Если ты бывший ОМОНовец...

Только я хотел аккуратно скинуть Сережу и убежать в туалет, как племяш завозился, просыпаясь. Знаете, в фильмах такие моменты сопровождаются музыкой, что-то типа похоронного марша или колокольчиков, но сейчас такого не было, как не было и сонных потягиваний, долгого просыпания, медленно открывающихся глаз Сережи. Парень проснулся быстро, мне хватило времени только на то, чтобы закрыть глаза и сделать вид, что я самый спящий человек на земле. Мальчик приподнялся на руках, опираясь ими мне на грудь, наверное, чтобы проверить: правда ли я сплю? Убедился. Поерзал бедрами, замер, снова поерзал... Так, похоже стояк не у одного меня. А этот гаденыш, вместо того, чтобы смутиться и убежать тихо дрочить себе в ванную, сполз пониже, потерся своим стояком о мой и задумчиво прошептал: - А большой... Блин, опять маму напрягать, - после этого раздался горестный вздох и мальчик поднялся, напоследок легко пройдясь по моему члену рукой. Не понял юмора, а Наташка-то тут при чем? Приоткрыл глаза и пронаблюдал, как донельзя бодрая задница, насвистывая прошла-таки в туалет. Как задница может быть бодрой? Ну, эта была! Она покачивалась из стороны в сторону и явно источала позитив. От такой картины мой уже почти успокоившийся стояк снова окреп. Дождался хлопка закрывшейся за малышом двери, выждал еще пару секунд и рванул к себе в ванную. Спустя полчаса вышел на кухню, влажный после душа, выбритый и с отвратительным настроением. Никогда не переносил незнания. Лучше любая правда, какой бы она не была. Но от тяжелых мыслей отвлек меня аромат еды, которая уже стояла на столе и дожидалась меня. Сережа поднял на меня глаза, кивнул в знак приветствия и продолжил усердно чем-то заниматься. - Доброе, - поздоровался я, - что делаешь? В ответ племяш поднял руки, которые, как оказалось, до этого старательно бинтовал. Рукава темно-зеленого свитера, одного из подаренных мной, были закатаны по локоть, но теперь Сережа спустил их и чуть натянул так, чтобы они скрывали руки до середины пальцев. Под губой появился маленький голубой синячок, который тем не менее был очень заметен. Нахмурился, но сел за стол и начал есть, снова задумавшись. Сейчас я откровенно жалел, что не приказал убить тех ребят нахрен, но пока рано что-то предпринимать, вот когда мне позвонит брат Сашки и передаст отчет, тогда можно будет и исправить "досадное упущение". А пока... - Слушай, Сереж, может новый гардероб тебе купим? Этот свитер старый, да и остальное наверняка затаскал. У меня выходной послезавтра, поедем? Я оплачу. - Ммм? - племяш поднял голову от тарелки и непонимающе уставился сначала на меня, а потом на свитер, - Та не, он не заношенный. Я его вообще всего второй раз надел. Мне как вещи прислали, я сразу разложил, что буду носить сейчас, а что оставлю на потом. У меня еще остался фиолетовый свитер и две черные водолазки. Правда.... - тут ребенок надул губы и тяжело вздохнул, - Красный свитер теперь можно только дома носить. Он же любимый, я его совсем затаскал. - Так, что за ужасы! Все, послезавтра после школы едем на шоппинг! - провозгласил я притворно радостно, на что малыш лишь пофигистично пожал плечами и, встав из-за стола, отнес посуду в раковину. Мда, гот обыкновенный! Черные брюки, черные ботинки, через руку перекинут темный шарф и наверняка наденет черную куртку. Портфель он вчера постирать не успел, потому что я добрался до него раньше и выкинул, поэтому сегодня идет со старым, темно-серым. Волосы снова забрал в хвост, чтобы не мешались, а челку, наоборот, навесил на глаза. - Глеб, я посуду помыть не успеваю, прости! - с этими словами племяш чмокнул меня в щеку и вылетел в коридор, крикнув. - Я ушел! Кстати, мне тоже пора было на работу. День прошел в дикой суете, какой-то идиот подбросил грязный, перевитый скотчем пакет в холл офиса, весь день носились сначала с ним, потом искали этого мудака по камерам наблюдения; снова ругались с Максом по вопросу нового оборудования. А вечером, чтоб уж совсем жизнь медом не казалась, заместитель вызвал в фирму для решения важных финансовых вопросов. Пока ехал, оказалось, что два новеньких охранника подрались, и теперь они побитые сидели в моем кабинете и ждали приговор. Епт! Но самый ужас случился часов в одиннадцать. Мне позвонил Сережа, сообщив, что у него перемена. Мы поболтали, как в старые добрые времена, но тут раздался противный голос: - Оп, глядите! Шлюшка со своим папиком разговаривает? Что, думал, если мордовороты твоего сутенера с нами поговорят, то ты отныне в безопасности? Сережа судорожно вздохнул и тихо сообщил, что позже перезвонит, но я успел его остановить: - Малыш, Туркина дай, пожалуйста. - Может не надо? - испугался племяш, но я повторил свою просьбу еще раз, чем очень его разозлил. Он громко фыркнул и, явно кривляясь, нежным голоском пропел: - Как скажешь, папочка! - а потом уже не мне, - Турка, тебя. - Че надо? - сразу же попытался "напасть" высокий рыжий баран, чье досье лежало у меня на столе. - Слушай сюда, прыщавый рыжий гопник. Мои, как ты выразился, мордовороты вежливо попросили тебя и твоих двух друзей не лезть к моему племяннику, неужели так сложно быть воспитанным молодым человеком и исполнить просьбу старших? - Да пошел ты, пидор. - Передай, пожалуйста, Сереже, что я сейчас приеду, - усмехаясь попросил я. Такие, как этот Туркин, меня очень веселят. Подростки, уверенные в своей неуязвимости, дети богатеньких родителей. Вот только если у меня лежала папочка на самого Туркина, то в кабинете у Макса имелась папочка потолще на его отца. - Не надо, Глеб Валерьевич, не приезжайте, - в трубке раздался третий голос. - Саша? - потрясенно возопил племянник на заднем плане, а следом раздался звук падающего тела. Черт! Все бы отдал, чтобы увидеть собственными глазами. что там происходит. - Гле-е-е-еб, - тихо проблеял в трубку племянник. - Да, малыш? - спросил я, просматривая почту Максима. Все-таки работа есть работа, даже если я и начальник охраны. - Ты мне охранника приставил? Он их тут расшвырял и теперь смотрит на меня, как на бриллиант в тысячу карат. А еще он за мной на всех переменах наблюдает! Скажи что это ты, а то мне страшно, что он сталкер. Ржали мы вместе с Сашей, но тут у них прозвенел звонок и последнее, что я услышал, были слова, кинутые Сереже молодым парнем: - Зайду на следующей перемене! А дальше меня снова поглотила работа. Ребят, кстати, не уволил, но пару заданий дал. Пусть съездят до корешей этого Туркина и поговорят сначала с ними, а потом и с родителями. А сам, вместо того, чтобы ехать с чистой совестью домой, направился к рыжему обалдую. Папочка его оказался такой же самоуверенной скотиной, но быстро сник. Тут, надо отметить, не моя заслуга, Макс позвонил мне и, узнав, куда я еду, присоединился. Так что на старшего Туркина "давил авторитетом" именно он, а я плотоядненько посматривал на притихшего младшего рыжика. Дома меня тоже ждал сюрприз в виде делающих домашку на кухне Сережи и Саши. "Так вот ты какой, олень-охранник!" - подумал я, рассматривая довольно-таки высокого накачанного Сашку с короткими русыми волосами и лицом кирпича. К моему приезду, парни уже почти все закончили, так что мне оставалось поблагодарить Сашу за проделанную работу, посмотреть на трогательное прощание с ним Сережи и попросить ужин. - Знаешь, Саша очень хороший! Ему плевать на все наши разборки, да и на людей в целом, он идет к своей цели и все тут. Правда, мы подружились... Я даже вот решил его немного подтянуть, чтобы экзамены нормально сдал. - рассказывал Сережа, пока я поглощал свой ужин. Что-то не нравится мне этот Саша и то, как он смотрит на моего племяшку! А между тем, через пару дней Сереже стукнет восемнадцать. И, кажется, я уже придумал идеальный подарок.