настоящий подарок, и с улыбкой встретила незнакомое, но от того не менее сладкое ощущение праздника. Внутри оказался большой ярко-розовый торт, украшенный кислотно-зеленым кремом. Надпись гласила: "С Днем Рожденья, Шарлотта!" — Эээ...Я подумал, девочкам же нравится розовый цвет...Верно? – неуверенно протянул великан. Чарли кивнула, и с благодарностью посмотрела на незнакомца. — А кто вы, можно спросить? Великан хохотнул еще раз. — Вот ведь суматоха, даже представиться забыл. Рубеус Хагрид, хранитель и смотритель ключей Хогвартса. Ты, конечно, уже все знаешь о Хогвартсе... — Сожалею, нет, – грустно ответила девочка, чувствуя себя на редкость глупой. Добрый великан быстро изменился и свирепо взглянул на притихшего мистера Дурсля: — А разве твои дядя и тетя не рассказали тебе? — Не рассказали чего? – недоумевала Чарли, переводя округлившиеся глаза с тети Петуньи на Хагрида. — Ясно дело, что... Волшебница ты, Шарлотта. Да еще какая! Держу пари, подучишься немного в Хогвартсе и еще лучше станешь. Да и немудрено это... С такими-то родителями! Слова Хагрида поразили Чарли в самое сердце, и волшебное послевкусие сказки вдруг померкло для нее. Волшебница? Должно быть, произошла какая-то страшная ошибка. Ведь она обыкновенная маленькая девочка. Не отличница и не красавица, да и вообще – не слишком яркий и заметный человек. Будь она колдуньей, Дадли никогда бы не посмел ее обижать, уж она бы дала настоящий отпор с помощью магии! — Вы, кажется, ошиблись. Не волшебница я вовсе. Просто...не могу ею быть. Я же...девочка. Самая обыкновенная девочка. Великану ее речь пришлась не по вкусу, он был очень раздосадован подобным стечением обстоятельств. — Ты лучше письмо прочти! – огромная рука протянула мисс Поттер желтоватый конверт, точно такой же, какими оказалась завалена Тисовая улица за много миль отсюда. – Вот и поймешь все! Безукоризненно красивый почерк утверждал, что письмо адресовано госпоже Ш.Поттер, которая живет в хижине посреди моря и спит на полу. Чарли вскрыла конверт трясущимися руками и прочитала:

Дорогая мисс Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства "Хогвартс". Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора

— Она не поедет, так и знайте! – завопил взбешенный дядя Вернон, растеряв остатки страха и здравомыслия. – Когда мы брали ее к себе, то поклялись покончить со всей это чертовщиной! — Вы знали! – удивленно воскликнула Чарли. – Все знали и ничего мне не рассказывали! В ее голосе было столько укоризненных ноток, что Хагрид сочувственно покачал головой. Он предпочел не вмешиваться на этот раз. — Конечно, мы знали! – тетя Петунья прошипела эти слова, словно рассерженная кошка. – Моя прелестная сестра была такой, как и ты. Папа и мама были так необычайно горды, ведь почетно иметь в семье самую настоящую...ведьму. Она укатила в свою эту школу, а потом возвращалась летом с карманами, полными лягушачьей икры. Только я знала, какая Лили была на самом деле. Помешанная! Миссис Дурсль перевела дыхания, выплескивая всю ту грязь, что скопила в ней за долгие годы молчания. Чарли чувствовала, что плачет. Но не смогла выдавить ни слова, приготовившись к новой волне причиняющих боль слов. — Потом она встретила Поттера и родила тебя. И я была уверена, что ты будешь такой же странной...Такой же ненормальной. А потом она просто ушла, и ее, видите ли, уничтожили, а ты свалилась на нашу голову! — Вы сказали, что мои родители погибли в автокатастрофе! – Чарли была готова поверить во что угодно. Слишком много всего для одного ребенка. И слишком больно. — Автокатастрофа? – взревел Хагрид, грозно надвигаясь на дядю Вернона. – Лили и Джеймс Поттеры погибли в автокатастрофе? Это возмутительно! Да что там, это скандал! — Она никуда не поедет! – мистер Дурсль вновь сравнялся по цвету с яркой свеклой, а это означало высшую степень гнева. — О! – воскликнул великан, глядя на тучного дядю Вернона, как на крошечную букашку. – Кажется, великий магл собирается остановить ее. — Магл? – не сумела сдержать любопытства Чарли. — Никогда не путай с магами, – пояснил Хагрид и вновь обернулся в сторону брызжущего слюной мужчины. – Эта девочка была зачислена в школу с момента рождения. Она поедет в самую лучшую на свете школу чародейства волшебства, и у нее будет самый великий директор за всю историю Хогвартса – Альбус Дамблдор. Девочка улыбалась, сама до конца не осознавая, почему. Быть может, из-за необычайной гордости и восхищения, скользящих в словах великана. Она вдруг почувствовала непреодолимое желание оказаться в Хогвартсе. Будто бы там действительно ее место. — Я не буду платить какому-то чокнутому старикашке за обучение дешевым фокусам! Дядя Вернон прикусил язык в ту же секунду, как закончил очередную тираду. Хагрид направил прямо в грудь толстяка розовый зонтик, который держал в руках на протяжении всего разговора. В глазах мистера Дурсля читался настоящий ужас. Наверное, он уже во всех подробностях представил, как великан насаживает его на безобидный аксессуар, как на вертел. — Никогда не оскорбляйте Альбуса Дамблдора в моем присутствии! В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь чавканьем Дадли, который умудрился стащить забытую коробку с тортом, пока все были заняты разговором о волшебстве. Хагрид перевел розовый зонтик на толстый зад кузена, к огромному удовольствию Чарли. Через секунду из пижамных штанов мальчишки торчал маленький поросячий хвостик, а сам Дадли носился по хижине с нечеловеческими визгами. Следом за ним, заливаясь слезами, бежала тетя Петунья. Девочка попыталась скрыть рвущийся наружу смех, но, встретившись глазами с лукавым взглядом великана, решила не сдерживаться. — Знаешь, будет хорошо, если ты не расскажешь об этом в Хогвартсе. Нам запрещено пользоваться магией, – доверительно шепнул Хагрид Чарли на ухо. — Хорошо, – тут же согласилась девочка. Великан долгое время копался в карманах, пока не извлек на свет причудливые золотые часы. Его кустистые брови взлетели в изумлении. — Ну, мы отстаем от расписания! Надо спешить, – он подошел к оторванной двери и с легкостью уложил ее обратно на пол. – Разумеется, если ты не хочешь остаться. Чарли в последний раз оглядела негостеприимную хижину и, накинув старую рубашку Дадли, выбежала вслед за Хагридом. Что и говорить, такого дня рождения у нее еще не было!