Найти выход

Сириус тяжело вздохнул и в бессилии свалился на газон. Он запустил мокрой тряпкой в Джеймса, но тот успел увернуться. Дом в Годриковой впадине, который вот уже четвертый час драили молодые люди, сверкал и сиял от чистоты, по-другому и не скажешь. Из дальнего угла сада показался Римус, еле передвигая ногами, он тащил за собой инструменты. Блэк простонал пару раз, прикрывая глаза от палящего солнца. — Почему твоя жена, Поттер, решила рожать в самый зной? — Недовольно пробурчал Сириус, за что получил слабый подзатыльник. Люпин свалился рядом с Сириусом и потянул на себя Джеймса. — Вы представляете, может, уже завтра, я увижу своего ребенка?! Своего сына! Мерли-ин, — Поттер блаженно развалился на Сириусе. — Я с первого курса мечтал стать крестным твоего ребенка, Сохатый, — довольно улыбнулся Сириус. — А ещё крестным ребенка Лили. — Тебе повезло, что это будет один и тот же человек, — Хохотнул Римус. Дверь дома отворилась и оттуда показалась довольная голова Питера. Парень бодро подошел к остальным и удивленно вскинул брови. — Вы чего такие уставшие? — С неподдельным интересом задал вопрос юноша. Блэк набрал в легкие воздуха, чтоб ответить, но силы покинули его в этот момент окончательно. — Сириус хотел спросить: "Почему же ты такой бодрый?", — прокомментировал Римус. Петтигрю задумчиво почесал затылок. — Я убрал всего лишь кухню, гостиную и прихожую, — неуверенно ответил он. — Вопрос всё равно остался открытым, Пит, — заметил Джеймс. — Но с помощью палочки это не так сложно... Повисло молчание. Долгое молчание. Джеймс, Римус и Сириус пустыми глазами уставились на Питера. — Палочки. — Озвучил общую мысль Блэк. — Палочки. — Палочки. — Повторил Люпин. — Как мы могли забыть про палочки?! Питер нервно захихикал. — Не зря мы на шестом курсе такого умного парня вырвали из лап Волан-де-Морта, — сказал Джеймс, поднимаясь с земли и хлопая по плечу друга. Поттер не удержался и рассмеялся тоже, его смех подхватили остальные. Они смеялись до боли в легких, вытирая слезы и валяясь на аккуратно подстриженном Римусом газоне. И в эти минуты никто не смог бы отобрать у них счастье, никакая война не украла бы их дружбу, никакой Волан-де-Морт не забрал бы у них любовь.