Недочеловеки

Часть 1 - Коноха - Когда мне было семь, - Наруто склонился над низким костром, и тени тут же очертили вымазанное сажей и грязью лицо, - мы попали в лапы Ходзуки. Тех самых, что подпиливают зубы, чтобы рвать человеческое мясо… Говорить с заломанными за спиной руками было неудобно. Наруто знал: его задача - оттянуть время. И спасение придет. Не может не прийти. - Знаете о рулетках, в которые играют Ходзуки? – задал в пустоту вопрос Узумаки. Вместо ответа лишь сильней надавили коленом меж лопаток. – Эй-эй! Полегче, блин!.. То были полусгнившие деревянные колеса, рассеченные краской на сектора. Ходзуки скалились, подводили несчастных к ним и заставляя крутить. А потом с жадностью следили за стрелкой, делавшей выбор. - …Фактически, это обмен тела на жизнь. Ноги, руки, голова… Говорят, больше всего им нравится мозг… Не повезло тем дуракам, кому выпал этот сектор, да?.. – Наруто нервно похихикал. Шутку никто не понял или не оценил. Боль в предплечьях стала невыносимой. – Мне повезло больше… - Замолчи! Все знают, что Ходзуки не отпустили бы просто так!.. – рыкнул долговязый, рассевшийся на ржавой бочке. - У щенка разыгралась фантазия!.. - Вырвите ему кто-нибудь язык!.. Эхо запуталось в заваленных мусором проходах и повторило невнятное бормотание. Наруто чувствовал – запахло жаренным. В прямом смысле. Язык пламени лизнул щеку. Наруто подул, отгоняя любопытный огонь, но тот словно назло полыхнул с новой силой. - Ты не похож на калеку, - Узумаки схватили за растрепанные волосы. Одно движение - и Наруто проехался по грязному асфальту подбородком, сплевывая сажу и пыль с разбитой губы. Вовремя. Еще бы чуть-чуть, и запахло бы не только палеными волосами. В лицо дыхнуло табаком и гнилью. Главарю бы помыться да и пасть не раскрывать. Вместо этого он всматривался в чужака впалыми черными глазками, оценивая щуплое скрюченное тело. Со связанными за спиной руками – тот просто игрушка для них всех. – Руки-ноги целы… - пытливым взглядом изучал долговязый. Язык коснулся уголка губ: он размышлял о том, насколько ценно будет продать мальчишку. – А с головой, видать, совсем плохо, раз полез к нам. Оббитый стальными листами склад давно был заброшен. Проев холодный бетон до крошащихся дыр, ушла и плесень. Крыша обвалилась около десяти лет назад, прибив человек двадцать. Но Совет открестился - официально место было признано опасным, хотя забор давно разобрали и продали на черном рынке. А еще Наруто знал, что тут можно найти остатки горючего, ценившегося на вес золота. Но сегодня был явно не его день. - У меня биопротез, - с трудом приподнялся Узумаки, с вызовом смотря на главаря. - Вместо правой руки. Кто-то сплюнул, кто-то усмехнулся, лидер же оскалил кривые зубы. - Откупиться хочешь? – уперев руки в бока, протянул мужчина. И все же Наруто видел – его взгляд изучал грязный, порванный рукав. Шестерки крутили мальчишку с такой силой, что вряд ли бы не заметили. Или же все же нет? Недоумки. Все шло по плану. С трудом присев, Узумаки вывернул плечо так, чтобы были видны отблески костра на глянцевом металлическом запястье, показавшемся из-под рваной ткани рукава. - Хочешь посмотреть? Хитрый прищур не нравился долговязому, но интерес побеждал. Он сделал несколько шагов, обходя парня и смеривая его пристальным взглядом, и все же нагнулся, вытягивая шею. Металлические пластины и дрожащие натянутые стальные струны. Этого было достаточно. Смачный плевок угодил прямо в цель. - Агх!.. – оступился и схватился за лицо главарь, пытаясь стряхнуть липкую слюну. Наруто довольно хихикнул. И зря. Короткого замаха ногой хватило, чтобы тяжелым ботинком зарядить в живот. С глухим хрипом Узумаки выгнулся. За первым ударом последовал второй: по спине, заставляя опасть на колени. Мидзуки – его имя Узумаки слышал в восхищенных окликах толпы животных, собравшихся поглазеть – бил не глядя, попадая то в плечо, то по пряжке ремня, то и вовсе – по металлическому протезу. Адреналин притуплял боль. Наруто усмехался сквозь рваные вздохи и искры, плывущие перед глазами. Горькая пыль оседала в носу и глотке. Забавно наблюдать за втоптанным в грязь авторитетом, хоть за это и приходилось платить. Но Наруто сам знал, на что шел, равно как и то, что долго так не выдержит. Свалившийся словно снег на голову Инузука одним движением сбил с ног разъярённого мужчину. Медленно вставая с четверенек, мальчишка оскалился в полумраке узкого тупика. - Ну, привет, - с насмешкой протянул Киба, хрустя шеей и не спуская глаз с замолчавшей вмиг толпы. Грязный серый мех куртки и обмотки на руках делали его похожим на дикаря, вышедшего на охоту. В голове гудело, и Наруто с трудом понял, что подоспела подмога, не дав распрощаться с еще одной частью тела. Но ему не привыкать. Главарь поднимался медленно, чувствуя себя оскорбленным не просто плевком в лицо, но и позорным падением. Мальчишкам придется поплатиться за свою наглость. Он убьет их. Или нет - продаст в западном Болоте. Быть может, тогда Ходзуки оторвут у них не только руки, но и голову. - Вовремя, - усмехнулся Наруто. После многочисленных ударов он все еще с трудом ориентировался в пространстве. Руки, связанные за спиной, не позволяли полностью расправить затекшие плечи. Если не было вывиха или перелома – уже хорошо. - А то! – покосился Киба. Костер недобро блеснул в глазах. Мальчишка видел: толпа не просто поднимается на ноги, но и хватает кто что. Обломки труб, заточки то и дело зажимались в кулаках отбросов общества. – Как насчет побегать, Наруто?.. Узумаки лишь усмехнулся. Откровенно говоря, сейчас он был не в лучшей форме. Однако ноги его не просто кормили, но и не раз вытаскивали с того света. Отсчитав про себя до двух, Киба с силой зажал когтистый кастет и первым ринулся в бой, решая пробить брешь в живом кольце. Благо, дерзости хватило, чтобы застать врасплох, а боевой рык и вовсе заставил отступить на шаг-два. Наруто кинулся следом, ударяя лбом в нос вылезшему вперед парню с перемотанной головой. Схватившись за неё, тот, словно увалень, отшатнулся назад, неуклюже подминая под себя остальных. Вокруг гудело: каждый желал заявить права на внезапно взбесившуюся добычу, расправу над которой можно было учинить на свой выбор. Долговязый главарь следил за своими шестерками. Его ребят было больше и они настигали, готовые вкатать в асфальт самонадеянных ублюдков. Беспорядки парням были только на руку. Только бы кто-то да развязал эти самые руки Узумаки. - Один? – становясь плечом к плечу, поинтересовался он. Даже сейчас он не переставал уклоняться от летящих в его сторону камней и бетонной крошки. Мидзуки обошел парней сбоку и вытащил откуда-то длинный нож. Неровно точеное лезвие тут же привлекло внимание, отразив от себя пламя костра. И где только взял-то? - Как видишь, - усмехнулся Киба, приподнимая гудящие от ударов руки перед собой, переходя от нападения к обороне. И все же несколько человек теперь держались за разбитые носы и покалеченные конечности. Прижавшийся сзади Учиха, что быстро перерезал путы на руках парня, был как никогда вовремя. - Я уж думал, ты меня бросил, - нервно выдохнул Наруто, через плечо косясь на своего спасителя. - Честно говоря, я думал об этом, - усмехнулся Саске, откидывая в сторону бесполезный обрезок веревки. У них оставалось мало времени. Киба не справится один, тем более, когда Мидзуки уже шел в их сторону, рассекая металлом воздух. - Плохи дела… - только и успел заметить Наруто, готовясь оказать сопротивление. Инузука, увлекшийся бессистемным боем, ни за что не успел бы отреагировать, даже если бы увидел занесенный над ним охотничий нож. Наруто схватил парня за шкирку, заваливаясь вместе с ним назад, норовя уйти от удара. Но судя по траектории – им стоило отбежать дальше. Мидзуки победно оголил кривые зубы, предвкушая близкую победу. Через пару мгновений мощное лезвие принесет возмездие. Удар отдался дрожью в теле, но Тен-тен сдержала его. Обхватив двумя руками прочное древко, она вовремя размахнулась им, заставляя нож соскользнуть вниз. Пара выверенных движений, хрипов Мидзуки, и нескольких отважных шестерок так и замерли в паре метров от них, смотря на скорчившегося главаря. Окончив комбинацию, стукнув палкой по потрескавшемуся бетону, девушка покосилась на парней. - Значит, девчонкам тут не место? – с сарказмом спросила Тен-тен. Она как никогда была рада моменту, чтобы проверить себя и свои способности. Тен-Тен когда-то сама прибилась к их компании, но до сих пор так и не смогла стать полноправным членом, хотя ее искусство бодзюцу восхищало даже Кибу. Но как он же и говорил: женщина в команде - к беде. Но пока что в беды попадали именно они, а ей оставалось вытаскивать их самонадеянные задницы. - Ты так сладко спала, - фыркнул Киба, поднимаясь с земли и морщась от боли в копчике – Наруто не позаботился о мягкой посадке. Тен-Тен же оказалось достаточно и такого ответа. Тем более она уже была занята тем, чтобы концом палки ударить в живот еще одному неудачнику, решившему помериться силой. На коже остались красные следы от врезавшейся веревки. Наруто быстро помял запястья пальцами, оценивая происходящее вокруг. Теперь их было четверо, но и местная шайка была обозлена и настроена агрессивно, опомнившись от полученного от детей отпора. - Так что там насчет «побегать»? - напомнил Саске, окидывая взглядом высокие обвалы стен и оголившуюся арматуру, торчащую из бетона. Костер разгорелся, освещая так некстати узкий проулок. - Было бы неплохо… размяться, - запыхавшись, заметил Киба. Кольцо наступавших сузилось до размеров вытянутого бо, которым орудовала девушка, не давая подойти вплотную. У вооруженной шайки было численное преимущество. Не прошло и минуты, как Саске смог визуально проложить путь к отступлению. Первым он подтолкнул к стене Наруто – тот все равно стоял без дела. - Вперед, - скомандовал он, кивая на торчащий кусок арматуры. Подтянувшись на нем, уперевшись мыском ботинка о выемку на стене, Узумаки все же смог забраться наверх, балансируя на узком уступе. Парень тут же подобрался к краю и склонился, чтобы подать руку забирающемуся следом Кибе. На очереди оказалась Тен-Тен. Она отгоняла палкой толпу, подходя к стенке спиной, попутно отбиваясь от обрезков газовых труб. Древко несчастно трещало, но пока что выдерживало. Им же она оттолкнулась и, сбалансировав, зацепилась за край стены. Парни уже сами затащили ее наверх, забирая двухметровый бо с собой. - Саске! Давай! Имея высокий угол обзора, смотря на толпу со стены, Наруто видел, что дело принимало куда более серьезный оборот. Протянув руку к арматуре, Учиха обернулся на странный свистящий звук. С его места этого не было видно, но в воздухе над головой начали раскручивать тяжелые цепи. - Учиха!.. – рявкнул Киба, привлекая к себе внимание. Саске уже успел увернуться от кинутого в него камня. Но сосредоточиться помешало другое. - Учиха? Разве ты не должен лизать пятки Старейшин? – пробираясь сквозь кричащую толпу, с ненавистью процедил Мидзуки. Саске ненавидел клеймо, стоявшее на его фамилии, и свой род, к которому не желал принадлежать. Каждый считает себя обязанным напомнить о судьбе, предрешенной с самого рождения. Сцепив зубы, Саске смотрел только на главаря, желая доказать даже такому отродью, что он не как остальные. Он не подчиняется законам Конохи и не желает присягать ей на верность. Наруто оттолкнул Кибу, понимая, что ситуация выходит из-под контроля. Так не вовремя. Подобные разговоры никогда не заканчивались ничем хорошим. - Саске! Руку!.. – перегнувшись через край, гаркнул Наруто, едва ли не переваливаясь вниз. Это была чистой воды провокация. Мидзуки усмехался, не столько от того, что причинял боль, сколько от удовлетворенного чувства справедливости. Не всякий раз подобные этому парню попадают в их лапы. - Быстрей, упрямая ты задница! – пытался достучаться Наруто. Широкоплечий верзила, раскрутивший тяжелую цепь медленно, но верно шел в их сторону. И Мидзуки лишь тянул время. С трудом, но Учиха все же постарался заглушить пострадавшее эго. Он снова прижался к стене, вставая на мыски и пытаясь дотянуться до протянутой ему руки, но не успел. Саске пошатнулся, сделал два шага назад и с удивлением сфокусировал взгляд на дрожащей руке. Металлические звенья, за мгновения сковавшие запястье, вцепились мертвой хваткой. Резкий рывок – и цепь отлетает в сторону, преодолевая мимолетное сопротивление. Рукав рвется, повисая пустыми лохмотьями по самый локоть. Толпа затихает, смотря на оторванную конечность и то, как в судорогах шевелятся пальцы. - Дерьмо… - прошипел Киба, понимая, что повалившийся на спину Саске теперь скорей хороший труп, нежели плохой боец. Благо, еще не орет, словно резанный. - Отвали, Узумаки! – оттолкнула застывшего мальчишку Тен-Тен и опустила свой посох вниз. Присев на колени, она уперлась концом древка в плечо Учихи. – Хватайся!.. Наруто с замиранием сердца смотрел, как рука поднимается, обхватывает теплое дерево. В сознании. А значит – не время распускать нюни. В пару мгновений Узумаки вцепился во второй конец палки, помогая девчонке и Кибе затащить Саске наверх, пока остальные высматривали лужу крови, что должна была расползтись на земле. Всеобщее замешательство стало прекрасным отвлекающим маневром. Саске быстро подняли на крышу, пока остальные осматривали добычу и запоздало заметили подвох. - Это же… протез! Наруто нервно усмехнулся, помогая Саске подняться с колен. У того был болевой шок, сопровождавшийся частичной дезориентацией в пространстве. Потеря биомодуля без предварительной деактивации было не смертельной, но малоприятной вещью. Пришлось подхватить Учиху под плечо и, оглядываясь на шумную толпу, выверяя быстрые шаги по крошащемуся бетону, бежать прочь. - Узумаки!.. – раздался внизу голос Мидзуки, что все еще держал механическое предплечье в руке. – Подумать только!.. А ты такой же ублюдок, как и твоя мать!.. Смех отразился от жестяных крыш, заставляя дрожать остановившееся вмиг сердце. Но ноги несли Наруто дальше: от летящих в их сторону камней, от криков толпы, от воспоминаний, что были куда больней ноющего запястья. - Надеюсь ты сдохнешь, как и она!.. И твой отец!.. – Мидзуки оставался позади, пока компания выбирала короткий путь к отступлению. У Саске заплетались ноги, и Наруто приходилось отдуваться за двоих. Отставая, он чувствовал, как слова оставляют звенящую пощечину, отдаваясь в ноющем в груди сердце. - Я самолично видел их в Пустоши!.. Сгинь там!.. Вместе с Учиха!.. И всей Конохой!.. - Гх!.. – Наруто закрыл глаза, жалея, что не в силах заткнуть уши. Оставшийся далеко позади облапошенный враг ударил куда точней, чем думал – по застарелой ране, идущей через все прошлое. – Киба!.. Помоги мне!.. Инузука притормозил, подхватывая Саске под вторую руку и беря часть трудностей на себя. - Домой, да? – зная ответ, проговорил Киба. Он тяжело дышал, но словно пес, мог протащить груз на себе еще с десяток миль. - Сначала ко мне, - с готовностью отвлекаясь на пустой разговор, кивнул Наруто, поправляя чужую руку на своем плече. Саске невнятно пробормотал что-то похожее на посыл, но Узумаки скажет, что не расслышал. Тен-Тен же вздохнула. Их вылазка оказалась куда короче, а значит, ее снова ждет неплохая взбучка. Саске поморщился от едкого дыма. - Когда уже перестанешь курить эту дрянь? – спросил он, брезгливо косясь на свернутую в трубочку желтую бумагу. - Никогда, - медленно произнес Наруто, смакуя горечь во рту и вглядываясь в красную полоску рассвета, растянувшуюся на тысячи миль на востоке. Обсыпавшиеся крыши домов добавляли романтики привычному пейзажу. Наруто часто забирался сюда, чтобы побыть одному, а Саске приходилось лезть за ним, чтобы потом спустить на землю. Для остальных эти трущобы, выжженные солнцем и обглоданные ветром скелеты некогда высотных домов, паутины рваных проводов были лишь напоминанием былого величия человечества. Для Наруто же – оплот спокойствия. Отсюда открывался захватывающий вид: люди и их проблемы казались такими незначительными… мошкарой, правила которой были не больше, чем пустым жужжанием над ухом. - Тебе бы тоже расслабиться, - протянул Наруто, беспечно раскачивая босыми ногами в воздухе. – Держи. Саске дернулся, когда криво скрученная сигарета ткнулась в щеку, и отвернулся. - Ты мне еще в глаз заряди, - недовольно заметил Учиха, но все же сжал чужое предплечье, направляя руку к себе и обхватывая влажную бумагу губами. Едва отойдя от болевого шока после потерянной замены конечности, Учиха чувствовал себя дерьмово, и небольшое забытье ему не повредит. - Один уже выколол, - хохотнул Узумаки, смотря, как тот наполняет легкие горьким дымом. В груди все сдавило, защипало, но сразу выпускать яд Учиха не собирался. Надо только подождать, и навязчивые мысли погибнут вместе с чуть живыми нервными клетками. Ударил наотмашь горячий ветер. Учиха дрогнул и, поперхнувшись, закашлялся, выпуская вместе с хрипом густой дымок. - Блять… Наруто не позволил окурку упасть да и приятеля придержал на всякий случай. Благо, Саске все еще был в сознании и мог балансировать на краю крыши. - У меня плохое предчувствие, - кажется, даже одной затяжки хватило, чтобы развязать язык Саске. Он не любил говорить о своей особенности, что наверняка передалась ему от матери, которой не знал. От нее же передались головные боли, заканчивающиеся белесыми вспышками и кратковременной потерей зрения. В этот раз приступ пришелся на отходняк от болевого шока, а потому был почти незаметен для остальных. Яркие бесформенные вспышки перед глазами и мерное гудение в ушах продлились не долго, но явно подпортили настроение. Саске называл их видениями, и сулили они только одно – неприятности. Но говорить об этом вслух Учиха не любил, равно как и вспоминать эфемерные отголоски выдуманного мира. Узумаки весело хихикнул, выпустил дым и попытался заглянуть в недовольное лицо друга. Черная повязка на глазу смотрелась забавно. - Уже унесло, - откинувшись на крышу, поставил диагноз Наруто. Небо было насыщенно-рыжим, густым. Подними руку, и смажешь краски, создав свой неповторимый рисунок. Отчасти унесло и его: мозг выстраивал странные логические цепочки, петляя и заставляя ходить по кругу в поисках истины, путал мысли, притуплял чувство страха и меры. А ветер, напитавшийся песком, принесенным с Пустоши… Только ветер мог оставаться по-настоящему свободным. Узумаки устал впиваться взглядом в горизонт, пытаясь понять, насколько люди должны ненавидеть друг друга, чтобы уничтожить все вокруг, оставив лишь клочок земли посреди ядерной пустыни. Старейшины твердили о Конохе, как о райской гавани, дарованной им богами. Только это место мало походило на рай. В построенном по принципу деления на касты обществе Наруто досталось самое дно, как и всем из его окружения. Ты либо признавался достойным членом общества и имел право на продолжение рода, либо на тебя клали гигантский болт, оставляя самому себе на попечение. Узумаки не оказался особенным, как и сотни других. Киба, оторванный от матери в позднем возрасте и отосланный в социальный приют, не смог смириться со здешним режимом. Наруто наблюдал за ним издалека, из окна больничной палаты, прижимая ладони к свежим шрамами на щеках. Тогда казалось, что он всем своим видом встал против системы: становясь на четвереньки, он с разбегу запрыгивал на сотрудников, считая, что тогда его выгонят за плохое поведение и он сможет вернуться обратно. Кибе было пять, когда его привели в приют, и семь, когда он оттуда сбежал вместе с Наруто. Детей не искали, считая, что те быстрей сгинут без надзора. Это бы решило проблемы продовольствия и перенаселения. Зато искали Тен-тен. Официально ее никто не принимал в их компанию, но она дважды побила Наруто и один раз Инузуку, отчего вопросов осталось гораздо меньше. Ее искусство владения бо – длинным деревянным посохом – восхищало многих, но было проблемой для родителей девушки. Тен-Тен, в отличие от Наруто, жила в семье и была признана подходящей для продолжения рода. Это было великой честью и для нее, и для семьи: старейшины обеспечивали их продуктами и жильем. Но золотая клетка была проклятием, из которого Тен-Тен бежала, назло системе влипая в передряги. С Саске дела обстояли куда сложней… - Знаешь… - Наруто сам не заметил, как сказал это вслух, и, приподнявшись на локтях, посмотрел на сгорбленную спину рядом. Учиха, видимо, витал в облаках и повернул голову к собеседнику скорей по инерции. - Что? - Да вот… - Наруто вновь присел, оказываясь с Саске на одном уровне. Исчезла усмешка, и голос стал глубже и тише. – Ты же знаешь… Я часто прихожу сюда и, смотря вдаль, пытаюсь понять, что именно произошло двести лет назад, создав Пустошь. Подобные вопросы каждый задавал себе много раз, и на все был один ответ: ядерная война, стеревшая с лица земли и победителей, и побежденных. А Коноха – волею богов – лишилась лишь двух третей населения и большинства коммуникаций. Только в богов Саске не верил. Учиха молчал, наблюдая, как морщится лицо Наруто, как застарелые черные шрамы на щеках дрогнули в гримасе неуверенности. - Иногда, - сделав вдох, он все же продолжил, - я вижу огни. Там, вдалеке… Они горят всю ночь и исчезают с рассветом… Никогда прежде Наруто не делился этим открытием. Ему казалось, что это сумасшествие, и он сам себе придумал надежду, смотря до боли в глазах во тьму в одном и том же направлении. Сейчас же, пьяный от дыма, он сам и не понял, как проговорился. А Саске знал – это всего-то воображение. Будь там действительно кто-то, они давно бы наладили контакт. Но сотни лет люди, уходившие в Пустошь, не возвращались оттуда, либо возвращались, не пройдя и двадцати миль. - Тебе стоит перестать курить, - сухо заметил Саске. – Это разлагает твой мозг. Наруто моргнул пару раз, кинул взгляд на истлевший окурок и несильно ударил кулаком в плечо. - Ты что, поверил? Хах!.. – Наруто хитро прищурился и закинул руки за голову, разминая затекшую шею. – А если я скажу, что видел призрака, ты тоже поверишь? - Придурок, - заключил Саске. Он попытался снять повязку с глаза, проверяя зрение. Оно еще не вернулось, но блеклые силуэты – уже лучше, чем ничего. Еще пару часов, и он будет в полном порядке. – Идем. Мне нужен новый модуль. Наруто повернул голову, словно впервые видел оборванный грязный рукав с торчащими из него проводами. Тут и правда не обойтись без работы биомеханика, тем более сама конечность осталась трофеем заброшенного склада. Взгляд упал вниз: метров сорок до пыльных дорог и бесконечные уступы и карнизы, по которым они и взбирались вверх. Две неполных мили руин вокруг, сливавшихся своей серостью с Пустошью за ними. Выгоревшие рекламные щиты на металлических подножках и разбитые прожектора, некогда освещавщие город. И все это у жалкой горстки людей, пытающихся выжить среди обломков. - Она явно не будет довольна… - пробормотал Наруто, нехотя сползая вниз и подавая Учихе руку. *** - Нет! – отрезала Цунаде, закрывая дверь перед носом. Наруто успел сунуть ногу в щель, не давая разговору оборваться. - Ба-чан!.. – жалостно простонал Узумаки. И не просчитался: дверь распахнулась. Сильная рука приподняла за грудки и затащила внутрь. - Что ты сказал? Я ненавижу, когда меня называют так!.. Опешивший на мгновение Наруто улыбался во весь рот, легонько похлопывая по чужому запястью. - Понял-понял… - примирительно согласился Узумаки. Саске зашел следом в захламленное помещение. Тут можно остаться погребенным под кучей мусора, сложенного вокруг стен. Металлические рейки, обломки пластика, провода и веревки – это все принадлежало этой большегрудой женщине. Все найденное в Пустоши и руинах барахло Цунаде переплавляла, создавая механизмы, аналогов которым нигде не сыскать. В основном это были протезы или биомодули. Но Саске был уверен – многое им попросту не показывают. Ходили слухи, что женщина полностью перекроила себя, поменяв органы на биомеханические. Спрашивать об этом напрямую никто не решался. Хотя судя по силе и статусу полевого целителя – Цунаде была не так проста. В Конохе подобная деятельность была под запретом, но кто будет искать отработанный мусор, собранный по развалинам и на черных рынках. Жители трущоб мало интересовали старейшин, позволяющих им убивать друг друга, что сокращало расходы на нищенское обеспечение. - И ты тут, - обернувшись на закрывшуюся дверь, заметила Цунаде. – Смотрю, дела у тебя совсем плохи. Саске был бы и рад спрятать свое уродство, но любые манипуляции с проводами вызывали нестерпимую боль. И это тоже было показателем качества работы. Биопротезы напрямую соединены с нитями нервных окончаний, образуя надежную связь. Благодаря этому стакан не лопался в металлических пальцах. Но это же и было слабостью механической руки. В ответ раздалось лишь малоразборчивое бормотание. У Саске не было с ней такой связи, как у Наруто. Конечно, она многое сделала для него, но в отличие от Узумаки – все основывалось только на корыстных целях. Его брат неплохо платил. - Ба-чан!.. – позвал было Наруто, но осекся. Еще одной нападки она может и не вынести. – Ты ведь подлатаешь Саске руку? Пробегая по узким проходам меж заваленных столов, он пытался догнать женщину, которая возвращалась к своему рабочему кабинету. Тут было не чище: пара столов, жженый пластик, паяльные лампы и тысячи шестеренок, жестяных нитей и рычажков. Ухватившись за металлическую кружку, Цунаде опрокинула ее содержимое в себя. В воздухе запахло спиртным. Здесь всегда пахло так, перебивая ароматы окислившегося железа. - А у самого Саске язык отсох? – повалилась она на видавший многое стул. Ее взгляд вцепился в лицо Учихи, который упрямо молчал. Именно по этой причине он ненавидел самонадеянную женщину, что была сама себе на уме. Она знала куда больше, чем кажется с первого взгляда, и прищур медовых глаз говорил об этом куда лучше. И как только Саске раньше не заметил?.. - Я сломал, - сложив руки на груди, пробурчал Наруто. Саске запомнил его имя лишь потому, что оно слишком часто звучало здесь. Мальчишка со свежими шрамами на щеках и перебинтованной по локоть рукой, заканчивающейся биопротезом, точно таким же как у него самого. - Возьми еще один, - закинув ноги на стол и болтая мутноватую жидкость в бутылке, Цунаде даже не удосужилась встать с места. Она не была учителем, скорей подпольным медиком и биомехаником по совместительству. А то, что дети оказались в ее убежище – и вовсе ошибка. Отрицательно мотнув головой, Наруто принял еще более рассерженный вид. - Я уже пять сломал, - пробурчал он, пиля взглядом цветные осколки на столе. Саске вытянул шею, чтобы посмотреть на это: как всего за пять минут можно было разделаться со своим заданием на целый день? - Пять? – Цунаде все же отвлеклась от мутной воронки. – Я же дала по четыре комплекта. - Образец я тоже сломал, - ответ Наруто заставил прыснуть Учиху. Но Узумаки не заметил, быстро выйдя из себя и скинув вниз осколки. - Я не могу делать то, что никогда не видел!.. Откуда я знаю, как должна выглядеть эта самая марга… маргарутка! - Маргаритка, - поправил Саске, за что поймал недовольный взгляд. – У тебя руки кривые, вот и вся проблема. Успехи Учихи были не лучше. Он уже сломал несколько мелких деталей, но брался за новые, стараясь вставить полупрозрачные цветные лепестки в сердцевину стебля. Это было упражнением, которое бы научило их использовать протезы в мелкой моторике. Но в подобное чудо верилось мало – стальные пальцы не знали, что такое хрупкость и мягкость деталей. - Эй!.. – поднялся Узумаки с места, перенаправляя всю несправедливость своего положения на парня напротив. – Мои руки не кривые!.. Знаешь, где я ее потерял? На меня напали демоны Пустоши, и я смог сбежать, подарив им свое предплечье!.. - В прошлый раз ты говорил о дикарях, - шикнул Учиха, чувствуя, что замечание еще больше раззадорит мальчишку. Даже по лицу видно, что его из приюта выгнали за постоянное вранье и взбучки. Иначе откуда шрамы на обеих щеках? - Агх!.. То был другой раз! – Наруто буквально зарычал, сжимая пальцами столешницу. - И они тоже оторвали тебе руку? - Да я тебе… - выдавил Узумаки, уже следуя в сторону парня, который же был готов надрать задницу неудачнику. - Сидеть! – гаркнула Цунаде, с неохотой покинувшая свое место. Ее сильные руки легли обоим мальчишкам на плечи, настойчиво усаживая их на места. Конечно, Наруто врал и насчет дикарей, и насчет демонов. Цунаде знала правду, ведь потерявшего сознание ребенка принесли именно ей, и именно она была за него в ответе. Равно как и за юного Учиха, за которого платили неплохие деньги. Осколки из цветного пластика остались на полу. Женщина подняла так и не собранный цветок Учиха, а потом сжала его пальцами, чувствуя, как тот впивается в кожу. - Ничего удивительного, - выдохнула Цунаде. – Они не похожи на настоящие. А протезы требуют калибровки. Неудавшиеся цветы были скинуты в мусорный бак на переплавку. Странные взгляды детей были ожидаемы. Им не было и восьми, они вряд ли видели цветы в своей жизни. Сама Цунаде помнила лишь маргаритки, выросшие в расщелине асфальта, на которые указывал пальцем дед и говорил: «Запомни их красоту, пока можешь». Какой она была дурой, что не верила ему. Через чужое плечо Наруто смотрел на то, как механизм начинал оживать. Сначала дернулись в естественной конвульсии пальцы, а потом заскрипели плохо смазанные механизмы. - Дальше сам, - натянув на лоб защитные очки, заключила Цунаде. На щеке остались грязные следы от многочасовой работы, но женщина привыкла к ним. Паяльник лег на маленькую треногу. Саске поднял новую руку, чувствуя ее тяжесть, и вновь попытался привести ее в действие. - Ей нужна калибровка, - заметил Учиха, помня, как легко отзывались движения предыдущей. - Если это было «спасибо», то «не за что», - снимая кожаную крагу с руки, усмехнулась Цунаде. Она отодвинула стул, задевая стоящего рядом Наруто. Хорошие манеры Учиха хранил глубоко при себе, не слишком-то раскидываясь словами благодарности. Тем более, что калибровки тут явно не хватало. А женщина явно не собиралась заниматься этим. Безошибочно угадывая лабиринт ходов, Саске направился к единственной незапертой двери. Наруто последовал за ним. - Я чуть задержусь, ладно? – схватив за рукав, обеспокоено сказал Наруто. Учиха хотел было огрызнуться, но выражение лица застало врасплох. Сведя брови к переносице, он просто кивнул. – Я быстро. Узумаки торопливо вернулся в рабочий кабинет, находя Цунаде за уборкой места недавней операции. Или лучше назвать это починкой? - Ба-чан? – позвал парень. Женщина не обернулась, все еще злясь на себя за то, что пошла на поводу у мальчишек. Работа с биомодулями была официально запрещена, и ей могло не поздоровиться, если кто-то проболтается об авторстве. - Пусть калибрует сам, - сжимая зубами тонкую проволоку и вытирая тряпкой стол, заявила женщина. – Вам давно не семь, чтобы приходить сюда. Наруто кивнул. Какой бы противной задницей не был Саске – он сделает все сам. Цунаде считала, что этого было достаточно, чтобы Узумаки наконец-то ушел. Но тот упрямо стоял. Женщина обернулась, облокотившись о стол. На лбу выступила испарина, которую пришлось стирать рукой. - Что еще? – спросила она, видя, что выражение лица мальчишки изменилось. Что за природная жалость рождалась в ней? Но Наруто мялся, переступая с ноги на ногу, смотря на пальцы босых ног. - Вы ведь знали моих родителей? – выдавил наконец вопрос мальчишка. Цунаде вопросительно выгнула бровь. За все те десять лет, что она наблюдала за ростом Наруто, он никогда не интересовался подобным. Он делал вид, что доволен своей жизнью, шел наперекор обществу и сам строил свое будущее. Так почему же сейчас смотрел в прошлое? - Они сказали, что знали их… - попытался пояснить Наруто. Он хорошо запомнил слова того ублюдка, и они засели в голове, словно вирус, пожирая изнутри. Даже дурманящий дым не дал забыться. – Сказали, что они умерли… Цунаде не понимала, о ком говорил Наруто, но догадывалось, что конкретно имелось в виду. - Тебе стоит отдохнуть, - сухо ответила женщина, возвращаясь к полировке и без того чистого стола. Поднимать давно закрытую тему было бессмысленно. Прошлое не стоит ворошить. Наруто сделал шаг вперед, уверенно смотря на женщину, и уперся руками в край гладкой столешницы. - Ба-чан, - настойчиво позвал он. – Быть может, я не слишком умен, но я вижу, что ты что-то знаешь. Цунаде поднялась, расправила плечи и склонила голову вбок. Наспех собранные волосы растрепались, а испачканное грязью лицо было суровым. Она узнала этот взгляд, он принадлежал мальчишке, которому она когда-то помогла вырваться из системы Конохи и сопроводила на верную смерть. Воспоминания резали по больному, и женщина скривила губы. - Ты ошибаешься, - скупо сказала она. Цунаде помнила настойчивость Минато, который желал выступить против системы, доказать остальным, что мир, сотворенный старейшинами был не единственным. Он, выбранный советом как человек, достойный продолжения рода, был изгнан в Пустошь, к чему и готовился. - Если ты ничего не расскажешь, - тихо, но уверенно ставил условие Узумаки, – я найду кого-то еще. А так говорила Кушина, которая, едва лишившись дитя, пришла к ней и требовала указать, в каком направлении был изгнан Минато. Тогда Цунаде сдалась, смотря в полные уверенности глаза, и указала на юг, снабдив всем необходимым. С тех пор Цунаде пообещала себе, что не будет хоронить людей. - Никто не возвращался из Пустоши, - напомнила она. - И они? Женщина стянула со лба очки, положив их на стол, и утерла лицо ладонью. Как же… сложно. - Наруто... - Это значит «да»? – упрямый мальчишка не давал уйти от ответа, настаивая на своем. - Это значит «нет», - перебила женщина. – Хочешь сгинуть, как они? Но Наруто отвел взгляд и позволил себе смешок. - А тут я что, не сгину? – спросил он в обратную и был прав. «Низшие» редко доживали до тридцати, погибая от рук своих же соседей или болезней. У них почти не было шансов на спокойное существование, и именно это заставляло биться не на жизнь, а на смерть. Цунаде нечего было возразить. Наруто не останется, если она расскажет о чувстве долга, о том, каково это – терять близких. А ведь Узумаки знал об истории с Джираей, как тот не вернулся из похода в Пустошь. И именно на поиски этих двоих он ушел десять лет назад. Минато был избранным. Прирожденная дипломатия и быстрый ум выделяли его из общей толпы детей приюта, где он воспитывался, и в десять его передали в благородный дом. Его обучали письму и истории, рассказывая о селекционной системе строения мира и ядерной войне, уничтожившей почти весь мир. Старейшины одобряюще кивали, видя правильные пропорции и ровный ряд зубов молодого парня. Они поддавались чарам верно построенных предложений и широкой улыбке, под которой скрывалась личина основателя повстанческого движения. С Кушиной они познакомились на смотринах, когда их представили как кандидатов для продолжения рода. С того момента Минато не расставался с ней, найдя в девушке не только свою судьбу, но и ярую противницу нынешнего строя. Тогда к ним и присоединилась Цунаде, являвшаяся одной из сотрудниц благородного дома. Она свела пару с Джираей, который не боялся забираться как можно глубже в Пустошь, преодолевая десятки миль по мертвому песку и находя там артефакты прошлого. Именно оттуда он принес ей зеленый стеклянный кулон, до сих пор согреваемый увесистой грудью. Информацию, которую им удалось добыть, стоило хранить куда тщательней. Цунаде не знала всех подробностей, но Джирая говорил, что он может спасти весь мир. Или же уничтожить его. Минато поймали во время одной из вылазок. Тогда Наруто было два, и он все еще не понимал, почему отец внезапно пропал: Совет посчитал это мятежом, и приговор не заставил себя ждать. Но Минато оказался быстрей и вместе с раскрытыми повстанцами поспешил скрыться в мертвых песках Пустоши, пообещав, что вернется. Потом для Наруто пропала и мать: в третий день рождения его, согласно всем правилам, отдали в социальный приют для определения способностей и дальнейшей судьбы. В этот же день в квартиру Кушины нагрянули Вороны, бывшие и гарантом порядка, и карателями в одном лице, но женщина уже успела покинуть их город. Цунаде ушла в подполье, ожидая, пока затихнут скандалы, Джирая – на полгода к кочевникам. Один за другими исчезали знакомые. Без Минато цепочка волнений быстро сошла на нет, и люди замолкли, не позволив информации просочиться. А спустя несколько лет пропал и Джирая, что стало последней каплей. Цунаде сама бы пошла к старейшинам, выложив все, что о них думает, но тогда огласили результаты. Наруто не был назван среди тех, кого удостоили возможности стать продолжателем рода. И уже через пару часов, после ужина, украденным со стола ножом Узумаки располосовал себе щеки и пошел напрямую к смотрителям. «Я - особенный!» - с окровавленным лицом и зажатым в руке столовым ножом, ребенок вызывал праведный ужас. – «Я не чувствую боли, видите?» Но решение так и не поменяли. Напротив, старейшины лишь удостоверились в его правильности, и в семь мальчик сбежал, едва не расплатившись за это жизнью. Но все, чего лишился – оказалась рука. Тогда Цунаде вытащила Наруто с того света, взяв его под крыло, и сейчас вновь стояла перед выбором. - Обещай, что не отправишься погибать, - после долгого молчания Цунаде все-таки сдалась. Она присела на край стола, тяжело выдохнула и приняла решение. Наверное, Наруто имел право знать, а дело Минато и Кушины не должно было сгинуть в пучине времен. Она расскажет все то, что знала, а это лишь крупицы истины, скрываемой старейшинами. *** Короткая тень не спасала. Солнце жгло, отражаясь от раскаленного металла. Улицы опустели от адского пекла. Саске ненавидел дни, предпочитая вечерний ветер и прохладу ночи. Наруто он так не дождался – тот заботился лишь о себе, сцепившись языками с самонадеянной бабкой. И сейчас, стоя на пороге квартиры, он едва держал в руке ключ. - Не могла откалибровать… старая сука, - так и не попав в замочную скважину, Учиха стукнул кулаком по двери. Он ненавидел быть слабым еще больше, чем весь этот город с его устоями, Коноху и вчерашнюю вылазку, в которой снова напомнили о его судьбе. Саске никогда не был и не будет марионеткой старейшин. Дверь дернулась и отворилась, пуская внутрь уставшего путника. - Ты вернулся, Саске. Он ненавидел этот голос больше всего, но именно Итачи был тем, кто всегда ждал его. На нем до сих пор была рабочая униформа: высокие сапоги, заправленные в них брюки и узкая кофта с высоким горлом. Из-за приверженности черному цвету их кто-то давно прозвал «Воронами», и прозвище прекрасно прицепилось к ним. Вороны следили за соблюдением правил и обеспечивали безопасность в городе, но по факту имели дело лишь с избранными, не давая в их головах поселиться сомнению. Они не оставляли следов, работая быстро и чисто, были обеспечены Гнездом и едой, несмотря на лишение права продолжить род с кем-то еще кроме другой Вороны. Но Саске не привлекало и это. Он сделал свой выбор в пользу одного идиота, приняв не только его, но и образ жизни. А подачки старейшин ему ни к чему. Даже выбор брата был ему противен. Прислуживать – всегда тошно. - Не разговаривай со мной, - огрызнулся Саске, проходя мимо и не желая смотреть на него. Куда легче, когда Итачи на миссии и не маячит перед глазами. - Новый протез? – профессиональный взгляд сразу подметил подрагивающую руку и отполированный металл. – Я же просил тебя не встречаться с Узумаки. Саске скрипнул зубами. Заходили от злости желваки. - Не лезь в мою жизнь. Итачи закрыл дверь и последовал за вернувшимся братом. Он мог быть очень настойчивым. - Твоя связь с Узумаки делает тебя слабым. Ты должен стать Вороной, как все Учиха. Но он тянет тебя назад. Саске развернулся, в несколько быстрых шагов преодолел расстояние между ними и, задрав подбородок, чтобы взглянуть в глаза, сощурился. - Что если я не собираюсь быть Вороной? – процедил Саске, пытаясь найти в темных глазах хоть толику понимания. Но тщетно. – Что если Наруто делает меня куда более счастливым, чем похвала старейшин? Итачи выдержал этот взгляд. Он чувствовал, что отчасти в произошедшем виновен сам. После несчастного случая пришлось забрать брата из приюта. Отсутствие внимания сделало свое дело: в голове Саске появился он – Узумаки Наруто. Сначала Итачи даже не обратил внимания, а потом понял, что их связь и стала проблемой. Саске не становился тем, кем должен был стать, и бездумность мальчишки могла дорого обойтись для всех них. Облокотившись о дверной косяк, старший брат выдохнул. Он вырастил его, но допустил ошибку в расстановке приоритетов. - Он не достоин тебя, - повторил Итачи. Этот разговор надоел обоим, но раз за разом они возвращались к нему. Саске закатил глаза и вынул руки из карманов, желая скрыться в уединении узкой комнаты. - Снова видения? – выпавшая глазная повязка была знаком. Итачи держал ее в руках, понимая, что приступы прогрессировали. Они начинались в период полового созревания и сопровождали всю жизнь. Саске остановился, тяжело выдохнул, а потом развернулся и вырвал оброненную повязку. Но руку успели схватить. - Что ты видел? – в голосе Итачи было не только участливое сожаление, но и настойчивость. - Ничего, - Саске дернул рукой, но так и не смог остановиться. Брат будет требовать ответа. - У меня мало времени, Саске, - напомнил он. – То, что ты видел, может спасти кого-то. Воцарилось молчание. Разве эти неясные видения могут кого-то спасти? Разве этот «дар» вообще мог быть полезен? Учиха всегда были Воронами из-за своей особенности видеть наперед и обеспечивали чистоту крови, совокупляясь главным образом внутри фамилии. Сторонние случайные связи ослабляли геном, и что осталось? Младший видел едва различимые вспышки света на фоне Пустоши и понимал, что беда грядет. - Прости, что не родился тебе сестрой, - процедил Саске. Он помнил брошенную фразу отца, которую тот любил повторять, смотря на бесполезного сына. Саске должен был стать продолжателем ветви, но теперь, без смешения крови, та станет слабей. Но Саске будет совсем не жаль. Вырвавшись, сжав пальцами глазную повязку, Саске поспешил вернуться. Душная темная комната с занавешенным окном была его крепостью, в которую не проникал ни солнечный свет, ни Итачи. Упав на кровать, он сжал коленями грубое одеяло. Его видения – лишь результат сошедшего с ума воображения. Прошло около часа, прежде чем затихли шаги в их Гнезде, а входная дверь захлопнулась. Саске вдохнул пыльный воздух, ощущая жжение в носоглотке от сухости. Еще немного, и он провалился в сон без видений. - Идем… Мягко защекотало над ухом, прижалось к боку, коснувшись затылка. Саске повернул голову вбок, опутанный сонной паутиной. - Пойдешь со мной? Легкий ветер коснулся щеки, шеи, сменившись горячим полуденным жаром. Он выдохнул, потерся виском о подушку, ища прохлады. Но тепло не отступало. - Саске?.. Ты пойдешь со мной?.. И он хотел было ответить, но тело не подчинялось, ведомое кем-то другим. С трудом зашевелив губами, Саске так и не смог произнести ни слова, выдавив только хрип. - Ну же, спящая красавица. Просыпайся. Не успели слова достигнуть сознания, как по лицу несильно, но ощутимо ударили. Хватило пары мгновений, чтобы распахнуть глаза, еще несколько – чтобы приподняться на локтях, а потом в темноте с трудом выцепить знакомый образ. - Наконец-то, - хохотнул Узумаки, стоящий на коленях на краю кровати. Он сложил руки на груди, наблюдая за реакцией парня, чей покой был нарушен. Тот часто наведывался посреди ночи, используя окно вместо входной двери. Для Наруто это было очередным приключением, а для Учиха – очередным поводом поворчать. - Итачи ушел, - предупредил вопрос Наруто. – Я проследил за ним с четверть мили, прежде чем наведаться к тебе. Даже разбуженный посреди ночи, Саске мог сообразить, что брат покинул Гнездо днем, а судя по черному провалу окна – солнце зашло часа четыре назад. А учитывая скорость передвижения и расстояние, можно сделать весьма резонные выводы. - Ты что, наблюдал за мной? – Саске не мог сдержать раздражения. Нет, он привык к компании Наруто, но переоценивать оказанное тому доверие – как минимум неуважительно. К черту уже личное пространство, но как же одиночество сна? - И что с того? – в голосе слышалось искреннее недоумение. Наруто не стал заострять на своем поступке внимания. – Ты ведь так и не откалибровал? Саске уже и забыл об этом. Взгляд окинул темноту кровати, где в нее упиралась стальная конечность. Спросонья он и не почувствовал разницы. - Нет. В темноте раздалось тихое хихиканье и почесывание кончика носа. - Так и знал, - довольный ответ Наруто заставил собеседника неприязненно нахмуриться. – Поэтому и пришел. Вдруг ты решил бы передернуть себе и с непривычки раздавил «лучшего друга»? Или наоборот: был бы столь яростен, что тебе пришлось бы ставить этот…члено-модуль!.. Я бы этого себе не простил!.. Последнее, правда, было почти не слышно из-за накрывшей Узумаки подушки. Саске и сам не понял, на что злился больше: на незваный приход или на тему разговора. Узкая кровать заскрипела, не выдерживая буйства парней, а потому без зазрения совести скинула их на пол. - Ауч!.. – Наруто выгнулся в спине, потянувшись к пояснице. Надо ж было угодить на стопку сложенных книг. – Твою ж мать, Саске!.. Подушка была кинута на кровать, а сам обвиняемый теперь глядел на болезненные гримасы, пытаясь понять, что же случилось. Выудив одно из изданий в кожаном переплете и рассмотрев его в полумраке, Наруто только зашипел, пытаясь размять пальцами больное место. - Я же говорил… чтение меня погубит… или книги, - стонал он, задирая и куртку, и футболку на спине. - Не пеняй на зеркало, коли рожа крива. - Что? – даже звук почесываний прекратился. Наруто не был уверен, что расслышал правильно. Саске закатил глаза и обреченно выдохнул. - Пословица такая, - поднимая с пола книги, пояснил он. – Не в чтении дело. Наруто все равно понял не все, да и не пытался. Спина явно будет болеть пару дней, а все из-за книг и привязанности приятеля к рукописным текстам. Как некстати-то… - Я тут у Цунаде был, - облокотившись о деревянную стену и упирая пятки в ножки кровати, перешел к делу Наруто. - Заметил, - сложив руки на груди, недовольно бросил Саске. Он сел напротив, упираясь ногами в треснувший плинтус. Лет сорок назад Гнездо могло похвастаться новыми домами, сейчас же это было что-то среднее между бунгало Наруто с утоптанной землей вместо пола и залитыми электрическим светом комнатами Благородного дома для избранных. Саске не любил его, потому что тут всегда жили Вороны. Разве что этот чулан, переделанный в комнату, был исключением. - Ну ладно, прости, - нехотя признал вину Наруто, но, быстро забыв об обстоятельствах, склонился ближе к парню. – Пойдешь со мной, Саске?.. По спине прошелся озноб. Голос, тональность, слова… словно те самые из сна. - Ты уже звал? – по инерции спросил Саске. Наруто нахмурился и отрицательно помотал головой. - Ты первый. - В смысле, меня, - быстро уточнил Учиха. - В смысле, тебя? – тише переспросил парень. Саске закатил глаза и обреченно вздохнул. Бесполезно. Либо строит из себя идиота, либо действительно был им. Учиха уже хотел было попросить «забыть» о неудавшемся диалоге, но Наруто его опередил. - Так пойдешь? – Узумаки уперся теплой рукой о чужое колено, через тьму пытаясь всмотреться в лицо. – Со мной. В Пустошь. Хотелось ослышаться и спросить еще раз, но Саске понимал, что понял правильно. Перед глазами тут же всплыли серые песчаные горизонты с мертвым токсичным песком, убивающим все живое. Когда-то Коноха строила стену, чтобы уберечь себя от постоянно расширяющейся пустыни и ветров, несущих за собой смерть. Но идея так не воплотилась в жизнь. Высокие сваи и две сотни метров стены – единственное, что осталось на южном склоне. Рабочие бросили наспех построенные лачуги, спеша вернуться в безопасный город. Но свято место пустым не будет. Кочевники быстро нашли себе пристанище, спрятавшись за стеной, как можно дальше от власти Совета и как можно ближе к Пустоши, что оберегала их. Они вели аскетичный образ жизни, почти прервав все контакты с селением. Но несмотря на это, Саске знал – Пустошь забрала куда больше жизней, чем спасла. Знал Саске и то, что помимо голоса разума, были другие: - Идем, - звал Наруто, потирая пальцами худощавое острое колено. – Я обещаю, мы вернемся… Другой же голос принадлежал Итачи. - Я тебе говорил: держись от него подальше, - он почти видел неодобрительно изогнувшиеся темные брови и бледные пальцы рук, сложенных на груди. – Я не пущу тебя в Пустошь. Саске понимал, что брат прав, но то, как сильно било по гордости соблюдение чужих запретов… - Никто не возвращался оттуда живым, - переступая через себя, выдавил Учиха. Конечно, здесь не было Итачи, и он даже не узнал о походе младшего брата, но чувство самосохранения и разум заставляли думать на несколько шагов вперед. Пальцы сжали колено сильней. - Джирая! – тут же возразил Наруто, но понял, что вряд ли тот знал о существовании мужчины. – Кочевники в конце-концов!.. Они ходят туда постоянно и возвращаются!.. Об этом в Конохе говорить было запрещено. Пустошь была живым организмом, забирающимся вглубь Руин, опоясывающих селение. Она пожирала других, уничтожала посевы, отнимала плодородные земли, жилье, засыпая радиоактивным песком. Новости о Пустоши появлялись каждый день, и ни одна из них не была радостной. Даже Ворон не пускали туда, что само по себе говорило о многом. - Нет. Подавшись вперед, Наруто стукнулся лбом о чужой лоб, прикрыв глаза и проведя холодной металлической ладонью по волосам. Нервная дрожь передалась и Саске. Он с трудом поднял руку и положил ее парню на плечо: механическая судорога, и Учиха шикнул. - Хочешь, откалибрую? – не поднимая век, спросил Узумаки. Он усмехнулся, пропустил жесткие волосы меж неестественных пальцев и отстранился. – Это недолго. Разрешения он ждать не стал, зажигая затекшую парафином свечу и подбирая инструмент. Плоские отвертки и тонкие щипцы всегда лежали в кармане. Без них Наруто не знал, был бы он сейчас вообще жив. Цунаде испытывала на них первые образцы, и они были далеко не идеальными. Не раз протез клинило, и разомкнуть жесткий хват можно было лишь с помощью специальных щипцов. Саске молчал, наблюдая за чужой работой. Отблески низкой свечи обнажали плохо спрятанные эмоции: Наруто нервно кривил уголок губ, пока пальцы подрагивали от волнения. Конечно, калибровка и подтягивание стальных нитей да проводов было малоприятным занятием. Но он вряд ли боялся причинить боль. Узумаки морщился от собственной. Тишина заполнялась тихим лязгом и скрипом деталей. Саске отвлекался на то, чтобы заново сжать ладонь и чувствовать легкое сопротивление. - Вот и все, - вымученно улыбнулся Наруто. Он прикрыл глаза, не замечая, как дрожат почти прозрачные ресницы. И это тоже было знаком. – Больше не будет мешать. Схватив запястье своей рукой – не чтобы не ранить, а чтобы почувствовать чужое тепло – Саске уперся в друга взглядом. То видение вновь встало перед глазами. - Я не злюсь, Саске. Мне надо идти, - Наруто понял без слов и попытался улыбнуться ободряюще. Вышло почти убедительно. Дернув плечами, он попытался унять дрожь. – Мои родители ушли туда. Эта тема была запретной для Наруто – Саске знал. Поэтому сейчас Учиха не понимал – имеет ли право задать вопрос? Молчание стало ответом. Короткий поцелуй в холодный лоб, и Узумаки скрылся точно так же, как и пришел: через окно. Свеча дернулась, пока влажный след горел на сухой коже. Медленно пришло осознание. Это был не просто разговор – это было прощание. *** Наруто гнал от себя тоску за Учиха. Его нельзя было винить, ведь ценой все еще оставалась жизнь, а Саске всегда был себе на уме. Пустые провалы окон смотрели вслед парню, выдыхали душным воздухом и сопением спящих жителей. Никто не прятался за стекла или двери, занавешивая окна лишь обрывками тряпок. Выстроились в ряд улиц ржавые ведра и кастрюли, словно ночные стражники. К концу месяца их стало больше: вода заканчивалась, и люди смотрели в серое небо, ожидая дождь. Расстегнув горловину грязно-рыжей куртки, Наруто бежал. Легче не становилось, но под тяжелым дыханием он не слышал собственных мыслей. Чем дальше был центр селения, тем чаще меж пальцами ощущался песок, занесенный с Пустоши, тем ниже и ровнее становились развалины некогда чьих-то домов. Киба жил в одном из них: Наруто никак не мог запомнить, в котором именно. Тот, словно бродячий пес, считал этот пустующий район полностью своим и оставался то в одном, то в другом недострое. Их и домами назвать тяжко: здесь не было не то, что крыш, но и стен не всегда насчитывалось четыре. - Киба!.. – крикнул запыхавшийся Наруто, осматривая ссыпавшиеся бетонные углы улиц. Говорят, отсюда ушли люди лет девять назад: Пустошь подобралась слишком близко, покрывая ядерным песком не только дороги, но и постель. Говорят, родители Кибы тоже жили здесь, поэтому он и вернулся. Только вот его не дождались. Наруто остановился, осматриваясь вокруг. Холодный диск луны предвещал жаркий длинный день. Стоило успеть собрать всех сегодня. Быть может, не будет Саске, у Наруто есть Инузука, и его не пугали трудности. Тишина звенела, и Наруто обернулся. От короткого шага хрустнул песок. Может, стоит искать в другом районе? Но не удалось пройти и пары метров, как сверху напали, сбив с ног и навалившись сверху, вцепившись в плечи. Спрятанное под повязкой лицо, плотная одежда и знакомый серый мех вокруг шеи. Киба походил на разыгравшегося пса, счастливого от встречи с хозяином. Темные маленькие глаза хитро блестели всего в полуметре от Наруто. - Попался, - победно рыкнул Инузука, даже не собираясь слезать. Узумаки повел лопатками, что неплохо приложились о землю, а потом протянул руку и снял с лица Кибы повязку. Ярко-красные отметины на щеках кривились от счастливого оскала. - Я и не защищался, это же твоя территория, - выбираясь из-под парня, заметил Наруто. Здесь, где каждый угол был ему знаком, у Узумаки не было шансов. И если бы хотел, то Киба бы обязательно этим воспользовался. - Ты мог хотя бы попытаться, - поднялся Киба и отряхнул запылившиеся руки. – Во всяком случае, ты проиграл. Наруто усмехнулся и потер кончик носа. - Это мы еще посмотрим. Их вечное соперничество, как и драки, редко оборачивались чем-то серьезным, хотя со стороны могло выглядеть иначе. Разбитые носы и вывихнутые пальцы – лишь досадные недоразумения. Они были похожи куда больше, чем могло показаться. И именно поэтому с Кибой было легко. Именно поэтому Наруто не сомневался в нем. - Киба, - заговорщически произнес Наруто и закинул руку на чужое плечо. Он сделал шаг вперед. Инузука сделал точно так же, вслушиваясь в очередную безумную идею. – У меня есть сногсшибательный план. Это даже не обсуждалось. Киба любил все, что позволяло балансировать на грани. Он мог выступить один с кастетом против разъяренной толпы, обкидать яйцами старейшин и мчаться вдоль кварталов от проворных Ворон, лишь бы получить адреналин в кровь. Киба не мог жить без чувства опасности. А смерть его совершенно не пугала. Но раскрывать карты Узумаки так быстро не стал, хитро щурясь и наблюдая за лицом ожидавшего предложение парня. В итоге Киба ткнул парня в бок локтем. - Уй! – отскочил Наруто, потирая под ребрами. Ему сегодня определенно не везло: сначала поясницей на книги, сейчас – в бок. - Не томи! - Я не томлю, я просто пытаюсь вспомнить, есть ли у тебя яйца, - гоготнул Узумаки, готовый в любой момент побежать вдоль пыльных улиц от Инузуки. Но тот сегодня сжалился и обещать расправы не стал. Вместо этого Киба выпрямился и провел руками от шеи к затылку, ероша короткие грязные волосы. - Мои яйца всем яйцам яйца! – поспешил заверить он. Киба не считал себя трусом и не давал повода так считать, а потому был готов на все. - Даже на Пустошь? – на волне энтузиазма прямо спросил Наруто. Он почти забыл об отказе Саске, но сейчас чувствовал, что подобное не повторится. - Даже в Пу… - но Киба быстро погас, так и не успев повторить. Парень свел брови к переносице.– Ты опять обкурился? Зачем тебе туда? Улыбка исчезла с лица Наруто, и он уверенно кивнул: - Я хочу найти родителей. Киба помнил о том, что эта тема была больной для него: он помнил мать и то, как пытался вернуться к ней. Наруто он всегда считал счастливчиком, который не помнил своего отлучения. Откуда теперь эта ревность и не исполнившаяся надежда? Шаркнув ногой и отвернувшись, Инузука пошел в сторону. - Ты ведь знаешь, - раздраженно сказал Киба. – Оттуда никто не возвращался. - А кочевники? – тут же уперся Наруто, делая шаг ближе и кладя руку – теплую и живую – на холодное плечо. – Ты и сам живешь на границе с Пустошью, Киба. Почему ты боишься ее? Шикнув, он не мог найти ответа. Стиснув зубы, мальчишка молчал. - Киба… - повторил Наруто тихо. – Ты знаешь о ней куда больше, чем я. И это тоже было правдой. Мальчишка научился жить с ней бок о бок: прятать еду и вдыхать ядовитый воздух сквозь смоченную ткань, смотря на мертвые сотни миль. Инузука дернул головой, скидывая с плеч накопившуюся вмиг усталость. - Хочу кое-что показать. Наруто пошатнулся, но не упал. Киба тянул его в сторону по лабиринту разрушенных дверных проемов и покосившихся бетонных лестниц. На языке оставалась сладкая пыль – особый привкус Пустоши, спящей здесь. Киба остановился так же резко, как и потащил за собой парня. Подтянувшись на ржавом пруте вверх, добравшись до настила из досок, он с трудом достал высокий ящик, держа его над головой. Тот пошатнулся в руках, но выстоял. - Я украл его с ярмарки, - демонстрируя скудное содержимое ящика, пояснил Киба. – Еще бы немного, и он попал бы на чей-то стол. Под мокрой серой тряпкой, зажавшись в углу, часто дышал комок шерсти. В бледных лучах лунного света были видны разве его глаза и висячие уши с темными отметинами. Щенок осторожно поднял морду, чувствуя незнакомый запах пота. - Привет, Акамару, - Киба опустил ладонь внутрь, гладя прохладный кожаный нос. Редко увидишь такую искреннюю улыбку и нежность. Даже странно. – Когда я увидел его… его шерсть была красная от крови… поэтому и назвал его так. Наруто смотрел, округлив глаза, не зная, что шокировало его больше: щенок, которого держал словно питомца Киба, или то, что его спасли из-под ножа мясника? Конечно, Узумаки знал о кулинарных предпочтениях совета. В селении почти не осталось птиц, а крупный скот попросту не прокормить. Поэтому в ход шло то, что раньше жило бок о бок с людьми. Собак он не видел достаточно давно, поэтому с опаской коснулся жесткой белой шерсти. Теплый… и так дрожит. - Он погибнет без меня, Наруто, - серьезно сказал Киба, смотря на выведенного из равновесия парня, впервые так близко встретившегося с домашним зверем. – Но тебя я тоже не брошу. Наруто рассеяно кивнул, беря на руки дрожащий комок. Как он вообще сможет выжить один в этом мире? *** Наруто боялся не успеть до рассвета. Стоит солнцу лизнуть верхушки домов – и его быстро вычислят. Сейчас же ему нужно было прикрытие. Киба обещал помочь по мере возможности. Все, что он не мог себе позволить – это сгинуть в Пустоши, оставив Акамару одного. Во всем остальном парень оставался таким же. Инузука сунул ему список всего необходимого, что позволит не двинуть кони в первые часы. И место, где можно было найти все это, Наруто знал лишь одно. Все, что ему требовалось – добраться до рассвета туда, где так беспечно жгли электричество. Благородные дома строились по принципу колодцев: глухие стены снаружи и режущая глаз зелень внутри, с многоэтажными балконами и путаницей лестниц и мостов меж блоков. Узумаки пришлось проникать туда через крышу, два раза едва не распрощавшись с жизнью из-за ослабших рук. Но судьба решила – не в этот раз. Не составил труда и расчет нужного окна – к нему Узумаки пробрался быстро и, держась руками за подоконник, тихо постучал по стеклу. Звук выдался громким и неестественным. Все же он не привык к столь нежному и хрупкому материалу. - Наруто!.. – сердито распахнула ставни Сакура, смотря на грязное лицо парня перед собой. Девушка была в бледно-розовой фланелевой пижаме, с растрепанной копной волос и заспанным выражением лица. Говорила она вполголоса, боясь, что их заметят. - Привет, Сакура-чан, - облокотившись о подоконник, Наруто бесстыдно осмотрел ее вид. – Твои ноги такие же длинные, как и всегда!.. Харуно хотела было коронным ударом остудить пыл мальчишки, но падающий человек привлечет куда больше ненужного внимания. Поэтому приходилось сдерживать себя. Кроме того, будучи в приюте, Наруто часто делал ради нее совершенно безумные вещи. И Сакура была искренне благодарна за весело проведенное время. - Идиот, - раскатала штанины Сакура, пряча худые лодыжки. Наруто всегда проявлял к ней внимание, и ей казалось, что это не просто дружба. Но Совет распорядился иначе, наградив ее статусом «избранная». – Тебе нельзя сюда приходить!.. Если нас кто-то увидит… Но даже полушепот в тишине комнаты разбудил Ино. - Боже-боже… - протянула стройная блондинка с собранными в хвост волосами и в короткой футболке, оголяющей плоский живот. – Неужели Наруто? Сакура вымученно улыбнулась, мол – не смогла ничего поделать, а Наруто приветственно поднял ладонь вверх. Он все еще топтался на узком карнизе, не позволяя себе заползти внутрь. Из комнаты пахло сладким и теплым. Совсем не так как дома у Наруто: затхлостью и пылью. Хотелось перевалиться через подоконник и насладиться чужой жизнью. Но парень держал себя в руках – нарываться на гнев девушек явно не хотелось. Тем более тут он действительно был гостем. - А Саске пришел? – опираясь ладонями о подоконник, посмотрела в глубь внутреннего двора Ино. Она была на год старше, но к Учихе имела свой странный интерес. Это и ожидалось. Наруто фыркнул и ехидно улыбнулся, щурясь и высматривая каждую мимическую морщинку девушки. - Вам же запрещено заниматься сексом с Воронами, - позлорадствовал парень. Сакура втянула возмущенно воздух, надув щеки и покраснев, но не от злости, а от смущения, что пыталась скрыть. Ино же была не робкого десятка и, облокотившись о подоконник, нос к носу столкнулась с Наруто. - А я скажу, что это был ты, - медленно произнесла Ино, ткнув пальцем парню в грудь. – И тебе отрежут член. - Зато у меня будет член Сас… - разошедшийся Наруто договорить не успел. - Хватит! – оттолкнула Сакура перегибающую палку Ино. Парня она трогать не стала: если сорвется, по косточкам не соберешь. Конечно, Наруто не воспринял угрозу всерьез, но в паху неприятно зазудело достоинство. Узумаки задорно хохотнул, чувствуя вкус победы. Но долго почивать на лаврах не стал, переходя к цели визита. - У меня к тебе просьба, - сменив тему, сказал Наруто. Он перестал рассматривать злившуюся Ино. В пальцах оказался зажат огрызок бумаги. – Сможешь достать? Сакура приняла листок и поморщилась от количества ошибок. Ее учили грамматике и иным прикладным наукам до сих пор, и созерцать чужое невежество на грязном клочке бумаге было… противно. Конечно, она делала это из уважения к парню, но переступить через себя не могла. - Зачем тебе… это? – спросила она наконец. Такое количество хлопковой ткани, фильтр-листов и медикаментов. Для лечения и перевязки ран – этого хватило бы на несколько сот человек. Наруто пожал плечами и почесал пяткой свою голень, едва не соскользнув вниз, но вовремя зацепился. Через пару мгновений он улыбался как ни в чем не бывало. - Прогуляться в Пустошь. Сакура долго смотрела на Наруто, но тот не стал заверять ее, что это шутка, а потому она сама сделала шаг навстречу и взмахнула руками. - Тебе что, жить надоело? – рявкнула Харуно, едва сдерживая рвущееся наружу возмущение. - Еще громче, большелобая, а то не все услышали, - со своей кровати протянула Ино. Харуно действительно не заметила, как перешла с шепота на крик. А потому пришлось прикусить губу, дабы не огрызнуться на обидное прозвище. - Там радиация, - зашипела она, сбавив тон, но не экспрессию. – Вся Пустошь «светится» от нее! Ты умрешь через пару дней!.. Наруто наморщился. Он так и не понял, что имела в виду подруга, говоря о свечении. Сколько бы он ни смотрел, видел разве что отдельные звезды у самого горизонта. Но никто не верил ему. - Поэтому я прошу у тебя помощи, - Наруто не терял уверенности, продолжая смотреть на нее. Какая разница, где погибать: там или здесь? К тому же… Цунаде сказала, что надо искать кочевника по имени Раса. – Я не один, Сакура. Меня есть кому защищать. Наруто улыбнулся, надеясь, что предрассветные сумерки скроют тень боли в лице. Киба проводит до стоянки кочевников, а Саске… с Саске было бы куда проще. Но надежда грела сердце, заставляя идти вперед. Сакура могла бы долго доказывать, что Наруто ошибается, рассказывать о тех ужасах, что показывали им, говоря о Пустоши. Но Узумаки был известен своей упертостью, и шрамы на щеках лишний раз подтверждали это. Она подошла ближе и схватила его за предплечье, втягивая внутрь комнаты с белыми стенами и мягким ковром. - Сиди тихо, я все принесу, - сдалась Сакура, еще раз поднося к носу список. Если не она, то кто снабдит придурка самым необходимым? Ведь Наруто не откажется от своей цели. *** Киба ковырял ботинком выжженную землю и ждал на окраине рассыпавшегося на камни квартала. Сумка тянула плечо как никогда раньше: груз ответственности и угрызения совести перед Наруто не давали с головой окунуться в очередную авантюру. - Я здесь!.. – Наруто бежал, прижимая к груди увесистый мешок, который скинул к ногам парня. Запыхавшись, он уперся в колени и, щурясь глазом, улыбнулся другу. Взгляд Кибы долго был прикован к мешку. Обычно походный набор Наруто легко умещался в рюкзак, зачастую тот пренебрегал даже спальным местом, предпочитая ночевать где попало. Но эта набитая до отказа сумка была непривычна. На всякий случай Киба даже проверил – не подменил ли кто его друга? Но вряд ли какой дурак наденет повидавший виды рыжий костюм. - Чего? Удивлен? – ударив стальной рукой в плечо, наконец выпрямился Наруто. – Идем. Больно. Киба потер плечо. - А где Саске? – Инузука даже посмотрел в лабиринты улиц, чтобы выискать вечного спутника парня. Но не сумел. Неужели потерял нюх? На лице Наруто лишь на мгновение отразились истинные чувства, а потом он повернулся к палящему солнцу. Пот заливал лицо и оставался на золотистых ресницах. - У него дела, - как можно беспечней ответил он, а потом повернулся к единственному оставшемуся спутнику. – Идем? Наруто склонился над сумкой и, вытащив часть, кинул Кибе, распределяя поклажу, а потом первый рванул вперед. Конечно, у Саске не было никаких дел. Наруто все еще гнал мысли о том, что Учиха попросту пасанул перед опасностью и предпочел теплую постель приключениям. С другой стороны, эти приключения были далеко не безопасными и скорей всего закончились бы смертью обоих. Киба настоял на том, чтобы обмотать лицо тканью, соорудив повязки. «Это защитит твои легкие от пыли», - пояснил он, натягивая на нос клетчатый шарф. Он же показал, как обматывать запястья и голени. Теперь штанины и рукава плотно прилегали к телу, не позволяя песку и воздуху проникнуть под них. «Пока добежим – похудеешь», - поиздевался Киба, зная, что их теперь ждет. Дышать через ткань на протяжении нескольких часов оказалось сложнее, чем предполагалось. Одежда вымокла, прилипая к ногам, спине, рукам. Благо, модуль был стойким к температурам и не раскалился от безжалостного солнца. На языке остался солоноватый привкус пота, забитые мышцы ног едва сохраняли привычный темп. Сумка казалось набитой камнями, словно какой-то шутник положил их вместо нужного скарба. Хах. Образы плыли перед глазами: и серый песок, и черная полоса недостроенной стены, и рыжие тени жилищ кочевников. Киба держался лучше. Он то и дело оглядывался на отстающего Узумаки и последние пару миль подхватывал того за насквозь мокрый рукав. В слепленный из глины и песка дом парни буквально ввалились, падая на жесткий пол. Узумаки даже не понял, что произошло, и, бормоча сквозь повязку, по инерции пытался перебирать ногами, находясь в другой, горизонтальной плоскости. Киба все же смог подняться, стаскивая шарф с лица и смотря на окруживших их кочевников. Бело-бежевые одежды и темная полоска глаз, наблюдающих за ними. - Приехали… блин, - через силу усмехнулся Киба и тоже потерял сознание. *** - Ушел? - Да, - Цунаде вернулась в рабочий кабинет, все еще оглядываясь в сторону двери. Заперла; точно помнила. К ней редко захаживали такие гости, особенно так «удачно» подбирая момент. - Ну-ну, - успокаивающе запел Орочимару, поглаживая бледной ладонью старенький приборный стол. – Ничего удивительного, что приходят к тебе. Твои знания в каком-то роде уникальны. Отчасти Цунаде была согласна и могла точно тем же тыкнуть в нос и своему гостю. Почему к ней пришли, когда она была не одна? Несколько глубоких вздохов, счет до пяти про себя, и Цунаде была полностью спокойна. - Продолжим, - пора приступать к делу. Серо-зеленый рабочий халат был откинут в сторону. Присев на повидавшее многое стул, Цунаде кивнула Орочимару. Тот не заставил себя долго ждать. Несколько долгих метров, а потом холодные костистые пальцы коснулись обнаженных ключиц, поднялись выше по шее и вдоль подбородка. Орочимару восхищался пропорциями и мягкостью кожи. Не было видно и шрамов. Те, словно тонкая нить, прятались в мягких тенях упругой груди. Женщина следила за тем, как меняется лицо Орочимару. Он восхищался далеко не ее телом, а своей работой. Она бы собрала себя сама, но большинство операций требовало чужой помощи. И изгнанный Советом хирург, бывший когда-то ее коллегой, стал как никогда кстати. - Жалобы, боли, мигрени? – ласково, словно заботливый врач, спрашивал Орочимару, ведя рукой по чуть влажному межгрудью. - Головокружение после замены присадки физраствора, - подумав, ответила Цунаде. Последние годы она проводила на себе десятки тестов, пытаясь протянуть чуточку дольше, чем было отведено судьбой. Посмотреть только на Орочимару – и страшно становится от мысли, что бы могло произойти с ней, не используй она синтетические ткани и не подтягивая вручную слабеющие мышцы да связки, постепенно заменяя их на биопластик. Тот походил на тень самого себя: длинное бледное лицо, острые скулы и костистые пальцы, обтянутые сухой кожей. - Вернуть старую? – спросил Орочимару, ненароком задевая свежий шрам у седьмого ребра. Кажется, они делали замену металла на пластик. Тот окислялся гораздо быстрей, чем рассчитывала Цунаде. - Закончилась, - шикнула от резкой боли женщина, но жаловаться не стала. – Ищу замену. Орочимару понятливо промычал, а потом цокнул языком и все же протянул своей пациентке брошенный халат. - Твоя регенерация становится хуже, - ласково вздохнул он, вытирая и без того чистые руки о бледно-голубой платок. – Тебе стоит позаботиться о преемнике, пока твои знания не исчезли вслед за тобой. А я позабочусь о твоем теле. - Растащишь его на запчасти? – застегивая сколотые пуговицы, усмехнулась Цунаде. Орочимару кивнул. Он никогда не скрывал своих целей, и это казалось куда честней. Зато не нравилось Совету. Откровенный в жестокости своих опытов, не различающий избранных и людской мусор, Орочимару был приговорен к ликвидации, но «вовремя исчез». И за это время он успел научить Цунаде многому, что знал, например, как подавить иммунитет при присадке чужеродных предметов, что вкупе со знаниями биомеханики дали неожиданный результат. Поэтому Цунаде и не стала сдавать его Воронам, когда те пришли к ней. Во всяком случае, они оказались нужны друг другу. О ходе в высохшую канализацию через подвал этого дома знал лишь Орочимару. Он и направился туда, выполнив то, за чем пришел. Несмотря на ровный слой мусора на полу, его шаги были бесшумны. - Как ты думаешь? – облокотившись о спинку стула, спросила Цунаде, смотря на худую спину, по которой, словно паутина, растрепались тонкие волосы. – Если бы мы переспали, было бы лучше? Орочимару остановился, хитро прищурившись, провел языком по уголку губ, задумываясь. - Думаю, хорошо, что меня не интересуют такие, как ты, - сладко проговорил он, замечая, что Цунаде наливает в стеклянную кружку далеко не воду. - Взаимно, - поднимая безмолвный тост, Цунаде без тени сомнения опрокинула в себя горючую жидкость. Обожгло горло и пищевод, опускаясь огненным комом прямо к сердцу. Она все еще не знала, правильно ли поступила, снабдив всем необходимым еще одного, чтобы отправить очередного человека на смерть. *** Грудь свело судорогой, легкие сжались, и Наруто разродился сухим кашлем. Опираясь рукой о жесткий глиняный пол под собой, он с трудом сдерживал выступившие на ресницах слезы. Перед глазами замельтешили обмотанные тряпьем чужие ноги. Пришедшего в себя парня обступали со всех сторон, а он так и не понял, что именно случилось. Щурясь, Наруто с трудом поднял налитую свинцом голову. Их было человек пять: все, как один, одетые в длинные бежевые рясы, с покрытой тканью головой и спрятанной за нею частью лица. И каждый следил за чужаком, корчащимся на полу. Простонав, Наруто так и не понял – было ли это сном, или те воспользовались копированием самих себя? По правде говоря, реальность не относилась ни к одной из предложенных версий. Повозив локтем по земле, парень попытался подняться, сплёвывая осевший в гортани песок. Звон маленькой цепи медленно, но привлек внимание. - Тебе не уйти, - сухо сказал кто-то из рядом стоящих. Наруто даже не удивился: с такими-то лицами, неудивительно, что и голос был скучным и однотонным. У кочевников - никакой фантазии и вкуса. Усевшись на пятую точку, Узумаки наконец-то мог оценить свое положение. Его приковали к полу, надев толстые кандалы прямо на запястья, не смущаясь протеза. Полная вещей и припасов сумка одиноко валялась у дальней стены, которая, похоже, также состояла из прессованной глины. Интересно, а едят они тоже ее? - Я уже понял, - пробормотал Узумаки, с трудом поднимая ослабевшие руки и пытаясь вычесать зудящую от песка шевелюру. Спазмами в груди отзывался рвущийся наружу кашель. – Мне бы поговорить с вашим… эээ… Раса, я прав? Он не был уверен, что правильно вспомнил имя. Дело не в дырявой памяти, а в том, что с момента возвращения в реальность прошло менее пяти минут, но медлить было нельзя. Судя по лицам присутствующих, а в том, что их действительно было несколько, Наруто успел убедиться, имя было все же знакомо. - Раса знал Джираю, - попытался объяснить Наруто под неразборчивый шепот остальных. – Мне нужна помощь…. И где мой друг? Он пришел со мной. Но Узумаки словно игнорировали, оставляя в недоумении: а точно ли до этого он слышал заданный ими вопрос? Быть может, они вообще говорят на другом языке? Но, если верить истории, они были теми же людьми, ведущими несколько иной образ жизни. Вопреки всем ожиданиям, люди один за другим принялись уходить. - Э? – Наруто моргнул, а потом попытался встать, звеня цепью и путаясь в ногах. – Эй!.. Вы куда, подождите! Натянувшись, цепь не дала сделать больше и шага, больно въевшись в кожу запястья. Покрывало, бывшее вместо двери, выпустило последнего из гостей и замерло. Наруто так и остался один в тишине. Конечно, он слышал о странном складе ума кочевников, но не представлял, что все настолько плохо. Может, ляпнул что-то не то? Неужели приключение закончится, еще не начавшись? Прекрасно!.. Прыснув, Наруто повалился на пятую точку и скрестил руки на груди. Придется ждать. Он точно помнил имя. Цунаде сказала искать Расу. Тот был хорошим другом и проводником Джираи. Наруто практически не знал его, но по рассказам женщины считал едва ли не одним из родителей. Старик Джирая знал сотни рассказов, переданных Наруто от Цунаде. И вряд ли это были чистые выдумки. Цунаде рассказывала и о скудном быте кочевников, что пытались перейти Пустошь, и о слабых детях, рождающихся среди песков и обломков. Сама она не была там, разве что совсем ребенком, но не любила распространяться об этом. Наруто считал, что причиной тому был Джирая, который сгинул в тех землях. Но истина была куда проще – Вороны быстро бы заткнули ей рот. А их тень была везде. Саске же был совсем не такой, хоть и Ворона по крови. С другой стороны, Учиха сейчас не было рядом. И как бы он ни убеждал себя в мотивах парня, обида отравляла вместе с неоправданным доверием. - Значит, ты и есть Узумаки Наруто? Голос незнакомца вернул к реальности. Перестав теребить стальную цепь, Наруто поднял взгляд, осматривая вошедших. Странный вид одного из них тут же привлек внимание. Его лицо пересекали ровные симметричные узоры насыщенного фиолетового цвета, столь необычного для песчанно-пыльных земель. - Слова твоего спутника отличаются от твоих, - не услышав ответа, продолжил вошедший. Наруто понял, что говорил другой, и с трудом перевел взгляд на самого низкого из троицы. Его непроницаемое лицо и написанный на лбу символ были не менее удивительными. – Зачем ты искал Расу? …А еще у него не было бровей, да синяки под глазами приобретали цвет насыщенных гематом. - Может, мне сделать из него пугало? – с нескрываемым раздражением вступился «разрисованный». Но, сделав шаг вперед, он остановился, увидев слабый жест приподнятой руки. - Э? Нет!.. – сморгнул Наруто, приподнимаясь, чтобы не быть ниже вошедших хозяев. Он отряхнул брюки, только сейчас заметив, что повязку с его лица сняли. Но при виде незнакомцев, что не защищали ни рот, ни нос, стало несколько спокойней за жизнь. Неприятно зазвенела цепь. – То есть да. Я – Узумаки Наруто, приятно познакомиться. Он протянул здоровую руку тому, кто стоял ближе всего, тому самому безбровому, и только сейчас заметил, что незнакомец по левую сторону – на самом деле девушка, пусть и с таким же суровым лицом. - Гаара, - руку он так и не пожал, бросив на нее безразличный взгляд. «Разукрашенный» покосился на зовущего. Видимо, несмотря на свой низкий рост, именно Гаара был здесь главным и принимал решения. - Канкуро, - с трудом выдавил из себя парень, а потом кивнул в сторону молчащей девушки. – Темари, наша сестра. Повисшая в воздухе рука так и осталась незамеченной, и Наруто опустил ее, обтирая о штанину. Во всяком случае, у кочевников могли быть совсем другие обычаи. - Здорово, а теперь цепи, - Наруто протянул руку, звякнув оковами по металлическому запястью. - Зачем ты искал Расу? – повторил Гаара. Никаких почестей и дружеских объятий в ближайшее время точно не ожидалось. Наруто опустил руки и выдохнул. - Я собираюсь в Пустошь. И Раса мог бы помочь мне выжить в ней чуть дольше, - на полном серьезе ответил парень. Наруто смотрел во внимательные глаза Гаары, пока усмехался Канкуро. - Ты не протянешь там и пары часов, - молчавшая до этого Темари прервала монолог. – Возвращайся обратно и влачи свое существование в Руинах. - Я решил, - оборвал Наруто. Он выглядел уверенно и знал, что прав. – Раса научил выживать Джираю, и я хочу, чтобы он научил меня. Молчание было тяжелым, хоть и не долгим. - Хах, - Канкуро переступил в нетерпении с ноги на ногу. Он сложил руки на груди. - Твой спутник был куда многословней, но ваши истории отличаются. - Он не идет со мной. Киба обещал проводить меня до вас. Отпустите его, - Наруто понимал, что Инузука вряд ли был таким сговорчивым, как он. Скорее всего он даже пытался кулаками доказать свою правоту, не зная, как надо отвечать. Но правильных ответов не знал и сам Наруто, а потому решил говорить правду. - Ты расскажешь нам все, - заявил Гаара. Выбора особо и не было. Присев, Наруто выдохнул, понимая, что разговор будет долгим. Хотя он и знал не так уж и много. - Когда мне было семь, - начал Наруто, - я умудрился попасться в лапы Ворон… Киба утер нос грязным рукавом и вновь принялся за работу. Ногти скребли по утрамбованной глине, оставляя лишь намеки на старания. Два часа бесполезных попыток прорыть лаз наружу обернулись потерянным временем. Прокаленная солнцем глина казалась неприступной. Даже бетон крошился от настойчивых когтей Кибы. Но что возомнили о себе кочевники, возводя столь прочные здания и запирая Инузуку в них? Ветер ворвался в круглую комнату вместе с песком. Теперь их было четверо, и все в дурацких плащах песчаного цвета, волочащихся по полу и делающих их безликими говорящими клонами. Киба так и остался стоять на четвереньках, словно животное, но эта поза его не смущала. Куда больше волновали кандалы, которые надели еще и на ноги. - Киба, - знакомый голос, даже не имя, осадили парня, готового ринуться в бой. – Это я. Скинув складки капюшона, Наруто ободряюще улыбнулся. И это сработало. Пленник поднялся на ноги и сделал было шаг навстречу, но остановился, когда цепь натянулась. Он оскалился, бросив взгляд назад. Прогремев ключами, Узумаки кинул связку другу. А когда оковы глухо упали на землю, бросил в него увесистый ком сложенной песчаной ткани. - Надевай, - сказал Наруто, а потом повернулся к остальным, стоявшим в безмолвии. Гаара вопросительно дернул головой. – Мы можем начать сейчас. Раса был вожаком кочевников и их отцом. Его знаний и авторитета хватило на то, чтобы прекратить внутренние волнения внутри их селения. Здесь не было делений на касты и предназначений, и Коноха мирилась с этим, не в силах преодолеть столь большое расстояние и противостоять Расе. Джирая часто бывал здесь. Кажется, Раса сцепился с ним, когда тот принялся заигрывать с Карурой – матерью троих, зашедших с Наруто в глиняный дом. Начав с конфликта, они кончили как союзники. Раса знал многое о Пустоши, ходя внутрь, а Джирая шпионил в Конохе, доставая ценную информацию. - Совет скрывает от нас правду, - повторил слова отца Гаара. - Почему Пустошь захватила нас в кольцо, если взрыв был один? Годами их отец организовывал исследования, пытаясь найти иные доказательства, чем просто догадки. Джирая был один из тех, кто, не боясь радиационного фона, проходил вглубь, насколько хватало запаса кислорода, и возвращался с образцами песка различных частей Пустоши. - У ядерного взрыва существует эпицентр, - разъяснила строгая Темари. Она следила – поняли ли парни, и результат, похоже, удовлетворил ее. – И чем ближе к эпицентру, тем сильней радиационный фон. Мы уходили на треть сотни миль вглубь, и полученные образцы ничем не отличались от того, что в двух милях отсюда. Наруто был удивлен. Конечно, он не сильно разбирался в физических процессах и радиации с ее изменениями и фонами, но то, что кочевники уходили на тридцать миль вглубь… Невероятно. Невероятным было и то, что кочевники не мучились от кожных болезней. Конечно, Наруто задумывался над причиной отсутствия бровей у Гаары, но вслух спрашивать как-то не решался. И все же Узумаки вернулся к вопросу, который и сподвиг его идти сюда. О родителях Наруто они знали скорей понаслышке. В то время они тоже были детьми и не понимали много. Но все, о чем они знали, так это о направлении – они ушли строго на юг, пытаясь найти кого-то еще, и обещали вернуться. Реальность же была безжалостна. Раса продолжил свои исследования один после того, как не вернулся и Джирая. Вороны нагрянули ночью, через два часа после возвращения отца и его объявления о том, что найденные им обломки были не просто руинами старого города, а чем-то иным. Подробности Раса обещал рассказать утром, но не дожил. Его горло было перерезано, а записи – сожжены. Детей спасло лишь то, что когда-то отец настоял на их самостоятельности, и те жили отдельно. За все это время они так и не смогли найти того, о чем пытался рассказать Раса. Их находки – лишь обломки посуды и искорёженный металл снесенных взрывом конструкций. - Меня не пугает, - даже услышав историю, Наруто не отступился. – Я пойду. Киба молчал. Он обещал довести до границы с кочевниками и по сути выполнил свою миссию, только говорить в такой момент о возвращении казалось лишним. А потому он делал вид, что запутался в складках широкого балахона и разглаживал их, тихо бурча на одежду. Снарядили их по полной, обещав провести по части Пустоши и всучив каждому песчаные часы. Можно подумать, что этой серой крошки здесь недостаточно. Наруто покрутил в руках запаянную колбу в форме восьмерки и прикрепил ее к поясу кожаным жгутом. - Как только дойдет до середины, - перекидывая через плечо рыжий баллон с воздухом, пояснил Канкуро, - вы еще можете вернуться. После – Пустошь поглотит вас. Ядерная пустыня была наибольшим кладбищем. Постоянные ветра неустанно гоняли пески, не оставляя ни надгробий, ни следов погибших там людей. Те словно становились ее частью, разложившись на мириады крупиц и вернувшись в свои дома серым песком. Киба молчал уже пару часов, смотря на полученный резервуар для воздуха. Широкий ремень, перекидываемый через плечо, словно сумка, и странной формы баллон. Он был легким и неровным, как будто сделанный из бумаги и двух круглых секций, наложенных друг на друга и соединенных по принципу сообщающихся сосудов. Множественные вмятины и трещины на замазанных глиной боках и трубка, заткнутая грязной тряпкой. Как оно могло спасти их? Канкуро показывал, как из плаща соорудить одиночную палатку, позволяющую переждать песчаную бурю, что была куда опасней, чем общий фон радиации. Песок попросту забивал дыхательные пути, и ты умирал долго и мучительно, пока по глазным яблокам скребла крупная пыль. Сглотнув, Наруто все же кивнул, подворачивая светлую накидку, чтобы не путаться ногами в длинном подоле. Где-то на улице раздался тихий свист, они часто с Кибой слышали этот звук, когда Тен-Тен давала знак к наступлению. Подумать только – та вылазка за приключениями могла стать его последней. Знал бы – напали бы на лагерь кого-то повеселей, чем банды оборванцев на заброшенном складе. Теперь просвистели на другой лад, и его подхватил третий, пока с улицы не послышался перелив чужих голосов, создающих красивую мелодию. Темари быстро отошла к занавешенному тяжелой тканью окну и, прижав пальцы ко рту, звонко свистнула в ответ. Наруто бы принял это за странный красивый ритуал, если бы девушка быстрым шагом не вернулась обратно. - Вороны, - раздраженно и резко сказала Темари, а потом встала вплотную к Наруто. – Ты притащил хвост. Узумаки дважды моргнул. Он даже не понял, вопрос это был или утверждение, но знал одно – он никого за собой не вел. Не мог вести. Канкуро чертыхнулся и принялся быстро засовывать вещи в походный мешок. Те, что дала им Цунаде, оказались практически бесполезны. - Чего стоишь! – рявкнул он застывшему, словно столб, Наруто. – Спасай свою шкуру!.. Вы идете прямо сейчас!.. Киба рассеянно облокотился о глиняную стену, а потом осел на пол, прикрывая голову руками. Дело было не в страхе или боязни. Впервые он чувствовал, что не мог позволить себе умирать, пока Акамару находился в опасности. Сейчас, оказавшись в этом доме, он был скорее заложником. Инузука знал, что Вороны были умны и если зашли столь далеко, то вряд ли оставят их без внимания. Наруто последовал примеру Гаары, став по другую сторону низкого прохода. Из оружия были только руки и ткань, которую Узумаки крутил в руках, готовый накинуть на шею первому вошедшему. И дела у остальных вряд ли были лучше. Шум за стенами затих, оставаясь безмолвной тишью. Где-то на потолке отразились эхом несколько тяжелых шагов. Наруто смотрел вверх, понимая, что его наверняка нашли. Снова тишина и снова шаг в сторону. Ворона прислушивалась к происходящему внутри, а потом, оттолкнувшись от края округлого дома, замерла. Скорее всего, не заметив ничего подозрительного, шпион решил перейти к дальнейшим осмотрам, чтобы не терять времени. Наруто, до этого затаивший дыхание, наконец-то выдохнул и прикрыл веки. Не прошло и мгновения, как резко распахнулась тяжелая ткань на входе, а Ворона уже оказалась внутри. Канкуро, готовый напасть, вовремя остановился, видя зажатый в руке короткий кинжал. Это точно была Ворона: тяжелые черные ботинки, зашнурованные до колена, с глубоким протектором, не позволяющим скользить ни по бетону, ни по влажной земле, заправленные узкие штаны, бывшие скорей защитой, нежели одеждой и тонкая водолазка, поднимавшаяся до самого подбородка. Матовый черный пластик на сгибах локтей и колен, защитные диски на запястьях и ладонях. Весь вид Вороны говорил о том, что ее предназначение скрываться и устранять опасность. И в данный момент он был почти у своей цели. Темари шикнула, осторожно доставая короткий нож из-за спины, а Наруто облегченно вздохнул и шагнул навстречу. - Саске, я… Перед носом оказался острый конец кинжала. - Я бы не стал так радоваться встрече, Наруто.