Popcorn Love

      Минут через десять Реджина вернулась на кухню. Эмма, прислонившись к стойке, пила яблочный сок. Девушки обменялись улыбками, прежде чем брюнетка сказала:       - Генри попросил рассказать ему сказку.       - Ааа, - ответила Эмма, улыбаясь и кивая головой. – Я уже начала думать, что ты уснула вместе с ним.       - Нет, конечно, нет, - сказала Реджина, посмеиваясь.       - Я бы не винила тебя, - Эмма рассмеялась. – Малыш чертовски мил.       - Это правда, - согласилась Реджина, улыбнувшись. Затем брюнетка прочистила горло. Ее щеки слегка порозовели. – Тем не менее, я очень сомневаюсь, что смогла бы заснуть после…       - Да, - встряла Эмма, отлично понимая, что имела в виду Реджина. Ее тело до сих пор горело от недавнего экспромта на кухне. Блондинка не могла сдержать ухмылки, глядя на Реджину. Было не сложно понять, что Миллс чувствовала то же самое.       Они тихо, почти застенчиво, рассмеялись, обмениваясь красноречивыми взглядами. Сердца стучали в унисон. Но когда Свон сделала шаг навстречу, Реджина быстро отступила назад.       - Эмма, я думаю, нам нужно поговорить, - тихо сказала она.       Сердце Эммы пропустило удар. Каждый раз после слов «мы должны поговорить» девушку ждало разочарование. После этого ей обычно говорили, что ее увольняют, или она не подходит этой семье, не того социального положения, воспитания и прочее. За несколько секунд поток мыслей горной рекой пронесся в голове блондинки. Неужели Реджина скажет сейчас, что все это было ошибкой, ужасным импульсом? Эмма не была уверена, что сможет справиться с этим.       То, что у них происходило с Реджиной, было только отсрочкой одиночества, которое Эмма часто ощущала. Короткий светлый миг в ее темной жизни. Это было интересно, освежающе и обнадеживающе. Дышать стало тяжело, бросало то в жар, то в холод. Чувство паники и надвигающейся катастрофы охватило сознание.       Она хотела бежать, бежать как можно дальше от этого дома, только бы не слышать слов, которые сейчас скажет Реджина. Вернуться в свою комнатку в общежитии, лечь и заснуть, а проснувшись, понять, что все это просто сон, не было никакого свидания. Все это – лишь мечта, фантазия. Еще одно разочарование в длинном списке разочарований, из которых состояла жизнь Свон.       - Эмма, - снова начала Реджина, чувствуя внезапную перемену настроения студентки. В зеленых глаза отчетливо читалась паника. Один крошечный шаг назад стал толчком в пропасть. Реджина сразу же осознала свою ошибку.       - Нехорошо получилось, - продолжила брюнетка, но Свон покачала головой и отступила.       - Мда, - напряженным голосом выдавила Свон. – Все нормально. Я понимаю. Тебе не нужно ничего говорить, Реджина. Я-я привыкла к такому.       - Эмма, нет, - снова попыталась Реджина, но девушка прошла мимо нее и вышла из кухни. Было очевидно, что блондинка идет к входной двери. Она отчаянно хотела сбежать. Реджина была готова убить себя. Как можно было настолько неудачно сформулировать свои мысли?!       - Не надо, - сказала Эмма сквозь стиснутые зубы. – Ты не должна ничего объяснять мне. Ты думаешь, что мы совершили ошибку. Это нормально. Я лучше пойду, - она уже почти достигла дверей, но внезапно резко развернулась. – Могу ли я хоть изредка встречаться с Генри? Я очень привязалась к малышу и…       Реджина рывком сократила расстояние между ними и рукой зажала блондинке рот, вынуждая замолчать.       - Эмма, прекрати! – она смотрела прямо в грустные изумрудные глаза.       Слова застряли в горле. Эмма не могла оторвать взгляда от девушки. Реджина смотрела на нее с такой любовью, что студентка окончательно запуталась.       - Я не думаю, что это была ошибка, - твердо сказала Реджина, мягко поглаживая пальцем щеку блондинки.       Брови Эммы нахмурились, во рту пересохло, сердце сжалось в груди.       - Не думаешь?       - Конечно, нет, - мягко улыбнулась Реджина. Чтобы разрядить немного обстановку, она шутливо ткнула Свон в плечо, поддразнивая. – Разве мои поцелуи были неубедительными?       - Убедительными, - пробормотала Эмма, немного расслабившись.       - Хорошо, - улыбаясь, ответила Реджина. – Было бы неприятно узнать, что я плохо целуюсь.       - Ты целуешься лучше всех, кого я знаю, - фыркнула Эмма, покачав головой.       Реджина зажмурилась от этих слов. Невероятно, что простое предложение из уст блондинки делало с ней. Реджина не понимала, как могла так быстро влюбиться в Эмму Свон. Но с другой стороны, какая разница? Это было уже неважно. Она была одинока столько лет, и в этих зеленых глазах напротив, наконец, нашла родственную душу.       Реджина отпустила блондинку, но не отошла от нее.       - Извини меня за мои неправильные слова, Эмма, - сказала она, стараясь поймать взгляд Свон, девушка старательно избегала пересекаться с ней взглядом. – Теперь я понимаю, как ужасно это прозвучало. Но уверяю тебя, у меня и в мыслях не было ничего подобного. Честно.       - Это ты прости меня, - тяжело выдохнула Эмма. – Мне стоило дать тебе сначала закончить свою мысль, а я запаниковала. Понимаешь, это призрак прошлого. Каждый раз после таких слов судьба давала мне пинок под зад.       От этих слов сердце Реджины болезненно сжалось, в голове возникли различные картины разочарований, которые пережила блондинка раньше, в ее сиротском детстве.       - Я не отворачиваюсь от тебя, Эмма, - мягко объяснила Реджина. – Просто подумала, что сначала нам стоит обсудить некоторые вещи. Останешься? Пожалуйста.       Не колеблясь ни секунды, Эмма кивнула. Она позволила брюнетке отвести себя в гостиную. Там девушки устроились на диване, соблюдая необходимое сейчас расстояние между собой. Воцарилось неловкое молчание. Ни одна из них не решалась начать разговор.       - Так… - прохрипела Эмма после нескольких минут тишины. – О чем ты хотела поговорить?       Мягкий вздох сорвался с губ Реджины. Она сидела на противоположном конце дивана, элегантно скрестив ноги и сложив руки на коленях.       - Думаю, это очевидно, что нас тянет друг к другу, - слегка дрожащим голосом начала Миллс. – И мне кажется, что мы уже не можем держать себя в руках.       - Но сейчас мы неплохо с этим справляемся, - нервно усмехнулась Эмма.       Девушки переглянусь и негромко рассмеялись. Это немного разрядило напряженную обстановку.       - Спасибо за твою наблюдательность, дорогая, - протянула Реджина.       - Прости, - отсмеявшись, сказала блондинка. – Продолжай.       - Как я уже сказала, притяжение между нами довольно сильное, - продолжила Миллс. – И, не хочу показаться самонадеянной, но я полагаю, один из вопросов уже стоит очень остро.       Эмма была уверена, что знает, что имеет в виду Реджина. Но девушке хотелось убедиться в этом, поэтому она прочистила горло и спросила:       - Секс, верно? Я просто хочу уточнить. Мы сейчас говорим о сексе?       - Да, дорогая, мы говорим о сексе, - с улыбкой подтвердила Реджина.       - Точно, я так и думала.       Несколько секунд девушки застенчиво улыбались друг другу, прежде чем Эмма дотянулась ногой и легонькой подтолкнула лодыжку брюнетки.       - Так значит, ты хочешь заняться со мной сексом, так?       Эмма уже привыкла, что Реджина часто уходила от прямого ответа на вопросы, которые ее смущали. Но ответ брюнетки чуть ли не заставил Свон упасть с дивана.       - Да, я хочу заняться с тобой сексом, - Реджина уверенно кивнула.       - Э-э… э-э…ну, - запинаясь, пробормотала Эмма, пытаясь собраться с мыслями. Признание Реджины было неожиданно откровенным и это дезориентировало студентку.       - О, вижу, что тебе это нравится, хоть ты и не ожидала этих слов, - поддразнила Реджина, в ответ тыкая Эмму в ногу носком туфли.       - Боже мой, женщина, ты пытаешься убить меня? – воскликнула Эмма, после чего девушки снова рассмеялись. Через несколько минут, Эмма уже спокойно переспросила. – Ты это серьезно?       Идеальная бровь выгнулась, пухлые губы поджались, но глаза горели веселыми огоньками. Наконец, Реджина, прикусив нижнюю губу, кивнула и прошептала:       - Абсолютно.       Эмма почувствовала себя озабоченным подростком. Нельзя было оставаться спокойной, смотря на Реджину Миллс. Свон пожирала взглядом брюнетку. Она вытерла вспотевшие ладони о джинсы, надеясь, что Реджина не заметит этого жеста.       - Хм, хорошо, очень хорошо, - бормотала она. – Просто великолепно.       Реджине казалось смущение блондинки очаровательным. Ей нравилось своим поддразниванием заставлять девушку краснеть. И конечно, ни один из жестов не ускользнул от ее внимания. Реджина хотела знать все об Эмме Свон.       - Абсолютно, - тише повторила Реджина и переместилась на несколько дюймов ближе к Свон. – Только сначала, нам стоит кое-что обсудить.       - Хорошо, - медленно кивнула Эмма, делая глубокий вдох. – У меня нет никаких венерических заболеваний, если ты беспокоишься из-за этого. У меня давно никого не было, все время уходило на подготовку к экзаменам и потом их сдачу. Я полностью здорова. Могу сдать все анализы и предоставить тебе результаты.       - Спасибо, но я доверяю тебе, - улыбнулась Реджина. – Однако хорошо, что ты заговорила о времени. Именно об этом я и хотела поговорить. Я уже давно ни с кем не встречалась, и в сексуальном плане тоже.       Эмма почувствовала, как тяжело далось это признание девушке, и придвинулась к ней ближе.       - Могу я спросить, как давно? – деликатно спросила Эмма. Ей хотелось узнать все о Реджине, но только если брюнетка сама ей это позволит.       - Более четырех лет, - тихо ответила девушка.       - Ничего себе, - мягко сказала Эмма. – Дольше, чем я предполагала… О!       Вдруг что-то щёлкнуло в голове блондинки. Четыре года… Генри сейчас было три года, скоро ему исполнится четыре. Точной даты Эмма не знала, но, взглянув на Реджину, которая слегка улыбалась, девушка поняла, что ее догадка верна.       - Генри? – чтобы окончательно убедиться, спросила Свон.       - Да, - кивнула Реджина. – Зачатие Генри, если совсем точно.       - Вау, - протянула Эмма, стараясь скрыть свое удивление. Но получалось плохо. Девушка чувствовала себя неловко не из-за того, что ей рассказала Реджина, а потому что ей хотелось узнать больше. В голове было так много вопросов. – Эм, это была случайность? Я имею в виду беременность.       Реджина снова кивнула.       - Да. Представь, какая это была неожиданность для меня, учитывая мое воспитание, характер. Я никогда не планировала забеременеть в двадцать три года, едва закончив колледж. Это был ужас для меня. После такого опыта можно было бы до конца жизни бояться заниматься сексом. Я люблю все рассчитывать, планировать. Мне нравится составлять расписания. Не люблю неожиданных сюрпризов.       - Но… - Эмма пыталась подобрать слова. – Но это было нечто большее, - мягко сказала она. – Большее, чем страх перед незапланированной беременностью?       Реджина тяжело вздохнула. Ее взгляд стал стеклянным. Девушка явно вспомнила что-то неприятное.       - Да, - прошептала она таким тоном, от которого внутри у Эммы все похолодело.       - Он… отец Генри, - блондинка сжала свои колени руками. – Это было не по обоюдному согласию? – наконец выдавила из себя Свон.       - О, Эмма, нет, - Реджина успокаивающе накрыла рукой ладонь студентки. – Все было так глупо, но по обоюдному согласию.       Эмма облегченно выдохнула, напряженность ушла, и она повернулась к брюнетке, переплетая их пальцы.       - Хорошо.       Они помолчали некоторое время, наслаждаясь близостью друг друга.       - Я познакомилась с ним в Гарварде, - прервала молчание Реджина. – Его звали Даниэль, - Эмма отметила прошедшее время глагола, но ничего не сказала, давая возможность девушке продолжить. – Он был на год старше меня, но у нас было два общих предмета. Всегда делал мне комплименты и настойчиво приглашал на обед или ужин. Поначалу я отказывалась, не хотела отвлекаться от учебы. Но проводя много времени на занятиях вместе, мы стали друзьями. Иногда ходили между лекциями пить вместе кофе. Все это длилось почти год. За неделю до окончания университета, я, наконец, согласилась пойти с ним на свидание. Даниэль был добрым, нежным и невероятно умным. Мы стали встречаться после моего выпуска, - на мгновение Реджина остановилась, тяжело сглотнув. – Честно говоря, секс никогда не был важной частью моей жизни. Я всегда была излишне осторожна, так как риск был высоким. Ты бы видела мою реакцию после потери девственности. Я истерила недели две, пока не начались месячные.       Эмма усмехнулась и сжала руку Реджины, поощряя ее продолжать.       - Я из тех людей, которые сначала оценивают все риски, а потом решают, стоит ли игра свечей. Особенно если это касается отношений и секса, в отличии от Кэтрин. Это не значит, что я негативно отношусь к сексу. Нет. Просто меня всегда пугают его непредвиденные последствия, риски. Мне кажется, что десять секунд оргазма, если он вообще будет, не стоят незапланированной беременности или борьбы с неизлечимой болезнью. Понимаешь, что я имею в виду?       - Абсолютно, - ответила Свон, кивнув. – Понимаю, почему ты была так осторожна, учитывая, что у тебя уже были конкретные планы относительно своей жизни. Но назвать это негативным опытом нельзя, ведь Генри – это лучшее, что произошло в твоей жизни, верно?       - Верно, - вздохнула Реджина. – Одна ночь, - призналась она. – Всего одна ночь. Удивительно, как многим удается без последствий иметь столько незащищенных половых связей, и это никогда не приводит к беременности. А другим стоит всего только один раз - и все, ребенок зачат.       - Всего один раз и «здравствуй, Генри»? – Эмма ободряюще сжала руку брюнетки и улыбнулась, стараясь разрядить обстановку. Реджина напряженно улыбнулась в ответ.       - Угу, - кивнула она. - Одна безрассудная ночь, моя самая большая и самая прекрасная ошибка в жизни. Конечно, сейчас я абсолютно не жалею об этом. Генри – свет в моей жизни. Но тогда, узнав об этом, я была опустошена. Я чувствовала себя так, будто моя жизнь закончилась прежде, чем успела начаться.       - А Даниэль? – осторожно спросила Эмма. – Он тебя бросил после этого?       - Он не знал.       - Ты не сказала ему?       - У меня просто не было шанса, - одинокая слезинка скатилась по щеке девушки. – Через три дня после той ночи он погиб в автомобильной аварии. Врачи сказали, что он умер мгновенно, не почувствовав боли. Только через неделю после этого страшного события я узнала, что беременна.       В груди у Эммы защемило. Она так сильно сжала руки Реджины, что побелели костяшки пальцев.       - Мне очень жаль, Реджина, - прошептала она после долгой паузы.       - Я никогда не говорю об этом, - призналась Миллс. И это было правдой. Ее семья и семья Кэтрин знали, насколько болезненной для нее была эта тема, и всячески старались не затрагивать ее. До сих пор было слишком больно вспоминать. Так много всего напоминало о том, как порой бывает несправедлива и жестока жизнь. Возможно, со временем боль станет меньше, но никогда полностью не исчезнет.       - Да, - пробормотала Эмма. – Я понимаю тебя. Порой жизнь откровенное дерьмо и говоря об этом вслух, становится все только хуже. Это возвращает нас в тот ад снова и снова.       - Верно, - удивленно посмотрела на нее Реджина. – Так и есть.       Эмма грустно улыбнулась. Они сидели, взявшись за руки, понимая друг друга без слов. Казалось, прошло не меньше часа, прежде чем Эмма нарушила тишину.       - Ты любила его? – едва слышно прошептала девушка.       Брюнетка тяжело вздохнула.       - Кто знает? – наконец ответила она. – Не уверена, что я вообще тогда знала, что такое любовь. Вся моя жизнь была направлена на карьеру, успех. Нет, конечно, я знала, что такое любовь. Родительская, дружеская, но не романтическая. Это ведь нечто совсем иное, правда?       Эмма улыбнулась тому, как Реджина избежала прямого ответа. Девушка и сама иногда делала так же, если не хотела сильно углубляться в непростые для нее вопросы. Она снова сжала руки брюнетки.       - Реджина, - Эмма внимательно посмотрела ей прямо в глаза. – Ты любила его?       Несколько слезинок снова сбежали по щекам Миллс. Затем она прошептала:       - Тогда я думала, что люблю.       Эмма нежно вытерла слезы на щеках Реджины.       - Мне очень жаль, - прошептала она. Реджина только кивнула и прижалась к ней ближе. Свон была поражена, какой красивой была женщина в этот момент, такой открытой и уязвимой. Это делало боль Эммы в тысячу раз сильнее. – Мне кажется я поняла, о чем ты хотела поговорить. Ты столько лет никого не подпускала к себе так близко и сейчас немного нервничаешь из-за этого, да?       Реджина глубоко вздохнула, а потом резко выпрямилась. Она откашлялась и уверенно кивнула, загоняя тяжелые воспоминания обратно на дно души, где оно хранилось годами. Эмма немного отстранилась, понимая, что брюнетке нужно немного личного пространства. Было очевидно, что уравновешенность и королевские манеры – это защита. Только самообладание помогло Реджине не сломаться все эти годы. Эмма отлично это понимала и принимала. Но с другой стороны, ей не хотелось, чтобы девушка чувствовала себя одиноко или неуютно, поэтому продолжила разговор.       - Я тоже, - сказала она, не дожидаясь ответа. – Я тоже очень долго не подпускала к себе людей так близко, знаешь? То есть я хочу сказать, что у меня были отношения. Но они были без сильных эмоций с моей стороны. Я не доверяю людям, не верю, что они не причинят мне боль.       - Ты веришь, что я не причиню тебе боль? – с замиранием спросила Реджина.       Эмма сглотнула и подняла взгляд. Реджина смотрела на нее с такой надеждой в глазах.       - Думаю, да, - прошептала Свон после нескольких долгих мгновений. – Это трудно для меня, но я хочу в это верить.       Девушка была благодарна, что Реджина приняла ее ответ. В ее взгляде не было разочарования. Только понимание. Эмме хотелось поцеловать ее за это. Сократив расстояние между ними, она наклонилась и коснулась своими губами губ Реджины. Поцелуй был легким, нежным, даже немного нерешительным. Но затем он углубился. Желание взяло верх. Легкий, но настойчивый, нежный, но горячий, страстный и эмоциональный – поцелуй заполнил все пробелы лучше любых слов. Он стал их новым мостом в будущее после долгих лет одиночества и отчуждения. Растопить лед этих лет непросто, но вместе у них все получится. Отныне они были связаны чем-то большим, и этот поцелуй был тому доказательством. Пальцы переплетались, скользили по щекам, шее, ушам, спине. Сердца стучали в унисон. Дыхание участилось. Тепло разлилось по венам.       Через некоторое время Эмма отстранилась. Дыхание было учащенным. Свон улыбнулась, одной рукой играя с шоколадными локонами, а другой нежно поглаживая бедро брюнетки. Реджина улыбнулась в ответ.       - Так, может быть, не будем торопить события, - отдышавшись, предложила студентка. – Может, будем делать то, что считаем нужным и правильным. А еще важно не думать слишком много, это все только усложняет.       Реджина улыбнулась и кивнула в знак согласия.       - Хорошо, - продолжила Эмма. – Захотим – займемся сексом, не захотим – не займемся. Главное, чтобы нам было комфортно.       - А сейчас подходящее время, чтобы признаться, что я никогда не имела романтических отношений с женщинами? – робко спросила Реджина, ее щеки покрылись легким румянцем.       Эмма от удивления открыла рот, но затем покачала головой и громко рассмеялась. Реджина ударила студентку по руке.       - Не смейся!       Но Свон продолжала смеяться, уворачиваясь от новых ударов.       - Прости, я не над тобой смеюсь, - сквозь смех сказала Свон, обнимая брюнетку за талию. – Просто… Ты полна сюрпризов, Реджина, знаешь об этом?       - Это плохо? – прищурилась девушка.       - Нет, - быстро покачала головой Эмма. – Мне это нравится.       - Ну что ж, отлично, - улыбнулась Миллс. – Знаешь, я прилежная ученица и быстро учусь.       От этих слов Эмма почувствовала, как внизу живота разлилось тепло. Ей пришлось прикрыть на секунду глаза и прикусить язык, чтобы справиться с внезапным возбуждением и не застонать. Одна только мысль о Реджине в роли «прилежной ученицы» в спальне заводила ее, не говоря уже о том, каким голосом брюнетка сказала это.       - Ни капли в этом не сомневаюсь, - ответила Свон, взяв себя в руки. – Но сейчас давай начнем с чего-то попроще, как думаешь?       - Что у тебя на уме? – спросила Реджина. Ее пальцы пробежались по бедру блондинки и замерли на металлической пряжке ремня.       - Обнимашки? – Эмма широко улыбнулась и раскинула руки в стороны.       Реджина рассмеялась и нырнула в объятия. Было тепло и уютно. Девушка внезапно осознала, что это именно то, что ей сейчас нужно. Объятия были почти такими же откровенными, как и поцелуй до этого. Реджине казалось, что это были самые искренние объятия в мире. Она чувствовала себя в них, как дома.