неумелые эмоции

Юнги чувствует себя неполноценным. А еще у него комплексы. Он смотрит на Чимина, и у него эти комплексы растут со скоростью внутреннего разрушения, которое гонит на красный свет. На Чимина. Не на Намджуна, который бог во всем, за что бы ни взялся (даже в поломке вещей), а именно на Чимина. На Чимина, в глазах которого такие тонны чувств и эмоций каждый раз, которые Юнги не испытывал за всю свою жизнь. Ему от этого становится так обидно, как никогда до этого - просто Чимин умеет испытывать все это, а Юнги нет - не научили. Он каждый раз думает, прежде чем отреагировать так или иначе на разные ситуации - это даже его самого бесит, но Юнги привык так - не показывать истинного себя. А истинный он, когда... Когда... Когда он истинный? Юнги останавливается посреди коридора, что ведет к студии, и замирает на полувыдохе - он хоть раз был настоящим? Юнги вспоминает все наставления директора, все улыбки, которые отшлифованы до автоматизма перед зеркалом, и не верит - он же плакал даже только из-за капель, что капали в глаза. Это как пулю в лоб - в чем жизнь тогда, если все на камеру? Юнги заходит в студию, не глядя по сторонам, сразу же садится на стул, что возле компьютерного столика, и утыкается лбом в ладони - голова разболелась. Он думает о том, что на сегодня самокопаний достаточно, и сбивается приблизительно на следующей мысли, потому что: - Юнги-хен? - Сонным чиминовым голосом сзади. Юнги разворачивается, мутные глаза не дают думать - даже сейчас в них мелькают эмоции. У Юнги опять эти дебильные комплексы, и он даже удивление скрывает, как будто бы так и нужно. Поэтому он разворачивается на стуле, поднимается, подходит к дивану и встает напротив: - Ты что тут делаешь, Чимин? - Юнги покрывается лоскутами, и до него настоящего хрен доберешься. - Вообще-то, тебя ждал, - Чимин уже более-менее проснулся и садится на диване. - Зачем? - Хен, просто не понимаю, почему ты обижаешься на меня, - Чимин жестом предлагает сесть возле него, отодвигается намного в сторону и видит в глазах Юнги замешательство - значит, точно угадал. Юнги щетинится, смотрит зло и психует - Чимин заметил. - Когда такое было? - Да хоть и сейчас. Ты же еле сдерживаешься, чтобы не послать меня. Это же заметно. А еще и обидно. Что я сделал-то? Юнги охуевает: - В смысле, заметно? - Ну, - Чимин не догоняет, но продолжает говорить: - По тебе заметно, ну эмоции там, - Чимин ерошит волосы и отодвигается еще дальше, чтобы совсем к краю дивана. Юнги впадает в ступор и лепечет тихим голосом, что: - Но я же играю постоянно, - Чимин окончательно просыпается и заливается смехом. - Нет, хен, ты просто не можешь играть, когда реагируешь так или иначе - ты же естественен. Юнги смотрит затравлено, затем опускается рядом на край дивана, и Чимин замечает красные кончики ушей. Его размазывает по дивану от такого Юнги. - Я не умею. Не умею, как ты, - Юнги чертовски смущается, что пипец как не в его стиле. - Завидую тебе, Чимин. Чимин даже хочет спросить, где камера и куда можно начинать ржать, но Юнги молчит, а кончики ушей краснеют еще больше. Он думает много, а потом совсем нет, когда говорит, а потом видит реакцию Юнги: - Так давай научу. Ну, если можно, конечно. Чимин прост, как дверь, но Юнги чувствует громкий подвох и оборачивается, чтобы посмотреть в глаза - хреновая идея - у Чимина глубокий океан в глазах и еще щепотка чего-то совсем непонятного. Юнги опять завидует и сжимает сильно края своей рубашки. - Я согласен. Точка отправления.