Пара слов о любви...

      Итак, его зовут Ричард, он британец и, несмотря на свой внушительный рост, как и я играет гнома.       Не могу перестать за ним наблюдать. Он полностью погружается в работу, избегает шумных компаний…, но если выпьет, не плох в караоке.       Сегодня последний день рабочей недели и в моих планах не дать ему по обыкновению заныкаться где-то со сценарием или сбежать в одиночный вояж-тур по здешним красотам. Зачем мне это надо?… Сам не знаю, или… не хочу признаваться даже самому себе…       Спускается по ступенькам, одетый в простую сине-пепельную футболку и джинсы, за спиной черный рюкзак. Как всегда весь в себе, почти утыкается в меня носом, отстраняется, выглядит виноватым. Ему невдомек, что взрослый почти гетеросексуальный мужик за полтинник может битых полтора часа подкарауливать его под дверью.       - Куда так скоро? – пытаюсь выглядеть непринужденным.       - А.. м..м..м… э.. закончил на сегодня… - почему-то отводит глаза.       - Ребята собираются погудеть, ты как идейно, не против?       - Идейно..       - Брось Рич, ты в полне можешь оставить свой образ на пару дней. Выходные же! И так слывешь отшельником, ты ведь не такой старый как я, пойдем, посмотрим, что там молодежь замутила, а потом свалим по своим важным.       - Я хотел сказать идейно я не против, – рассматривает кеды – когда идти?       - Ну, сейчас.       Вечеринка как всегда. Марк Хэдлоу пытается быть в центре внимания, кривляется и пародирует всех и вся, надел что-то невообразимое, уже не смешно, и к тому же постоянно ко мне липнет. Кажется в его играх готов участвовать только Адам Браун, настоящий альтруист. Дин и Эйдан умопомрачительные, забавные, невероятные. Мартин ядовитая сучка….       Ричард цедит пино нуар, беседуя с Нэсбитом о чем-то содержательном.       Эйдан, расталкивая всех, устраивает в центре комнаты сумасшедшую пляску, к нему присоединяется Дин, обхватывает Тернера за талию и увлекает его в импровизированный вальс. Смотрится чертовски смешно, и… бог ты мой, сексуально.       Ричард улыбается, выглядит смущенным, ловлю его взгляд, улыбка медленно сходит с его лица, отводит взгляд.       К танцующим присоединяются актеры-орки, эльфы, люди, в комнате становится чересчур людно.. Проталкиваюсь в глубину помещения, туда где совсем недавно король гномов пил вино.       Ричарда в комнате нет. Выхожу в корридо, пусто, сбегаю по лестнице, нагоняю его в пролете между вторым и третьем этажами, подрезаю, преграждаю дорогу, он облокачивается боком о стену, смотрит серьезно.       Беру его за плечо, прижимаю с силой к стене... Сердце бухает где-то в ушах, его губы на вкус отдают ментолом, сталкиваемся зубами, он приоткрывает рот, позволяя углубить поцелуй, дышит хрипло и прерывисто.       Ричард опускает голову, прекращая контакт, смотрит исподлобья.       - Пойдем… – выскальзывает по стене, спускается вниз, оборачивается – идешь?       В его номере полумрак, на диване и столе разложены листы, исписанные мелким подчерком… ах да, дневники Торина, любопытно заглянуть, ну это потом. Ричард сразу направляется в спальню, скидывает на пол плед, стягивает через голову футболку, смотрит через плечо. Иду за ним, Рич разувается, стягивает джинсы вместе с бельем и устраивается на, брошенном на пол, пледе.       Он лежит на животе упиревшись подбородком с согнутые в локтях руки, немного нахмурился, о чем-то думает. Провожу ладонью по плечу и спине, он вздрагивает и, уклоняясь от касания, поворачивается на бок, подпирает голову рукой, смотрит задумчиво, витает в своих мыслях.       - У тебя тут дочка, я слышал, и жена…       - И что?       - Ничего просто, поддерживаю разговор, пытаюсь быть вежливым.       - Тебя кто-нибудь ждет дома?       - Всегда кто-то есть – Рич поворачивается на спину, закрывает глаза, проводит ладонью по лицу, смыкая кончики пальцев на переносице – пусть все будет как есть, просто…       - Просто что?       - Выходной. Я думаю тебе пора, я хочу спать – он поднимается с пола и, не оборачиваясь, уходит в туалетную комнату.