Ослепленный желаниями

Когда все вокруг меня стихло и я открыл глаза, мой взгляд упал на зеркало, и сначала я даже не поверил в то, что видел. В первое мгновение я подумал, что сплю, и мне пришлось похлопать себя по лицу, пощипать за щеки, погладить по волосам - и только когда я увидел, что сексуальный парень в зеркале все повторяет за мной, я смог поверить своим глазам. Которые, кстати, были жирно подведены черной подводкой. Я никогда в жизни не красился, и сейчас здорово удивился тому, как стрелки вдруг сделали мои глаза такими большими и глубокими, а взгляд - кокетливым и игривым. Все мое лицо и тело в вырезе рубашки блестело от синих и серебряных блесток, непослушная копна черных волос была уложена , а губы накрашены прозрачным блеском для губ, зрительно делающим их более пухлыми. На мне, расстегнутая до живота, была прозрачная темно-синяя рубашка, надетая прямо на голое тело, и обтягивающие кожаные штаны, едва слышно скрипевшие от каждого движения, а на ногах - сапоги до колен на высокой платформе. Дьявол не обманул! Я действительно был горяч и притягателен, и мне не терпелось увидеть реакцию Саули, когда он встретится со мной, если, конечно, я смогу отойти от зеркала. Я даже чувствовал себя увереннее! Покрутился, рассматривая свое отражение, не удержался и хлопнул себя ладонями по обтягивающим ягодицы штанам. Хмыкнул - хорош чертенок! Знал, что мне нужно! Отвернувшись от зеркала, я окинул взглядом комнату. Судя по всему, это была гримерка: вдоль стены стояли вешалки с яркой одеждой, похожей на ту, которая была на мне, напротив вешалок - длинный диван с кучей подушек, а столик перед зеркалом был завален косметикой, шляпами, париками и украшениями. И кем я работаю? Актер? Певец? Это явно связано со сценой... - Ламберт, - вдруг окликнул меня незнакомый голос, отвлекая от размышлений. - Ну и что ты тут застрял? Пойдем скорее, тебя ждут. Обладатель голоса появился в щели приоткрытой двери, окинул меня оценивающим взглядом и хмыкнул, чуть не выронив сигарету из тонких губ. Это был незнакомый мне мужчина, полноватый и высокий, похожий на типичных клерков в банках, которые управляют десятком подчиненных и женаты на невзрачных мышках. - Хорош, хорош! - он покачал головой и выпустил облако дыма. - Меня ждут? - переспросил я, обернувшись к нему, и сердце дрогнуло в груди. - Ну да, уже даже мистер Коскинен приехал и от нетерпения не может усидеть на месте. Услышав заветную фамилию, я чуть сам не начал прыгать на стуле и чудом удержался. Быстро повернувшись к зеркалу, я пригладил волосы, но тут же взъерошил их: не хочу быть тем интровертным парнем-занудой, которого он столько раз видел на работе. Хочу покорить его! Хочу, чтобы он видел, каким страстным и сексуальным я могу быть! И с этими мыслями, с гордо поднятой головой, я подмигнул своему отражению и пошел вслед за «клерком», виляя бедрами в обтягивающих штанах и уже представляя себе реакцию Саули, когда он меня увидит. «Властный, горячий и Саули меня хочет!», - мысленно повторил я, а потом «клерк» остановился у дверей, обнял меня за плечи и легонько похлопал. - Твой выход, малыш, - хмыкнул он, выпуская мне в лицо облако дыма. - Задай им жару! Я закашлялся и закрыл рот рукой, а он подтолкнул меня к дверям и, видимо, для придания мне ускорения, еще и хлопнул меня по заднице. Я шагнул в какой-то темный коридор и двери захлопнулись за мной; продолжая откашливаться, я на ощупь двинулся вперед, на приглушенный звук голосов, становящийся все отчетливее, и увидел щель, через которую падал свет - это оказался занавес. «Певец?», - подумал я. Расправив плечи, я прищурился, пытаясь сделать, по своим ощущениям, сексуальный взгляд, напоследок взъерошил свои волосы и шагнул вперед, раздвигая занавес. И поперхнулся, когда свет прожектора выхватил меня из темноты и люди зааплодировали - оглушительно и резко, словно в зал кто-то разом выпустил сто голубей и они заметались по нему, хлопая крыльями. Я стоял на сцене, вцепившись в занавес, и осматривался вокруг, пораженно хлопая накрашенными глазами. Зал был почти пуст, не считая примерно полтинника мужчин и женщин, смотрящих на меня, а я так и застыл, боясь даже пошевелиться. На сцене я стоял один раз за всю свою жизнь - когда получал диплом. Тогда-то я и стал в первый и последний раз объектом внимания сразу сотни человек, и больше, слава богу, такой радости на мою долю не выпадало. А потом все стало в разы хуже, потому что где-то над моей головой заиграла музыка. Казалось, что она играет прямо из стен, из каждого квадратного сантиметра, и свет прожектора вдруг соскользнул с меня, пробежал по сцене и приглашающе замер на металлическом шесте. Шесте?! Я не певец! Я стриптизер! Это я-то стриптизер?! Я, парень, который, когда смотрит фильмы со сценами стриптиза, от смущения утыкается лицом в подушку! - Что ты стоишь? - прошипел голос за моей спиной. - Давай к шесту, твой коронный номер, как репетировали! Руки «клерка» ткнулись в мою спину и многозначно вытолкнули меня вперед. Цепляясь за занавес, я чуть было не попятился, но приглушенное «идиот» где-то позади не оставило мне сомнений в том, что занавес, при необходимости, оторвут и отправят меня к шесту прямо с ним. На ватных ногах я дошел до шеста, остановился возле него и неуверенно потрогал его одним пальцем. Кто-то в зале засмеялся. - Я... - пробормотал я и откашлялся; голос дрожал. - Ну, в общем, мне бы не помешала ваша поддержка, я... Договорить мне не дали: присутствующие в зале оглушительно громко для своего количества зааплодировали; так сильно, что, казалось, даже стены содрогнулись. Я робко наслаждался этими аплодисментами секунду, две, пять, а потом застыл: оглядывая зал, я вдруг встретился взглядом с нежно-голубыми глазами. За одним из столиков слева от сцены сидел Саули. Его светлые волосы были зачесаны на один бок, темно-синяя рубашка расстегнута на две пуговицы, а длинные рукава закатаны, и на запястье левой руки чуть бликовал циферблат дорогих часов. Увидев, что я смотрю на него, он несколько раз похлопал мне, а потом улыбнулся и подмигнул. «Буду танцевать для него», - подумал я. И с этой мыслью я вдруг почувствовал одновременно прилив нежности, ступора и смелости. Полученный коктейль толкнул меня на глупость: преисполнившись забавной уверенности в том, что я теперь «властный и горячий» и смогу завоевать парня своей мечты, я уверенно протянул руки к шесту и тут же отдернулся: шест был ледяной. Кто-то в зале заливисто загоготал, и у меня от мысли, что придется этот арктический подарок обтирать со всех сторон, напряглось все тело вплоть до кожаных штанов (они были напряжены уже сами по себе... и дело было не в Саули, а в плотной ткани). Потирая руки о штаны - пригодилась школьная физика о трении и эбонитовой палочке, пусть даже «палочку» это едва ли грело - я прижался к шесту сначала боком, потом неловко переполз спиной и неуверенно повилял задницей, стараясь не смотреть в сторону Саули. - Я горячий и властный, - повторял я шепотом. - Я горячий и властный, горячий и... Взявшись за шест растертыми о штаны руками, я покрутился вокруг него, забросил на него одну ногу (в упругих штанах тут же все сжалось при мысли о том, чтобы сдвинуться еще хоть на сантиметр ближе к металлическому айсбергу) и, держась за него одной рукой, выгнулся в спине, окидывая зал игривым взглядом. Саули мой финт понравился. Мне бы понравилась мысль о том, как можно изящно выпрямиться, не коснувшись ненароком этого ледяного шеста чем-нибудь важным, что может понадобиться мне в будущем. Двигался я уже даже не совсем под музыку. Точнее, вилять бедрами под нее я старался, но если бы у них играло что-нибудь более динамичное, мне бы это больше подошло. - Ты властный и горячий, - повторил я себе, неловко сползая по шесту спиной, тут же покрывшейся мурашками от холода. - Растопи его! Вспоминай все фильмы, которые ты смотрел! Танцевать стриптиз несложно - просто заставь его хотеть тебя! - Раздевайся, - прошипел «клерк» через щель в занавесе, прерывая мои мысли. - Люди ждут! Вот это поворот! Я обернулся к залу, но они выглядели достаточно довольными, чтобы что-то менять в моем выступлении, а особенно - чтобы оставлять меня, такого горячего и все еще немного стесняющегося, без одежды, которой и так было мало. Не говоря уже о том, что если я останусь в трусах рядом с холодным шестом, то это не пойдет на пользу моей карьере. - Раздевайся, Ламберт, и собирай деньги! - повторил «клерк», и занавес, всколыхнувшись, закрылся. Ладненько. Выпрямившись, я закусил губу, схватился за края рубашки и дернул, надеясь, что сейчас она красиво порвется и пуговицы полетят во все стороны, но то ли рубашка оказалась слишком хорошего качества, то ли я слишком слабым, но результат один - она не порвалась. В зале кто-то захихикал. К смеху присоединились еще несколько людей, но я не обратил внимание: стянув рубашку через голову, я отбросил ее в сторону с пошлым, как мне казалось, выражением на лице, спрыгнул со сцены и начал пробираться между столиками. Зал захлопал в такт песне. Избегая чужих прикосновений к своему телу и, в особенности, не позволяя никому ничего засовывать в мои штаны, я почти рысцой пробежал через ползала, собирая деньги двумя пальцами, словно они были грязными, и остановился только возле столика Саули. - Привет, - выдохнул я, улыбаясь, и плюхнулся на край стола, опрокинув бутылку с минералкой. Он закусил губу, сдерживая улыбку, поставил упавшую бутылку и поднял на меня взгляд. - Привет, Адам, - отозвался он. - Как насчет приватного танца? С этим вопросом я повернулся на столике и уперся мысом сапога в стул прямо между его ног, мысленно похвалив себя за удачный фокус. Саули скользнул взглядом по моей ноге, по телу, по лицу; опершись руками на мое колено, он положил на них подбородок и поднял на меня взгляд. - С удовольствием, - ответил он. - Уверен, что твой приватный танец пойдет на пользу нашему договору. Эй, Скотт! Из-за соседнего столика вдруг поднялся здоровенный толстяк и вразвалочку направился к нам, на ходу стряхивая пепел в стаканы на пустых столиках. Если бы у жабы и крота из Дюймовочки был сын, то он бы сейчас шел к нам. - Адам! - просипел он, и его глаза радостно загорелись. - Саули мне о тебе много рассказывал. Саули отодвинул стул, и я, упираясь ногой в него, потерял опору и чуть не упал с хлипкого столика. Сев нога на ногу и отклонившись корпусом от толстяка, наклонившегося ко мне, я широко улыбнулся и нервно поднял брови. - А вы кто? - спросил я. - Адам, - улыбнулся мне Саули. - Это Скотт. Он наш деловой партнер и заинтересован в том, чтобы помочь нашему клубу. Я как раз рассказывал ему о тебе и он изъявил желание посмотреть, как ты танцуешь. - Но... - оторопело пробормотал я и посмотрел на Саули. - Но... я думал... что буду танцевать для тебя... - Ты всегда танцуешь для меня, - мягко ответил он. - Клуб принадлежит мне и каждый танец в нем тоже для меня. Прекрасно. Лучше и быть не может. Я горячий и властный стриптизер, и Саули меня хочет... как часть его клуба. Блестяще. Надеюсь, Томми там в своем Аду получает жаристый загар на всех кругах, вот же хитрый... - Так что насчет приватного танца? - хмыкнул Скотт, щипая меня за раздетые бока и обтягивающие штаны, скрипевшие от каждого движения. Я неловко отодвинулся от его пальцев и чуть не упал со стола. - Только один, - пропищал я и похлопал себя по штанам. - Он в моей гримерке... Я быстро сбегаю за ним! Спрыгнув со стола, я уже вознамерился бежать в гримерку за пейджером, когда один из высоких телохранителей вдруг преградил мне дорогу. - Гримерка подождет, - сказал Скотт, улыбаясь. - Сначала танец. - Не тяни время, Адам, - с нажимом добавил Саули. Атмосфера накалилась, а мне совершенно не хотелось ни танцевать, ни быть облапанным этим индюком, ни опозориться при всех... Выход оставался один. - Конечно, - улыбнулся я. - Конечно. Не тянуть время. Согласен. И, резко повернувшись к телохранителю, я схватил его за плечи, подался вперед и ударил его мысом сапога между ног, а когда он согнулся пополам - заехал ему коленом в подбородок, оттолкнул и бросился бежать так, как будто за мной гналась стая адских псов. Я не знал, где моя гримерка, но надеялся, что близко. Пробежав коридор, я обернулся и увидел, что еще трое бугаев в костюмах бегут за мной. Повернув наугад, я сбил с ног «клерка», вылетевшего из ниоткуда, и увидел заветную дверь со своим именем. Надеясь, что она сможет их сдержать, я заперся на замок, задвинул щеколду и кинулся к столику, сбрасывая на пол все ненужное - косметику, аксессуары, шляпы, лаки для ногтей, парики, наручники... Наручники?! Отбрасывая вещи, я искал маленький красный пейджер, надеясь, что он где-то здесь. Вся гримерка была завалена моими вещами и мне оставалось уповать на то, что большинством из них я никогда не пользовался: один из выдвижных ящичков я захлопнул сразу же, постыдившись даже рассматривать его содержимое. Зато повезло с третьим: пейджер лежал прямо поверх парочки эротических журналов. Сев прямо на полу, я сжал пейджер в дрожащих руках, набрал три шестерки и вздрогнул, когда телохранители выбили дверь, а все вокруг меня вдруг потемнело. ... Приземление было отвратительным: я упал в какой-то куст. Пытаясь подняться, я порвал кожаные штаны, разодрал ноги о шипы и обжег руку крапивой, а потом, кряхтя, выпрямился и огляделся. - Ты! - завопил я. В нескольких метрах от меня, растянувшись на шезлонге и закинув руки за светлую голову, загорал Томми. Рядом с ним лежала большая соломенная шляпа и стоял высокий ярко-голубой коктейль с зонтиком. - Ты! - повторил я, вылезая из кустов, и похромал к нему. - Что ты исполнил?! - Твое желание? - невозмутимо ответил Томми, даже не повернув ко мне голову. - Я не хотел быть стриптизером! Я не хотел полный ящик секс-игрушек! Я не хотел быть легкодоступным мальчиком для омерзительных дядек! - Милый, - Томми сдвинул очки на кончик вздернутого носа и посмотрел на меня, прищурившись. - Ты пожелал быть горячим и властным - я исполнил твое желание. Тебя хотел зал! Они были в твоей власти! Они кидали тебе свои деньги! - Я не этого хотел! Не этого! - Но пожелал это. И что пошло не так? - Саули, - угрюмо пробурчал я. Томми сел на шезлонге, плавно потянулся, вытягивая тонкие руки над головой, и поднялся. Против воли я окинул взглядом его слегка загорелое тело, выступающие ключицы и длинные пальцы; он был похож на фарфоровую куколку. - А что Саули? - воскликнул он, оборачиваясь на меня через плечо, и направился к бассейну. - Он тебя хотел! На красных плавках Дьявола сзади красовалось гордое «в Аду девять кругов, но я знаю, где десятый». - Как стриптизера? Как человека, который будет продвигать его клуб своим телом? - уныло спросил я, пытаясь не пялиться на надпись. - О, за этот танец он бы тебя отблагодарил, - хмыкнул Томми. А потом повернулся спиной к бассейну, раскинул руки и начал падать. Как завороженный, я смотрел на его зажмуренные от удовольствия глаза и легкую улыбку на пухлых губах, когда в нескольких сантиметрах от водной глади под ним вдруг возник надувной матрас. На его тело не попало ни капли брызг. Оттолкнувшись от бортика и окунув пальцы в воду, он отплыл к центру бассейна и откинул голову, подставляя лицо лучам солнца. - Я исполнил твое желание, Адам, все так, как ты просил! Ты был горячим, поверь, я почувствовал, - он подмигнул мне, - ты был властным, тебя хотели все! - Кроме него, - ответил я. Сев на край бассейна, я опустил ноги в теплую воду и поморщился, когда защипало царапины от падения в куст. Поболтав ногами и ощущая, как Дьявол наблюдает за мной, я мягко спрыгнул в воду и поплыл к нему. - Зачем тебе внимание одного человека, когда тебя хотят миллионы? - спросил он, с прищуром наблюдая, как я плыву. - Миллионы - не он, - качнув головой и положив руки на его надувной матрас, я посмотрел в его глаза. - Я хочу быть с ним. Вот и все. - Это твое желание? - спросил он. - Да. Томми помолчал. Он повернулся на бок, протянул руку и откинул мне волосы со лба. Я вздрогнул от прикосновения его пальчиков к моей коже и затаил дыхание, пока он отстраненно рассматривал меня, будто скульптор, оценивающий свое творение. - И зачем ты их только зачесываешь, котик? - он игриво закусил губу. - Взъерошенным и без очков тебе намного лучше. Поверь мастеру соблазнения. Не надо выглядеть как из коллекции «Киндер сюрприз для ботаников». Я скользнул взглядом по его лицу, по тому, как солнце очерчивает светлые пряди его волос, будто рисует несуществующий нимб над его головой, какими глубокими кажутся его глаза в обрамлении длинных ресниц, как он кусает пухлые губы... и подавил вздох. - Я желаю, чтобы мы с Саули были вместе, - твердо произнес я. Глаза Томми загорелись от предвкушения, и я поспешно добавил. - Вместе - значит пара! Не родители, не сиамские близнецы, не сросшиеся грибы, а пара! Сексуальные партнеры! В отношениях! И никаких стриптизеров! Так понятно? Томми выпрямился на матрасе и радостно хлопнул в ладоши. - Более чем! И все вокруг меня снова померкло.