Последняя роза лета: Зов Беллатрикс

      — Тебе… — пролепетала Роза, понимая, что он поспешил, а она потратила слишком много времени, ругаясь с ним.       — Совсем фигово… — прохрипел он.       — Тогда зачем с постели соскочил?! — начала Роза. — Ты должен был лежать! Поднимайся!       — Тогда, пойдем в кроватку вместе… — промурлыкал Эрик.       — Ошибка: ты здоров! Я пойду отсюда, — заявила Роза, но при всем желание не могла. На неё давил его вес и душила боль. Эрик тяжело дышал.       — Да, — прохрипел он, — кажется, это твоя вина – тобой болею…       — Нет, ты больной на всю голову, а это не лечиться! Твой диагноз – извращение!       На крики прибежал Хей. Не заметив растерянную Алиону, он достал из кармана куртки мобильник и принялся фотографировать развернувшуюся перед ним картину. Роза вовремя обратила на него внимание.       — Ты чего творишь?! — теперь она переключилась на актёра. — Живо помогай, а не фоткай его!       — Погоди! Ещё один кадр! Мне надо хоть что-то оставить на память об этом моменте. Никто не поверит, что его так развезло… — ответил Хей.       — Тебя сейчас по стене развезёт, если не поможешь! — рявкнула Роза.       Тот с расстроенным видом убрал мобильник назад в карман и поспешил на помощь. Закинул руку Эрика к себе на шею и помог ему встать. Но стоило Хею посмотреть на друга, как тот выдал:       — Не удалишь фотки – я тебя в окно выкину.       — Подвергнешь его дефенестрации? — уточнила Роза с наивным лицом, тогда как в глубине души понимала, что это не просто совпадение.       — Да! — с гордостью прохрипел Эрик.       Ребята дотащили его до кровати. Роза тут же на автомате поправила простыни. Эти действия её саму раздражали, но ничего нельзя было поделать.       — А он точно не бредит? — настороженно спросил Хей.       Но Роза пропустила вопрос мимо ушей, потому что поправляла подушки. Она невзначай коснулась лба Эрика. Тут же положила ладонь назад.       — У него сильный жар! — воскликнула она и подняла глаза на Хея, а потом перевела взгляд на Алиону. — Почему он не может вылечить себя? Он же Феникс, ему такое под силу…       — Дело не в этом, Роза, — начал Хей. — Просто в Эрика стреляли отравленной стрелой. Рану он заживил, но яд все ещё в нем.       — Что это за яд? — оборвала его Роза.       — Мы не знаем. — Строго ответила Алиона. — В него стреляла какая-то дикарка. Мы допрашивали её, пытали, но она так ничего и не сказала. Только намекнула, что Эйдон у какой-то Беллатрикс, и не один человек не знает, кто это.       — А до этого она говорила на непонятном языке. И вдруг раз! И говорит с Клором на английском с американским акцентом. — Вмешался Хей.       — Клор же говорит с американским акцентом, а ей надо было на кого-то «настроиться». Причин не говорить на вашем языке у неё наверно достаточно, — отчеканила Роза, проверяя пульс Эрика. Тот поднял на неё глаза.       — Поспи со мной… — промурлыкал он.       — С твоим пульсом, температурой и состоянием ты почти труп, а я некрофилией не занимаюсь! — отрезала Роза, но тут же смягчила тон. — Но если останешься в живых, то обещаю полежать с тобой с условием, что ты не станешь распускать руки, я буду поверх одеяла, и ты не будешь приставать.       — Легче помереть… — выдавил из себя Эрик и запустил руку под подушку. — Вот, посмотри…       Он протянул Розе скомканные листы бумаги, на которых были изображены созвездия. Только они были зеркальным отражением тех, что были на Земле. Роза пробежалась глазами по ним и заметила выделенную из всех карандашом звезду.       — Ты – гений, Эрик! — с улыбкой сказала Роза. — Умирающий, но гений! — она перевела взгляд на присутствующих. — Вы ищете по имени, а Эрик нашел по карте! По звездной карте! «Беллатрикс» – это не имя, это звезда! В вашем мире её называют… Чёрт с ней, нам надо что-нибудь сделать! Он сгорит изнутри. Так. Так, так, так, так! Отведи меня к ней!       Хея не пришлось просить дважды. Он кивнул в сторону выхода, и Роза поспешила за ним. Теперь она не осматривала замок, а просто уверенно и смело шла к своей цели. Спустившись в темницу, Хей привел её к камере со странной женщиной. Когда Роза подошла к решётке, та вскочила с койки, встала на колени и приложила кулак ко лбу, а свободную руку убрала за спину. Одета она была в какое-то тряпьё. В волосы вплетены ленты, растения и перья, где-то виднелась змеиная кожа.       — Пришла Арима! Смирна ждала вас! — внезапно проговорила эта женщина.       — Смирна – твое имя, верно? — строго спросила Роза. — Послушай, Смирна, у меня нет времени выслушивать твоё оправдание, но мой друг, парень, которого ты подстрелила, умирает. Мне нужно знать, какой яд ты использовала.       Женщина подняла на Розу тёмно-карие глаза. Теперь Картер видела её грубое и неухоженное смуглое лицо. Она смотрела на Розу с непониманием.       — Зачем Ариме помогать Су? — спросила она, поднимаясь с колен. Ростом она была на пол головы выше Розы и намного шире в плечах. Так же Картер заметила, что одна грудь у Смирны меньше, чем другая, та более неровная.       — Смирну все равно убьют, если она вернётся. Один из тридцати мужей ждет Смирну, чтоб испробовать первую кровь, — говорила женщина.       — Но мой друг умирает! — сказала Роза, схватившись за прутья решётки. — И я умру, если это случится.       Женщина подняла глаза в непонимании.       — Как это Арима умрёт, если умрёт Су? — удивилась она. — Арима должна остаться с сестрами. Она не может умереть из-за Су! Она – великая львица!       — Слушай сюда! — не вытерпела Роза. — Мы связаны друг с другом, так что это возможно! Немедленно говори, как его вылечить, или я умру, а потом убью тебя!       Воцарилось молчание.       — Ты ничего не перепутала? — тихо прошептал Хей.       — Нет, — твёрдо ответила Роза и схватилась за плечо.       — Творец! Да у тебя там рана! — воскликнул актёр, придерживая Розу.       — Если Смирна спасет Су, Смирна спасет Ариму? — осторожно спросила пленница.       — Да, — ответил за Розу Хей.       — Тогда у Смирны просьба к Ариме, — женщина подошла ближе к прутьям клетки, — Арима должна убить Смирну, пока Орифия не узнала.       — Посмотрим на твоё поведение, — бросил Хей и обернулся к стражникам. — Эй, ребята, выпустите её, дело срочное.       Розе не помнила, как они дошли до покоев Эрика. Её мучила страшная боль в плече. Но раньше, когда у него были страшные и серьёзные раны, с ней же ничего не происходило. Увидев Смирну, Алиона приглушённо взвизгнула. Хей заверил её, что все под контролем, хотя в этом Роза не была уверенна до конца. Эрика все ещё держал жар. Достав из волос травы, Смирна подожгла их и провела какой-то ритуал. Роза чувствовала, как боль отступала. Рана исчезла. Тяжело вздохнув, Картер вышла из спальни Эрика в приёмную, где ей оставили платье, в которое можно переодеться. Платье с коричневыми цветами, опущенной линией плеч с какими-то полосками вместо рукавов не обрадовали Хея.       — Черт! Даже шейный платок и накидку не дали, — сказал он с сожалением и раздражением.       — А это тут причем? — удивилась Роза, снимая жилетку.       — Арбара – королевство, построенное на вулканах. Обычно осадки здесь в виде пепла и каких-то «черных» дождей, а это сильно вредит коже.       — Значит, здесь меня так «любят»! — развела руками Роза. — А теперь отвернись!       Платье оказалось на удивление простым. Скинув рубашку, Роза мигом натянула платье, зашнуровала, а затем сняла сапоги и стянула штаны. К тому времени она разрешила Хею «свободно передвигаться». Тот тут же залез в ящик рабочего стола и достал что-то, что заставило Розу вздрогнуть, как только увидела это в руках актёра. Простой альбом с эскизами, набросками, рисунками и законченными портретами. На одном из этих портретов была изображена Милла СоулФайтер. Как бы ни старался Эрик забыть прошлое, оно все равно нагоняло его. И Роза решила сохранить это в секрете. Она поднялась с кушетки и отобрала у Хея альбом. Тот долго смотрел на неё. Роза занервничала. Она не любила, когда её разглядывали. Он кивнул куда-то в сторону камина, над которым висело зеркало в золотой раме. И Роза увидела себя, и в то же время совершенно другого человека в одном теле.       — Одежда так сильно меняет человека… — с печалью произнесла она своему отражению.       Там не было семнадцатилетней выпускницы школы-пансиона в синей форме. На Розу смотрела немного смуглая девушка с солнечными глазами. Пусть невысокая, зато стройная с прямой осанкой и тонкими изящными руками. Платье сидело так, словно было сшито на заказ, подчёркивая талию и грудь. Длинные убранный в косу «колос» волосы открывали её изящную шею с золотым кулоном. Тем самым кулоном. Длинные ресницы, чёрный тонкие брови, вздёрнутый носик и полные губы. Вот, что имели в виду все вокруг. Она похорошела. Только внешне, а вот характер остался прежним.       — Но ты остаешься тем, кто ты есть, — сказал Хей. — Ты остаешься Розой, такой необычной девушкой…       Это вызвало у неё грустную улыбку. Они вернулись в спальню. Смирна как раз заканчивала «шаманский обряд». Алиона строго взглянула на Розу.       — Вот теперь ты больше похожа на девушку, — заметила она, а вот Роза заметила совершенно другое. Смирна достала кинжал и занесла его над Эриком. Роза бросилась вперёд.       — Не смей, Смирна! — крикнула она, но острое лезвие достигло плоти. Смирна покончила с собой, а Эрик остался жить.       Стражники тут же убрали тело амазонки. Ещё долго после этого Роза не могла придти в себя. Боль Эрика, которую она все ещё чувствовала, медленно проходила, но не жар. Он держался до самой ночи. Алиона не могла остаться с сыном из-за государственных дел, поэтому с ним осталась Роза. Хей ушел самым последним.       — Тебе не стоит так сидеть над ним, — сказал он в дверях.       — Я ему постоянно должна, — ответила Роза, убирая со лба Эрика компресс. — Однажды в Кардиффе я заболела, простудилась, а Эрик вылечил меня. Мне тогда было так плохо…       — Почему? Вы так сильно любите друг друга, но не говорите об этом. Только кричите, язвите. Почему? — тихо спросил Хей.       — Потому что сейчас день, и мы видим друг друга, мы видим остальных, а когда наступает ночь, мы слышим только голос, а он может сказать все, что угодно. Все, о чем ты так мечтаешь. Только в темноте мы живём, мы настоящие. Мы не боимся говорить о своих чувствах вслух. Никто не видит наши лица, маски. Все окутано мраком.       Он ушел, а Роза положила влажный компресс на лоб Эрику. Она вглядывалась в его лицо. Его била дрожь. Роза вспомнила, что было с ней, когда заболела она. Тогда её, как и его сейчас, била дрожь, бросало в пот. Тогда она парила между сознанием и сном. Но он пришел ей на помощь! Он смог вылечить её. Он сыграл для неё прекрасную мелодию на своей скрипке. Так почему она ничего не может сделать для него?       Оставив сапоги возле кровати, Роза залезла на постель с ногами и положила голову Эрика себе на колени. Закрыв глаза, Роза стала вспоминать колыбельные, которые ей пела мама в её снах, но потом отогнала эту идею. Она просто спела ту песню, которую как-то написала, думая о нем:

Позволь стать первой забытой Любовью и поцелуем потерянным, Прощёной давнишней обидой И секретом доверенным… Касайся так, чтобы я горела, В безумстве жила без тебя. Так сделай меня смелой, Я здесь на растерзание…

      Где-то в полночь температура спала, и Роза вздохнула с облегчением. Она облокотилась об изголовье и заснула, поскольку недосыпала несколько дней подряд. Ей, как и при болезни, снился огонь. Она тонула в нем и горела в тёмно-синем омуте. Все перемешалось в её голове.       Проснулась она от лёгких прикосновений. Ей что-то щекотало нос. Когда она открыла глаза, то увидела перед собой черную копну волос. Осмотревшись, Роза поняла, что больше не сидит, а лежит на королевской кровати, а вот что делает Эрик, который выглядел вполне здоровым и бодрым, чем вчера, она не понимала. Картер дёрнулась, когда увидела свое платье на ближайшем кресле.       — Доброе утро! — промурлыкал Эрик, заметив, что она проснулась, и прижался к её груди щекой. Роза вспыхнула. Со всей силы она ударила его головой так, что в ушах раздался звон, а из глаз посыпались искры.       — ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ!? — синхронно, но с разной интонацией спросили они друг у друга. А Эрик тут же с улыбкой добавил:       — Не смей утверждать, что первая сказала!       Роза лягнула его ногой и дёрнула покрывало. Эрик сидел на самом краю, так что он рухнул с кровати на пол.       — Ты что со мной сделал!? — вытаращив глаза, испуганно спросила Роза, натягивая простынь до подбородка, и в то же время, пытаясь встать на перину. Как оказалось, на ней был только корсет, в котором она сюда приехала, и подъюбник. — Объясни мне: почему я раздета?!       — Не хотел, чтобы твоё чудесное платье помялось… — ответил Эрик, посмотрев куда-то в сторону. — А где платье служанки?       — Я его под страхом смерти больше не надену! — отрезала Роза.       — А я так надеялся, что ты специально для меня принарядилась… — печально вздохнул Эрик.       — С ума сошёл?! И не смей на меня так смотреть! — теперь Роза не на шутку распалилась.       — Чего я там не видел? — как-то тихо сказал Эрик, поднимаясь с пола, но подойти ближе ему помешала подушка, которая попала все-таки в него. От последующих «снарядов» он увернулся. — Могу повторить, — сказал он, когда испепелил другую подушку, летевшую в него. Его сила вернулась. Он скрестил руки на груди. От его взъерошенных волос, лежавших в живописном беспорядке, улыбки, взгляда, Роза едва не потеряла сознание.       Двери распахнулись. В спальню вошла Алиона со своей свитой советников, а так же с шикарной блондинкой, бывшей, а может, и нынешней пассией Эрика, Катриной и Хеем. Она застыла в дверях, увидев весь этот беспорядок, сына в том же, в чем он предстал перед ней вчера (то бишь в одних черных бриджах) и Розу, стоявшую на кровати с покрывалом в руках. Она готовилась бросить его в Эрика, но перед этим он сжёг подушку.       — Что здесь происходит? — строго спросила она, сложив руки на груди.       Сын обернулся к ней с такой довольной улыбкой, что какая-то фрейлина позади толпы рухнула в обморок. Потом Эрик посмотрел на Розу, ожидая какой-то реакции. А Роза, заметив лукавство в глазах принца, с гордо поднятой головой спустилась с кровати, прошла мимо него и остановилась перед Алионой.       — Его Королевское Высочество себя прекрасно чувствует, раз у него появились силы для домогательства беззащитной леди! — с важностью сообщила Роза.       Эрик фыркнул.       — «Беззащитной»? — недоверчиво переспросил он. — Вчера я что-то не заметил твою «беззащитность».       — Я тоже, — вмешался Хей.       — Между прочим, вчера из-за тебя погиб человек! — заявила Роза, забирая платье с кресла. — И ещё, этот материал не мнётся. Тебе вот заняться было нечем?       — Кто? — тон и взгляд Эрика стали серьёзными. Он обернулся к матери, требуя ответа на вопрос именно у неё.       — Та женщина, которая в тебя стреляла, — ответила Алиона.       — Я же просил оставить её в живых! — сказал Эрик.       — Она покончила с собой, как только вылечила тебя по просьбе Розы. Только её она и послушалась, — ответила королева. — И приведите себя в порядок! Чем вы тут занимались?       — Спали вместе, как Роза и обещала! — самоуверенно и довольно произнёс её сын.       — Я обещала полежать с тобой с условием, что ты не станешь распускать руки, я буду поверх одеяла, и ты не будешь приставать. И что обнаруживаю?! Себя под одеялом, я в нижнем белье, ты полуголый и творишь, не пойми что! — возмутилась Роза, пытаясь влезть в платье через верх.       — Всему свое время. — Прервала их Алиона. — Сейчас тебе следует подумать об отце. Мы собрали команду, экспедицию на его поиски. Завтра утром, перед «пробуждением» Мартайна, судно покинет Пылающий берег. Ты же должен присутствовать на пристани и воодушевить команду, а вы, мисс Картер, должны немедленно отправиться домой.       — ПОЧЕМУ? — синхронно спросили Роза, Эрик и Хей.       — Ты же понимаешь, что она не сможет позаботиться о себе здесь. И, мисс Картер, разве вам не надо в школу? — Алиона, казалось, ухватилась за единственный шанс выпроводить Розу, но та только пожала плечами.       — Мне надо будет вернуться туда в марте, так что время у меня много, — ответила Картер.       — Прогуливает, — послышался голос высокомерной бывшей пассии Эрика Катрины.       — Я числюсь на домашнем обучении, если ты так волнуешься о моем образовании, — сдержанно ответила Роза, зашнуровывая платье. — Так, где сейчас Эйдон?       Воцарилась тишина, которую нарушала огненно-красная птица в спальне Эрика. Она издавала довольно странные звуки, явно была недовольна присутствием такого количества гостей. Воспользовавшись паузой, Эрик достал из комода рубашку и накинул её на себя.       — Дело в том, Роза, — начал он, — он отправился на корабле неизвестно куда, а на полпути его захватили пираты, так говорят выжившие       — Мой муж схвачен капитаном СиДепфс, — продолжила за сына Алиона. — Если услышишь о корабле «Аиэт», то спасайся бегством. Сильный пират.       — Поэтому ты не хочешь, чтобы я отправился на поиски. Считаешь, что я не смогу справиться с пиратом? С СиДепфс? — недоверчиво уточнил Эрик.       — Мне как-то не особо хочется терять ещё одного сына, — при этих словах тон королевы смягчился.       — Мы все теряем что-то или кого-то, но не всегда понимаем это, — ответил Эрик. — Самое ужасное в этом – осознание, что что-то потеряно навсегда, его не вернуть, а ты тешишь себя жалкой надеждой в обратное…       Он отвернулся от матери и подошёл к птице. Розе показалось, что она видит нечто, похожее на связь. Но его слова не выходили у неё из головы. Они несли большой смысл, только Роза ещё не знала какой именно. Ей показалось, что и Эрик изменился за полтора месяца. Даже если он и рад был её видеть, то не так, как раньше. Это расстраивало её не как влюблённую девушку, а как друга и сторонника. Ей было очень жаль его. Она ощущала всю глубину его тревоги. Что же могло так волновать его, помимо отца? Такого сильного человека, как он…       Не смотря на приказ королевы покинуть Арбару, Роза поступила наоборот. Она не собиралась бросить Эрика. И ей был интересен другой мир. Этим же днем они сидели в гигантской библиотеке и разбирали карты, которые по предположению Эрика, могли понадобиться в плаванье. Роза украдкой смотрела на него пытаясь отыскать причину его беспокойства, а он вел себя непринуждённо и спокойно.       — Я нашел его! — радостно сообщил Хей, сидевший как бы между ними. — Остров Беатрис!       Роза и Эрик отложили бумаги в сторону и посмотрели на товарища. Тот указал на документы, приложенные к картам.       — До него невозможно добраться. По слухам там живут одичалые русалки, сирены и дикари. Никому не удавалось побывать на этом острове, но очевидцы утверждают, что на горе этого остова стоит храм. Но никто, повторяю, никто не достигал берегов этого острова живым.       — Значит, нужно найти все легенды, связанные с этим островом, — сказала Роза.       — Да, но их слишком много, — устало возразил Хей.       — Понимаю, но нам нужно найти моего отца, — ответил Эрик. — Он сказал, что отправился "за звездой Беллатрикс за ответами на вопросы". Я должен знать, что он нашёл и почему звезда указывает на этот остров. Завтра же «Доблестный» выйдет из гавани и возьмет курс на Беатрис.       На стол запрыгнула чёрная кошка Розы.       — А если ты попадёшь в ловушку? — внезапно спросила Мунлайт.       — Значит, так надо, — ответил Эрик.       На спинку кресла вскарабкался его серый кот Странник.       — А как ты из неё выберешься? — спросил он.       — Со мной неуловимая воровка, хороший актёр и парочка надоедливый фамильяров – не пропаду, — сказал с улыбкой Эрик.       — МЫ НЕ ПАРА! — хором заявили коты.       Хей прыснул от смеха. А четыре пары глаз уставились на него в непонимании. После роскошного обеда они продолжили поиски. Розе было не ловко. Она постоянно ощущала дискомфорт, но не свой. Это был Эрик. Ограничившись рубашкой, бриджами и сапогами, он задумчиво рассматривал карты и пробегал глазами по заметкам. Он был чем-то очень сильно обеспокоен.       После ужина, они собрали все книги, готовясь к отплытию утром следующего дня. Роза заглянула в покои Эрика. Он находился в своей спальне, поглаживая птицу феникс. Роза подошла к нему.       — Ты за весь день, что мы провели в библиотеке, ничего толком не сказал. В чем дело? — спросила она, положив ладонь ему на плечо. Плевать, что он намного выше неё. Под ладонью она почувствовала глубокий, тяжелый вздох. Он недолго стоял спиной к ней, обернулся. Все последующее случилось очень быстро: Эрик грубо толкнул её на кровать, а когда она попыталась подняться на локтях, то он схватил её за талию и поднял ближе к подушкам. Затем завел ей руки за голову, раздвинул ноги коленом, а свободной рукой стал задирать подол платье и нижнюю юбку.       — Ты что делаешь?! — выдавила из себя Роза, глядя в совершенно чёрные глаза Эрика. В них отражалась тёмная декабрьская ночь без единой звезды или надежды на свет.       — То, о чем буду жалеть всю оставшуюся жизнь, и за что мы оба меня возненавидим, — ответил он, склоняясь над ней.       — За что? — спросила Роза с дрожью в голосе, хотя прекрасно понимала, что задала риторический вопрос.       — Ты не боишься меня? — спросил Эрик, крепче сжав её запястья.       — С чего мне тебя бояться? — сказала Роза, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие, несмотря на внутреннюю панику. Сейчас она действительно боялась его. — Ты не монстр. Ты такой же человек, как и я…       Она пожалела о своих словах миллиард раз за пролетевшие три секунды. Зря она вообще это сказала. Мало одного устрашающего взгляда тёмно-синих глаз. Конечно, она могла отвести свой взгляд, чтоб не встречаться с его, но видимо он решил пересечь такие нелепые попытки избегать его. Поэтому Эрик провел шероховатой ладонью по краю декольте, касаясь кожи такими лёгкими прикосновениями, что Роза невольно подалась ему навстречу. Подавив тяжелый вздох, она поняла, что их глаза встретились.       — Говоришь, что нечего меня бояться: я нечего тебе не сделаю? — в изумлении спросил он и изогнул бровь. — Но я ведь мужчина и в любой момент могу это доказать. Не стоит игнорировать этот факт.       С ужасом Роза открыла рот, но там все пересохло. Голос совсем пропал. Она сжалась, под его взглядом. И он просто нашел губами её губы и впился в них поцелуем. В мыслях промелькнуло название для этого поцелуя – «колючий». Он выражал власть и злость. Роза едва не разревелась. Ей было слишком больно. Так же, как и обидно. Целуя, он действовал быстро и расчетливо, и вот, она уже плавиться от его прикосновений. Но все-таки, когда он оторвался от её губ, она успела задать ему вопрос.       — Почему ты так хочешь, чтобы я вернулась на Землю? — прошептала она, глядя ему в глаза.

10 июня 1989 года.

      Самый ужасный день в моей жизни! Как я могла позволить оскорбить себя дважды за вечер?! Теряю хватку? Быть не может! Или мне просто все равно из-за этого глупого сердца? Сегодня, в этот вечер, несмотря ни на что, я танцевала с Ричи танго и чувствовала себя изумительно! А ночью к нам в гараж проник Рыцарь Феникс. Он долго уговаривал воспользоваться моментом и убить Корнелия, но я не могла, я дала слово помочь ему. А Феникс меня поцеловал! По-настоящему! Мне только шестнадцать, а я… Почувствовала все, что меня окружает. Но могу ли я любить? Дозволено ли мне это?