неумелые эмоции

Чимин чувствует еще целую неделю, когда Юнги просто стоит рядом, проходит мимо, дышит, смотрит, улыбается, смеется, треплет по волосам и отводит глаза - это уже ни в какие. Чимин до сих пор чувствует привкус губ Юнги на его собственных, тонкие пальцы, что дрожью по коже шеи, и взгляд Юнги в тот момент, как он открывал глаза - там было глубокое, красивое, с отблесками синевы дно океана, в который тянет безумно. Даже сейчас. Чимин его избегает. И нет, не потому что... кому он лжет, именно из-за того, что Юнги сильно меняется, под его руками меняется - Чимину крышу рвет от такого Мин Юнги, которым он становится. Чимин тихо говорит Тэхену, что он в зал, выпрашивая у Намджуна ключи от студии, куда они сегодня не собирались - Чимин переспросил трижды. Он бредет улицей, поворачивает к круглосуточному, покупает себе минералку, на ходу цепляя пальцами клубничную жвачку, расплачивается и идет дальше - у него сегодня день раздумий. Чимин отпирает дверь, которая поддается очень легко и с первого раза, бросает на стол телефон, жвачки и минералку и усаживается на диван - там всегда уютно. Забираясь с ногами на мягкое, Чимин даже готов послать все к черту и просто лечь поспать, но нет, в голове много Мин Юнги, который уже не такой, и это весомый аргумент, чтобы удобно сесть, уставиться в стену и прокрутить в голове все моменты чуть не с первой их встречи. Они друзья, - решает он. Нихуя, - трепыхает взволнованное поцелуем сердце, и Чимин склоняется к варианту посредине - ни то, ни другое. Первое уже невозможно, второе еще он и сам не разобрался, что там под этим "нихуя". Он трет уставшие глаза, потягивается на диване и не обращает внимания на руки - они до сих пор помнят, какая нежная кожа у Юнги на ощупь. Чимин подходит к двери, чтобы ее запереть, и даже прокручивает замок, как с той стороны двери слышится шуршание и голос Юнги: - Я знаю, что ты там, Чимин, - у Чимина сердце замирает и прислушивается - не просто так. Чимин даже рот открывает, но так и не говорит ничего, потому что нереально это, когда Юнги такой: - Я бы хотел поговорить. Ты не выходи только, хорошо? Чимин подступает к двери ближе и сильнее прислушивается к тихим словам, что звучат по ту сторону. Юнги гладит подушечками пальцев оббивку двери, улыбается и продолжает говорить, губя того, прежнего Мин Юнги: - Я понял кое-что. Совсем недавно понял, но не суть. Помнишь, я тебе говорил, что завидую? Так вот - завидую тому, с какой простотой ты можешь показывать и говорить о чем чувствуешь, Чимин. Вернее, твои глаза - в них утонуть можно. Сердце Чимина пропускает удар, отдаваясь в глотке. - Я... блин, Чимин, я, кажется... Черт, - Юнги нервно теребит край своей куртки и забывает все то, о чем хотел сказать еще минуту назад. - Ты дорог мне, ну... - Юнги мешкает и не замечает, как начинает дрожать голос и руки. - А еще... еще нравишься, - он еле выговаривает слова, совсем не узнавая себя. Где былая уверенность? Где дерзость и острота? Он боится больше всего в мире чиминовых слов. Чимина ноги не держат. Он осознает, что под тем нихуя очень много всего того, что к Юнги. Когда Юнги слышит, как поворачивается замок, у него начинается паника, он лихорадочно соображает, что делать и куда бежать, но сталкивается с взглядом чиминовых глаз и понимает, что, кажется, знает, куда хочет больше всего. Чимин смотрит и осознает, что именно Юнги был тем, кто учил.