неумелые эмоции

Чимин вспоминает вчерашний разговор в студии, и его опять бросает в жар от такого Юнги, каким он был вчера. Сегодня опять злой-презлой ходит, ядом плюется и просит, чтобы его не трогали. Закрылся у себя в студии, которая и не его вовсе, и сказал, что по асфальту собирать будут того, кто посмеет к нему зайти, и пофиг, что маленький совсем - загрызет же. Чимин взглядом натыкается на дверь, ну просто трудно не заметить то, возле чего торчишь уже минут десять, и решает, что начнет прямо сейчас, даже рискуя быть собранным ребятами по асфальту. Он без стука аккуратно открывает дверь, делает шаг в комнату записи и замирает, так и не закрыв дверь: Юнги охуенный, когда сидит на столе с большими наушниками, грызет край простого карандаша и с голыми ногами, которые опечатываются в голове Чимина тысячами копий - тема дрочки определена. Но он отгоняет мантру - обещал же. Чимин подходит ближе, и еще, пока не становится перед самим Юнги вплотную, и забирает карандаш - инстинкты самосохранения не привиты еще с рождения просто. - Ты охуел? - Юнги поднимает злые глаза на Чимина и видит его довольный оскал, не иначе. - Тебе на лбу писать надо, чтобы не лез ко мне, когда я занят? - Мне скучно, хен, - Чимин не просто играет с огнем, он уже кожу сжег. Возмущению Юнги нет предела, и он даже рот только открывает и закрывает, пытаясь хоть что-то вымолвить. - Поиграем? - Чимин отходит с карандашом немного назад и почти прощается с жизнью, когда Юнги снимает наушники и расчленяет взглядом. - Съеби отсюда, Чимин-ни, пока я добрый. Чимин сглатывает от такого произношения его имени, но уходить он не намерен, во всяком случае, пока. - А какой ты, когда злой? Юнги аж задыхается от такой наглости. - Тебе реально жить надоело? Чимин тянет широченную улыбку, смотрит на голые до колена ноги Юнги, и в его голове мелькает безумная мысль, при воплощении которой в жизнь он рискует точно умереть от рук Юнги, но она того стоит. Он подходит к Юнги, когда тот стоит возле стола, и становится вплотную - Чимин выше него уже. Юнги теряется на мгновение, а потом, когда собирается опять съязвить, давится нахрен не только воздухом, но и запахом Чимина, который нереально близко и смотрит с вызовом в глаза. У Юнги назрел такой нехилый вопрос, но озвучить он его не может - Чимин прикладывает указательный палец к его губам, толкает немного к столу, пока Юнги не упирается поясницей о столешницу, и ведет ладошкой по коленке: - У тебя шикарные ноги, - у Чимина севший голос, черные глаза и дофига горячие руки, из-за которых Юнги крошится. Чимин усаживает его на стол и ведет пальцами выше, под ткань шорт. Юнги дышит загнанно, сжимает руки на чиминовых плечах и растворяется, когда тот наклоняется совсем близко и шепчет в самые губы: - Эмоция первая: возмущение, - улыбается гаденько так и отходит от Юнги на шаг назад. Юнги недоумевает. Затем начинает соображать и негодует пиздец как - Чимин видит. Поэтому разворачивается и сваливает из студии, до последних мгновений пытаясь не перейти на бег, причем быстрый. Он только слышит, как в дверь ударяется что-то тяжелое, и сваливает в душ, просто у Юнги реально шикарные ноги. Возмущению Юнги нет предела: - Как эта скотина вообще посмела? - Он так и сидит на столе, затем смотрит за закрытую дверь и охуевает, когда соображает, что ждет эмоцию вторую.