"Нянька" для бога

По телу разлилось приятное чувство невесомости и расслабленности. Словно плывёшь по течению, ни о чём не думая, не шевеля даже пальцем. Каждая конечность была тяжелой, а тело словно прижало тяжестью к дивану, который казался невероятно удобным и мягким. Сэм с трудом раскрыла глаза. Они болезненно жгли, словно под веки насыпали мелкого песка. Язык распух, горло болело и саднило, как от трения наждачной бумагой. Горячая волна жара прокатилась по телу. Лёгкий плед казался чересчур тёплым и неприятно прилипал к телу. «Всё понятно», - мысли лениво появлялись и исчезали в мозгу. «Я окончательно слегла». Девушка, опираясь на спинку дивана, попыталась встать, но левую руку свело от боли. Было ощущение, что по ней полоснули раскалённым железом. Блеквотер, истошно охнув, упала обратно на диван и схватилась за перевязанную рану. Оторванный рукав блузки начал пропитываться свежей кровью поверх засохшего багрового пятна. Девушка страдальческим взглядом посмотрела на потолок и простонала, сдерживая подступившие слёзы. - Чёртов охранник, - выдохнула она. Затем, более аккуратно и медленно, села на кровати. Голова тут же закружилась, от мимолётного напряжения раненная рука остро, словно вглубь раны воткнули несколько железных прутов, нагретых до покраснения, и противно запульсировала. Сэм сильно зажмурилась и потёрла глаза здоровой рукой. Медленный взгляд покрасневших глаз прошелся от кресла, стоящего слева от дивана, кофейного столика с кипой журналов, окровавленных тряпок и большой слабо дымящей чашки, от которой шел запах трав, до второго кресла справа и мужского пиджака чёрного цвета на его спинке. Девушка прищурилась, изучая предмет одежды, и промямлила уставшим голосом: - Что за… хрень? – слова, медленно и растягиваясь, как лакричные палочки, вылетали из её рта. - Пиджак мой, - из левого кресла прозвучал знакомый голос. На нём, закинув ногу на ногу в таких же, как и пиджак, штанах и классических кожаных туфлях, вальяжно расселся Локи. Длинные пальцы теребили кончик атласного тёмно-зелёного галстука, выглаженная белая хлопковая рубашка сидела на нём, как влитая, на манжетах поблескивали золотые запонки с россыпью крошечных изумрудов. Привычно причёсанные назад угольно-чёрные волосы, заинтересованный взгляд зелёных глаз, разглядывающий интерьер гостиной, лёгкая улыбка залегла на губах. Лишь ватная затычка в носу портила его идеальный образ. - А… - только успело сорваться с её уст, как мужчина указал ей пальцем на чашку чая. - Выпей, - заботливо произнёс он. – Тебе станет лучше. Она послушно пригубила чашку. Горячий фарфор слегка обжег нижнюю губу, но девушка, сдув пар, сделала глоток чая. Лёгкий запах ромашки и мяты приятно щекотал ноздри. Напиток был горьким, но мятный привкус смещал горечь. Горячая жидкость мягко обволакивала горло изнутри, жар вернулся, обдавая щёки алым, на лбу выступили испарины. Локи, не отрывая взгляда от неё, сел рядом. Движения были настолько лёгкими, что Сэм не чувствовала ни малейшего колебаний воздуха от его передвижения, ни тихого скрипа дивана, когда он сел рядом. Мужчина провёл пальцами по её обнаженному плечу. Его прикосновения казались несуществующими, она их не чувствовала, как будто все нервные окончания под её кожей прекратили функционировать. - Почему у тебя вата в носу? – озадаченно взглянула на мужчину Блеквотер, осторожно отпив ещё один глоток из чашки. - А, это, - Лафейсон неспешно вытащил слегка окровавленный комок хлопка из носа. – Просто я… как бы… Его взгляд многозначительно проскользнул от её лица к шее, плечам и остановился на чуть ли не сползшего с обнаженной груди пледа, которым Сэм была накрыта. Локи заботливо натянул ей покрывало по самый подбородок и подоткнул края, дабы ткань снова не съехала с тела девушки. Блеквотер проследила за его действиями и, сощурив глаза, спросила: - Погоди. Ты… раздел меня? - Нет, ты сама. - Ладно, - не веря, протянула она. – Тогда почему ты здесь? - А ты как думаешь? – мужчина взглянул ей в глаза и провёл ладонью по её щеке. – Потому что ты дорога мне. Сэм хрипло рассмеялась, закидывая голову назад и чуть ли не расплескивая чай в чашке. - О, я точно брежу, - сипло выговорила она, рассматривая потолок в гостиной. - Почему же? – он продолжал улыбаться ей. - Только в моих мечтах ты остаёшься тем прежним любящим и заботливым Локи. Но в реальности ты жестокий бог лжи и коварства, которого не заботят чувства и желания других. Бог, любящий управлять смертными, как своими марионетками. Ты безжалостный, Локи, не лучше тех кретинов, которые начинали войны, калечили и убивали людей и оставляли опустошенные и бедные земли после себя. И это всё ради власти, желания управлять! Разве тебе мало того, что ты снова обрёл семью, тебе теперь будет принадлежать ещё и трон Альвхейма и красавица-принцесса. Которая является моей точной копией… или наоборот. Неважно. Но зачем тебе понадобилось проникаться ко мне жалостью и сочувствием? Я никогда в таком не нуждалась, но почему ты снизошел до уровня смертных и начал испытывать чувства? Ах, да, это была очередная ложь. - Сэм, я никогда не испытывал к тебе жалости. Не жалел ни о нашей встрече, ни о том, что дал тебе узнать себя, ни о своём нападении на Мидгард. Ведь тогда тебя бы не отправили присматривать за мной, так сказать. - Да-да, конечно. Мой мозг заставляет тебя говорить то, что я хочу слышать из твоих уст, дорогая галлюцинация, - девушка поставила чашку на кофейный столик. - Сэм, - мужчина устало выдохнул. – Я знаю, что ты теперь ненавидишь меня, и я понимаю это, но всё же… - Ненавижу? – девушка, не смотря на вялость, резко повернулась к нему, придерживая плед и яростно буравя его взглядом, выразительно вскинув бровь. – Да я готова вырвать твоё бесчувственное сердце за то, что ты использовал меня и лгал на каждом шагу! - Ты сама не знаешь, что чувствуешь, - примирительным тоном сказал Локи. – Минуту назад в глубине души ты радовалась, что я рядом. Да, я чувствую это. А сейчас ты взрываешься бомбой неистовой ярости, нацеленной на меня, моё присутствие. Успокойся и спроси себя чего ты хочешь. Гнев в её серых глазах потух, заставляя виновато опустить взгляд, а пальцы рук нервно теребить край пледа. Сэм отодвинулась от него, медленно кутаясь в ткань, словно хотела отгородиться от него. - Я хочу, - она взволнованно кусала губы. - Чтобы ты больше не появлялся в моей жизни ни в виде галлюцинации, ни взаправду и не напоминал о себе. Просто забудь обо мне, тебе это не составит никакого труда. Знаю, это по-идиотски говорить со своим глюком, но мне надо это сказать, пускай самой себе. Теперь у каждого из нас должна быть своя жизнь. Ты – будущий король Альвхейма и, по совместительству, претендент на асгардский трон. А я агент секретной службы безопасности с раздвоением личности и неким подобием телекинеза. Ты дал мне понять, что мы слишком разные, чтобы быть вместе. Больше нас ничего не связывает… благодаря тебе, Локи. Лафейсон не отводил от неё взгляда. Ни один мускул лица не дрогнул от её слов, никакой реакции. Только блеск в его мерцающих хитростью и озорством глазах исчез, наполняя их болью. Он не коснулся её, не сказал ни слова, словно не существовал на данный момент, здесь, в просторной гостиной дома Блеквотеров. Как будто был таким нереально далёким и неосязаемым для девушки. - Уходи, - тихо сказала Сэм. – Оставь меня. - Я уйду только тогда, когда ты уснёшь. Я же, всё-таки, - мужчина иронично взглянул на неё. – Твой глюк. - Тогда я, с твоего позволения, надену на себя что-нибудь. Блеквотер бросила на него мимолетный взгляд. Локи отрешенно водил пальцами по гладкой ткани галстука и теперь смотрел вдаль, как будто погрузился в раздумья, не обращая внимания на окружающий мир. Девушка аккуратно поправила плед на себе и, крепко поддерживая его, отправилась в ванную комнату, опираясь ладонями о стены. «Такое ощущение, что я выпила дешевый портвейн – голова варит, а ноги не держат», - сказала она себе, заходя в ванную. Ноги слабо держали её, заставляя опереться об керамическую плитку на стене. Рана в плече заныла. В зеркале отразилось её лицо. Пылающее румянцем лицо, серые тени под глазами, мелкая сетка капилляров выступила на белках глаз, губы подсохли и потрескались. Чёрные, жестковатые на ощупь волосы торчали в разные стороны. Простуда словно иссушала её изнутри, но чай понемногу прогонял слабость в теле. Сэм сдёрнула с вешалки на дверях тёмно-синий халат, плед упал на небольшой белый ванный коврик. Она осторожно, дабы не задеть ранение, оделась. Повязка… - Локи, когда я успела перевязать себе рану? – подала голос Блеквотер. – И заодно пулю вытащить? - Сначала ты валялась в прихожей. Затем очнулась и пошла на кухню, сдирая с себя одежду. Там ты достала из ящика хирургический зажим и, ужасно кривляясь, достала пулю. И забрызгала почти всё кровью. Потом оторванным рукавом той ужасной блузы перевязала руку, а всю остальную часть смочила водой и стёрла с себя кровь. Финалом служит твой крепкий сон здесь, на этом диване. - Не помню ничего, - Сэм, потирая уставшие глаза, вышла из ванной и села рядышком с Лафейсоном, поджав под себя ноги от холода. - Ты не допила чай, который… - Который ты сделал? – девушка пристально посмотрела на него. – У меня такое подозрение, что ты – искусно сотворённый клон, который торчит здесь и притворяется галлюцинацией. - Уверяю тебя: чай ты тоже сделала сама, - он так же пристально ответил на её взгляд. – На кухне стоит всё ещё горячий чайник и хаотично разбросаны сухие чаинки вперемешку с горстками сахара. - Допустим, это так. Тогда я не могу понять одного, - Блеквотер склонила голову набок. – Зачем ты здесь? Почему именно ты, а не Крис, явился мне? - Может, в глубине души ты видишь меня не таким ужасным и коварным? Тебе когда-нибудь приходила в голову мысль, что вся эта твоя ненависть и презрение были спровоцированы мной ради тебя, твоей защиты. Я хотел оградить тебя от того, что грядёт в Асгарде. - Защитить от чего? «Назревает плохое. Нечто тёмное, мстительное и погруженное в пучину жажды власти. То, что было здесь давным-давно». Слова стража Асгарда глухо прозвучали в её голове, внося ясность в происходящее. - Всему виной Амелия, да? – в голосе Сэм появились ледяные нотки. – Она – причина твоего ухода, твоей лжи и моих чёртовых страданий?! Не контролированный поток энергии, исходящий от девушки, расколол фарфоровую чашку напополам. Остывший чай быстро растекался по столу и образовывал небольшое озерце. Сэм тяжело дышала, сжав руки в кулаки с такой силой, что ногти впились в кожу ладоней. - Я убью её, - медленно выдыхая, процедила она сквозь зубы. - Тише, - Лафейсон возложил невесомые руки ей на плечи и уложил на диван. – Не перенапрягайся. Тебе надо поспать. На девушку навалилась усталость, словно от касания рук этого мужчины в неё влилась вялость в теле, медленно обволакивающий туман сонливости. - Ты уйдёшь? – слабо выговорила Блеквотер. Локи, молча, кивнул. Сэм едва ли улыбнулась ему в ответ, закрывая глаза. Минуту спустя она почувствовала как лёгкая ткань пледа, оставленного в ванной, коснулась её, и девушка зарылась лицом в согревающую ткань. - Я больше не побеспокою тебя. Его последние слова слабо донеслись до Сэм, но все же окутали аурой тоски, и девушка провалилась в сон. Яркие лучи осеннего солнца освещали сверкающий Асгардский дворец. В воздухе витал сладкий аромат белых роз, которые украшали всё на площади перед дворцом и золотой коридор с колоннами. Толпы людей, одетых в светлые одежды, заполнили площадь, радостно восклицая пожелания счастья двум людям, стоящим на возвышении перед ними. Черноволосый мужчина в кожаном плаще с разрезанными клиньями на подоле, зелёной рубахе с причудливым узором золотистых ниток под ним, кожаных брюках с серебряными заклёпками и сапогах. На полголовы ниже его девушка в простом кружевном платье белого цвета и в полупрозрачной фате, чья фигурка словно светилась изнутри, заставляя окружающих восторгаться ею. Сэм оглядывается. Она стоит вдалеке, наблюдая за происходящим. Не чувствуя тела, без единой мысли в голове, как будто превратилась в невесомого фантома, невидимого для остальных. Локи аккуратно снимает фату с девушки, открывая всем прелестное личико невесты, точь-в-точь повторяющие её собственные черты лица. «Амелия», - лениво выплыла мысль в голове Блеквотер. Лафейсон с лёгкой улыбкой наклоняется к принцессе и легко касается её губ, позволяя альвийке самостоятельно углубить поцелуй. Толпа ликовала, подбрасывая в воздух лепестки белых роз. Вдруг что-то блеснуло в руке Амелии – её ручка сжимала рукоять кинжала с узким лезвием. Сэм попыталась закричать, предупредить об опасности, но из горла вырвалось хриплое сипение. «Локи! Берегись!» - немая мольба отстукивала в ритм сердцебиению. Как в замедленной съемке, она наблюдала за медленно опускающим острием кинжала, которое альвийка, не разрывая поцелуй, вонзила богу лжи в спину. Присутствующие закричали в ужасе, их крик становился всё громче и громче, давя на барабанные перепонки. Сэм схватилась за голову в попытках заглушить нарастающий шум, который начинал достигать уровня ультразвука. Раздался громкий размеренный стук, и всё снова погрузилось во тьму… Блеквотер вскочила на диване, испуганно бегая глазами по комнате. Её била мелкая дрожь, лоб покрылся испариной. Она, сглотнув, перевела дух. Опять раздался стук. Во входную дверь кто-то настойчиво и яростно колотил. Девушка спохватилась и направилась в прихожую. От простуды не осталось и следа – в теле присутствовала лишь лёгкость и бодрость, помимо ощущения тревоги после беспокойного сна. Резко открыв дверь, она чуть ли не получила сжатым кулаком между глаз. На пороге её дома стояла Хелен с чёрно-белым котом на руках. - И как долго ты планируешь оставлять у меня это прожорливое и хвостатое отродье, зная, что у меня аллергия на кошачью шерсть? Макс приветливо мяукнул хозяйке.

Да, я родила главу. Знаю, что маленькая. Но творческий кризис закончился, и я планирую поскорее закончить сиё творение. Благодарствую, что вы всё ещё читаете эту работу :D