Новый заключённый

       — Раз, два, три, — произнесла девушка, щёлкнув пальцами.        Вокруг был лёгкий полумрак, который неприятно оседал на коже, одежде, мебели… И только небольшая настольная лампа рассеивала его своими яркими, можно сказать, режущими лучами. Хозяйка кабинета, наполненный шкафами, которые были набиты всякими книгами и папками с файлами, с тревогой смотрела на своего пациента, который почему-то не просыпался. Она не могла понять, что пошло не так. Где изъян, который помешал ей? Когда спящий начал кричать, она подскочила к нему, уронив свой стул на деревянный пол.        — Ну же, Уанслер! — она трясла за плечи парня, который весь извертелся на месте. — Очнись! Блокируй этот сон!        Тот бился от боли, которой не было, звал кого-то, он даже пару раз ударил девушку по рукам, из-за чего та испуганно отскакивала, но после вновь пыталась вызволить того в реальный мир. Совершенно не профессионально Доктор со всего размаху зарядила звонкую пощёчину, которая смогла привести в чувства пациента, смотревшего на всё вокруг так, будто впервые увидел.        — А?.. Где?..        Доктор устало выдохнула, отпуская подрагивающие руки вниз, и, пройдя к своему рабочему месту, подняла упавший стул, а после села на оный. Этот пациент был слишком сложным для неё. Возможно, надо попросить начальство поменять ей этого на кого-то другого? И, если уж на то пошло, может, ей вообще не надо было учиться на психиатра? Эта работа наполнила чашу терпения до краёв, а точнее люди, с которыми она работала. Все они больны на голову, у каждого страшное прошлое, которое довольно часто напоминает о себе, с чем и борется Доктор. Она помогает бедолагам избавиться от тяготившего прошлого. Но у этого парня было сложнее…        Как можно забыть то, чего не было?        — Всё хорошо, Уанслер. Это был всего лишь сон, — Доктор старалась держать свой голос ровным, чтобы её пациент не вышел из-под контроля.        — Нет… нет! — качая головой, говорил тот, стеклянными глазами глядя на девушку, которой стало не по себе от такого взгляда. — Это не сон, Доктор. Это воспоминание.        Он сел на неудобной кушетке серого цвета, повернувшись лицом к лечащему врачу, которая внимательно следила за его любыми движениями, ведь парень может сделать всё, что угодно. Прикрыв свои голубые глаза, Уанслер вновь увидел прекрасный и яркий мир, который звал его к себе, в котором он чувствовал себя хорошо и одновременно нет… Там всё так невероятно, так красиво, так… безумно. Уанслеру хочется вернуться туда, он осознал, что там все рады ему в отличие от этого мира, который был до тошноты серым и скучным. Здесь все не такие.        «Слишком нормальные…»        — Оставь это наваждение. Это лишь осколки твоего пошатнувшегося сознания, — Доктор поправила свои очки, съехавшие на самый кончик носа. — Пойми, что этого всего не было. И…        — Заткнитесь! — прокричал парень, стукнув ладонью по письменному столу, на котором опрокинулся стаканчик с ручками и карандашами, которые с глухим звуком посыпались на пол. — Я не хочу говорить об этом!..        — Твои предпочтения не имеют для меня никакого значения, — холодно проговорила та, указав жестом, чтобы тот сел. — Скажи мне, что ты видел? Чем всё закончилось?        Доктор специально задала такие вопросы, на которые он не ответит. Надо доказать ему, что такого в реальности не было и не могло быть. Не существует никакой Супертюрьмы и уже тем более её обитателей.        Взгляд Уанслера после этого забегал по кабинету, который был такой невзрачный для него, что он на мгновение подумал, что жизнь не может быть такой… неправильной. Скорее всего, это сон, да. Совсем скоро Уанслер проснётся и вновь окажется в восхитительном безумии, которое так ему полюбилось, что не хочется отпускать из рук. Но как бы парнишка не напрягал извилины, он не мог вспомнить, что было дальше. Разум закрывал на замок все его мысли. Яркие образы пропадали из головы, что начало пугать. Всё рассеивалось, будто туман, возвращая его в жёсткую реальность, пропахшую табачным дымом, ложью, одиночеством…        — Ты помнишь, как меня зовут? — очередной вопрос, от которых Уанслера уже тошнило.        Вдруг взгляд юноши прояснился. Он будто только сейчас очнулся ото сна, вновь став тем самым милым пареньком, который хотел изменить мир. Неловко проведя рукой по шее, Уанслер нахмурился, вглядываясь в лицо человека напротив, который ждал его ответ. Уанслеру не нравилась эта девушка, которая каждый раз натягивала на лицо свою улыбку и говорила, чтобы он забыл своё прошлое, а точнее свои кровавые сны. После каждого сеанса он становился пустым изнутри, будто из него все соки выжимаю на таких встречах.        «Слишком тяжело…»        — Рик… Или Ричард… Ричард МакДилан, — вытянул Уанслер из своих хаотичных мыслей два слова.        — Очень хорошо, — чуть улыбнувшись, на придыхании произнесла Доктор.        На самом деле не было ничего хорошего. Уанслер до сих пор думал, что перед ним находится Доктор МакДилан, который уже как четыре месяца скончался из-за рака лёгких. До того, как девушка заняла его место, Ричард проводил с Уанслером ряды терапий, которые дали отрицательный результат. Уанслер попал в выдуманный мир, который поглотил его рассудок на многие годы. Ему всюду мерещилась Супертюрьма, а чаще всего в этом деле преуспел Ворден, которого он то просил оставить в покое, то звал, чтобы он вернулся. Именно прошлый врач поспособствовал увеличению болезни, за что его и отстранили от должности психиатра. Не понятно, почему Уанслер путал этих двух людей. Возможно, он понимал, что перед ним другой человек, на самом-то деле, но просто не хочется ему запомнить множество имён, в которых запутаться можно.        Звучит слишком странно, чтобы быть правдой.        — Ты как? — пошла с другой стороны “Рик”, заглядывая в осунувшееся лицо и виня себя за то, что она начала разговор так резко.        — Моя голова раскалывается, будто кто-то ударил по ней кувалдой…        — Да, это нелегко…. Я понимаю.        — Почему вы так уверены, что этого не было, если я всё помню? — задал риторический вопрос Уанслер, изогнув брови.        Доктор понимающе кивала тому в ответ. Бедный парень, совсем потерялся в себе. Смерть семьи в автокатастрофе повлияла пагубно для него. Мало того, что у него развилось раздвоение личности (или даже разтроение), так ещё его сон и явь перемешались между собой, сбив его с пути. Он болен и она может помочь ему. Только многочисленные личности Уанслера не могут позволить ему сделать это.        «Слишком сложно для понимания…»        — Я могу помочь тебе, Уанслер, — Доктор указала рукой на него, — но для этого ты должен помочь мне, — а после прижала её к себе.        Уанслер молчал. Он всем сердцем хотел, чтобы все воспоминания о прошлом исчезли, чтобы его оставили, наконец, в покое, но кто-то внутри с бешенством кричал, что «хочет вернуться назад, что его место там», и ещё кто-то спокойно говорил, что «это твой выбор, да и ему ваще похуй». Его разрывало.        «Слишком много их…»        Сделав глубокие вдох и выдох, “Ричард” взглянула на настенные часы, которые показывали уже послеобеденное время, и вновь перевела взгляд на сгорбившегося пациента, который водил пальцем по кушетке, вырисовывая какие-то символы, чьё значение она не понимала. Взяв с пола синюю ручку, Доктор неразборчивым почерком написала название какого-то лекарства на чуть помятом листочке и положила его на краешек стола.        — Я думаю, что наша встреча окончена. Перед следующей возьми вот эти таблетки у нашего аптекаря с Нэйт-Стрит, хорошо? — мягко произнесла она, пытаясь различить его эмоции.        — Хорошо, Доктор, — сказал лишь тот, беря в руки бумажку.        Уанслер встал на ноги и направился на выход из помещения, в котором пахло чем-то сладким, из-за чего ему было плохо. Доктор же с сожалением смотрела вслед пареньку, одетому в серую поношенную одежду. Ей было жаль его, как и другие заблудшие души здесь. Всем им нужна помощь, но никто не хочет её принимать, а если и хотят, то не говорят об этом. Почему, она не понимала.        Что с ним не так?        Как только Уанслер вышел на улицу, с которой будто стёрли все краски, его затрясло. Ноги подгибались, а руки с отчаянием сжимали эту чёртову бумажку с названием очередного лекарства, которое ему никак не помогало. Ничто ему не помогает.        «Вернись назад… Мы ещё не закончили!», «Ты многого ещё не узнал…», «Ты не такой, как они… Ты выше их!» — разрывалась голова от атакующих его мыслей, которые будто специально хотят его добить.        Что с ним происходит?        Еле-еле дойдя до облезшей скамейки, Уанслер откинулся на неё, закрыв глаза с жуткими тёмными кругами под ними, и попытался закрыть свой разум, отчистить сознание, отбросить неправильные воспоминания, которых не было же… Или были? Они всё же были, да?        «В этом виновата Доктор! Она всё испортила! Ёбаная сука!..»        Уанслер поморщился, сжимая руки в кулаки, тем самым до хруста в костях стискивая бумагу, которая сильнее помялась, делая почерк девушки еще более неразборчивым. Неприятный ветерок заставляет дрожать его, ведь одежда его слишком тонкая для такой холодной погоды.        — Мой разум разрушен… — молвит Уанслер, кривя губы. — Я разрушен…        — Не всё еще потеряно, приятель, — произносится прямо над его ухом, заставляя повернуть голову в сторону. — Всё можно исправить.        — Но чем это всё закончится?        — Всё зависит от тебя, друг мой…