Popcorn Love

      Выпрыгнув из такси, Реджина вытащила телефон и набрала первый номер в быстром наборе. Сердце было готово выпрыгнуть из груди в любой момент. Прошли три мучительно долгих гудка, прежде чем она услышала голос своей подруги в трубке.       «Реджина?» - ответила Кэтрин. – «Я думала ты сейчас на свидании».       - Это Эмма! – выпалила Реджина, резко прерывая блондинку.       Кэтрин фыркнула в трубку от смеха.       «Ты серьезно? Я знаю тебя почти всю свою жизнь. Я знаю твой голос лучше своего собственного. К тому же, я выпила всего один бокал вина сегодня. Я знаю, что это ты».       - Ну конечно это я, - рявкнула на нее Реджина. – Я не это имела в виду.       «Тогда», - опять рассмеялась блондинка. – «Попробуй еще раз сначала».       - Я имела в виду, что это Эмма! – взволнованно повторила Реджина.       «Именно это ты сказала и в первый раз», - протянула Кэтрин. – «Значит ты действительно хотела сказать то, что сказала? Потому что если так, тогда это со мной что-то не так».       Реджина разочарованно вздохнула.       - Может ты наконец замолчишь и выслушаешь меня до конца?       «А ты перестань повторять чушь», - отбила удар Кэтрин.       Реджина услышала в трубке звук дверного звонка, эхом раздался голос подруги:       «Подожди, детка. Кто-то звонит мне в дверь».       - Я знаю, - фыркнула брюнетка.       «Что ты имеешь в виду?»       Открыв дверь, Кэтрин увидела на пороге свою подругу, все еще прижимавшую мобильный телефон к уху. Вид у Реджины был очень измотанный. Девушка была готова рассмеяться, но увидев взгляд Миллс, тут же передумала и быстро затащила брюнетку в дом.

***

      - Хорошо, большой парень, - мягко прошептала Эмма, аккуратно неся Генри на руках по коридору. Голова мальчика покоилась на ее плече. Один из его кулаков зацепился за вырез рубашки няни, а вторая рука безвольно болталась. Ребенок заснул 15 минут назад на коленях студентки. Заметив, что малыш уснул, девушка осторожно встала и направилась в детскую. - Время маленькому мальчику, у которого мамаша гей, ложиться спать, - нараспев сказала Эмма. Свон до сих пор не могла отойти от сегодняшнего открытия. – Скрытая лесбиянка, которая не сказала своей няне-лесбиянке, что ей нравятся девушки. Или бисексуалка, - проворчала она шепотом, опуская Генри в кроватку. Высвободив ворот своей рубашки из цепкого захвата, девушка продолжила. – Или пансексуалка. Или … в любом случае она чертовски сексуальна. И сегодня на свидании с еще одной горячей штучкой. Плевать, - подытожила блондинка, укрывая ребенка.       Осознав, что говорит сама с собой, Свон покачала головой и тихо рассмеялась.       - Ничего себе, - прошептала она, нежно поцеловав малыша в лоб. – Как же мне повезло, что ты сейчас крепко спишь, парень. Затем няня тихо покинула комнату, тщательно закрыв за собой дверь.

***

      - Ты сбежала со свидания? - недоверчиво спросила Кэтрин, протягивая подруге бокал вина и усаживаясь рядом с ней на диван.       - Да, я сбежала со своего свидания, - фыркнула Реджина. – Вежливо, - добавила она спокойнее. – Я вежливо сбежала со свидания.       - И как же ты вежливо это сделала? – посмеиваясь сказала Кэтрин. – И я до сих пор не понимаю почему.       - Потому что! – нетерпеливо выкрикнула брюнетка. - Потому что я не могла больше оставаться там, Кэт. Я не могла там оставаться, потому что я поняла…       Реджина замолчала, мысленно подбирая слова. Кэтрин хотелось как-то подтолкнуть ее, но девушка терпеливо и молча ждала. Реджина все сама скажет, если посчитает нужным. Блондинка видела, как ее подруга была взволнована, но не до конца понимала причину такого состояния. Всего несколько раз в жизни она видела ее такой. Первый раз был в средней школе. Тогда у Реджины первый раз в жизни пошли месячные. Кэтрин отлично помнила тот день. Дело было во время урока. Подруги всегда сидели рядом на уроках. Кровь пропитала юбку и обивку мягкого стула. Реджина была совершенно подавлена. Когда она встала, весь класс увидел кровавое пятно. Но Кэтрин не была бы собой, если бы дала в обиду свою лучшую подругу. После того, как Реджина выбежала из класса, блондинка пригрозила самому большому засранцу класса Метью Дугласу, что если он посмеет хоть слово сказать, то она вытрясет из него все дерьмо. Он был избалованным мальчишкой, с идиотской прической «под горшок» и любил задирать девчонок. Кэтрин отыскала подругу в женском туалете, купила тампон в автомате, и они вместе выясняли, что и как с ним делать. Девчонки до конца уроков просидели в уборной, пока Кора не забрала их домой. Все это время Реджина злилась и ругалась, а Кэтрин успокаивала ее, как могла.       Второй раз был, когда Реджина потеряла девственность. Это было летом, перед их последним годом обучения в школе. Реджина познакомилась с Престоном МакБардом – богатым наследником многомилионной корпорации, основанной еще его дедом. Парень был богатым снобом, как и большинство их одноклассников. Престон был одним из самых популярных парней в школе и положил свой глаз на Реджину. Он даже не скрывал, что это было из-за груди девушки, которая буквально за пару месяцев увеличилась на целых два размера. Кэтрин была шокирована, когда узнала, с кем Реджина потеряла свою невинность в конце одного из свиданий. Миллс никогда не проявляла свои эмоции чересчур бурно. Но что с ней было после осознания своей ошибки! О, Кэтрин до сих пор помнила каждое слово из гневной тирады младшей Миллс.       «О господи, как ты думаешь, я беременна?! Я чувствую, что что-то изменилось. Это значит, что я забеременела? Или только забеременею? Что делать, Кэтрин? Что делать, если порвался презерватив и некоторые из них попали в меня? Как ты думаешь, я забеременею? Я не могу забеременеть! Мне только 17!»       Спустя мучительно долгих 8 дней, Реджина, наконец, смогла сделать тест на беременность и стала самым счастливым человеком на земле, получив отрицательный результат. Втайне Кэтрин была уверена, что после этого случая, Реджина еще пару лет ни с кем не спала.       - Потому что я поняла, - снова начала Реджина, прерывая мысли блондинки. Ее голос был тихим, почти шепот. – Что это Эмма.       Светлые брови удивленно поднялись. Кэтрин надеялась, что она все правильно сейчас понимает. Что ее подруга наконец поняла, нечто очень важное…       - Дорогая, - тихо позвала Кэтрин, накрывая ладонью руку подруги. – Я не умею читать твои мысли. Объясни конкретнее, что ты поняла, пожалуйста.       - Ну, конечно я знаю, что ты поняла, - внутренне ликовала блондинка. – Просто я хочу, чтобы ты это сказала.       Губы Реджины приоткрылись, она была готова ответить, но внезапно поднесла к губам бокал и осушила его залпом.       - Да! – внутренне кричала Кэтрин. – Сейчас это произойдет!       Глубоко вздохнув, Реджина посмотрела прямо в глаза подруге.       - Мне кажется, я влюбилась в нее.       Кэтрин удалось сохранить спокойное выражение лица, но внутри у нее все буквально пищало от радости. Маленькое признание прорвало плотину, и Реджина пустилась в запутанные объяснения.       - Я была на свидании, - говорила Реджина. – На свидании с Алексис. Все шло прекрасно, но потом она спросила меня, что я ищу в партнере и я начала перечислять черты. Чем больше я говорила, Кэтрин, тем больше… Ну, тем больше я думала об Эмме. Я ничего не могла с этим поделать. Ее образ просто стоял у меня перед глазами.       Блондинка из последних сил останавливала себя, чтобы не захлопать восторженно в ладоши. Глядя на брюнетку, признающуюся в своих чувствах к няне, сердце Кэтрин было готово выпрыгнуть из груди, как будто она смотрела одну из тех романтических душещипательных комедий. Вы готовы кричать от радости, когда пара на экране наконец признается друг другу в своих чувствах.       - Мне кажется, это началось еще с нашего знакомства, - призналась Миллс, нервно теребя подол своего платья. Мысли в ее голове были подобны горной реке. – Я просто не замечала этого до сегодня. Мы много времени проводили вместе после моих свиданий. Кэтрин, она заставляла меня смеяться так, как я никогда и ни с кем не смеялась. И она так отлично ладит с Генри. Он души не чает в своей няне. Им правда весело вместе. Мне кажется, Эмме искренне нравится проводить с малышом время, и со мной… С ней я чувствую себя так комфортно, Кэт, и это сильно удивляет меня, ведь мы с ней такие разные. Мы будто из разных миров и у нас нет почти ничего общего, но она, по какой-то не понятной пока мне причине, понимает меня.       Кэтрин практически прокусила губу, удерживая улыбку. Не то чтобы она не хотела, чтобы подруга увидела ее радость. Нет, как раз это было прекрасно. Кэтрин была очень рада за Реджину. И еще больше она радовалась тому, что ее хитроумный план сработал. Она была готова петь от счастья.       - Я знаю, - продолжала, задыхаясь, Миллс. - Знаю, что все это не имеет смысла. Мы друг друга почти не знаем даже, но, Кэтрин, то, как она порой на меня смотрит, как обнимает Генри и…       - О господи, ОСТАНОВИСЬ! – выпалила Кэтрин, не в состоянии больше сдерживать свои эмоции. Она схватила Реджину за руки и крепко сжала. – Я сейчас умру, прямо здесь. Реджина, пораженная внезапной вспышкой подруги, застыла в недоумении.       - Прости?       - Это слишком хорошо, - объяснила Кэтрин с широкой улыбкой. - Это просто как в кино. Я умру от переизбытка чувств.       Реджина улыбнулась, все еще недоверчиво глядя на подругу.       - Да, я понимаю. Понятия не имею, что я сейчас творю.       - Шутки в сторону! – воскликнула Кэтрин. – Почему ты еще здесь?       - О чем ты?       - Я говорю, почему ты, черт возьми, все еще сидишь на моем диване? Почему ты пришла ко мне, будто убила кого-то и хотела попросить помощи спрятать тело, вместо того, чтобы прямиком направиться к себе домой и заняться горячим лесбийским сексом со своей сексуальной няней? – спросила блондинка.       Лицо Реджины моментально покраснело. Она ударила Кэтрин по руке и возмущенно воскликнула:       - Ты с ума сошла? Что за вздор ты несешь?       - О да, - пропела Кэт. - Я определенно сошла с ума. От счастья.       Немного успокоившись, Реджина покачала головой.       - Я боюсь возвращаться домой, - тихо призналась она.       - Почему? – недоуменно воскликнула Кэтрин. – Что ты имеешь в виду? А как же все эти «как она смотрит на меня» и прочие милости?       - Ты права, но я никогда не встречалась с девушками, Кэтрин. Да я даже не уверена на сто процентов, что Эмме тоже нравятся девушки!       - О, пожалуйста, - рассмеялась блондинка. – Ты серьезно?       - Думаешь, она лесбиянка?       - Я этого совсем не исключаю, - поддразнила подругу блондинка.       - Мне показалось, она сильно занервничала, когда увидела Алексис, - рассуждала вслух Миллс. Девушка склонила голову набок, пытаясь вспомнить все подробности сегодняшнего вечера.       - Ммм, - протянула Кэтрин. – Бьюсь об заклад, она действительно занервничала. Детка, есть всего один способ разобраться во всем этом: вернуться домой и поговорить с Эммой по душам.       - Я не могу напрямую спросить ее, Кэт! – воскликнула Реджина, прежде чем допить остатки вина.       - Почему нет? – спросила блондинка. – Ты никогда не боялась выяснять все прямо и до конца, Реджина.       - Да, но тут совсем другое, - защищалась брюнетка. – Мне этот вопрос о ее ориентации кажется вторжением в личную жизнь.       - Хорошо, тогда просто поцелуй ее, - невозмутимо предложила Кэтрин. - Видишь, вопрос уже не кажется таким уж и невежливым. Хотя этот метод менее приятный.       Реджина тяжело вздохнула и спрятала лицо в ладонях. Она была благодарна Кэтрин в этот момент. Рядом с ней не нужно было держать маску. Можно быть самой собой. Она наклонилась и облокотилась на подругу. Кэтрин сразу же обняла ее.       - Что же мне делать? – простонала Миллс, утыкаясь в шею блондинки.       - Милая, - прошептала Кэтрин с улыбкой, гладя девушку по спине. – Это любовь. Все будет хорошо.

***

      Уложив Генри спать, Эмма почти полностью оправилась от недавней травмы. Девушка ожидала, что голова будет раскалываться еще много часов, но в голове пульсировала лишь тупая боль. И Свон догадывалась, что голова болит вовсе не от удара. Как бы она не старалась, ее мысли возвращались к одному: Реджине нравятся девушки. Это буквально съедало девушку изнутри. Она не могла прекратить думать об этом, хотя и не понимала, почему это так ее волнует. Ну не знала она этого раньше. Что сейчас-то изменится? Свон была уверена, что такая женщина, как Реджина Миллс, никогда не заинтересуется ею. Реджина была богата, очень богата. Чего точно не скажешь об Эмме. Еще у Миллс была семья, дружная, крепкая семья. А Свон у этой семьи была всего лишь няней. У Реджины был статус. Она была успешна, красива, обворожительна, как картинка из гребаного руководства по идеальной жизни. Эмма чувствовала, как сама была далека от всего этого. Свон была умным человеком и знала, что и когда стоит говорить. И хоть она была упрямая и целенаправленная, вряд ли ей удастся достичь в жизни таких же высот. У Миллс был целый особняк, не то что жалкая комната в общежитии. Реджина добилась всего того, что никогда не удастся сделать Эмме. Не было ни единого шанса, что такая девушка заинтересуется ею.       - И почему я вообще думаю об этом? – пробормотала блондинка себе под нос. – Я ведь не влюблена даже в нее. Я не… я имею в виду… Господи, я разговариваю сама с собой.       Эмма решила пройтись по дому и немного отвлечься. Чем меньше она будет думать об этом, тем лучше. Так будет намного благоразумнее.       В этой части дома няня еще ни разу не была. По правде говоря, в этом огромном особняке она была только в спальне хозяйки, двух санузлах, на кухне, в комнате Генри, гостиной и игровой. На второй этаж она никогда не поднималась.       Эмма бродила из комнаты в комнату, внимательно их осматривая, стараясь запомнить каждую деталь. Стоило признать, что вкус у Реджины был безупречным. Каждый дюйм ее дома был прекрасно спроектирован и оформлен. Каждая деталь подчеркивала статус владельцев. И при этом удалось создать ощущение комфорта и уюта. Эмма не знала, было ли это благодаря маленькому ребенку, игрушки которого были в каждой комнате, или из-за каких-то личных вещей, например, семейных фотографий в красивых рамках или рисунках Генри. Все это создавало теплую атмосферу дома, настоящего дома.       Через некоторое время Свон добралась до самой последней двери в конце коридора на втором этаже. Комната оказалась довольно большой и, к удивлению девушки, в ней хранились музыкальные инструменты.       - Не может быть, - подумала блондинка. – Реджина музыкант?       Свон осторожно провела пальцами по клавишам рояля, но долго не задержалась возле него и направилась к другим инструментам. Увидев на стене несколько акустических гитар и даже банджо, девушка восторженно присвистнула. Присмотревшись, она потянулась за одной из гитар. Устроившись поудобнее на черном кожаном диване, Эмма провела рукой по струнам. Несколько струн были расстроены. В одной из приемных семей Свон научили играть на гитаре, и сейчас она без проблем на слух настроила гитару. В эту семью она попала, когда ей было одиннадцать лет, и прожила с ними два года. Глава семейства был пьяницей, но при этом довольно неплохим музыкантом. Он научил играть ее на гитаре и клавишах. Девушка до сих пор любила играть на них, это помогало успокоиться и привести в порядок свои мысли.       Устроившись на работу после выхода из системы и получив первую зарплату, Эмма сразу же купила поддержанную гитару. На летней распродаже всего за пятьдесят баксов. Инструмент был совсем старым, но на новую так и не удавалось накопить. Может быть удастся накопить сейчас, ведь Миллс ей неплохо платит. Эмма часто играла на гитаре в своей комнате в общежитии, когда были тяжелые периоды или просто, спасаясь от одиночества. Еще девушка любила петь, и это, надо сказать, у нее недурно получалось. У Лейси был друг, который работал в одном из баров в Бруклине, и девушки часто там играли и пели на вечерах свободного микрофона.       Закончив настраивать струны, Свон устроила гитару удобнее на одно колено и начала играть первое, что пришло на ум. Пальцы словно танцевали по струнам. Одна мелодия сменяла другую. Игра была идеальным отвлечением от мыслей о своем работодателе. Девушка долго играла, закрыв глаза и улыбаясь чему-то своему. Так увлекшись музыкой, Свон не заметила, как прошло время, не услышала шагов, эхом прокатившихся по всему дому.

***

      Первым делом Реджина проверила сына. Генри сладко спал в своей постельке. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, девушка пошла на поиски няни. На кухне и в столовой ее не оказалось. Миллс уже было направилась в гостиную, как ее внимание привлек приглушенный звук…       Удивленно приподняв брови, Реджина поняла, что слышит музыку. Следуя на звук, брюнетка оказалась на пороге комнаты на втором этаже. Именно в этой комнате хранил свои музыкальные инструменты ее отец. Осторожно заглянув в комнату, девушка увидела студентку, сидевшую на диване спиной к двери. В руках у нее была одна из гитар старшего Миллс. Но еще больше Реджину удивило то, как девушка умело обращается с этим инструментом. От того, как легко и в то же время красиво она играла, напевая что-то без слов, в животе Реджины разлилось тепло. Неосознанно она сделала пару шагов в сторону дивана.       Цоканье каблуков, наконец, привлекло внимание Свон. Она остановилась и быстро вскочила на ноги, разворачиваясь к двери.       - Черт, Реджина, - щеки Эммы покраснели. – Извини, мне не стоило брать без спроса твои вещи, просто… Я очень люблю музыку, а тут увидела их и …       Миллс подняла руку, призывая Свон замолчать.       - Успокойся, - сказала она с улыбкой, стараясь скрыть свое волнение. – Все хорошо.       - Т-ты играешь? – спросила Эмма все еще держа гитару в руках и неловко переступая с ноги на ногу. Ей было чертовски неловко сейчас разговаривать с Реджиной, учитывая события сегодняшнего вечера. И что еще хуже, Свон отлично понимала, что виновата была в этом сама. Почему ты так глупо себя ведешь? Просто будь собой. Что изменилось? Ну нравятся ей девушки, и что? Это ничего не меняет. Просто перестань вести себя как идиотка.       - Не так, чтобы очень хорошо, - покачала головой Миллс. – Немного на фортепиано. Это музыкальная комната моего отца. Дом принадлежал моим родителям сколько я себя помню. Лет пять назад они купили новый и переехали туда, а этот подарили мне на выпускной. Музыкальные инструменты папа с собой не взял. Но он любит играть на них вместе с Генри, когда приходит в гости.       - Понятно, - с улыбкой сказала Эмма. Девушки стояли на расстоянии пары шагов друг от друга и неловко переглядывались. – Хороший подарок на выпускной.       - Конечно, - согласилась Реджина с мягкой улыбкой. – Но первое время мне было тяжело жить самой в таком большом доме. Несколько месяцев со мной жила Кэтрин, но все же видеть друг друга двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю нам тяжело.       - Правда? – рассмеялась Свон. – А со стороны кажется, что вы очень близки.       - Так и есть, - подтвердила брюнетка скорее на автомате. Ее мысли сейчас были далеки от дома и того периода пять лет назад. Реджина внимательно рассматривала девушку напротив, стараясь запомнить каждую деталь. Она не могла поверить, какой же слепой была раньше. Чем больше она смотрела сейчас на Эмму, тем яснее понимала какая она красивая, даже несмотря на темный синяк на лбу.       Конечно, Реджина всегда знала, что студентка привлекательна, но она не понимала насколько сильно та привлекает именно ее.       - Э-э, - пробормотала Эмма стараясь избежать неловкой тишины. Реджина не отреагировала. Тогда Свон подняла гитару повыше. – Точно все нормально, ну, с тем, что я взяла ее?       - О, - вернулась к реальности брюнетка. – Да, конечно, все нормально.       Снова молчание. Но сейчас им было комфортно, стоять вот так и смотреть друг на друга. Реджине хотелось признаться в своих чувствах, открыться. Но другая ее часть твердила, что откровения излишни, что ей лучше промолчать и не пытаться узнать, испытывает ли Эмма к ней интерес. Стараясь выиграть еще время для раздумий, Реджина указала на гитару.       - Пока я поднималась сюда, слышала, как ты играешь. У тебя великолепно получается. Давно играешь?       - Хм, примерно лет одиннадцать.       - Ничего себе, - удивленно воскликнула брюнетка.       В этот момент их взгляды пересеклись. Пространство между ними будто наполнилось электричеством и готово было взорваться в любой момент. Неосознанно они сделали пару шагов на встречу друг другу. Только гитара в руках Эммы разделяла их.       Тело Реджины напряглось. Она не знала, что делать, но точно знала, что бы ей хотелось сделать сейчас. Ей хотелось сократить оставшиеся расстояние. Хотелось переступить черту, последнюю грань между ними. Хотелось, чтобы чувства оказались взаимными. Сделав глубокий вдох, она наклонилась немного ближе. Сейчас были видны крошечные золотые капельки в изумрудных глазах. Эти глаза, словно магнит, вели Реджину за собой хоть на край света.       - Эмма…       - Да? – прошептала Свон. Она была зачарована близостью брюнетки, не в силах отвести взгляд от ее манящих губ. Между ними происходило нечто необъяснимое, но такое захватывающее.       Вдруг осознав, что она делает, Реджина дернулась назад. Моргнув, она сглотнула и перевела взгляд на лоб блондинки, лишь бы не смотреть в эти чарующие зеленые глаза.       - Как… - прохрипела она и снова прочистила горло. – Как твой лоб?       От такой резкой смены атмосферы, Свон и сама дернулась назад.       - Н-нормально, - запинаясь ответила она. – Да, абсолютно нормально. Даже не болит.       - Ты уверена? Мне так жаль.       - Не стоит, - улыбнулась блондинка. – Я в порядке. Просто буду выглядеть немного уродливо некоторое время, - Свон негромко рассмеялась шутке.       - Ты никогда не будешь выглядеть уродливо, Эмма.       Снова тишина окутала комнату.       - Сыграешь что-нибудь для меня?       - Хм, конечно, если хочешь.       - Хочу, - уверенно сказала Реджина. На ее щеках запылал румянец. Сделав несколько шагов, она быстро села на противоположный конец дивана, надеясь, что студентка не заметила ее реакции.       -Ну, хорошо, - протянула Свон, присаживаясь обратно на диван. Девушки еще раз обменялись взглядами, прежде чем Эмма опустила голову и, прикрыв глаза, начала наигрывать случайную мелодию.