Глава 1: I'm Ok
25 июля 2015 г., 13:57
«Каждый день просыпаясь, Я вспоминаю прошлое, Но сегодня со мной все в порядке.» — Christina Aguilera «Iʼm Ok»
Микки проснулся весь мокрый. Запах мочи был слишком сильным, а тело ныло от того, как до предела были напряжены его мышцы, но в этом не было ничего нового. Для большинства было бы унизительно просыпаться в такой ситуации, даже находясь в одиночестве, но сейчас не так уж и много «нормальных» людей. Он дал себе пару минут, чтобы тело расслабилось, а затем вытер ноги, одновременно сворачивая свою простынь. Поднявшись, он швырнул её в угол комнаты, затем схватил рулон бумажных салфеток, которые держал на верхней полке своего шкафа, и вытер оставшуюся влагу с пластмассового корпуса, который должен был защитить его матрас. Слишком устав, чтобы пойти в холл за новой простыней, Микки поменял свои боксеры и набросил на кровать полотенце, прежде чем обратно на неё забраться. Он вздохнул с облегчением, потому что это был жаркий вечер и ему не надо искать еще одно одеяло. Уставившись в потолок, измученный, парень все еще немного трясся и не мог уснуть. Он даже не был уверен, хочет ли этого. Когда Микки спал, он не мог ничего контролировать. Это то, что было не в его силах. Ему нужно было признать, что случались ночи, когда намного легче было пиздецки напиться и вырубиться, а не делать то, что бесчисленное количество раз рекомендовали врачи. Но Микки всегда делал то, что ему говорили. Говорили, что он будет чувствовать себя лучше, и все пройдет, но этого не случалось. Когда накатила очередная волна отчаяния, все, что он мог сделать, так это закрыть глаза и постараться не заплакать. Микки ненавидел то, что происходит в его голове, и все еще с закрытыми глазами, он снова и снова повторял, что в безопасности, в своей комнате и в порядке. Но это была неправда. Он не мог чувствовать себя защищенным. Мэнди была в соседней комнате, и она могла помочь ему если что. Он был взрослым, да, но тот факт, что он обмочился (что происходило не так уж и часто), заставлял его ненавидеть себя, а людей рядом с ним—о нем заботиться. Микки мог себя защитить. Он придерживался этой мантры, потому что та была правдой. Не было никаких сомнений в его голове, что он сможет постоять за себя, и эта мысль немного успокаивала. Если не пистолет в тумбочке, то кулаки. Он медленно вдохнул, а затем насколько мог затаил дыхание, пытаясь успокоиться. Микки выпускал воздух через нос до тех пор, пока не убедился, что был в порядке. Он снова и снова считал до трёх. И это продолжалось до тех пор, пока он снова не задремал, лежа на спине посреди своей незаправленной постели. На следующее утро он проснулся от доносящегося из ванной крика своей сестры, которая требовала, чтобы её лучший друг выключил блядскую стиральную машинку, потому что она принимала душ. Её требование было удовлетворено, а затем послышались поспешные извинения. Микки закрыл глаза, когда услышал шаги по коридору в сторону его комнаты. — Нет. — Нет? Уже почти полдень. — Я слышал его прошлой ночью. Просто дай ему поспать. — Все в порядке. Я приготовила ему завтрак, я просто должна… — Потом разогреешь. Микки приподнялся и вытащил грязную футболку, прежде чем выйти из своей комнаты и пройти по коридору в сторону кухни. Йен был все еще в пижаме, когда ставил миску, полную еды, в микроволновку. Увидев брата Мэнди, он улыбнулся и отдал ему теплую еду. Микки взял её, и глядя на тарелку, понял, что было ещё слишком рано для этого дерьма. — Ты должно быть шутишь. Члены? — Йен кивнул. — Ты сделал блинчики в форме членов. Это был даже не вопрос. Микки совсем не был в шоке из-за этого, поэтому просто кивнул и подошел к столу. — Спасибо. — Нет проблем. Хочешь сока или кофе? Или еще что-нибудь? — Тут не гребанный Dennyʼs, чувак. Успокойся, — Йен кивнул, схватив кружку из шкафа. — Какие планы на сегодня? Светские беседы. Он действительно ненавидел их, но это было нормально — Микки к ним привык. — Хм… Помогу своей сестре присмотреть за какими-то детьми. Она пытается заполучить хорошую репутацию в детском саду, но еще не привыкла к восемнадцати кричащим детям вокруг, поэтому я решил ей помочь. Ну, а после этого на работу. Микки утвердительно кивнул, наливая немного сиропа себе на тарелку. — Клуб или магазин? — Клуб. Смена будет рано, и я буду просто барменом. — Тебе нравится это больше, чем танцы или что? — Йен улыбнулся, зная, что Микки любил подшучивать над ним. Как-то раз тот назвал его «раскрашенной стриптизёршей». — Платят больше, — ответил он. Мэнди вошла на кухню, одетая в униформу, в комплекте к которой шла шляпа с белкой. — Ты работаешь сегодня? — спросил Микки с набитым ртом. — Да. Я заменяю Шерила. У тебя будет время на себя. Не стесняйся ходить здесь только в носках и трусах, как обычно ты делаешь, когда нас нет. — Откуда ты знаешь? — спросил он, наигранно удивляясь. — Вот такая я молодец. Что на ужин хочешь? — Микки нахмурился, уставившись на неё. — Откуда мне, блять, знать? Я только завтракать начал. Мэнди чмокнула Йена, прежде чем подойти к Микки. — Ты не должна так много работать, Мэндс… — пробормотал он, стараясь, чтобы Йен не услышал это. Она поцеловала его в лоб. — Я знаю. Просто расслабься. У кого-то будет бурная ночка? — она взглянула на друга, который увидев их разговор, покинул комнату из вежливости. Микки кивнул. — Ты собираешься на терапию сегодня? — Я позвоню врачу. Мне не назначено, но мне нужно к нему сходить. — Приходи ко мне на работу, если будет скучно. Я дам тебе бесплатной выпивки, — он согласился, зная, что под «скучно» она имела в виду, если у него будет фиговый день и ему будет сложно оставаться в одиночестве. — Йен скоро уходит. Ты уверен, что будешь в порядке? — Микки утвердительно кивнул, ценя её заботу. Схватив кусок бекона с тарелки и взяв ключи с тумбочки, она поспешила выйти. — Увидимся, Йен! Как только за ней закрылась дверь, Микки встал и подошёл к раковине, где сполоснул тарелку и положил ту в посудомоечную машинку к остальным. — Мэнди ушла, и теперь ты сможешь избежать неловких моментов, — Йен вышел из комнаты его сестры, закидывая рюкзак за спину. Микки старался не смотреть на него, чувствуя неловкость, находясь рядом. — Ты ведь знаешь, что можешь сказать мне, если я слишком много нахожусь здесь. Я не буду обижаться, — Микки взглянул на него. — Если бы ты сидел у нас слишком часто, я бы давно тебе об этом сказал, — по каким-то причинам, эти слова вызвали у Галлагера улыбку. — Ты делаешь Мэнди немного счастливее. Счастлива она — счастлив я. — Получается, что я делаю тебя счастливым? — Микки боролся с желанием закатить глаза. — Все ухожу, ухожу. Он снова посмотрел на Йена, притворно добродушно помахал рукой, когда тот подошел к двери. — До встречи. — Увидимся, — Галлагер выбежал из квартиры, захлопнув дверь. Микки огляделся, стараясь привыкнуть к тишине. Вздохнув и направившись в ванную, он сразу же раздраженно закрыл глаза, когда почувствовал, как его носки намокают. — Блять! Он снял их, при этом чуть не упав. Взяв полотенце, начал вытирать пол. Он бросил взгляд на зеркало, которое все еще было запотевшим и с надписью «Я люблю тебя», написанной Мэнди слишком девчачьим почерком. Микки усмехнулся про себя, прежде чем вытер зеркало и посмотрел на свое отражение. Он выглядел усталым и бледным, но в этом не было ничего нового. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз у него был нормальный цвет кожи. Покинув ванную, Микки зашел в свою комнату, чтобы забрать вчерашнюю грязную одежду с пола. Взяв её и свою зубную щётку, он вернулся обратно, чтобы почистить зубы. Микки знал, что сегодня ему вряд ли придется чем-то заниматься, кроме как стирать свои простыни и сделать один телефонный звонок. Он ненавидел терапию, но в то же время это было единственное место, в котором он мог хоть что-то чувствовать и получить помощь, в которой так нуждался. То же самое он мог чувствовать и с Мэнди. Безопасность. Безопасно было и у врача, к которому он ходил. Тот не был каким-то старым богачом, который уделял ему только час, а потом бежал играть в гольф. На самом деле, он очень часто задерживал своего пациента, чтобы понять, что творится у него в голове. Поэтому, когда Микки позвонил, чтобы записаться на прием, ему сказали, что доктор может уделить время в любой момент, и он был одновременно рад и раздосадован, хотя и не знал почему. Он вышел из дома после того, как убрал все простыни и постелил новое одеяло, при этом послав сообщение Мэнди. Микки написал, что не сможет прийти к ней на работу.
