Кое-что об Элизе

      Журнал лежал на прикроватной тумбе обложкой вверх. «Топ-50: Модели-транссексуалы», гласила надпись поперек картинки с красавицей азиатского происхождения. Ротный командир неодобрительно посмотрел на обложку, но ничего не сказал. Никто в училище лишний раз не делал замечаний внуку генерала Шепарда, благо, тот вел себя пристойно и по всем предметам успевал. Все замечания доставались его другу и соседу по комнате Эрне Лаудеру, который никогда не спорил с начальством, смотрел черными насмешливыми глазами и по умолчанию считался зачинщиком всего, куда ввязывался молодой Шепард. Но когда однажды здоровенный Сэндлер в шутку назвал Лаудера «мальчиком для битья», Бенджамин Шепард Третий снял китель и хорошим английским ударом отправил шутника в нокаут.       Обход удалился, Бен скинул журнал под кровать, где уже лежала стопка точно такой же макулатуры, и освободил лежавшую под ним старую бумажную книгу.       — Слушай дальше, — велел он, перетащив ее себе на колени. "— Я имею в виду, что твоя машина — это свечи зажигания. Я рассматриваю свечи как ключевое звено явления, именуемого машиной. Подействовав на них своей волей, я могу сделать так, что твоя машина не будет работать. Дон Хуан сел в машину. Сделав мне знак последовать его примеру, он поудобнее устроился на переднем сидении. — Теперь смотри, — сказал он. — Я — ворона. Поэтому прежде всего должен распушить перья. Он встряхнулся всем телом. Движение напомнило мне купающегося в луже воробья. Он опустил голову, как птица, которая пьет воду… — Потом ворона расслабляет шею, — сказал дон Хуан, вращая шеей и потирая щеки о плечи. — Потом смотрит на мир. Сначала — одним глазом, потом — вторым. Он закрутил головой, поочередно «взглядывая на мир» то одним, то другим глазом… — Ну все, теперь заводи, — сказал дон Хуан. Я включил стартер и автоматически нажал на газ. Стартер завизжал, но двигатель не запускался. … Через некоторое время дон Хуан сказал, что отпустил машину. И мотор завелся!"       Бен закрыл книгу и выжидающе посмотрел на Эрне. Тот засмеялся.       — Ну, по крайней мере, это объясняет, почему у нашего училища статус военного заведения, — заявил он.       Бен нахмурился, пытаясь ухватить ход его мыслей.       — Почему? — подозрительно спросил он. — Не вижу связи.       — Не будь здесь военной дисциплины, ученики, да и учителя тоже, погрязли бы в мистике и ритуалах, — уверенно сказал Эрне. — Ты, кстати, первый.       Бен представил их ротного командира с бубном, а курсантов в одеждах буддийских монахов, покачивающихся в трансе под цимбалы, и расхохотался.       — Да, пожалуй, — сказал он, отбрасывая книгу на тумбочку. — Меня, впрочем, интересует другое. Здесь однозначно описан дрифт, но это двадцатый век, мохнатая древность, никаких декодеров. Возникает законный вопрос — возможен ли бескодовый дрифт на самом деле и если да, то при каких условиях?       — Думаешь, код — та же «ворона»? — задумчиво спросил Эрне, покусывая карандаш. — Обманный маневр для мозга?       — Почему нет? — пожал плечами Бен. — Никто еще не пробовал дрифт без декодера, чтобы утверждать обратное. Мы будем первыми.       — Сейчас придумал?       — Вчера ночью, — признался Бен. — Глупо писать курсовик по теме, на которую уже есть сотня работ, мой вариант куда лучше.       — Кроме идеи нужна доказательная база, — возразил Эрне. — Как минимум — серия опытов, основанных на хорошей теоретической части, а что у тебя есть, кроме старинных дедовых книжек и богатой фантазии? Только честно?       Бен с видом фокусника извлек из недр тумбочки небольшую прозрачную коробку, в которой находилась модель машины.       — Руками не трогать, — честно предупредил он. — Дед мне голову оторвет за нее. Антиквариат.       Он расчистил половину койки и торжественно водрузил коробку на кровать.       — Доказательство номер раз, — сказал он. — Я пробовал на ней стандартные коды, еще на первом курсе, просто так, из любопытства, но они не работали, там внутри ровным счетом один древний, как мамонт, чип, всё остальное — механика и соленоиды. А теперь смотри внимательно.       Бен уставился на машинку с самым серьезным видом. Эрне дождался момента, когда тот сосредоточится, и неожиданно громко каркнул. Бен захохотал, оценив шутку, но тут же взял себя в руки.       — Все, шутки в сторону, смотрим сюда, — и он демонстративно сунул руки под мышки.       Почти минуту ничего не происходило, потом внутри коробки что-то вжикнуло и зашуршало — колесики игрушки крутанулись в одну сторону, набрали скорость, остановились, двинулись в другую. Потом еще раз. И еще раз.       Лаудер удивленно вскинул одну бровь, вопросительно взглянул на Бена.       — Пульта нет уже лет семь, сам утопил, — тот показал пустые ладони. — И все-таки они вертятся.       Эрне помолчал, потом покачал головой.       — Не убедительно. Ты не можешь обнулить активность декодера, возможно, чип каким-то образом реагирует на него.       — Вот именно, — Бен кивнул. — Чистым такой эксперимент не назовешь. Но это меня навело на одну мысль. Мы порвем комиссию на сотню хомяков, если докажем возможность бескодового дрифта на кодируемой машине. Суть несколько проста, но и Кюри работали голыми руками в кладовке.       — Излагай уже свою практическую часть, Кюри, — сказал Эрне. — А премию Гранта, которую ты мысленно уже получил, верни пока обратно.       Бен досадливо покраснел, но засмеялся, подпрыгнул с кровати, встал и прошелся босиком к окну, потом к двери.       — Мы конструируем модель, маленькую, но многофункциональную, на которой можно продемонстрировать несколько вариантов управления механизмом, записываем коды, я вхожу в дрифт, беру ее под контроль, а ты отключаешь мой декодер, и дальше я действую без него. Видеопротокол и регистрация…       — Минутку, — сказал Эрне. — Что значит «отключаю твой декодер»?       Бен недоуменно посмотрел на него.       — Возьмешь скальпель, разрежешь шов и вырежешь имплант. Что неясно?       — Ты спятил?       Пришла очередь Бена хохотать, согнувшись пополам.       — Видел бы ты сейчас свою физиономию! Один-один! Шучу я, шучу. Точнее, соглашусь, но не раньше, чем ты раздобудешь диплом хирурга-нейротехника, стерильную операционную и двух медсестёр-близняшек. Можно трех.       Эрне поморщился, достал из тумбочки стакан с саморазогревающимся кофе, дернул язычок и снял крышку. Бен бесцеремонно забрал дымящийся стакан у него из рук и уселся с ним на пол возле кровати. Эрне молча достал себе другой.       — А теперь давай серьезно, — терпеливо сказал он Бену. — По пунктам. Конструировать полностью новый механизм нерентабельно, проект, детали, сборка, отладка и так далее. Кодироваться на вновь собранный механизм рискованно, неизвестно, как он себя поведет при эксплуатации, есть вероятность сбоев. Вместо него можно взять какого-нибудь робота, к которому у нас есть коды с третьего курса. Быстрее и дешевле.       — Ладно, — неохотно согласился Бен. — Уберем часть функций и устройств для простоты эксперимента, принципиальной разницы не будет. Согласен.       — Второе — декодер. Удаление отпадает, он слишком связан с нервной системой. Есть вариант проще и эффективнее…       — Новокаиновая блокада! — копируя менторскую манеру друга, протянул Бен. — Действие анестетика кратковременно, но этого более чем достаточно, чтоб попробовать движение без декодера, и вполне безопасно.       — Да, не Кюри, — Эрне покачал головой. — Я хотел посмотреть, как ты его выдерешь голыми руками в кладовке.       — Мог бы, но тебя, гемофоба, жалко, ты же крови боишься, — невинно заметил Бен.       — Вранье, — хладнокровно возразил Эрне. — Однако мало радости попасться с твоим окровавленным телом на руках. У меня, знаешь ли, нет всемогущего деда, я сяду пожизненно.       — Напишу завещание на твое имя, — небрежно отмахнулся Бен. — Адвокаты тебя вытащат за один процент от суммы.       — Серьезно? Я подумаю.       Он откинулся назад на кровати, прищурился в направлении Бена.       — Только, Шеп, такой вопрос — а если твоя теория ошибочна, и без декодера ты не только не сможешь двигаться, но и выйти? Что у тебя продумано на этот случай? Мне отослать экспериментальный прибор с тобой внутри деду, как голубую пирамидку у Брэдбери, чтобы он поставил тебя на каминную полку, а самому быстро и оперативно повеситься?       — Пессимист, — зевнул Бен, на которого кофе всегда действовал как снотворное. — Иннервация восстановится сама собой через время, которое мы подберем: десять минут, пятнадцать и так далее. Игра стоит свеч, я уверен. Проведем эксперимент в учебной дрифтерской, скоро каникулы, все разбегутся, а деду я уже намекнул, что пишу с тобой курсовую, так что в училище мы будем одни.       — Идеальные условия для идеального преступления, — усмехнулся Эрне.       — После защиты отдохнем. Мне на восемнадцатилетие яхту подарили, я сам еще не видел, но дед говорит — штука отличная, на Мумбаи рванем, будем рулить по очереди.       — Твой эксперимент мне не нравится.       Бен замер, вытаращил на него глаза, в которых не осталось ни капли сна.       — Почему?       Эрне поставил пустой стаканчик на тумбочку и погладил Бена по голове.       — Потому, чудесное дитя, что ты собираешься свернуть себе шею там, где даже соломки не подстелишь.       — Боишься?       — Хочу, чтобы ты крепко подумал, — сказал Эрне. — На твоем месте до того, как перейти к практике, я еще хорошенько углубился бы в теорию, историю вопроса изучил, поговорил бы с преподавателями. А потом еще сто раз подумал бы, стоит ли рисковать жизнью, будучи последним ростком столь развесистого фамильного древа. Деда пожалей.       Бен обернулся к нему, погасил в глазах зеленый волчий огонек и демонстративно изобразил одну из своих обаятельнейших белозубых гримас с ямочками на щеках, знаменитую шепардовскую улыбку, с которой он был похож на деда, как две капли воды, и которую так любили журналисты, караулившие его у выхода из училища.