Если ты бывший ОМОНовец...

Да-да, племяш мне не дал. Пошипел, повозмущался, а потом выключил свет, лег рядом, уткнувшись в плечо и прошептал на грани слышимости: — Я тебя тоже люблю. А после полночи еще плакал, тихо всхлипывая. Я обнимал его дрожащие плечи и был просто счастлив, о чем шептал каждые пять минут, вызывая новый поток слез. Сережа крепко обнимал меня, будто боясь, что сбегу. Когда малыш чуть-чуть успокоился, я снова его поцеловал. На этот раз мне не противились, мягкие губы раскрылись почти сразу, а острый язычок переплелся с моим. Когда племяш начал тихо постанывать и гладить мой обнаженный торс, я отстранился, снова устроил его голову на своем плече и велел спать. Не хочу, чтобы завтра малыш обвинял меня в соблазнении. Он сказал, что сегодня секса не будет, значит его не будет! А утром я, зайдя в ванну, увидел Сережу, который держал бритву у своей вены и собирался сделать порез… - Ты что творишь? - Кричу и выбиваю у него из рук бритву. Наполненные слезами глаза встретились с моими. - Ты не любишь меня… - сиплый после сна голос, дрожащие губы. - Тебе вчера мало было, олух малолетний? Сколько раз я должен повторить, что люблю тебя? Разве я не доказал это, когда не взял тебя? ЧТО? ЧТО ТЕБЕ ЕЩЕ НУЖНО? Гормоны играют в заднице? Ты обо мне подумал? А о матери своей? — Я… - и тут малыш просто осел на пол глядя на меня с таким недоверием, что я испугался. Но тут вдруг в голубых омутах появилась непонятная надежда, — мне не приснилось вчера? Ты меня правда любишь? Я злюсь! Дико злюсь! Хотелось ударить моего малыша, но я сдержался. Сейчас он, как никогда, напоминал маленького черного воробушка, который сжался в страхе. Глупый… Какой же он глупый и наивный, но это черта молодости, должно пройти. И я просто опустился перед ним на колени, взял худое лицо в свои большие ладони, любуясь красивыми чертами, покрасневшим носом, красными глазами и припухшими губками, которые (почти наверняка!) опять солоны от слез. - Люблю тебя, - повторил то, что сказал вчера ночью тысячи раз. После чего малыш снова позорно разревелся, кидаясь в мои объятия и завывая на тему: «Я такой идиот! Прости-прости-прости!». Теперь я мог поверить, что больше он не будет пытаться что-то совершить, но на всякий случай позвонил Саше и попросил его быть предельно собранным и не отходить ни на шаг от охраняемого объекта. Оказалось, что парень уже оформил перевод в класс Сергея, чем несказанно меня порадовал. До школы ребенка довез лично, сдал в надежные руки Саши и помчался на работу, сделав себе пометку о надбавке к зарплате брата Александра. Да и сам паренек заслужил зарплату, хоть и не в полном объеме. Первому за то, что вырастил такого брата (родители их погибли в авиакатастрофе), а второму за заботу о племяшке. День прошел очень плодотворно. Я накапал на мозги Максиму по поводу Димы, тот пообещал заняться этим и снова извинялся. Также мы обсудили Сережу, друг искренне пожелал мне счастья. Поработать тоже пришлось, носились с ребятами по этажам, вылавливая придурка, который рискнул и как-то сумел пробраться к нам. Паршивец решил стырить пару ноутбуков фирмы, а так же испоганить стены «на память». Второе, кстати, было на спор, а первое, как выразился пойманный ублюдок «заодно!». Сдал идиота в полицию, благо 18 уже стукнуло. Провели планерку, решили пару рабочих моментов - все, как всегда. Домой я пришел не особо уставшим, опять обнаружил на кухне Сашу, который не спускал глаз с сердитого племяша. Домашка была давно сделана, парень мог уйти, но решил-таки проследить за Сережей до конца и вернуть так же лично в руки. Пост сдал - пост принял. Долго воевал с Сашей в коридоре, пытаясь всучить тому деньги. Дитя возмущенно отказывалось от зарплаты, но пришлось прикрикнуть: — Не подчиняешься будущему начальству? Деньги были взяты с недовольным ворчанием, объяснил, что это я его не покупаю, а вырабатываю привычку к оплачиваемому труду. Саша убеждал меня, что они с Сережей теперь друзья и такой труд для него в радость. Сам племяш все это время стоял в дверях коридора и, в итоге не выдержав, выгнал своего друга за порог квартиры. - Какие планы на вечер? - через чур бодро спросил я, заметив, что племяш раздевает меня глазами. - Секс, - емко, броско, коротко и точно ответил малыш и ушел к себе. Вскоре я услышал шум воды и решил не обдумывать всё это. Мало ли, что в этой темной головке творится. Поужинал, потом тоже сходил в душ и устроился в своей комнате с книжкой, отдыхая после рабочего дня. Малыш пришел ко мне ближе к полуночи. Голый. Как позже выяснилось, шел он одетый, просто скинул все у двери чтобы произвести впечатление. В свете единственной лампы моего торшера малыш казался совсем бледным, темные волосы, рассыпавшиеся по плечам, придавали ему особую нежную хрупкость. Он остановился у порога, будто давая мне выбор: принимать или нет. Я отложил книгу, ложась на спину и подгибая одну ногу, еще секунду любовался прекрасным зрелищем, а после мурлыкнул: - Иди ко мне. Четыре медленных шага на грани приличия. Бедра плавно раскачивались из стороны в сторону, а щеки залил нежно-розовый румянец. Подойдя к кровати, малыш облизнул губы и соблазнительно улыбнулся, изгибаясь волной. У него получалось быть удивительно сексуальным и смущающимся, скромным и робким одновременно. Такой коктейль пьянил похлеще водки, обостряя все чувства… Острая коленка опустилась на кровать, Сергей оперся на нее и приблизил свое лицо к моему, как бы спрашивая: «Хорош?». О да, еще как! Я попытался протянуть руки и схватить тонкое тело, но племяш отклонился назад и качнул головой, не позволяя. Расслабился, откинулся на подушки и даже глаза прикрыл, наблюдая лишь из-под ресниц. Он полностью забрался на постель, встав на четвереньки, перелез через меня. Буквально секунду нависал надо мной, глядя также, из-под полуприкрытых глаз на мои губы, а после уселся задницей на мой пах, сжимая своими бедрами мои. Холодные тонкие пальцы заползли под футболку и прошлись вверх, лаская живот и грудь. - Тогда тебе понравилось так… - с этими словами малыш сжал мои соски, вызывая глухой стон. Вот плут! - Ты обманул меня утром! - возмутился шепотом, игриво улыбаясь и получая такую же улыбку в ответ. Нет, это мы обсуждать не будем! Ребенок вернулся к кромке футболки, зацепился и потянул вверх, наклоняясь все ниже и ниже надо мной, пока не начал тереться своей обнаженной грудью о мою. Помогаю ему стянуть мешающую вещь, а после тянусь к штанам, глядя в голубые глаза, которые всего в паре сантиметров. Чтобы стянуть оставшиеся вещи, пришлось повозиться и разорвать зрительный контакт, но совсем ненадолго. Я сел по-турецкий, прижавшись спиной к стене, а Сережа расположился в «коконе» моих ног, ласково прижимаясь всем телом. Первый поцелуй - обжигающий, горячий, влажный, когда не можешь уследить за руками, а после обнаруживаешь их где попало. Моя правая рука нашлась, как всегда, в шелковых волосах, а левая гладила низ спины, очерчивая ямочки над ягодицами. Племяш то поднимался, то опускался, извиваясь волной. Это было настолько естественно и мило, что не казалось пошлым, шлюховатым, отчего лишь сильнее сносило голову. И вот уже я сам придерживаю его за талию, помогая двигаться, но быстро прекращаю это занятие, предпочтя крепко обнять Сережу за талию и потереться возбужденным членом о плоский животик, вызвав громкий стон. Было немного неудобно, поэтому Сережа утянул меня на себя, не боясь быть раздавленным. И снова бешеные поцелуи, туманящие сознание, его согревшиеся руки, обнимающие меня крепче. Спускаюсь к шее и плечам, оставляя за собой красные засосы, от каждого нового малыш стонет и просит: «Еще! Пометь!». И я не могу отказать, оставляя все новые и новые следы, вплоть до пупка. Красные, влажные засосы и укусы очень красиво контрастируют с белой кожей, вынуждая меня отстраниться и полюбоваться на плоды своих трудов. Сергей изогнулся дугой и застонал, умоляя меня вернуться, прижаться к нему снова, но тут же покраснел и глянул на меня испуганными глазами. - Даже не думай! Ты не похож на шлюху! - угадываю его мысли, так как малыш тут же расслабляется и даже чуть-чуть раздвигает ноги, - Ты прекрасен. Провожу носом по небольшому члену, «наверху» раздался сдавленный смешок, а потом еще и еще, когда я повторял это движение. Потом коснулся языком головки, обводя ее несколько раз, и резко вернулся к губам под обиженный стон мальчишки. Тянусь руками к упругой попке, но получаю невероятное: — Я себя подготовил… Для тебя. Все! Крышу сорвало вместе с чердаком. Накидываюсь на племянника, как тигр на кролика, терзаю его губы страстным поцелуем, а сам закидываю стройные ножки себе на плечи. Чертова разница в росте! — Может… Раком? — стыдливо прикусывая губки, вносит предложение малыш и тут же вскрикивает. - Ой! Он стал больше! Опять! Гле-е-е-еб, прекрати! А то не влезет! Ничего объяснять не стал, просто согнулся и подставил головку своего члена ко входу в податливое тело, запечатав чужие губы поцелуем, пока он еще чего-нибудь такого же возбуждающего не сказал. Легко толкаюсь вперед, и комнату оглашают два слаженных стона. Отстраняюсь от любимых губ и заглядываю в голубые глаза, из которых опять текут слезы. - Больно? - Нет! - В подтверждение своих слов малыш поддается попкой навстречу, насаживаясь почти до конца. - Просто я счастлив! Да! Счастливо улыбаюсь и толкаюсь внутрь. Подготовить-то он себя подготовил, но все равно мне немного узковато. Хотя, так даже лучше. Вижу, что ребенку немного больно, но он, кажется, получает от этого удовольствие. Спустя несколько минут, Сережа вдруг просит меня двигаться быстрее и вскоре кончает, изливаясь на свой живот. Капли спермы попадают и на красные отметины… Это безумно красиво, я не знаю, куда смотреть, на счастливое лицо племяшки или на его живот. Взгляд мечется, я тоже долго не выдерживаю, кончая прямо внутрь под одобрительный тихий стон, и падаю сверху.