Приводит ли беременность к добру?

— Сого, отвянь от меня! — тихо, но очень грубо прошипела рыжая, скидывая со своей талии мужскую руку. — Китаёза, не мешай процессу и просто наслаждайся. — шептал Окита на ухо своей жене, покусывая мочку. Руку, что скинула Кагура со своей талии, Сого переместил на оголённое бедро жены, нежно поглаживая его. — Мы чем раньше начнём, тем быстрее закончим. — В прошлый раз твоё «быстренько» разбудило Изуми! — отстаивала свою позицию Кагура. — Я хочу спать, отстань по-хорошему или получишь по своим драгоценным яйцам. — Я тоже устаю на работе, в этом месяце очень много плохих дядей, но это не значит, что такое важное дело, как любовь, можно откладывать на самую высокую полку. — мужчина навис над женщиной, покрывая её шею поцелуями, меняя их легкими укусами. Крепкие мужские руки медленно скользили вверх по телу, заползая под ночную рубашку жены. Рыжая легла на спину, поддаваясь на встречу ласкам. Обхватив ногами бёдра мужа, она вовлекла его в полный страстью поцелуй. Оторвавшись от его губ и посмотрев в наглые и довольные глаза, она шепнула ему: — Значит, завтра проведёшь весь день с дочерью, а мы с Муцу съездим на горячие источники. — проведя кончиком языка по нижней губе Сого, она с наслаждением наблюдала, как его лицо меняется. Его губы дрогнули, в глазах читался страх. Рыжая ущипнула Сого за ягодицу и перевернулась на бок, сталкивая с себя мужа. Тот упал на свою половину и некоторое время лежал неподвижно. — Ты не смеешь оставить меня одного! А кто ей молоко подогреет? Она вон как к твоей груди присасывается, а мне нельзя! — последние слова Окита сказал с некой обидой, чем вызвал смешок у жены. — А пелёнки кто менять ей будет? — Ты! Ведь ты её отец, ты должен уделять ей внимание. — всё также шептала рыжая, чтобы не потревожить сон ребенка. — Я и так много уделяю ей внимание! — возмутился Сого, прижимаясь со спины к жене. — А кто ей игрушки покупает? И гуляю с ней тоже я! — Ты прям святой отец, ару! Я сказала, что ты завтра будешь с ней целый день, значит, так оно и будет! И то, что ты ей покупаешь конструктор и играешь сам же в него, не освобождет тебя от обязанностей. А теперь замолкни и сдохни. Мужчина убрал свою руку с талии жены и лёг на спину, смотря в кромешную тьму. Окита не желал сдаваться без боя, тем более этой женщине. Ведь он в семье главный! Значит, и все решения принимает он. Но как сказать Кагуре, что завтра ни на какие источники она не поедет, вместо этого они проведут весь выходной вместе? Но тут снова послышался тихий шепот жены: — Ты можешь думать не так яро? — Я ведь ничего не делаю? — Вот именно, что ничего, а думаешь «громко». В комнате витает убийственная аура. — зашипела Кагура, поворачиваясь лицом к мужу и показывая ему кулак. На такое поведение Сого оскалился и хотел было что-то сказать, как в соседней комнате пронзительно громко закричал ребёнок. — Это всё ты виноват! — фыркнула рыжая, вставая со своего места, но тут же почувствовала, что мужская рука схватила её за запястье руки. — Лежи, отдыхай, я сам схожу. — уложив жену на место, мужчина одарил её легким поцелуем в губы и встал с кровати, намерено виляя бёдрами. — Она просто соскучилась по своему папочке, а не из-за того, что кто-то много ворчал. — Иди скорее, тупоголовая вонючая задница садиста. — усмехнувшись, Кагура укрылась одеялом и намеренно перекатилась на половину мужа. Услышав, как Сого начал баюкать дочь, она начала погружаться в сон. Первые месяцы, когда Изанами крепко спала по ночам, им с Сого ничто не мешало наслаждаться как крепким сном, так и друг другом. Но пока ребёнок был полугодовалом в возрасте, про сон и покой молодые родители начинали забывать. Когда Сого вернулся в комнату вместе с Изанами на руках, он застал жену крепко спящей. Придерживая одной рукой дочь, а второй пытаясь забрать хотя бы половину одеяла себе, он прилёг рядом, уложив поудобней Изанами возле Кагуры, обнимая их.

***

Наутро, проснувшись от неприятного запаха, что резал нос, а из глаз вот-вот польются слёзы ручьём, Кагура, приподнявшись, оперлась на локоть и удивилась, что малышка лежит вместе с ними, а не в своей кроватке. Пнув мужа по колену, рыжая погладила Изанами по головке, девочка только что проснулась и, ещё даже не открыв свои глазки, начала плакать. — Ты что творишь, больная женщина? — схватившись за колено, которое от удара женщины захотело вылезти с внутренней стороны, зашипел мужчина. — Сегодня твой первый самый ответственный день! Если смог её зачать, значит, — Кагура протянула орущую дочь в руки Сого, — сможешь и подгузники ей сменить. Рыжая шустро вскочила с постели и быстрым шагом направилась в ванную комнату. Сого посмотрел на кричащую малышку и сам захотел зареветь с ней в голос. — Пойдём, сменим твоё сексуальное бельишко на более новое. — Сого, на вытянутых руках держа дочь, встал с кровати и пошёл к столику, где Кагура всегда пеленала ребёнка, он старался не вдыхать сильно глубоко в себя воздух с запахом, исходящим от ребёнка. Пока Кагура умывалась, а после ходила по квартире, собирая вещи в дорогу, Сого был «увлечён» процессом переодевания дочери. Изанами поначалу лежала спокойно, пока её отец стягивал с неё грязный подгузник и аккуратно протирал её влажными салфетками. Но, когда не опытный папаша достал из большой пачки новый подгузник, малышка начала шевелить своими маленькими пухленькими ножками, не позволяя отцу надеть на неё вещь. Сам же Окита не мог удержать извивающуюся дочь, остерегаясь, что может что-нибудь сломать ей, если возьмёт её не так или сожмёт в хватке очень сильно. Прикусив край подгузника, Сого начал проводить странные махинации с ребёнком, будто пытаясь её успокоить или же развеселить и отвлечь от самого процесса, чтобы в самый неожиданный момент надеть и закрепить подгузник на весь день, дабы она случайно или намеренно не выпрыгнула из него. Подобрав нужный момент, Окита отвлёк дочь и просунул ей между ножек подгузник, и тут мужчина остолбенел. Его глаза расширились и нервно взглянули на элемент одежды и не очень довольную дочь. И почему сейчас Изанами напомнила ему Кагуру? Хотя, с какой стороны не посмотри, она копия его. Этот вопрос Окита решил оставить на потом, сейчас его интересовало другое, что делать дальше? Помотав головой по сторонам и наткнувшись на настенные часы, Сого встревожился. Последние тридцать пять минут он возился с дочерью. Желудок издавал различные стоны и бульканье, горло пересохло так, что было неприятно глотать собственные слюни, словно они царапали его изнутри. Сого стоял неподвижно, всё ещё придерживая руками незакреплённый подгузник. — Как это женщина закрепляет его? — задал вопрос Сого то ли себе, то ли дочери. — Кагура! — крикнул мужчина, но ответа не последовало. После несколько попыток дозваться, он понял, что жена его игнорирует намеренно. Придерживая одной рукой дочь, второй он начал открывать все подряд дверки тумбочки, пока не нашёл то, что могло ему помочь закрепить подгузник. Спустя ещё двадцать минут довольный своей работой мужчина прошёл к своей жене, которая быстро поглощала завтрак и, как подметил русоволосый, это была явно уже не первая и не вторая порция. Телевизор, что стоял на кухонном столе, оповещал жителей Эдо о прекрасной погоде, далее переходя на новости. — Кагура, мне оставь завтрак. — Сого сел возле жены, всё также держа малышку на руках и иногда поглаживая её по спине. — Ты специально меня игнорировала? — Нет, что ты?! — начала возмущённо оправдываться рыжая с набитым ртом, делая невинные глаза, словно она вовсе и не слышала крик помощи. — Наверно, телевизор громко говорил, что перебивал тебя. — Ага, так я и поверил тебе, бешеная китаёза! И вообще, где мой завтрак? — На плите, и для сведения, дорогой, с какашками на лице не кушают. Тем более за столом и в компании, рыльце умывать надо! — рыжая, встала со стула и поставила пустую тарелку в раковину. — Что? — Сого провёл рукой сначала по одной щеке, потом по второй. — Черт, и как я мог заляпаться так?! Окита вскочил с насиженного места, протягивая дочь в руке Кагуре, и начал умывать лицо с мылом. — Я, конечно, знала, что ты дурак, но чтоб настолько? — Будто ты с первого раза смогла поменять ей подгузник и не измазаться! — с сарказмом проговорил Сого и, нахально улыбаясь, посмотрел на жену. — Именно так, дорогой, и было, и потратила я намного меньше времени, чем ты. — гордо и так же с сарказмом ответила та, надеясь, что это заденет мужа. — И ещё, почему ты обмотал скотчем Изанами? — Чтоб подгузник не спал, и вообще, проваливай, куда ты там хотела. — Сого забрал дочь с рук жены и прижал её к себе, показывая всем видом, что она его дочь, поэтому он что хочет, то и делает с ней. Кагура скептически посмотрела на мужа, который с полной уверенностью сказал такие слова, хмыкнула и пошла за дорожной сумкой, которую она ещё с вечера собрала в дорогу. — Просто мы инструкцию не нашли для применения этой штуки. — Окита смотрел на дочь, которая сосала свои пальцы и активно пускала слюни, чем уже замарала домашнюю рубашку отца. — К подгузникам нет инструкции, надеюсь, за сегодняшний день ты научишься ухаживать за дочерью. И кормить не забывай, я всё, что нужно, написала, записка на холодильнике весит. — давала указания женщина. — Одень Изанами, а то сейчас будешь её в одном подгузнике таскать, и она простудится! Я купила ей новые вещички, так что следи за ней, и сам переоденься. — Да-да, я понял, не маленькие мы, да, Изу-тян? — на вопрос малышка лишь весело хрюкнула, пуская слюни и пузыри изо рта. Достав чистый платок из бокового кармашка дорожной сумки, Кагура вытерла им губки и пухлые щёчки дочери, отдавая платок мужу. Поцеловав девочку в обе щеки, в нос и лобик, она нежно попрощалась с ней, приговаривая, чтобы она следила за своим отцом-идиотом, на что девчушка взмахнула ручками, ударяя обоих родителей по лицу. — Любимого мужа не забудь поцеловать. — напомнил о себе Сого. — Ты не настолько мил, чтоб тебя целовать также желанно, как мою Изи! — Похожа она на меня, любит меня больше, чем тебя, значит, это моя дочь! Быстрей целуй и проваливай. — не дожидаясь каких-либо действий или замечаний от Кагуры, Сого сам её вовлёк в поцелуй. — Будь осторожна и позвони, как доберётесь. — Не переживай, муженёк, всё будет в шоколаде. — ещё раз примкнув к губам мужа, Кагура пыталась растянуть как можно дольше этот момент, но её мобильный издал звук о новом сообщении. — Я побежала, Муцу, наверняка, уже заждалась меня. Следи за ней внимательно! Кагура закрыла за собой входную дверь и побежала к такси, которое уже ожидало её возле дома. Сев в машину, она поздоровалась с водителем и своей знакомой. На заднем сидении сидела Муцу, держа на коленях небольшую сумку, когда рядом с ней присела Кагура, она повернулась к ней боком. Всю дорогу до «Yumoto Fujiya Hotel» девушки разговаривали без умолку, иногда вовлекая в свои споры пожилого водителя. Добравшись до отеля намного быстрее, чем ожидали, они отдали свои сумки молодому человеку, который ожидал их возле ворот, и проводил их до хостела. Девушка с ярко-зелеными волосами, которые явно были покрашены, что выдавали отросшие тёмные корни, и в ярко-жёлтом кимоно, встретила гостей с доброй улыбкой. Рассказав всё об отеле и развлечениях, что проводятся по вечерам, девушка протянула серебряный ключик с брелком, на котором на одной стороне был написан номер комнаты, а на второй эмблема отеля. Зайдя в номер, девушки оказались не мало удивлены. Номер был просторный, сделанный в тёплых тонах. Две кровати, что разделяла прикроватная тумба, цвета слоновой кости. Небольшое окно, которое сразу открыла Муцу, впуская свежесть в комнату. Разобрав вещи, девушки по обоюдному согласию решили прогуляться по окрестностям, а после сходить на источники перед сном. — Представить не могу, как ты смогла оставить свою полугодовалую дочь одну дома с отцом? — выразила своё негодование представительница Ято, подкармливая недоеденной булочкой уток в пруду. — Я бы ни за что на свете не оставила своего ребенка с Сакамото! — Ну, я всё же надеюсь, что он её не убьет. — с улыбкой на лице ответила Кагура, а вспоминая сегодняшнее утро, прыснула в кулак. — Сегодня, когда я собиралась, заставила его поменять подгузник. — Кагура не могла нормально говорить, громко рассмеявшись. — Что? Сам измазался в её экспериментах? — Ну, без этого никак. — рыжая вытерла выступившую слезу. — Он обмотал подгузник скотчем и ходил с таким серьёзным лицом, будто так и должно быть. — Вот и как оставлять с ними детей? В их компашке есть хоть один ответственный человек? — Даже не спрашивай! Раньше я надеялась, что это Горилла, но уже стала сомневаться. — покачала головой рыжая. — Надеюсь, что они и впрямь ничего не устроят. — Если хочешь, мы можем вернуться. — с пониманием сказала Муцу. — Нет, что ты, я и так тебя как следует не отблагодарила за то, что ты стала моим донором и не пожалела крови. Я в любом случае супер-мамочка, мне положен один хороший выходной! — задорно протараторила рыжая, вскакивая с лавочки и хватая свою подругу за руку. — Пойдем, повеселимся! Тем временем в просторном двухэтажном доме стоял гул, окна были раскрыты, а из одного в небо поднимался клубок тёмного дыма. Окита второй раз за полтора часа испортил молоко, разбил яйцо, пролил на себя горячий кофе, всё, что он не делал, валилось у него из рук. Оставшимся тёплым молоком он напоил Изуми, порадовавшись такому счастью за весь день. Сого положил бутылочку в раковину, снял с дочери слюнявчик и взял её на руки. От резких движений русоволосая девчушка срыгнула на отца. — Ты мне мстишь, карапуз? — в пол голоса спросил Сого, наблюдая, как слюни медленно стекали по её подбородку, капая на руки мужчины. — Что ж, значит, идём умываться. Зайдя в ванну, он уложил на большую кучу постиранного белья дочь, пока набирал ванночку с тёплой водой, Сого стянул с себя испорченную домашнюю рубашку и кинул её в корзину для грязного белья. Проверив воду на допустимую температуру, он выключил кран. — Ну что, слюнявая девочка, купаться будем? — как только Сого взял её на руки, девочка начала кричать и извиваться. — Что такое, тише! — начал успокаивать тот. — Да не буду я тебя топить! Или тебе уточка нужна? — уже панически начал рассуждать молодой отец. — Всё не плачь, нужно с тебя подгузник снять. Слишком много действий... — Сого обратно положил дочь на кучу белья и начал ковырять скотч, от чего ребенок начал ещё громче плакать. — Тише, тише. — успокаивал папаша, напевая выдуманную мелодию. Процесс снятия вещи становился всё сложнее и противней. Мобильный телефон звонил уже не в первый раз в дальней комнате, надоедая своей мелодией. Чертыхнувшись, Сого громко выругнулся, чем напугал малышку ещё сильней. Окита прекратил отклеивать скотч, который сам же приклеил сегодня с утра, схватившись руками за отросшие волосы, потягивая их то вниз, то в разные стороны и одновременно хмуря брови. Под звон мобильного послышались монотонные удары во входную дверь. — Что за чёрт к нам пришёл? Взяв малышку на руки, отворачиваясь от её ударов и пинков, Сого, лениво шаркая ногами, пошёл к входной двери. — Данна-сан? — удивлённо спросил Окита, впуская Широяшу себе в дом. — Какими судьбами вас к нам завело? Кагуры нет дома, если вы к ней. Самурай, не стесняясь ничего и никого, начал своевольничать в доме. Покрутив головой, ковыряя в носу, Гинтоки махнул рукой хозяину дома и прямиком пошёл в кухню. — Мимо проходил, жрать захотел, вот и решил вас проведать. — доносился голос из глубины кухни. Сого последовал за гостем и обнаружил его на половину залезшим в холодильник. — Вы тут угощайтесь. — с сарказмом и долей раздражения в голосе сказал молодой отец. За всё это время, пока Сого принимал гостя, его любимая дочь снова его обслюнявила, а её подгузник стал явно тяжелее. — А мы с Изанами умоемся. Вернувшим в ванную комнату, Сого повторил процедуру. Набрал заново теплую воду, так как предыдущая довольно-таки сильно остыла. Пока вода набиралась в детскую ванночку, он пытался снять подгузник. — Ты бы ещё шурупами прикрутил его. — с набитым ртом и лицом всезнающего прокомментировал Саката. — Оставь дело профессионалу! Кучерявый самурай закатал рукав светлого кимоно, отодвинул капитана первого отряда Шинсенгуми в сторону, приказал тому выключить воду и принялся аккуратно снимать подгузник. Саката крутился над малышкой, рассказывая ей разные истории, даже свои неудачные любовные похождения, от чего получал пинки от Сого. Подгузник был приклеен намертво. Приложив пальцы к подбородку, Гинтоки призадумался ещё сильнее, выстраивая план по снятию подгузника. Когда некая мысль осенила самурая, тот резким движением схватил за рукоять свой деревянный меч и резко провел над тельцем ребёнка. Витающая тишина и напряжение в ванной комнате были разрушены пронзительным мужским криком. — Кья! — один взмах, и подгузника нет. — Данна-сан, что вы сделали? А если по ней попали? Меня бы Кагура сожрала живьём! — не своим голосом завыл Окита. — Не веди себя, как баба, Соучиро-кун, всё так и должно быть. — Да, только этот подгузник прилип дерьмом к стенке! — тыкая пальцем с дикой и злой рожей, рычал русоволосый. — Скажи спасибо, что вместо него весит не Изуми! Сого, иди, приготовь пожрать, а я её искупаю. — Саката выталкивал Сого из ванной. — А вы точно справитесь? Не утопите её! — Всё в ажуре! Мы пошалим чуток и вернёмся. Захлопнув дверь, Саката начал лениво что-то рассказывать девчушке, опуская её в ванночку. Окита сам не понимал, почему нервничал, но тот факт, что с его дочерью другой мужчина, раздражал. Взяв себя в руки, Окита готовил омлет с беконом. Когда готовка подходила к завершению, он только убавил огонь, как в дверь снова постучали. Закатив глаза и помолившись быстро Ками-саме, Окита отодвинул сковороду в сторону, второй раз за день он пошёл открывать дверь. На крыльце стояли двое мужчин в форме. — Йо, Сого, мы тут мимо проходили! — громко поздоровался Кондо, хлопая капитана по плечу. — Где-то я это уже слышал. — проворчал тот. — Хиджиката-сан, и вы здесь? Проходите, не стесняйтесь, я только за базукой сбегаю. — с улыбкой садиста прорычал Сого. — И тебе привет, сопляк! Держи. — Хиджиката протянул русоволосому небольшую коробочку от бенто. — Если хотите отравить меня, то лучше сами это сожрите. — Окита закрыл дверь за мужчинами и провёл их в гостиную. — Тратил бы я ещё время на тебя. — огрызнулся брюнет. — Акеми передала Кагуре, так что сам не сожри это. — А где сама Кагура, Сого? — осматривая квартиру, спросил Кондо. — На источники уехала. — русоволосый потряс коробочкой и поставил её на стол, убедившись, что в ней что-то есть. — Выходной себе устроила. — С дочерью? — с паникой в голосе поинтересовался главнокомандующий. И тише добавил: — Я что, зря шёл сюда? — Вы только для этого и ходите ко мне? — с детской наивностью спросил Сого, злорадствуя над паникой своего командира, наблюдая, как тот пытается придумать оправдание. — Что ты, Сого, конечно, нет! — замотал головой шатен. — Но, если хорошо всё взвесить, то Изуми тебя обходит. Ну, так что, где малютка? — Ванну принимает. — спокойно ответил молодой папаша. В комнате повисла неловкая тишина. Двое самураев смотрели на хозяина дома с непониманием, уже приготовившись высказать ему всё по этому поводу. Как он посмел оставить ребёнка одного в ванной? Но сам виновник уже ринулся в ванную комнату. Стоило распахнуться двери, Окиту и двоих самураев, что побежали за ним, с головой накрыла целая волна из пены, поверх которой плыла жёлтая уточка. Вынырнув из неё, Сого начал выплёвывать пену изо рта. Скользкий пол не давал устойчиво стоять на ногах, от чего мужчина заскользил, стараясь держать равновесие. — Данна-сан, вы живы? Верните мне мою дочь! Сого прорывался вперёд, разгребая пену в стороны, которая плавно текла на встречу Кондо и Хиджикате. Сотрудники Шинсенгуми стояли полностью мокрые и пенные, им не хватало только пускать мыльные пузыри изо рта, что, в принципе, уже попытался сделать Исао. Схватившись за дверной косяк, Окита увидел, как Саката умывает его дочь, пока та радостно визжала. Естественно, виновники этой пенной вечеринки тоже были все в пене, но, слава Ками, целые. Собственнически забрав у Широяши ребёнка, Сого начал её вытирать сухим махровым полотенцем. — Подумаешь... — обиженно пробубнил любитель клубничного молока. — Хоть бы спасибо сказал, что я её помыл, пока ты где-то шлялся. О, а вы здесь каким ветром оказались? Всё внимание Гинтоки было направленно на двух пенных самураев. Поржав над видом Хиджикаты и так же мило послав друг друга в разные стороны, Сого заставил троих мужчин убираться. — Это он накосячил, вот пускай он и убирает за собой! — по-детски проорал Хиджиката, тыча шваброй в Гинтоки. Вызов был принят, бой на пенном скользком полу начался. Их швабры ударялись друг с другом, защищая "фехтовальщика" и давая отпор сопернику. Получив друг от друга тумаков, мужчины сумели прекратить свою перепалку, лишь когда на их голове вылезло по шишке от удара главнокомандующего. — Убираться — это не в стиле молодых и абсолютно не весело! — проныл Гинтоки, бросая швабру на пол и по-хозяйски растягиваясь на диване. — Ты самый дряхлый из присутствующий. — доносилось бурчание от брюнета, на что мастер на все руки хмыкнул. — Да когда же вы все покинете нас? — заходя в гостиную, поинтересовался Сого. В руках у него лежала малышка в сухом одеяльце, а на указательном пальце висел небольшой пакетик, в котором лежали присыпка, салфетки, чистый подгузник и розовый комбинезончик. — А можно я, можно я её одену? — воскликнул Кондо, стараясь не показывать своё счастливое лицо. Руки давно чесались, чтобы подержать малышку. — Вы уверены, Кондо-сан? — У меня два сорванца, я в этом мастер! — хвастался мужчина. — Один мастер на все руки уже искупал Изанами и чуть дом мне затопил. — недовольно высказался капитан и надменно глянул на Сакату, но встретившись с серьёзным взглядом главнокомандующего, Окита аккуратно передал в руки Исао свою дочь. Кондо, покачивая малышку в своих больших и грубых руках, присел в кресло, что стояло возле журнального столика. — Что, крутой папаша сам не может переодеть дочь? — ехидно спросил Тоширо, на что получил улыбку садиста и фак. — Будто, вы, Хиджиката-сан, сами пеленаете своего сынишку. — с тем же сарказмом ответил Сого. — Да получше твоего будет! — Ага, лучше такое не доверять Сого. — с лицом дохлой рыбы сказал Гинтоки, ковыряясь в носу и одной ногой пиная Хиджикату. (П.А.: "А точно ли у Тоширо есть жена и его сын не от Гинтоки?") — Утренний подгузник был прилеплен на скотч, да так, что я его только мечом и смог снять! — Вот это ты отмочил, с тобой опасно иметь дело! — заржал брюнет во весь голос. Но длилось это не долго, так как что-то перекрыло путь воздуху. Сого кинул чистый подгузник в лицо зам.командующему и, пока тот не снял его, капитан первого отряда Шинсенгуми начал обклеивать его голову скотчем. Зрачки Сого были расширены, на лице расползлась дьявольская улыбка. В комнате стояла гробовая тишина, никто не хотел нарваться на хищного садиста. Даже малышка перестала кряхтеть и направила взгляд своих карих глаз на отца. Окита повернулся в сторону дочери и смягчил взгляд, встретившись с её глазками, в которых загорелся некий азарт, Сого поднял большой палец вверх в знаке «Класс» и подмигнул малышке. Изанами внимательно смотрела на отца и словно поняла, что он ей показывает, начав дальше активно двигаться и издавать звуки. — Пока вы тут развлекались, мальчики, я переодел Изи-чан. — гордо произнёс Горилла, поднимая её на руки. — Кондо-сан, а почему её комбинезон наоборот надет? — приняв сидячее положение, спросил Гинтоки, рассматривая малышку. — Она сильно активная, но это не помешало её одеть, а вы бы даже и так не сделали! — возразил Горилла, приподняв Изанами вверх, он её слегка потряс. — Видите, ей нравится. — Она ничего не понимает. — влез в разговор Хиджиката, оторвав от себя подгузник и кинув в сторону Сого. — Подумаешь, бантики не спереди, а на спине будут, вот трагедию сделали недо-папочки! — Сдохните, а мы пойдём кушать. — Сого взял из рук Исао свою дочь к себе и пошёл на кухню. Трое мужчин пошли следом за Сого. Окита резко повернулся и прошипел: — Мы справимся без вас! Убирайте комнату дальше, господа. — Я тоже жрать хочу вообще-то, я как раз за этим и пришёл. - констатировала факт кучерявый самурай. — А я бенто принёс, я важный гость. — начал отстаивать свою позицию Хиджиката. — Как маленькие, ей богу, ребята. — почесывая затылок, усмехнулся Кондо. Четыре пары глаз внимательно смотрели на мужчину, так и говоря ему, что он один тут дурак. Поняв намек, тот быстро протараторил, проходя мимо народа: — Я тут самый главный и уважаемый человек! Все сели за стол, каждый занимался своими делами: Гинтоки разогрел приготовленный омлет, а также достал из холодильника кусок пирога, которым начал дразнить брюнета; Хиджиката же, глядя на ребячество Широяши, полил пирог майонезом. — Непростительно! — завыл самурай, хватая Хиджикату за волосы и тыкая его лицом в испорченный кусок пирога. Кондо забил на своих дебилов сыновей и писал сообщения своей жене, хвастаясь, как он переодел малышку. Только тот факт, что переодел неправильно, он решил утаить. Окита сидел за столом, помешивая детскую смесь в баночке, Изанами сидела у него на коленях, хватая своими ручками всё, что увидит. — Ложечку за маму, — протягивая ко рту девочки ложку со смесью, поговаривал Сого, — умничка, Изанами! Ложечку за папу. И ещё за папочку. — повторял свои действия молодой отец. Сого пришлось прервать кормление, так как в соседней комнате мобильный телефон решил оповестить хозяина о звонке. Отдав ребёнка Хиджикате и приказав ему покормить её, Сого быстрым шагом пошёл в другую комнату. — Что ж, давай, продолжать кушать, пока твой батя занимается непонятно чем. — Тоширо аккуратно посадил малышку к себе и начал её кормить. Спустя пару минут Окита вернулся на кухню, и в Тоширо молниеносно полетел мобильный телефон, попадая прямо в лоб. — Какого чёрта?! — завопил Окита, за которым следом заорали остальные. — Засунь свой майонез в задницу, Хиджиката-сан! Забрав Изанами из рук брюнета и вылив ему на голову остатки майонеза, Сого зло и осуждающе посмотрел на присутствующих. — Вы что, не видели, чем он её кормит? Не могли остановить его? Кондо-сан? — А что сразу я? Твоя дочь, к тому же ты сам оставил её на Тоши. — поднял вверх руки, показывая что он не при делах, ответил он. — А я вообще не знаю как вести себя с детьми. — с набитым ртом промычал Гинтоки. — Если она отравится, то знайте, Хиджиката-сан, что в вашу задницу прилетит снаряд из базуки. — Что ты ноешь, как девка, Сого! Мой Ичиро ест майонез, пока мама не видит, и жив. — вытерев с себя майонез о кимоно Сакаты, надменным голосом ответил Оките. Пока мужчины спорили, они из кухни перебрались в гостиную, перекидывая и вырывая из рук друг друга малышку. Крик мужчин становился с каждым разом всё громче, пока их не остановил крик ребенка. Изанами кричала так сильно, что мужчины подумали, что её крик слышен не только во всём Эдо, но и на других планетах. — Вот это мощно. — в шоковом состоянии проговорил Гинтоки, почёсывая своё ухо. — Я думал, что оглохну. - на что в ответ послышался недовольное бурчание девчушки,  не забывающей плеваться слюнями в своих слушателей. — Она точно лидером растёт, сколько сил-то в этой малышке. — довольно проговорил Кондо, поднимая вверх Изанами и показывая её надменное лицо самураям. Трое мужчин внимательно смотрели на малышку, что смотрела сверху вниз на жалких мужчин. Если бы здравый смысл не покинул их, то никто из присутствующих мужчин не узрел бы истину малышки. Над ней словно светил луч солнца, показывая, на сколько она превосходит всех присутствующих в комнате. Трое самураев одновременно опустились на колени, с поднятыми головами вверх, не смея сводить свой взгляд с Изанами. Когда мужчины полностью опустились на колени, они, вытянув руки, начали синхронно поклоняться малышке, внятно проговаривая ей разные милости. (П.А.: "И тут на заднем плане играет заставка из короля льва. Ааа чувенья…")(П.Б.: "Автора накрыло, мы будем её помнить"). Такое поклонение «богу» длилось не долго. Входная дверь скрипнула, впуская внутрь хозяйку дома. Кагура застыла в глубоком шоке, узрев, как трое взрослых мужчин поклоняются её дочери. Сумка с шумом упала на пол, привлекая к себе внимание. — Кагура? — первым вскочил Сого, удивлённо смотря на жену и мысленно придумывая себе оправдания. — Мы тут играем. — Кагура-чан, мы рады тебя видеть, присоединяйся к нам! — звал к себе молодую женщину Исао, подкидывая кверху малышку. — Кондо-сан, прекратите, а то Кагура вас сейчас сама подкинет вверх. — быстро отчеканил Сого. — Вы только посмотрите как ей весело! — приподнял он её ещё немного выше, как малышка от резких движений срыгнула густую белую массу, которая водопадом полилась на Хиджикату. Поднявшись на ноги, Тоширо протёр чистой рукой лицо, убирая сюрприз ребёнка. — Я очень рад тебя видеть, Кагура, но твоя дочь очень невоспитанная! Вся в папашу пошла. — с обиженным лицом сказал зам.командующий и вышел из квартиры. — Ну вот, обидели большого ребёнка. — безэмоционально сказал Гинтоки, также поднимаясь на ноги. — Просто его рожа надоела Изи-тян, вот она и выблювала его майонез на него же. — Гин-сан, что ты сказал? — Говорю, домой собираюсь. Спасибо за пирог, наелись. — отмахнулся Гинтоки. Мужчина подошёл к Изанами, которая до сих пор находилась в руках Гориллы, взял её маленькую ручку и потряс её на прощанье. Малышка повторила своё прощальное действие и срыгнула не меньшей массой на Гинтоки. Недовольно осмотрев своё испорченное кимоно, Гинтоки прошёл мимо злой Кагуры, которая нервно сжимала свои кулаки. — Какая нехорошая девочка, так и норовит сделать гадость гостям. Фу-фу! — Гинтоки покинул квартиру, оставляя всех в напряжённой обстановке. Кто-то должен был пасть смертью храбрых. — Я жду объяснений! —рыкнула Кагура, подходя ближе к мужчинам. — Всё не так уж страшно! — начал Сого. — Мы просто играемся, смотри, мы её искупали, переодели и сытно покормили! — воодушевлённо пересказывал Кондо. — А почему у неё одежда задом наперёд надета? И почему она срыгивает? — Ох, уж эти дети. — покачал головой Горилла. — Сами себе на уме. - Кондо повернул малышку к себе лицом и тут же получил ту же белую массу, что и предыдущие самураи. — Сколько энергии в этой малышке, пойду-ка я домой, а-то Таэ опять разозлиться. — отдав Изанами в руки Сого, Кондо быстро выбежал из дома. — Чем ты её накормил? — Лично я смесью, которую ты оставила. — как ни в чем не бывало ответил Сого. — А почему она срыгивает? Отдай её мне, наконец, раздолбай! - Кагура потянула руки к своей дочери, и тут же рвотный рефлекс повторился. Красное платье с вышитыми узорами цветными нитями было испорчено. — Дорогой? — Да-да? — Сого напрягся и начал молниеносно обдумывать ответы на все вопросы, которые могла задать его жена. — А почему от этой хрени майонезом воняет? — Это омолаживающая маска от Изанами. — Так я, по-твоему, ещё и старая? — Ооо. — протянул русоволосый с издёвкой продолжил: — Нет, конечно, я перепутал. Это увлажняющая маска собственного производства от Изи. — А почему не маска для роста груди? Она как раз на неё мне и срыгнула! А я ведь только что с источников приехала! — Ты ведь только завтра должна была приехать? Как же Муцу? — Вот жук! Тему переводишь? — надув щёки и плюнув в мужа, представительница Ято притянула малышку к себе, целуя её в лоб. — Материнский инстинкт завопил, знала, что что-то да натворите. Хорошо, что ещё дом не взорвали! Заставив мужа убирать бардак, который он сам и не разводил, но отдувался за всех гостей, Кагура умыла малышку, переодела её, и теперь стояла над кроваткой, рассказывая ей сказку. Убедившись, что Изанами крепко уснула, она на носочках вышла из детской комнаты, заходя в их с Сого спальню. Устроившись рядом с мужем, Кагура больно потянула его за сосок, тихо поговаривая: «Заслужил!» — Зато будешь иметь в виду, что я отличный отец! — Засранец, садист ты, а не отец. Ты хуже Изанами. — Ну, в чём-то я должен быть лучше её, не так ли? — Сомневаюсь. — прошептала Кагура в область шеи мужчины, опаляя её горячим дыханием. — И даже в этом ты сомневаешься? — Сого приподнял её лицо за подбородок, вовлекая в лёгкий поцелуй. — Думаю, в этом плане ты профан. — Кагура довольно хмыкнула в губы мужу, целуя его уже властно и требовательно, перехватывая инициативу на себя. Каждый пытался доминировать, и теперь обычный поцелуй перерастал во что-то большее и развратное.