Приводит ли беременность к добру?

— Помогите! Меня кто-нибудь слышит? Эй! — Кагура, надрывая голос, кричала изо всех сил. Молила о помощи и пощаде. Слёзы текли из её глаз, на которых была тёмная повязка. Острая боль и жжение в области пяток - вот, что почувствовала наследница Ято, когда очнулась ото сна. Когда рыжая женщина попыталась освободиться, в её ступни резко вонзились осколки стекла. Каждый раз, когда Кагура пыталась пересилить боль и опустить ноги на пол, чтобы чувствовать опору, маленькие осколки впивались в её кожу, мучая женщину сильнее. Она сидела, привязанная, на неудобном деревянном стуле, который при любом движении скрипел. Ноги крепко привязаны толстой веревкой к ножкам стула, натирая оголённую кожу до крови и мозолей, руки скрещены сзади и обвязаны той же верёвкой, что и ноги. Женщина была почти полностью обездвижена. Любое движение отдавалось дискомфортом и болью в теле. — Сого? Гин-тян? Кто-нибудь, отзовитесь! Что вам от меня нужно?! — сквозь слёзы кричала рыжая, но ответом всегда была тишина. Окита не знала, сколько находится в помещении. И в каком именно. Все её крики отдавались эхом, и лишь изредка были слышны звуки проезжающих мимо машин где-то вдалеке. Неведение и страх одолевали женщину, ломая её изнутри. Немного успокоившись и прекратив елозить на стуле, Кагура аккуратно опустила ноги, опираясь только на пальцы. Из многочисленных порезов стекала алая кровь, тихо капая на пол. С момента пробуждения ей казалось, что прошла вечность. Неожиданно где-то неподалеку она услышала, как затормозила машина, и раздался тихий мужской голос. Из-за потери рассудка, молодая женщина начала кричать о помощи. Шаги были всё ближе. Определенно шёл только один человек, но почти каждое его движение сопровождалось странным мычанием. Быстро осознав, что, скорее всего, это похититель, Кагура напряглась. Шаги всё приближалась к ней. Когда некто был позади Кагуры, она чувствовала, как тот прожигал её своим взглядом. Словно он пытался заживо её сжечь. Он обошёл женщину. Послышался новый, противный звук пододвигающегося стула, который в тот же миг заскрипел под чей-то тяжестью. Мычание и всхлипы становились всё сильнее и отдавались эхом в пустом помещении. Кагура напряглась всем телом, ощущая, что неизвестный ей человек находится прямо перед ней. Его рука резко схватила её за челюсть, не позволяя крутить головой, сжимая пальцы сильнее, впиваясь ногтями ей в кожу. Вторая рука ловко стянула повязку с глаз. Зажмурив глаза от яркого света, что исходил от лампы, Кагура пыталась проморгаться и, после, осмотреться. Когда первое она выполнила, со вторым повременила, потому, как перед собой она увидела свою пятилетнюю дочь. Изанами была привязана к такому же старому деревянному стулу. Её ноги не доставали до пола, на котором валялись осколки стекла. Во рту девочки был кляп, который зафиксировали тряпкой, обмотанной вокруг головы, позволяя ребенку лишь мычать. Из её красно-карих глаз текли слёзы, скатываясь по пухлым щекам. Сердце матери сжалось, и она пыталась вновь выбраться из плена. — Даже не старайся, Кагура. — насмешливо проговорил знакомый голос. Рыжая замерла, не веря своим ушам. — Камуи?! — нервно проговорила Кагура, не сводя глаз с дочери. — Изанами, всё хорошо, не плачь, папа скоро спасёт нас. — начала успокаивать малышку мать. — А вот и не спасёт он вас. — весело ответил Камуи. Сколько бы лет не прошло, но его детский характер оставался при нём. Мужчина схватил сестру за её длинные рыжие волосы, наматывая себе на руку, потянув их вниз и заставляя Кагуру запрокинуть голову вверх. Их взгляды встретились. С их последней встречи прошло много времени, но его глаза всегда оставались безумными. Его губы расползлись в дикой улыбке, пугая свою жертву. — Ваш дорогой папаша мёртв! Понимаешь ли, сестрёнка, когда я забирал твою дочь, то этот слабый кусок мяса пытался меня остановить, и поэтому он сейчас мёртв. — Ты лжёшь! — с дрожью в голосе произнесла Кагура, не желая в это верить. — А ты посмотри на свою дочь и убедись. — Камуи ослабил хватку и резким движением вернул голову сестры в прежнее положение. В глазах своей дочери Кагура читала страх. Её одежда была запачкана кровью, но каких-либо ран и порезов Кагура на ребенке не заметила. — Это кровь Сого Окиты, который храбро и доблестно сражался за жизнь своей дочери, но как видишь, — Камуи дёргал в разные стороны волосы сестры, отчего её голова следовала за его движениями, — он потерпел фиаско. И как ты могла выйти замуж за такого слабака, как он? — Изанами, всё хорошо, это просто сон. — говорила как можно уверенней женщина, лишь бы девочка не поддавалась панике. Но малышка пропускала слова матери мимо ушей, лишь слушая слова похитителя и смотря за его движениями. — Единственный, кто слабак, так это ты, Камуи! Как ты посмел тронуть Изанами?! — А что здесь такого? — рыжий мужчина отпустил волосы своей сестры и в один шаг оказался возле девочки. — Ведь весело должно быть всем. Тем более, я её дядя, а ты даже не познакомила нас за все те пять лет. Не хорошо вышло. Камуи снял повязку и вытащил кляп изо рта девочки, придерживая её за головку. — Мама! Мамочка! — визжала и кричала малышка. — Не смей её трогать своими грязными руками, тварь! — И не стыдно говорить такие слова старшему брату? — усмехнулся Камуи, одним движением руки вырвав передний зуб девочки. — Не плачь, малютка, он всё равно молочный, вырастит новый! — Не трогай её, лучше меня убей, но, ради бога, отпусти её! — умоляющим голосом стонала Кагура, сквозь пелену слёз, она смотрела на свою заплаканную дочь, которая кричала от безумной боли. Заикаясь и глотая слёзы, Кагура спросила: — Что тебе нужно? Что ты хочешь от меня? — Чтобы также страдала, как и я. — спокойно ответил Камуи, довольно рассматривая вырванный зуб ребёнка. — Оставлю его себе на память. — положив зуб себе в карман, Камуи, не обращая внимания на крики ребёнка и протесты матери, начал ходить вокруг неё, внимательно рассматривая малышку. — Не ребёнок, а куколка. — вынес вердикт Камуи, присаживаясь перед малышкой на корточки. — Не стоит меня бояться, мы ведь семья. — с улыбкой на лице пропел Камуи. — А в дружной семье все друг друга любят. Правда, сестричка? Камуи, всё так же сидя на корточках, начал качаться в стороны, не сводя свой безумный взгляд с девочки. — Камуи, умоляю, не причиняй ей боль, она ещё маленькая, не впутывай её в это! — надрывая голос, кричала с мольбой женщина, смотря на спину своего брата, которая загораживала Изанами. — Прошу. — Ммм, у тебя очень красивые глаза. — Камуи проигнорировал слова сестры, продолжая говорить с малышкой, которая плакала, захлебываясь в собственных слезах, со страхом смотря на безумно пугающего её человека. Камуи провёл левой рукой по ещё щекам, вытирая мокрые от слёз дорожки, приговаривая: — Ну, ну, не плачь. Я не хочу причинить тебе боль. Я просто хочу, чтобы страдала твоя мать. Не стоит плакать, ты ведь тоже из клана Ято, хоть твой отец жалкий смертный человек. Давай, я убью твою мать, и мы вместе с тобой пойдём веселиться? Камуи встал с корточек, отходя немного в сторону, позволяя Кагуре наблюдать за своей дочерью. Рыжий мужчина погладил малышку по её русым, слегка завивающим волосам, с довольной улыбкой на лице, он смотрел в полные страха глаза сестры. — Изанами-чан, когда-то у моей мамы были тоже красивые глаза. — возобновил свой диалог с самим собой мужчина. — Они сияли так ярко и были наполнены такой любовью. Моя мать была прекрасна, словно цветок. Она всегда дарила мне свою улыбку и любовь, но, когда родилась моя младшая сестрёнка, наша мама начала увядать. Ты же не хочешь, чтоб твоя мамочка прекратила улыбаться? — малышка замотала головой, зовя на помощь своих родителей. — Она бросила меня. Её глаза навсегда потухли, не оставив даже луч света в моём сердце. А твои глазки сверкают так ярко, даже когда тебе страшно, и поэтому я хочу забрать у тебя их, так же, как и твой зубик, ты ведь не против сделать подарок своему любимому дяде? Посмотри на свою маму. Смотри, как она тебе улыбается в последний раз. — Всё хорошо, моя малышка. — Кагура через силу нежно улыбнулась своей дочери. — Это сон, скоро ты проснешься, и мы все вместе пойдем в парк развлечений. Ты ведь любишь сладкую вату? — Кагура получила кивки от дочери, которая говорила что-то нечленораздельное в ответ. — Папа тебя на руках покатает, всё хорошо, моя любимая Изанами. — Не нужно врать, сестрёнка! — возмутился Камуи. — Ты прекрасно знаешь, чем это кончиться, не стоит кормить её надеждами. Как наш папа. — глаза мужчины расширились, а зрачки нервно дёргались, пугая женщину. На лице Камуи снова отобразилась безумная улыбка. Его рука медленно поднялась вверх и целеустремлённо направилась к лицу девочки. Два пальца, мизинец и безымянный, он согнул, а средний и указательный свел вместе, слегка сгибая их одновременно с большим, словно показывая букву «С» в игре тенями. Приблизив пальцы к правому глазу девочки, он медленно начал на него давить. Комната наполнилась детским криком, который противно отдавался в ушах. Кагура кричала в унисон с дочерью, моля о пощаде, чтобы Камуи прекратил эту пытку. Когда глаз оказался у него в руке, девочка потеряла сознание, её голова бессознательно опустилась на грудь, а мужчина, словно ребёнок, с прикрытыми глазами и милой улыбкой повернулся к сестре. Вытянув руку, он показал ей глаз её дочери, перекатывая его у себя в руке. — Правда красивый? — спросил тот, обходя рыжую женщину, которая вмиг замерла. Её лицо окаменело, когда она увидела, как глаз её ребёнка выкатился из глазницы в руку мужчине. Алые капли крови стекали по лицу девочки из тёмной дыры вместо слёз. Кагура уже ничего не чувствовала. Она не могла дышать, словно никогда и не умела. Рот застыл в немом крике. Камуи встал позади сестры, поднося свой зонтик к её затылку. — Прекрасная картина. Жаль, что ты мало пострадала, наивная сестрёнка! В помещении раздался выстрел. Два обездвиженных тела, принадлежащие двум прекрасным особам, бывшие матерью с дочерью, лежали рядом на грязном и мокром полу. Над ними возвышался мужская фигура. Осмотрев своё творение, он развернулся на пятках и пошёл прочь из здания.

***

— Нет! — закричала Кагура, пробуждаясь ото сна. Приняв сидячее положение, женщина всё никак не могла понять, где находиться. Её дыхание сбилось, она жадно глотала прохладный воздух ртом, изредка похрипывая. В её голубых глазах читался страх. Страх за жизнь. Находясь в шоковом состоянии, Кагура начала крутить головой, не обращая внимания на пульсирующую боль в висках и тёмные пятна в глазах, она кричала имя дочери. — Кагура, тише! Это сон. — сразу же среагировал Сого, начав успокаивать жену. — Где Изанами? Что с ней? — вырвавшись из крепких рук своего мужа, Кагура попыталась встать с кровати, но её ноги запутались в лёгком одеяле, и она с громким шумом упала на пол. — Срань Господня (П.Б.: "Это плагиат, моя фраза! А., ничего не хочешь сказать?"), успокойся! Она в своей комнате спит! — Окита перекатился на кровати и сполз с неё, присаживаясь на корточки возле испуганной жены. Убрав с её лица рыжие растрёпанные волосы, мужчина гладил Кагуру по щеке, пытаясь успокоить. Но та лишь вцепилась своими дрожащими пальцами в его руки, царапая кожу ногтями. В комнату вбежала сонная девочка, на ней была пижама фиолетового цвета, а спереди на груди ярко выделялась цветная картинка с каким-то героем из мультфильма. Её густые, слегка вьющиеся русые волосы, были взлохмачены, напоминая птичье гнездо. Малышка остановилась напротив своих родителей и, широко зевнув, потёрла свои заспанные глаза. Постояв немного, она с непониманием посмотрела на родителей, которые почему-то сидели на полу. — Мами, почему ты кличала? — малышка сонно пролепетала свой вопрос, подбежав к матери, и продолжила закидывать вопросами: — Почему ты на полу? Что случилось? Тебя папи обидел? Мами? Родители не успевали разбирать, что она говорила. Сого даже подумал, что малышка тараторила быстрее, чем стреляет автомат. Многие слова они не смогли разобрать из уст трёхлетнего ребёнка, но поняли одно, что она переживает за Кагуру. — Изанами! — Кагура прижала к себе дочь, крепко обнимая её. Убедившись, что с дочерью всё хорошо и ей всего лишь приснился страшный сон, Кагура прикрыла глаза и блаженно улыбнулась. Чмокнув дочь в макушку, она погладила её по спине и пояснила ей, что увидела страшный сон. — Плавда? — картавила малышка, всматриваясь в глаза матери. — Правда. — подтвердила та. — А папа защитил маму от злодеев. — Значит, папи спас мами? И бить его нельзя, потому что он гелой? — Папочку любить нужно! — возмутился Сого, который до сей момента молчал. — Ваш папочка, красавчик, между прочим. — Да-да, ты наш герой. — поддержав мужа, Кагура поцеловала его в щёку, чем вызвала у ребёнка протяжное «фуу». — Беги в ванну, я сейчас приду, и умоемся с тобой. — приказала Кагура. Малышка выбежала из родительской комнаты, радостно визжа, по пути в ванную комнату несколько раз спотыкаясь о свои ноги. Поднявшись с пола, Сого обнял жену со спины, кладя ей на плечо свою голову. На каждый задаваемый им вопросом о её состоянии, он целовал её в шею. — Мне снился Камуи. — собравшись с мыслями, начала рассказывать рыжая, устремив свой взгляд в окно. — Он мучил Изанами. Было невыносимо больно видеть её страдания. — Всё позади. — тихо проговорил Сого. — Я не позволю кому-либо причинить вам вред. Особенно ему. — Но он всегда сниться мне перед тем, как прийти. — стояла на своём Кагура, не желая успокаиваться. Все её мысли были только о приснившимся сне. — Это знак. Он скоро придёт и нужно быть внимательней! Я не отдам ему Изанами. — Ну не спрячем же мы её в бункере! - Окита отстранился от жены, подходя к тумбе, он выключил сработавший будильник. Кагура раздвинула шторы и, взяв из шкафа чистую одежду, пошла к двери. На выходе из комнаты, не поворачиваясь к мужу лицом, она ответила: — Он тварь живучая, но это мои с ним проблемы, и вас с Изанами я впутывать не собираюсь. Сого остался один в комнате. Смотря в след уходящей жене, он устало вздохнул и закатил глаза. — Упрямая женщина, Ками-сама не допусти, чтобы Изанами выросла такой же как она! Окита покинул спальню, держа свой путь на кухню.

***

До полноценного готового завтрака оставалось совсем немного. К ещё сонному Сого, который лениво перемешивал еду на скороде, зевая и почесывая свободной рукой себе зад, присоединились Кагура с Изанами. Девочка забежала в кухню, подбегая к отцу, она обняла его за ногу, что-то весело и бессвязно говоря. Следом за малышкой вошла Кагура, приземлившись на стул, она включила телевизор, где показывали утреннюю передачу для детей. Окита младшая молниеносно среагировала и вскарабкалась, не без помощи матери, на стул и начала внимательно смотреть на картинки в телевизоре. Выключив плиту, мужчина поставил на стол три полные завтраком тарелки и кружки с чаем. — А конфетки? — недовольно спросила Изанами, ковыряясь своей маленькой ложечкой в каше. — Сначала кашу съешь, потом будем конфетками баловаться. — ответила дочери мать. — Каша не вкусная. — надулась девочка, жалобно поглядывая на папу. — Папочка обидится, если ты не съешь кашу. — добавил уже Сого. — Ты ведь хочешь вырасти сильной, как я? — Хочу, но и конфетки я тоже хочу. — промямлила малышка, смешно облизывая ложку. — Кто-то дурачится или мне кажется? Изанами, тебе же нравилось, как готовит папа? — малышка кивнула в ответ. — Он у нас ранимый, поэтому, чтобы папа не обиделся и дал тебе конфет, ты должна скушать кашу, а то она скоро остынет. — Хорошо, мами. — малышка попробовала кашу и восхищённо посмотрела на отца, но, не сказав ни слова, продолжила жевать. После окончания завтрака Окита поспешил собраться на работу. Пока он воевал с Изанами за последнюю конфетку, потерял счёт времени. Уже в коридоре, когда Кагура на руках с дочерью вышла провожать мужа, девочка вцепилась в отца мертвой хваткой. — Изанами, отпусти папу! — пыталась рассоединить объятия ребёнка Кагура. — Нет! — надрывисто кричала она. — Папочка, не уходи! — Изанами, — Сого присел на корточки, обнимая дочь, — я вернусь вечером и принесу тебе вкусняшку. Мне нужно ловить злых дядей. — Пусть Майо-сан их ловит. Я хочу играть с тобой. — Изи, малышка, если ты не отпустишь папу, то Горилла-сан и Хиджиката разозлятся, обидятся на папу и утащат его в лес. — пыталась отвлечь дочь женщина. — Майо-сан мой лаб, он не посмеет так поступить с папочкой! — возмутилась малышка, прижимаясь к отцу ещё сильнее. — Я хочу пойти с папи. — Нет! — машинально ответила мать. — Там очень опасно и воняет мужиками. И мы ведь хотели к Гин-сану сходить в гости? Поиграть с Садахару. Ты ведь любишь с ним играть? — Я не буду их нюхать. — начала уговаривать свою мать девочка, всё также держа отца за шею. — Я буду всегда с папи и Майо-тяном. А когда Садахару много ест, а потом иглается, он начинает много какать. И он воняет сильнее, чем у папи на лаботе. — Сого. — позвала мужа Кагура, жестикулируя бровями и кивая головой, чтобы он объяснил Изанами, что ей с ним нельзя. Кагура хотела огородить свою дочь от опасности. Хоть и не было на то серьёзных причин, которые угрожали жизни девочки. Кагура чувствовала неприятное жжение в груди. Не смотря на то, что Изанами будет находиться в штабе Шинсенгуми, где вероятность того, что взрослые мужики её не потеряют? Или не забудут покормить, или ещё что-нибудь натворят? Материнское сердце сжималось, а руки чесались. Так и хотелось побить Сого. С того момента, как рыжая представительница Ято забеременела, они с Сого ни разу не дрались. По лицу Сого Кагура поняла, что ему это идея тоже не нравилась, но как объяснить это трёхлетнему ребёнку, который насмерть вцепился в отца? Всё это время малышка смотрела, надув щёчки, на мать и давала понять, что будет стоять на своём. Но стоило Изанами перевести взгляд на отца, как всё полетело в тартарары. Изанами с Сого не заставили рыжую женщину долго ждать. Они синхронно посмотрели на неё щенячьими глазками. — Кагура, я присмотрю за ней. Тем более, сегодня патрулирует Ямадзаки, так что мы будем все в штабе. — ставил перед фактом Окита свою жену, на что женщина только устало вздохнула, прикрывая глаза. — Хорошо. — услышав согласие матери, малышка радостно завизжала. — Идём, я тебя переодену. Представительница Ято взяла на руки дочь, которая весело что-то бормотала безумолку, и направилась в детскую комнату. Переодев малышку в красную майку и джинсовый комбинезон, а на ножки надев закрытые красные босоножки, Кагура передала эстафету своему мужу. Окита взял маленькую ручку своей дочери в свою большую и шершавую руку и крепко её сжал, чтобы малышка никуда не убежала. — Следи за ней! Я позвоню ещё. — пригрозив указательным пальчиком мужу, Кагура нагнулась и поцеловала дочь в щёку. — А меня? Почему я всегда выпрашиваю их у тебя? — протянул Сого, ожидая поцелуй от жены. — Или ты хочешь, что бы я сам?.. — Не при ребёнке, кусок садизма! — моментально среагировав на мужа, она заткнула его поцелуем, чтобы тот не взболтнул лишнего при дочери. Примкнув в лёгком поцелуе к мужским губам, женщина нежно провела языком по нижней губе и принялась посасывать верхнюю губу мужа, в то время как тот уделял почти всё внимание нижней губе жены. Поглаживая своей прохладной рукой щёку мужа, Кагура углубила поцелуй, забывая, что рядом стоит ребёнок и что кто-то опаздывает на работу. Молодая пара не хотела разрывать этот сладкий поцелуй. Словно они не могли насытиться друг другом. Но, когда они услышали протяжный стон дочери, прервали поцелуй. Кагура, тяжело дыша, смущённо смотрела на дочь. — Вы такими темпами могли мне и блатика сделать. — обиженно промямлила малышка, качая головой. — Что? Откуда ты такое взяла? — Я уже взлослая и всё знаю! — малышка пыталась, как можно серьезно ответить матери, показывая ей всю свою «мудрость». Кагура перевела недовольный взгляд на мужа, но тот также ошеломлённо смотрел на жену, пожимая плечами. — Мне дядюшка Гин всё ласказал, и вообще, папи мы идём? - Окита-младшая дёрнула отца за руку и потянула его к двери. Помахав на прощанье рукой матери, Изанами всё своё внимание обратила к своему отцу, не прекращая что-то ему рассказывать. — Я убью тебя, Гин-сан! — не добро, сверкнув глазами, Кагура закрыла входную дверь за собой. Всю дорогу до Ёродзуи она хитро улыбалась и потирала рукой свой кулак. Тем временем, пока Кагура наводила «порядок» на своей работе, Сого же только едва успевал уследить за своей дочерью. Изанами была в штабе Шинсенгуми впервые, до этого она ни разу не задумывалась, как и где работает её отец. На маминой работе она бывала часто, да и играть с Гинтоки девочка любила. А стряпню дядюшки Шимуры малышка не любила делить с кем-либо: забирала огромную охапку выпечки, тащила в другую комнату и съедала в одиночестве. Сейчас Изанами бегала по всем кабинетам, рассматривала всё, что найдёт. С каждым сотрудником Шинсенгуми она и поздоровается, и расскажет какую-нибудь весёлую историю про то, какой папа у неё замечательный, и что, когда она вырастит, выйдет за него замуж. Хиджиката с трудом поймал девчонку и усадил за рабочий стол отца, который в данный момент отсутствовал, и дал ей стопку чистых листов и несколько карандашей, которые нашёл в ящике с канцелярией. Малышка радостно что-то воскликнула в адрес Тоширо и принялась яро чертить и рисовать. — Надеюсь, на минут тридцать она успокоится. — сам себя утешал мужчина, выйдя из штаба на улицу и закуривая сигарету. Как только Сого поручил свою дочь зам.командующему, он пошёл к Кондо известить его о прибытии и наличии с собой Изанами. Он знал, что главнокомандующий не против Окиты младшей, но предупредить всё же стоило. Статный русоволосый мужчина шёл по пустому длинному коридору, не обращая внимания на сотрудников полиции, которые тренировались на улице. Из собственных мыслей Окиту вырвал юношеский голос, обладатель которого бежал к нему. Мальчишка был совсем юн. Его голубые глаза всегда излучали добро, и Сого до сих пор не понимал, что могло подтолкнуть такого невинного и жизнерадостного парнишку в самое пекло жестокости. Юноша пытался выровнять дыхание, за свою оплошность склонившись в уважительном поклоне. Когда со стороны капитана первого отряда Шинсенгуми последовал приказ, чтобы юноша посмотрел на него, он тот час выпрямился и с уважением посмотрел на капитана. — Докладывай, Тсукишима. — обратился Сого к парнишке. — Месяц назад Кондо-сан запрашивал о ближайших родственников умершего правонарушителя, некогда сбившего одну женщину машиной. — блондин говорил чётко и быстро, протягивая увесистый конверт капитану. — Ответ прислали почтой, нужно немедленно его передать главнокомандующему. Вы ведь к нему держите путь, Окита-сан? — Да. — спокойно ответил Сого, принимая конверт из рук сослуживца, сжимая его в руке. Отпустив парня и дождавшись, пока тот скроется за поворотом и оставит русоволосого одного, Сого одним резким движением открыл конверт и достал из него содержимое. Окита читал быстро, пропуская многие вещи, но когда мужчина дошёл до второго листа, он начал уже более медленно и внимательно вчитываться в текст. Сжав бумагу в руке, мужчина быстрым шагом направился в кабинет главнокомандующего. Ворвавшись в просторный кабинет и захлопнув за собой двери, Сого впервые в жизни зло смотрел на Кондо. Шатен поднял глаза на вошедшего и, когда увидел перед собой Окиту, сразу же привычно улыбнулся и предложил присесть. — Сого, что тебя встревожило? — как-то умиротворенно спросил Исао. — Слышал, ты с собой Изанами привёл, не бось уже что-то натворила? — Не в ней дело, Кондо-сан. — Окита держался изо всех сил, чтобы не сорвать свою злость на мужчину с улыбкой на лице. Русоволосый положил на стол перед Исао помятое письмо, внимательно наблюдая за собеседником, ожидая его ответ. — Вот в этом, Кондо-сан. Кондо Исао перевёл свой взгляд на два измятых листа, притянул их ближе к себе, изучая содержимое. В кабинете повисла тишина, и лишь тяжелый вздох прервал её. Исао виновато посмотрел на мужчину и запустил в свои каштановые волосы руку, взъерошивая и без того лохматую шевелюру. — Я понимаю, что ты чувствуешь, Сого, — начал Кондо, — хотел сделать как лучше, но получилось как всегда. Не хотел впутывать ни тебя, ни Кагуру-чан в это дело, тем более в то время, когда вы ждали Изанами-чан. — Исао сделал паузу, изучая всё также серьёзное лицо Сого, которое за всё это время не отразило ни одной эмоции. — После того случая с Кагурой около трёх или четырёх недель после происшествия мы с Тоши нашли сгоревшую машину. Улик, естественно, не было, даже не смогли разобрать, что за марка была. Пойми, если бы мы тебе сообщил об этом, ты мог наломать много дров. — Всё-то вы знаете, Кондо-сан, но… — Никаких "но", ты слишком юн, чтобы лезть в такое! Тебе нужно думать о семье! — уже строже ответил Исао, повышая голос. — Рано или поздно мы бы тебе сообщили об этом, но ты сам сунул свой нос в чужие дела! Так что успокойся и выслушай меня. — Словно у вас семьи нет, Кондо-сан? Если бы вы сами попали бы под удар? Ваша семья и семья Хиджикаты? Это проблемы моей семьи, а не ваши! — Ты тоже моя семья, Сого, и не строй из себя героя! — главнокомандующий ударил кулаком по столу и свирепо взглянул на мужчину, но после пары минут тишины он расслабился и продолжил спокойно объяснять: — Тот, кто сбил Кагуру-чан, покончил с жизнью сразу же после нападения. Но об этом мы узнали не сразу. Можешь прочитать его досье. — Кондо достал из самого нижнего ящика стола перевязанную папку и положил перед Сого. — Здесь всё, что мы смогли разузнать. Этот мужчина тоже имел семью, хоть и не благополучную, видимо, ему предложили крупную сумму или же угрожали жизнями его жены и ребенка. Ведь ты бы тоже сделал ради своих дам всё? — больше утвердительно сказал Кондо, нежели задал вопрос Сого. — Это его не оправдывает. — возразил Окита, но всё же начал расслабляться и адекватно воспринимать слова своего командира. — Машину он взял на прокат, все документы были поддельные и, как ты уже знаешь, машину мы нашли сгоревшей далеко за городом, и то по чистой случайности. Теперь мы не узнаем, почему он это сделал. По своей инициативе со своим товарищем или всё же кто-то его заставил. Также, — Исао заметил, что Сого собирается задать ему вопрос, и поняв, о чём он, сразу на него ответил: — после похорон виновного были найдены в его доме четыре трупа, принадлежащие жене убитого и трём детям. Кто это сделал мы также не знаем, но наверняка этот человек не хотел, чтобы о нём что-то всплыло наружу. — Это Камуи! — после длительного рассказа главнокомандующего вынес вердикт Окита. — Только он мог так поступить. — Ты не можешь знать наверняка! — возразил Исао. — Да, у него есть не законченные дела как с Кагурой, так и с тобой, но и к Сакате он не ровно дышит. Он мог продолжить нападения или начать не с Кагуры. Он непредсказуем, сам же знаешь. Да и о нём давно не было слышно. — Вы говорите в точности, как Кагура. — Ты тоже многим перешёл дорогу, Сого. Почему же тогда ты не берёшь это во внимание? Что Кагура-чан попала под машину из-за тебя? — И что же, теперь я виноват во всех грехах? — Окита задумался и тяжело вздохнул, прикрыв красно-карие глаза. — И на данный момент нет никаких улик по этому делу? — Нет, но если что-то разузнаем, тебе об этом сообщим. И постарайся не лезть на рожон. — Понял и надеюсь на вас, Кондо-сан. Окита поднялся с насиженного места и вышел из кабинета, оставляя главнокомандующего одного со своими мыслями. Сого сам не заметил, как оказался на улице. Вздохнув поглубже прохладный воздух, он заметно расслабился. Услышав шум и чьи-то крики, он пошёл посмотреть, что там происходит. Повернув за угол, перед Окитой предстала довольно-таки забавная картина. Его дочь, Изанами, сидела на плечах у Хиджикаты, в темных, слегка отросших волосах которого были видны забавные заколки в виде бантиков и цветочков. Девчушка активно жестикулировала руками и с серьёзным, насколько она могла, лицом командовала сотрудниками Шинсенгуми, которые стояли перед Хиджикатой ровно в строю. Усмехнувшись, Сого с довольной улыбкой и презрительным взглядом подошел к зам.командующему. — Что, Изанами захватила власть над вами, Хиджиката-сан? — Это просто я ей разрешил нацепить эти грёбанные заколки. — фыркнул брюнет, придерживая малышку за ножки. — Можешь гордиться ею, эта мелкая засранка построила новичков и отчитала их. Только я нихера не понял из сказанного, но звучало убедительно. — Моя харизма, ничего не поделаешь. — гордо произнёс Сого. — Я не мелкая, лаб! Я достаточно взлослая, чтобы побить вас всех! — воскликнула малышка, замахав ножками. — Но согласна, что ты засранка? — Я не знаю, что такое засланка... — тихо и с некой обидой ответила Окита младшая. Девчушка повернула голову в сторону отца. Уже обращаясь к нему — Папи, а что такое засланка? — Засранцы — это вон те люди. — Сого махнул рукой на строй новичков, которые всё это время слушали своих начальников, не смея их перебить. — Майо-сан, почему вы меня обманываете? Мама говорит, что влать не холошо! — русоволосая малышка открыла рот шире и пыталась укусить мужчину за затылок. — Хэй, прекрати меня слюнявить, засранка! — воскликнул Тоширо, снимая её с плеч и, поставил на землю. — Можешь побить новичков, разрешаю. Девчушка радостно завизжала и побежала на смирно стоявших новичков, у которых на лице отражался страх. Двое самураев наблюдали за муками юных полицейских, Хиджиката закурил сигарету и первый начал разговор с Окитой: — Вся в тебя пошла. Изверг, садист и мелкая засранка. — усмехнулся брюнет, выпуская серый дым изо рта. — Поэтому ты и не привёл Ичиро сегодня? — И поэтому тоже, но и сам что-то не захотел, ленивый, никакой ответственности нет. — В три-то года, какая ответственность может быть, Хиджиката-сан? Или вы этим говорите, что сын не ваш? (П.А. «А в кого он ленивый? В Сакату? Ну, точно, точно что-то тут не чисто!») Но Хиджиката не успел ответить на колкость Сого, как его мобильный телефон задребезжал в кармане брюк. Чертыхнувшись, брюнет затянулся и достал свободной рукой мобильный, сразу же, не посмотрев на звонящего, ответил. Когда разговор был окончен, брюнет потушил бычок и кинул его в урну, обратившись к Сого: — Бери своё недоразумение, и садитесь в машину. — заметив недовольное лицо капитана первого отряда, Хиджиката пояснил: — У Ямадзаки возникли проблемы, просит подкрепление. — И ты хочешь взять Изанами? — Если хочешь, оставляй её здесь, мне всё равно. Да и то, ничего серьёзного там не происходит. Поможем Ямадзаки, а она в это время в машине посидит. Не оставившего другого выбора Тоширо Сого проклял и подозвал к себе дочь. Малышка, не обдумав слова отца, согласилась и резво побежала к машине, что стояла за воротами. До места происшествия они доехал быстро. Оставив малышку сидеть на заднем сидении, двое мужчин вышли из машины, но приказали одному из следователей Шинсенгуми присмотреть за ребёнком. Дело было плёвое, но один из мятежников Джой взял в заложники старушку, поэтому без приказов главнокомандующих Ямадзаки не смог действовать, или же просто ссылался на то, что не хотел жертв. Разговор длился не более пятнадцати минут, прошло всё без жертв. Но мужчины вернулись явно выжатыми. Решив, что нужно съездить пообедать, полицейские Шинсенгуми с ребёнком на заднем сидении поехали в ближайшее кафе. Обед длился дольше, чем предполагали. Малышка не могла насытиться и всё время просила добавку, пока не опустошила кошелёк отца. Выйдя из кафе и сев обратно в машину каждый на своё место, Хиджиката не торопился завести мотор. Приоткрыв окно, он закурил, вследствие чего Сого начал возмущаться, что тот курит при ребёнке, и медленно перешёл на утрешнюю тему, что обсуждал с Кондо. Ругань мужчин пугала малышку и та, зажимая своими ручками уши, пыталась их перекричать, но у неё это не выходило. Открыв дверь, девчушка вышла из машины и вытерла мокрые от слёз глаза. Покрутившись вокруг, она не могла понять, где находиться и в какой стороне её дом. Неожиданно увидев рыжего кота, Изанами побежала к нему. — Заткнись, дебильный Хиджиката-сан, даже слушать вас не желаю! Вы виноваты вы и расхлебывайте! — воскликнул Сого. — Следите за дорогой. — Я побольше тебя живу, малец! Я вижу, куда еду, это они не в положенном месте ходят, дрянные старухи! — Изанами, тебя не укачало? Не тошнит? — за всё это время впервые обратился Сого к дочери, но в ответ была лишь тишина. Окита с опаской повернулся назад, понимая, что в машине нет его дочери. Заорав на брюнета, что тот упустил Изанами, мужчина велел поворачивать назад к кафе. Вернувшись обратно, молодые люди не нашли девчушку. Даже сотрудники кафе не видели её после того, как они покинули помещение. Окита, гаркнув, приказал по рации всем Шинсенгуми, чтобы искали Изанами по всему Эдо. Пока весь город стоял на ушах, трёхлетняя девчушка все это время шагала за рыжим котом. Но когда тот спрятался из виду малышки, та, остановившись и осмотревшись по сторонам, поняла что потерялась. Маленькую девочку начала окутывать паника, Изанами начала хлюпать носом. — Эй, малышка, — чей-то мужской голос окликнул русоволосую, и та взглянула на странного мужчину в солнцезащитных очках, — ты потерялась? Где твои родители? Малышка с осторожностью подошла к мужчине и тихо спросила: — Дядя, а почему вы в коробке сидите?  — Ну, как бы… — мужчина слегка замялся, но всё же ответил: — Это мой дом. Но на самом деле я под прикрытием. — Я тоже так хочу! Позабыв о своей проблеме, Изанами хлопнула в ладоши. Мужчина протянул ей коробку поменьше и поставил недалеко от себя. Изанами, не теряя и минуты, залезла в коробку и начала смотреть на прохожих людей. — Дядя, скучно. — спустя пару минут тишины, простонала малышка. — Вся жизнь скучная, малышка. Как тебя зовут? — Окита Изанами, а вас, дядя шпион? — Хасегава-сан, но называй меня просто Мадао. — меланхолично ответил мужчина. — Вы не грустите, дядя Мадао. — девчушка вылезла из коробки. — Я пойду, а то мами потеряет. Махнув рукой, девочка убежала в противоположную сторону от мужчины, сидящего в коробке. Завернув за угол, Изанами врезалась в чьи-то ноги и упала наземь. Но, не успев осознать, что она сидит на твердой и грязной земле, почувствовать боли, как оказалась на руках у знакомого ей мужчины. — Изи-тян, что ты тут делаешь одна? — Дядя Зула! — завизжала та, обнимая длинноволосого брюнета за шею. — Вы с папой в прятки иглаете? — Не Зула, а Кацура! Запомни, Изанами-тян. — гордо произнёс патриот Джой. — И всё же, где твои родители? — К ним иду. — не переставая улыбаться, ответила Изанами. — Беги, а то потеряют тебя. — Котаро поставил ребёнка на землю и оглянулся назад, заметив своих преследователей, побежал дальше. Изанами отошла в сторонку, и мимо неё пробежали трое мужчин в странной одежке, крича что-то вдогонку патриоту Джой. Окита младшая посмотрела на странный предмет, который выпал из кимоно Кацуры. Малышка подошла и присела к предмету. Он был круглой формы с циферблатом посередине. Поняв, что никакой угрозы он не представляет, девчушка взяла его в руки, прижимая к себе, и побежала вперёд. Она уже преодолела пару кварталов, как Изанами кто-то окликнул. К ней подбежал странный мужчина. На его голове творился хаос, на носу у были круглые солнцезащитные очки, и всё время он смеялся. — Изанами Окита? Это ведь ты? Я ведь не обознался? — мужчина присел на корточки и с улыбкой посмотрел на удивлённую девчушку, но та тоже улыбнулась в ответ и кивнула. — Где мама с папой? — Там где-то. — она махнула рукой в сторону, не сводя взгляда с весёлого мужчины. — Аха-ха-ха-ха, может, тебя проводить? Ты меня помнишь? Я приходил к Кинтоки пару месяцев назад. — Вы тот дядька-улыбака? — засияла девчушка. — Помню, вроде бы. Но меня мама к вам не пускала, а вы веселый. -Да, аха-ха, я тогда хороших тумаков получил от Кагуры и Муцу. — не переставая улыбаться, отвечал мужчина. — Саки-кун, я побегу дальше, хорошо? — малышка кивнула и, не дождавшись ответа от мужчины, побежала дальше. Сколько малышка плутала, она не знала. До сих пор она не смогла выйти на главную дорогу, которая вела к её дому. Желудок начал булькать и отдавать неприятной ноющей болью. Изанами присела на корточки, прижав к животу свои ручки, и начала тихо плакать и звать маму. Но на её мольбу откликнулся мужчина, присаживаясь рядом с ней. — Что с тобой? — без толики интереса спросил незнакомец. Изанами подняла на него свои глаза и вытерла с них слёзы, чтобы лучше рассмотреть мужчину. Перед ней сидел красивый молодой человек с тёмными волосами, которые отдавали странным для малышки цветом. Один глаз его был перебинтован белоснежным бинтом, а второй зелёный внимательно смотрел на испуганного ребёнка. Смотря друг на друга с пару минут, они не знали, что нужно говорить. Но, когда мужчина услышал громкие звуки из её живота, он усмехнулся. — Пойдём, накормлю тебя, а ты мне всё расскажешь. — незнакомец протянул руку. — Мами не разрешает мне с чужими говорить. — Правильно говорит, но я тебе не причиню зла. Малышка осмотрела ещё раз незнакомца скептическим взглядом, но, когда она увидела, как мужчина ей улыбается, она засияла и вложила свою крохотную ручку в его. — Плинц! — Что? — непонимающе переспросил тот и встал в полный рост. — Вы на плинца похожи! — Называй меня Шинске. — спокойно ответил Такасуги и повёл девочку в ближайшее кафе. — Вы точно плинц! — воскликнула Изанами, с восхищением любуясь на своего спасителя. — Кушай спокойно, а то подавишься. — Так точно! — весь оставшийся обед прошёл в тишине. — Спасибо, плинц-сама, теперь я готова следовать за вами на край света! — Тогда тебя точно мама потеряет! — усмехнувшись, произнёс тот. — Мами меня поймёт! Я ведь выйду замуж за плинца. — кивала малышка головой, а в глазах её читался интерес к мужчине, с которого она ни на секунду не сводила свои красно-карие глаза. — Я старенький для тебя, молодого найдёшь себе. — Нет, не хочу длугого, вы только подождите! — Изанами дёрнула мужчину за руку. — Я немножко подласту и класивой буду. — Я не сомневаюсь, а теперь пойдём, найдём твоих родителей. — Я не помню, в какой столоне дом, но отведите меня к син... Синсен... — малышка пыталась выговорить место работы отца. — Шинсенгуми? — настороженно поинтересовался Такасуги. — Угу! — радостно ответила Изанами и вприпрыжку следовала за своим принцем. Всю дорогу до штаба Шинсенгуми Изанами говорила без умолку, а если говорил что-то сам Шинске, то девочка его слушала внимательно и с раскрытым ртом. Подойдя к задним воротам штаба, Шинске попрощался с девчушкой и аккуратно перекинул её через забор, убедившись, что там есть коробки, на которые она сможет опереться. Изанами, легко преодолела все преграды, которые мешали ей спуститься на землю, но всё-таки запнулась и упала. Приняв сидячее положение, она почувствовала на себе взгляд. Она встретилась с серыми глазами мальчишки её возраста. — Ичи? — крикнула девочка и, встав с земли, побежала к нему. — Что ты тут делаешь? Тебя все ищут. — лениво проговорил мальчуган. — Я гуляла с плинц-самой, а ты противный! — протянула малышка. — Не рассказывай мне то, что я не хочу знать, дядя Сого злой и бьёт моего папу из-за тебя. — Но Майо-сан, почему он? — не поняла его Окита младшая. Закатив глаза, мальчишка взял за руку подругу и повёл в сторону додзё, где сидела его мать. Пока дети ждали своих отцов, они взяли боккен и начали сражаться. Когда бой уже подходил к концу, Хиджиката и Сого влетели в додзё мокрые и со сбившимся дыханием. На полу лежал Ичиро, стуча руками об пол, когда на его спине сидела довольная Изанами. В руке у неё был деревянный меч, который позже упал прямо на голову парнишке. — Акира, — обратился к своей жене Тоширо, которая всё это время наблюдала за детьми, не смея их отвлекать, — почему они в таком виде? Почему ты их не разнимала? — Пускай дети играют. — спокойно с нежностью ответила женщина. — Да она такими темпами его задушит! — Есть на свете справедливость. — ехидно процедил Сого, и, подойдя к дочери, взял её на руки. — Изанами, где ты была? — С плинц-самой гуляла, а ещё стланного дядю в колобке видела… — девочка начала быстро рассказывать отцу своё приключение. — Нас с тобой мама прибьёт и лишит сладостей. — тихо предупредил Сого свою дочь. — Тогда я точно улечу вместе с плинц-самой! — И кто же такой принц-сама? — Мой будущий муж! — гордо ответила Изанами. На что все взрослые рассмеялись от довольного и гордого лица малышки. -Хорошо, хорошо, а теперь ударь ещё разок на прощанье Ичиро и Хиджикату, и пойдём домой. — Окита на руках с Изанами подошёл к каждому из выше указанных людей и с ухмылкой на лице покинули додзё. Дома их ждал выговор, тумаки и любимая ими рыжая женщина.

***

Где-то в космосе. — Капитан, у нас появились новые покупатели. — к мужчине подошла миниатюрная девушка. — Ты ведь знаешь что нужно делать в эти моменты! — весело ответил ей Сакамото. — Мы никогда не отказывает своим покупаелям. — Как скажете. Девушка оставила мужчину одного в своём кабинете. Шатен снял себя очки и, отложив телефон на стол, почесал себе левый бок. Но почувствовав, что ему что-то мешает, достал предмет. — Что это такое? Сакамото начал рассматривать, круглый предмет и потом вспомнил, что его держала малышка в руках, когда он её встретил на улице. Прищурив глаза, он понял, что с такими бомбами всегда ходил Кацура Котаро. Осознав проблему, он не успел выкинуть из рук бомбу, как та взорвалась.