Приводит ли беременность к добру?

Ночь полностью поглотила Эдо. Где-то были слышны крики и ругань пьяных мужиков, на другом конце города, наоборот играла громкая музыка и смех людей, и лишь в одной части города был слышен вой сирен. Машина скорой помощи стояла недалеко от места преступления. Водитель, мужчина лет за сорок, покуривал сигарету, устремив свой взор на тёмное небо, ожидая, пока врачи окажут первую медицинскую помощь и, скорее всего, погрузят пострадавшего на носилки. Двое мужчин и женщина в белых халатах и небольшим чемоданом инструментов, стояли возле пострадавшей, пытаясь прощупать пульс. Рыжеволосая девушка лежала на грязной и холодной земле неподвижно и тяжело дыша. Её левая рука была вся в царапинах, а правая мирно лежала на животе, будто защищая ещё не родившееся дитя. Волосы были разбросаны в хаотичном беспорядке, а из-под головы на дороге виднелась кровь, пачкая её естественный рыжий цвет волос. Врачи аккуратно положили молодую женщину на готовую каталку, одевая на её лицо кислородную маску, и поместили потерпевшую внутрь машины. Перед тем как уехать, скорая помощь доложила по рации сотрудникам шинсенгуми о тяжелом состоянии девушки и, не дожидаясь их, скрылась в тёмных дворах. Толпа людей обсуждала происходящее, выдвигая каждый свою версию, они уже начали понемногу расходиться, как услышали вой сирен, который они в последнее время часто стали слышать, потому остались на своих местах. К небольшой толпе подъехали три чёрные машины. Из первой машины вышел статный мужчина с зачёсанными каштановыми волосами. Осмотрев толпу и хмыкнув, он прошёл к месту преступления. За ним последовало ещё пятеро полицейских. - Ну и что тут произошло, твою мать? — зло рявкнул брюнет, закуривая сигарету. — Успокойся, Тоши, сейчас нам всё расскажут. — сказал главнокомандующий шинсенгуми, засовывая руки в карманы брюк и оглядываясь по сторонам. — Слышь, Кондо, кто нам расскажет, если эти чёртовы медики уехали?! — продолжал Хиджиката. — Как? Что? — завопил шатен. — По словам очевидцев, вон там, — молодой сотрудник указывал пальцем на переулок, — шла молодая девушка, на неё вылетела машина на большой скорости, сбила, и скрылась в неизвестном направлении. — отчеканил Ямазаки. — Когда успел? – зам-ком зло посмотрел на сослуживца. — Хотя не важно. Молодец. -Да вы что, не видите, что тормозного пути нет, значит, наехали не случайно, элементарно, водитель знал жертву и специально поджидал её. — вынес вердикт Сого. — Да ты прирождённый сыщик. — огрызнулся брюнет. — Личность пострадавшей установили? — серьезно спросил главнокомандующий. — Нет. — неуверенно ответил парнишка. — Врачи уехали, у пострадавшей тяжёлый случай, если только ехать следом за ними. — И какого хрена ты яйца почёсываешь? Мигом в больницу, узнай, какое состояние и личность у этой несчастной. — прорычал Хиджиката Тоширо. — Хиджиката-сан, вы какой-то нервный, вам бы сексом заняться. — лениво протянул Окита, зевая. — Кондо-сан, можно я домой уже пойду, а то Кагура с меня три кожи сорвёт... — Идите, оболдуи, толку от вас, как от размазанной какашки. — А от них вообще бывает толк? Всё, пожалуй, я пойду. — Окита махнул рукой коллегам и пошёл к машине. — Эй, Сого, меня подожди! — крикнул Хиджиката, сказав что-то главнокомандующему напоследок, и сел в машину.

***

Ямадзаки долго допрашивал медиков о потерпевшей, бегая по всей больнице, но все игнорировали его присутствие, ссылаясь на то, что он мешает им работать. — Я тоже выполняю свою работу, мне нужно установить личность и состояние потерпевшей. — сказал Ямадзаки мед-сестре, которая торопилась прочь от молодого человека. — Сейчас она находится на обследовании, позже мы вам сообщим. А сейчас ожидайте в коридоре. — быстро ответила женщина, заходя в палату, оставляя сотрудника шинсенгуми одного. Ямадзаки ничего не оставалось, как ждать. Прошло немало времени, и брюнет начал засыпал в зале ожидания. Но кто-то выдернул его из объятий Морфея. — Господин Шинсенгуми, я так понимаю, это вы тут интересуетесь о женщине, которую сбили? — в зал ожидания вошёл высокий мужчина в белом халате и папкой в руке. Сняв очки с переносицы, врач положил их в нагрудной карман своего белого халата, осматривая заспанного парнишку. — Меня зовут Акайко Мураками. — И вам доброй ночи, док. Ямадзаки Сагару. — брюнет поклонился в уважительном поклоне. – Да, меня интересует эта потерпевшая, хотелось бы её допросить. — пробубнил шинсенгуми. — Ну, последний пункт явно не получится осуществить. Женщина в  критическом состоянии лежит под капельницей. Также её осматривают врачи, следя за состоянием ребёнка. — Но в деле не указан никакой ребёнок, вы о чём, док? Дайте мне её личную карту. — Девушку, которую сбила машина, была беременна, и срок достаточно большой, поэтому… — Что? Вы хоть знаете, кто это? — прервал врача молодой парень, нервно перелистывая амбулаторную карту пациентки. — Да меня убьют и вас тоже... — прошептал брюнет. — Не знаю, что у вас твориться, но попрошу не кричать в больнице, вы испугаете больных. — спокойно ответил врач, оставляя молодого человека одного в комнате ожиданий. Ямадзаки стоял по середине большой комнаты, обдумывая, что делать ему дальше. Звонить Кондо нужно, безусловно, но как ему сказать, что жертвой этого происшествия оказалась жена капитана первого отряда шинсенгуми. Вытерев выступивший пот на лбу, брюнет понял, что проголодался, его выдал звук погибающего кита, исходящий из его желудка. Он быстро достал свой пончик и начал жевать, словно это последний пончик в его жизни. Набрав кнопку быстрого вызова, Ямадзаки нервно зажевал булку, ожидая, когда главнокомандующий поднимет трубку. Доложив всю ситуацию, Сагару присел на диван и стал ждать своего начальника.

***

Зайдя в квартиру, Окита удивился тишине, которая там витала. Когда они переехали с Кагурой в эту квартиру, та всегда наполнялась криками, сарказмом и смехом. Как можно тише мужчина разделся и сразу направился в ванную комнату. Окита нежился в ванне, наслаждаясь тишиной, после трудовых будней хотелось расслабиться, но из-за рыжей особы не всегда это получалось. После тяжёлого рабочего дня Сого пытался разными способами расслабиться, не думая о работе, но Кагура вечно его доставала, ссылаясь, что целый день она была одна, ей скучно, что хочет, чтобы её муж обращал на неё с малышом больше внимания. Даже ночью она его будила, чтобы он принёс ей еду, и всегда ей хотелось что-то новое. Иногда он завидовал её аппетиту, она умудрялась вставать посреди ночи и уплетать целую банку мороженого, от которого стынет мозг. И сколько бы он ей не говорил, что злоупотреблять вредной едой плохо и что это скажется на ребёнке, она в ответ начинала закатывать истерику и есть в больших порциях. От этих мыслей он улыбнулся, ему не терпелось присоединиться к своей спящей жене и насладиться этим моментом, пока она мирно спала. Окита вышел из ванны и прошёл на кухню, заглянул в холодильник и, взяв пакет молока, выпил всё до последней капли. Неожиданно в квартире раздался телефонный звонок. Чертыхнувшись, Окита взял трубку. — Окита. — послышался голос Конды, который не сулил ничего хорошего. — Да. Кондо-сан, почему вы так поздно звоните? Или Тоши опять накосячил? — стараясь побыстрее закончить разговор, спросил Окита. — Окита, не до шуток. Живо езжай в главную больницу! — крикнул в трубку Кондо. — Кагура в больнице, это её сбила та чертова машина! — в этот момент Окита оцепенел, ничего не ответив, он бросил трубку. Забежав в спальню, он увидел пустую кровать. Быстро одевшись и выскочив из дома, он сел в машину и на большой скорости поехал в сторону больницы. Прибыв на место, он был готов всех к чёртовой бабушке разнести. Возле крыльца он увидел Хиджикату, который курил возле входной двери. — Только не разнеси тут всю больницу. — сказал Тоши, выкидывая сигарету в урну. — Это всё будет зависеть от ситуации. — грубо ответил Окита. Возле палаты стояли двое сотрудников шинсенгуми и врач. Сога хотел войти в палату, не обращая внимание на присутствующих, но его остановил голос врача. — Молодой человек, входить туда нельзя, я отвечу на все ваши вопросы. — Я её муж и хочу её видеть. А не с вами разговаривать. — прорычал Окита. -Если вы её муж, то где вы были три часа, пока она здесь лежала? — съязвил в ответ врач, держа дистанцию. — Благодарим вас за работу, док. — Хиджиката перебил Окиту, ударив того локтем в живот. — Можете описать общую картину, что с ней? — Итак, — начал мужчина, открывая личную карту рыжей, — девушка получила сотрясение мозга, перелом левой руки, множество царапин на лице и ногах. Ребенку ничего не угрожает, такое впечатление, что она предотвратила удар на ребенка и взяла его на себя. Но, тем не менее, для беременной женщины это большая трата сил и энергии, если она и является членом сильнейшей расы Ято. Но есть большая опасность. — врач замолчал, смотря прямо на капитана первого отряда шинсенгуми. — Могут произойти преждевременные роды, или при самих родах госпожа Окита может не выдержать и умереть. Риск не велик, но будьте осторожней. — после чего врач попрощался и оставил мужчин одних. Окита просто не мог поверить в этот бред, который ему только что сказал врач. Не обращая на протесты своих сослуживцев, он вошёл в палату, закрыв её из нутрии. Кагура лежала не подвижно, на её умиротворенном лице не было никаких эмоций. Окита сел рядом и взял её за руки. Они были холодными, и он постарался их отогреть, после чего провёл рукой по её фарфоровому лицу, очерчивая контур подбородка и невесомо целуя в холодные потресканные губы. «- Почему? Почему тебя постоянно тянет на неприятности?! Не смей меня оставлять, вот проснёшься, я тебя хорошенько отчитаю. Садахару опять нагадил, кто за ним следить будет?! Я найду этого ублюдка, обещаю». Окита поцеловал жену в лоб, а потом в живот. Выйдя из палаты, он огрызнулся на Хиджикату, и все четверо мужчин покинули больницу, уезжая в штаб.