День I: Неудачная сцена.
2 августа 2015 г., 16:36
После нудного четвертого урока был обед. Так как на улице до сих пор было солнечно, что очень огорчало Астрид с ее догадками про дождь, все ученики обедали на улице. Все, кроме самой девушки. Положив на поднос тарелку с фруктовым салатом, который бывает очень редко, и томатный сок, Астрид села за свободный круглый стол. В прочем, столы были все свободны в помещении, и девушку это ни чуть не расстраивало, даже наоборот, ей это понравилось. Столы были выкрашены в желтый цвет, и все смеялись с шутки, что это столовая из мультфильма «Эй, Арнольд».
В полном одиночестве белокурая уселась поудобнее на стул, поставив перед собой поднос. Взяв вилку и надев на нее кусочек киви с кусочком хурмой, она с предвкушением положила еду в рот. Приятный, сладкий запах ударил в нос, и девушка расплылась в блаженной улыбке. Со сверкающими глазами она продолжила свою сладкую трапезу, попутно запивая все соком. Нет, это было все не по-настоящему. Эти чувства, эту улыбку, сверкающие глаза девушка почувствовала где-то в глубине души, где-то очень далеко, куда она вот уже как шесть лет не заглядывала. С тех самых пор, как осознала свою ненависть к солнцу. На лице у нее было все то же безразличие, да и то самое безразличие еле читалось.
Но, она должна была вновь признать, что фруктовый салат это лучшее, что когда-либо готовили в школьной столовой. Когда этого блюда нет, девушка не покупает ничего, все так же оставаясь голодной до конца уроков. Хотя иногда она могла купить томатный сок, чтобы хоть как-то утолить свой голод. Отсюда и пошла шутка про вампира от ее одноклассников и всей школы. Да и не только отсюда. Бледная кожа, всегда прячется от солнца, пьет томатный сок, схожий с кровью, проходит мимо зеркала даже не смотря в него, как все девчонки ее возраста. Но, честно говоря, эти детские замашки в ее сторону ей были побоку.
— Привет, — перед ней плюхнулся зеленоглазый шатен, чуть ударив своим подносом о стол. Его глупая улыбка заставила оторваться Астрид от тщательного пережевывания кусочка яблока и от загляденья в никуда. Девушка поднимает на него глаза.
— Ближе к делу, — без эмоций проговорила она, проглотив пережеванное яблоко. — Никогда не начинай со мной разговор с «привет».
Астрид была крайне удивлена тому, что к ней кто-то подсел. Да еще и одноклассник. Тот, кто весь урок смотрел на нее. В мыслях у нее пролетает вопрос: «Что с этим парнем не так?». Никак не показав своего удивления, девушка продолжает кушать безо всякого стеснения. Будто это так для нее обыденно: есть на глазах у незнакомого ей парня. Тот лишь слегла ухмыляется, почесав щеку. Астрид удается понять, что это вызвано чувством неловкости, нежели щека действительно зачесалась.
— Я Иккинг, — начал он.
— Я знаю, — пробормотала Астрид, мысленно закатывая глаза. — Если не забыл, мы с тобой одноклассники.
На самом деле, она не знала его имени. Она не знала имен большей части своих одноклассников, не смотря на то, что она с ними уже как с четвертого класса. Дело в том, что в третьем классе число учеников в ее классе стало критически малым, и тогда всех учеников распределили на два класса. Так она и рассталась с близнецами. Тогда с ней хоть они дружили, а сейчас и вовсе никто даже «привет» не скажет. Это первый ученик за эти семь лет поздоровался с ней. Но теперь это «привет» стало ее самым нелюбимым словом.
— А ты Астрид, да? — улыбнулся Иккинг.
— Ты пялился на меня, — внезапно вырвалось у Астрид, чего даже она не ожидала от себя услышать. Но на этом она не решилась остановиться.
— Прости, я не мог оторваться…
— А теперь еще и разговариваешь со мной, — девушка аккуратно и спокойно встала из-за стола, закинул рюкзак на плечи. Она заглянула однокласснику прямо в глаза. — Да что с тобой не так?
***
Актовый зал ожил от появления всех десятых классов и одного учителя по технике правил безопасности. Каждый год сюда приводят учеников девятых и десятых классов по отдельности и объясняют, как требуется вести себя вне школы, когда наступят летние каникулы. Но сегодня было собрание совершенно по иному поводу, что поняли учащиеся сразу: обычно такие «тусовки», как они любили говорить, проходили в последний день учебного года, а не за десять дней до него. Поэтому десятиклассники решили, что это и есть повод для беспокойства и уже обдумывали, где они могли накосячить. Рассевшись по местам и заняв почти все стулья, кроме двух в конце зала, все ребята устремили глаза на учителя, стоявшего посреди маленькой сцены с микрофоном в руках. Было уже время начинать нудную, но умную беседу, как тут дверь в актовый зал открылась. Высокий, сероглазый брюнет лет двадцати пяти в элегантных очках устремил свой взор на вошедшую девушку. Поправив рукава рубашки, мужчина прочистил горло и поднес микрофон к губам: — Мисс Хофферсон? — поднял густые брови он. — Я надеюсь, вы не намеренно опоздали? Астрид молчала. Глазами она искала свободное место, а когда увидела его в конце зала справа от себя, поправила бретельку портфеля и встретилась с несломленным взглядом серых глаз, что смотрели на нее через линзы очков. Белокурая сняла с головы кепку, а учитель только потряс головой, осмотрев помещение. — Присаживайся на свободное место, — сдался он, снова поняв, что его ругань на ученицу за опоздание не выбьет и слова из этой девчонки. Девушка так и сделала. Без всяких слов или невинных взглядов. Она просто кивнула и села на свободный стул. Помещение было полностью закрыто, всего пару окон возле сцены. Поэтому в лучах солнца купался только молодой учитель. Астрид буквально легла на стуле и положила голову себе на плечо. С виду можно было сказать, что это жутко неудобно, но так девушке нравилось до не могу. — Итак, — наконец начал учитель говорить, что вывело Астрид из своих мыслей, — как вы уже поняли, скорее всего, вас собрали сегодня здесь не для того, чтобы толковать вам какую-то ненужную речь о правилах безопасности, — мистер Роджер мило улыбнулся, осмотрев учеников. Со стороны девушек прошелся смешок. — Как вы помните, в прошлом году у вас отменили летнюю практику по школьным проблемам, но в этом году она у вас должна пройти, — учитель выдержал маленькую паузу, пока все бурно начали обсуждать свое недовольство. Даже у Астрид внутри что-то ёкнуло, похожее на разочарование. Теперь ее посиделки дома летом переносятся на июль месяц. — Тихо, тихо. Ребята! Тихо! Мне этого не хочется так же, как и вам. Поэтому я пошел с директором на компромисс, и смог договориться об одном деле. Остается только у вас узнать, согласны ли вы с моей идеей. Итак, поднимите руку, кто согласен со мной. — Ээ, согласен в чем? — спросил за всех один парень. — В том, что вы будете отдыхать все три месяца лета, а последнюю неделю этого учебного года не будете учиться, — объяснил мистер Роджер. Радостно вскрикнув, все подняли руку вверх. Кроме одной ученицы. Астрид уже было подняла руку, но тут на половине пути замешкалась и опустила ее. Что-то было в этом не так. В этом кроется подвох, и он неудачно скажется на всех. И она в этом уверена, а когда она уверена — все бывает именно так, как она и думала. — Отлично! Двадцать четвертого мая едем в лес в поход на неделю! Ваши родители знают, они согласны, а сейчас возьмите ручку и тетрадь и запишите, что нужно с собой взять. Этого Астрид и ожидала. Нет, не именно того, что они идут в поход, а то, что без плохого не бывает хорошего. А именно, сначала им преподнесли хорошее прямо на блюдечке — практики не будет, а потом следовало ожидать только плохого, и это — поход. Девушка научилась и даже привыкла это осознавать вновь и вновь. Так было тогда, когда ее мама заболела. Сначала врачи сказали, что это всего лишь солнечный удар, и что все будет хорошо. А потом заявили, что у старшей Хофферсон рак и нет смысла бороться. Точно по правилу «пряник — топор». Астрид начала озадаченно осматривать все затылки своих ровесников, совсем забыв слушать учителя и даже не записывая, что понадобится в поход. И тут она останавливается на одном из учеников. Но он не сидит к ней затылком. Парень прикрыл лицо рукой, повернув голову так, чтобы мистер Роджер думал, что он пишет, а сам в это время с улыбкой смотрел на Астрид. Шатен указал глазами на дверь, слегка подняв голову. Девушка вопросительно подняла брови, даже не смотря туда, куда он указывал. Парень отвернулся лицом к сцене. — А купальник можно? — спросила одна из учениц. — Нужно, — усмехнулся учитель. - Там, куда мы едем, есть небольшое озеро и… — его перебивает вскрик. Зеленоглазый схватился за голову, театрально выражая на лице боль, и негромко постанывал. — Хэддок? Тебе не хорошо? — Все… Все нормал… Ау! — вновь вскрикнул Иккинг. — Так, тебе нужно в мед. пункт! Срочно! — учитель в который раз оглянул зал и остановился на Астрид, которая без какого-либо удивления или сожаления смотрела на эту сценку Иккинга, в отличии от других. Ну, больно ему, и что? Причем здесь она? — Астрид! — девушка моментально подняла свои голубые глаза на мистера Роджера. — Я уверен, тебе не составит труда проводить одноклассника в мед. пункт. «Нет, нет, нет! Почему я? Твою мать, Роджер! Я хочу видеть тебя сейчас же на асфальте в луже собственной крови! Третий этаж, давай! Будет не больно! — кричала мертвая частичка Астрид где-то внутри нее.» Но сама девушка даже не сдвинулась с места и не показала никакой эмоции на лице. — Мистер Роджер? А как же список? Урок закончится через пятнадцать минут, — проговорила Астрид, хотя сама до этого времени ничегошеньки не записывала. — Я позвоню твоему папе и все продиктую, не переживай. Бери свои вещи и вещи Хэддока и вперед в мед. пункт! Смирившись, девушка сделала все так, как велено. Взяла свои вещи, вещи уже надоевшего ей одноклассника и подняла его, а тот просто завалился чуть ли не всем весом на нее, отчего Астрид чуть было не упала. Под заинтересовавшиеся взгляды десятиклассников они вышли из актового зала. И как только дверь хлопнула, Иккинг встал на ноги и быстро забрал свой рюкзак с плеча его спасительницы. Астрид изогнула бровь. — И что сейчас происходит? — Скажи спасибо, ты уйдешь домой на пятнадцать минут раньше, — улыбнулся Иккинг, смотря прямо в глаза девушке. — Что? То есть, ты притворялся? — Астрид выдохнула. — Ну спасибо, я бы лучше отсидела до конца, вместо того, чтобы идти домой с тобой. — Да перестань! — Иккинг схватил ее за руку и побежал, таща за собой Хофферсон. Девушка еле за ним успевала. — Что ты делаешь? Мы что не можем спокойно выйти из школы? — на бегу спросила она, когда они уже спустились на первый этаж в холл. Двери выхода были открыты. Девушка еле-как выглянула из-за плеча Иккинга. На улице во всю светило солнце. Оно освещала все, что только могло попасть в поле зрения. Астрид испуганно замедлилась, пытаясь вырвать руку из цепкой хватки шатена. — Отпусти! — крикнула она, но Иккинг лишь посмеялся. Не издевательски, а потому что было смешно слышать крик самой тихой особы в школе. — Стой! Астрид попыталась накинуть на голову капюшон, но и тот выскальзывал из дрожащих пальцев. Испуганными глазами она смотрела на приближающийся солнечный двор. Затаив дыхание, они выбегают из школы. Астрид на коже лица почувствовала резкое тепло, щекочущее бледные, слегка впалые скулы. У девушки словно остановилось сердце, легкие будто кто-то сильно сжал. Она открывает глаза и медленно переводит взгляд на широко улыбающегося Иккинга. Его глаза казались зеленее обычного, а улыбка ярче. Девушку охватывает давно потерянная злость. Первый раз за девять лет она чувствует что-то. Ненависть и злость к этому парню. Астрид снимает кепку с рюкзака и кидает со всей силы прямо в улыбающееся лицо. Срывается с места, накидывает капюшон на голову и бежит домой. — Придурок… Идиот! Кретин! Паскудник! — кричала она. — Астрид! Ты обронила кепку! — вновь улыбнулся Иккинг, совсем не обращая внимания на обзывательства. — Оставь себе! — со злобой в голосе крикнула девушка и скрылась за углом. Сейчас Астрид его ненавидит, и Иккинг это понимает. Но он уверен, что скоро она за это будет ему благодарна. И что он делает все правильно.
