Глава IX. Стражи острова.
18 ноября 2015 г., 22:58
Их скинули в огромный котёл. Сверху бросили несколько овощей, напоминающих свеклу и морковь. Вода быстро нагревалась.
— Какие есть предложения? — спросил Франц, пытаясь развязать руки, подключив к этому процессу ещё и зубы.
— Можно русский борщ, или тушить, — пожала плечами Роза.
— Нет, не блюдо! — разозлился пират.
— Идей нет, — ответил Эйдон, подплывая к Розе и помогая развязать ей руки.
— Тогда выход только одно, — сказала она, — покаяться в своих грехах, а там уже как повезёт – рай или ад.
— В данном случае – Геенна или Волнующая Безмятежность, — поправил её Эйдон, теперь она развязывала ему руки.
— Начну я! — сказал Франц. — Я убил до фига людей, ограбил демон знает сколько кораблей, но мой самый страшный грех – я бросил свою девушку беременную! Как вам такое признание? И знаете почему? Потому что она спала с вашим сыном!
— Смеёшься? — возмутился Эйдон. — Понимаю, Эрик не подарок, тот ещё озабоченный олух, но не до такой же степени!
— Весь в вас? — уточнила Роза лукаво.
Король пригрозил ей пальцем у неё под носом.
— Не начинайте, юная леди, — строго произнес он. — Я женился по любви, и сын не бастард! Но по отношению к своей женщине ты поступил жестоко. Уверен, что она была с моим сыном?
— Она сама мне рассказала! — буркнул Франц.
— И ты поверил?! — воскликнула Роза, растирая запястья, и фыркнула. — Не стоит верить нам, если мы узнаем об измене. Но хватит говорить о тебе любимом! Мистер Мейдон, — она обратилась к королю, поймав себя на том, что обращалась по фамилии к Эрику только в приступах ярости, — теперь ваша очередь. И что же побудило Эйдона Рассудительного бросить все и уехать на поиски сообщницы отравительницы?
Эйдон посмотрела на Розу растеряно и виновато, словно его, мальчишку отчитала строгая воспитательница. Он притупил взгляд, переминаясь с ноги на ногу, поскольку дно сильно нагрелось.
— Знаете, как меня звали лет, эдак тридцать назад? — спросил он и ответил. — Эйдон Безрассудный. Францес, ты никак наслышан о войне «Спящей Девы», верно? — тот кивнул. — Так вот Роза, тогда я сотворил то, что едва не переписало историю всего нашего мира – я развязал войну. Законы Энери строги: кто посмеет вести войну, тот выпустит проклятье, и наш мир погибнет. Мою невесту, после гибели её родителей, приютил мой опекун, но из жадности он продал её царю небольшой страны, у нас здесь. Через месяц царь прислал обвинение. Невеста оказалась больна и умерла. Я знал об обмане – у неё было самое крепкое здоровье – поэтому объявил войну. Меня еле-еле вытащила из неё «Рыжая Королева», но я был так удовлетворен крахом того убийцы… а сейчас кто-то присылает во дворец письмо, якобы та девушка жива, затем я вижу её на площади. Все думаю, дочь её ли это? Слишком молодая. Но как видите, за такое бездумное решение я и поплатился. Рыжее чудо вернуло мне силы жить.
Нахмурившись, Роза предположила, что под «рыжим чудом» подразумевалась его жена – Алиона. Теперь две пары мужских глаз смотрели на девушку, ожидая откровения от неё.
— Ты была не в восторге, когда узнала, что Эрик спал с СиДепфс, — заметил Франц. — Так что же у тебя с принцем за отношения?
Тяжело вздохнув, Роза посмотрела пирату в глаза, потом перевела взгляд на Эйдона, говорящего в это время нечто вроде «не правда!».
— У меня с ним общая история. Мы всегда встречаемся, но я погибаю, погибаю из-за любви к нему. Я хочу быть с ним вечно, но такому не дано. Он тоже гибнет. Мы пересекались уже двенадцать раз, и каждый раз влюблялись по новой, но конец неизбежен. Я живу на этом свете последний тринадцатый раз, как и он. Сейчас, то время в нашем мире, когда мы можем быть вместе, и никто нас не осудит, нет тех предрассудков, какие царили всегда. Но и теперь мы не можем ужиться вместе. Мы слишком горды, забываем о том, к чему стремились все эти жизни, — Роза опустила глаза. — Мы слишком разные, но это и притягивает нас. Он нравится мне, только мне никто не говорил про любовь. Я жила взаперти и одиночестве. Я привыкла любить, дорожить родными людьми, любить, как брата, сестру. Но он переходит все эти границы. А сейчас перехожу я, потому что знаю, как нам отсюда выбраться!
Встретившись с разъяренными взглядами мужчин, девушка улыбнулась им и рассказала свой план. Приложив совместные усилия, незадачливая приправа для бульона перевернула котёл и укатила на нем в джунгли, распугав дикарей. Сшибая все на своём пути, огромный котёл остановился, когда наткнулся на увесистую преграду в виде небольшой скалы. Звон внутри оглушил троицу. Они ещё долго плавали в подогретой воде среди подобия свеклы и морковки этого мира. Первым из котла выбрался Франц и тут же рухнул на землю.
— Меня сейчас вывернет! — сказал он, перевернувшись на спину.
— Стар я для таких приключений! — простонал Эйдон, приняв сидячее положение внутри котла.
— Вы просто не ожидали, что выйдет такой поворот! — подала голос Роза, плавая в не получившейся жиже, которая должна была стать супом.
— Верно, сказано! Поворот! — простонал Мейдон старший.
Придя в себя, Франц поднялся, но его все ещё шатало, хотя и раньше Роза замечала за ним «морскую походку». Теперь его шатало, как Юджина после «русских горок», когда он катался на них три раза подряд на свой День Рождения. По крайней мере, Акии хорошо удалось воспроизвести тогда его самочувствие на посиделках в комнате Розы с другими родными. Тем временем Франц помог подняться Эйдону и уже минуты две тянул руку Розе, которую она в упор не видела. Поднявшись сама, она в развалку подошла к первому попавшему дереву и прислонилась к нему. Обожженная этим днём правая рука садила ещё больше. И понятно почему – когда только она успела порезаться? Франц бесцеремонно схватил её за больную руку и осмотрел порез. Но что-то другое в нем выдавало его состояния шока.
— Ты чего творишь?! — начала Роза и вырвала руку, чувствуя, что это все что-то ей напоминает.
— Ты не заметила?! Она у тебя белая! — ответил Франц, указав на её правую руку. Роза принялась рассматривать больную ладонь, не находя ничего странного. В этом и заключался её прокол: рука была до запястья белого цвета, когда вся остальная кожа – бронзового!
— Сначала глаза, теперь и руки, — пролепетала Роза, сравнивая свои ладони. — Согласись, жутко, правда?
Повисла неловкая пауза, и только вид Розы подтолкнул Франца заговорить с ней.
— Нет-нет, — неуверенно запротестовал он.
— Уверен, юноша? — влез Эйдон, поднимаясь на ноги.
— Дай перевяжу руку – кровь идёт, — сказал пират, кивнув на рану.
— Нет, не стоит. А что, эгоизм в панике – совесть проснулась? — распалялась Роза. Несколько часов вдали от Эрика сказывались на окружающих.
— Не хочу, чтоб меня убили, когда ты умрёшь от заражения крови. И моя совесть всегда со мной! — гордо заявил Франц, взяв её больную руку в свою ладонь, предварительно открыв флажку, которая все это время висела у него на поясе.
— В этом-то я сомневаюсь. Не ходишь же ты с говорящим сверчком… — усмехнулась Роза, намекая на старую детскую сказку, хотя была не совсем уверена, что в этом мире о ней слышали, как пират плеснул ей на ладонь янтарную жидкость. Тут Роза не выдержала и зашипела. — Что это за дрянь?!
— Ром, — невозмутимо ответил Франц, подняв глаза на девушку. — А ты для леди ругаешься не хуже меня. Так из-за прекрасного возлюбленного и озабоченного принца ты отправилась в такое дальнее приключение? Хочешь в чувствах своих к нему разобраться?
— Он не прекрасный и не принц, но озабоченный – ты, верно, подметил! — так же невозмутимо парировала Роза, сверля убийственным взглядом пирата.
— Конечно! Зачем тебе принцы? — театрально пожал Франц, продолжая колдовать над раной. — Они такие не постоянные. И убийцы похуже нас. Мы-то, пираты, убиваем только из нужды, а они – драконов и армии из-за каких-то ветреных девиц.
— В её случае дракон был милой зверушкой. А плен я бы ещё пережил, — раздался совсем рядом знакомый голос. Все три сбежавших жертвы подпрыгнули на месте и обернулись к густым зарослям, рядом с которыми уже минуть двадцать стоял Эрик и слушал их разговор.
— О! Сынок! Рад… — но Эйдон не успел закончить свою речь, потому как, вырвав руку из ладони пирата, Роза надвигалась на Эрика с такой же решимостью, точно айсберг на «Титаник», только вот не учитывала факт разницы в росте и весовой категории.
— Что – прости? — взвинчено спросила она, сверля его взглядом. — Если память отшиб, то это я за тебя дралась с мертвецами.
— А я за тебя жизнью рисковал. Век мне будешь вспоминать тот плен, — фальшиво возмущался Эрик, явно намекая на путешествие к королеве фейри прошлым летом.
— Ты же вспоминаешь про мое неудачное свидание, — надавила на него Роза, поведя плечами, чем вызвала улыбку на лице Эрика.
— Это мой прием! И у тебя грудь просвечивает, — после паузы добавил он, кивнув ей. А пока Роза ругалась и посыла всех к Совету Старейшин, Эрик отправился к отцу. Они переговаривались и, в конце концов, пришли к какому-то общему мнению.
— А как ты нас нашел? — спросил пират.
— Просто мимо меня пронеслась огромная «кастрюля», вот я и подумал, что это может быть дело рук Розы, — ответил Эрик, прикрыв глаза и разведя руками. — Только она одна на такое способна! Ладно, Робинзоны, идёмте в лагерь.
Как бы невзначай, проходя мимо Розы, он положил ей на талию руку, и та почувствовала тепло. Её волосы и одежда высохли. Она встрепенулась и оглянулась на Эйдона, который оказался таким же сухим, словно они не плавали в том котле. Роза остановилась и демонстративно указала на единственного, кого он не высушил – на Франца.
— Ты серьёзно?! — как ребёнок заныл он и под пристальным взглядом Роза с видом быка, готового растоптать безоружного тореадор, отправился к пирату, да с такой силой пожал ему руку, что тот скривился и попытался вырваться. Только вот намерения у Эрика оказались очень даже серьёзными, так что он как следует «просушил» пирата. Франц от нахлынувшего на него жара поёжился.
— Ненавижу лес! — выдал пират, пробираясь через заросли тропических растений, разрубая ветки мечом в одной рукой, а другой рукой убивая надоедливую мошкару. — Жрать приходиться всякую дрянь, а она в отместку жрет тебя!
— Хватит ворчать! — прервал его Эрик, идя последним и оглядываясь по сторонам. — Нам надо как можно скорее добраться до…
Он замолк. Роза, идущая за Францом, но перед Эйдоном, обернулась, как уперлась в короля. Он закрывал своими широкими плечами весь обзор, и Роза подумала: «Это у них должно быть семейное…»
— Эй! — крикнул Эрик. — Горе-любовник-и-пират, что ты скажешь об этом?
Франц обошел Розу и Эйдона. Он остановился возле Эрика и посмотрел в указанном направлении. Роза заметила глаза пирата, выдававших ужас, который скрывало его спокойное лицо.
— Зверь, это точно, — подвел итог Франц.
— Что там? — спросила Роза, и, не дождавшись ответа, решила подойти к ним, но Эйдон перехватил её за предплечье и остановил. Девушка с удивлением посмотрела на короля, пытаясь заметить в его потрепанном виде хоть что-то, что могло бы описать ситуацию, и, не выдержав пристального и пронзительного взгляда серых глаз, опустила взгляд на землю.
«Точно семейное!» — подумала она и заметила что-то розовое в красных пятнах. Приглядевшись, Роза отпрянула назад. Её затошнило от догадки и от металлического запаха в этих душных джунглях. И, не выдержав, она отпрыгнула в другую сторону, где её и вывернуло наизнанку.
— О, только не это! — проговорил Эрик измученно. — Я же просил тебя закрыть ей обзор!
Эйдон давно отпустил её руку, присел рядом и осторожно, придерживая длинные пряди её волос, гладил по спине.
— Вот это уже не моя вина, что твоя девушка оказалась такой догадливой, стоило только ей взглянуть на оторванный палец! — возмутился в ответ король, и на Розу снова накатила волна, похлещи предыдущей.
— Это ещё ничего! — отмахнулся Франц. — Если бы она увидела разбросанные повсюду кишки…
В подтверждение этому Роза опять закряхтела и закашляла. Ей было абсолютно все по боку, лишь бы не видеть части тел и внутренности. Она не была готова к такому зрелищу, хотя в школе на биологии, когда им приходилось препарировать крыс, она справлялась с этим на «отлично», правда, представляя вместо бедного создания Эрика. Сейчас её выворачивало. Спасало от нового приступа простая поддержка Эйдона.
— Плохая новость! — долетел до сознания Розы голос Франца. — У этого малого обе руки целы!
— Получается, впереди есть ещё один, — печально подвел итог Эрик.
— Так, ребята! — возмутился Эйдон. — Она не сдвинется с места, пока под ваши рассуждения не очистит желудок! Сначала думаете, а потом говорите, но не так громко!
— А на уроках биологии в Кардиффе, я помню, как ты с большим энтузиазмом и безо всякого отвращения разделывала подопытную мышь! — заметил Эрик.
— То было в школе, и вместо неё я тебя всегда представляла! — буркнула Роза. Сверху ей на руки полилась янтарная жидкость. — Только не ром!
— А что ты имеешь против него? — удивился пират, протягивая флажку. — Прополощи рот и глотни для храбрости.
Фляжку перехватила рука Эрика.
— А вот этого делать не стоит, — строго сказал он. — Ее каждый раз «колбасит», когда она выпьет.
— Да что же за девушка у тебя такая? — возмутился Франц. — Моральные принципы у неё присутствуют, драться умеет и соблазняет идеально, не пьёт, но ругается лучше любого сапожника. И как ты ещё с ней не…
Роза не видела, по какой причине Франц оборвал свою речь, но отчетливо слышала удар подзатыльника.
— Да, и что касается СиДепфс, — не унимался пират, — так она тебе рассказала о ребёнке?
— Нет, но я заглянул в её мысли, — сухо ответил Эрик.
— У нас тут возник небольшой спор по этому поводу… — как бы начал Эйдон, но сын его тут же прервал.
— Знаю, так что внимательно слушай, Ухин, ребёнок твой, и он похищен.
— Что?! — удивился Франц.
— Да-да, — подтвердил принц весьма серьёзным, — так что, каким бы вы меня озабоченным Чеширским Котом в марте не считали, до такого крышу мне не сносит!
Воцарилось молчание, жутко давившее на нервы. За это время Роза успела успокоить взбунтовавшийся желудок и окончательно отодрать подол платья. Теперь в корсете поверх рубашки она действительно напоминала пиратку, но становиться ей не собиралась. В её взгляде можно было разобрать все вселенское негодование и разочарование в собственных силах. Эрик протянул ей свою фляжку, которую она приняла с недоверием.
— Ты же понимаешь, что я тебе по голове настучу, если это какая-нибудь дрянь будет? — вкрадчиво спросила она.
— Там простая вода, — ответил Эрик. — Тебе станет легче…
— Куда уж! — буркнула Роза, с осторожностью делая глоток.
— Куда легче, чем мне! — не выдержал он. — Это не твои люди разорваны в клочья, и не тебе потом отчитываться перед их семьями!
С первого взгляда Картер не заметила в его руках окровавленные вещи. Притупив взгляд, она попыталась сделать вдох, но так, чтобы все не полезло обратно. Франц в это время успел осмотреть дорогу и заверить всех, что разорванных людей и их оторванных конечностей нет.
— Так что же это? — спросил он, зная, что ответ точно не получит.
— Моя глупость, — ответил Эрик. — Ошибка, чем и воспользовался враг – разделяй и властвуй. Остальные уже на скале. Поторопимся.
Они шли полдня туда, и вот, впереди показался маленький лагерь, компания из трех женщин и семи мужчин. Алиона, увидев Эйдона, замерла, потом поднялась на ноги с поваленного дерева, на котором сидела и отправилась навстречу к мужу. Роза видела в её синих, таких же синих как у Эрика, глазах слёзы, которые она, как порядочная королева не выплакала. Скорее всего, в ней была дилемма: радоваться возвращению своих мужчин, плакать от счастья и «унижаться перед подданными», или окончательно добить собственноручно своего горе-супруга, оставившего свои обязанности и сбежавшего невесть куда. И выбрала она последнее, с размаху залепив Эйдону пощечину. Все в ужасе подпрыгнули на месте от её действий. Даже Роза. Куда делать та строгая и сдержанная королева?
— И я рад тебя видеть! — немного растеряно проговорил Эйдон, потирая больную щеку.
— Теперь понятно твое влечение… — прошептал куда-то в сторону Франц, обходя компанию и направляясь к костру. — А что тут у нас на ужин? — нагло спросил он, и в этот же миг на него оказались направлены все острые предметы, лежавшие рядом. — Опять «в карцер его»?!
Не выдержав давление, Алиона обняла мужа и прошептала нечто напоминающее «только посмей такое выкинуть!». Эйдон, сглотнув, промолчал и обнял в ответ свою жену.
— Как мило! — сказал подошедший Хей. — Семейство Мейдон снова вместе!
Эрик отвернулся, и Роза поняла, что эти слова подействовали на него не слишком-то приятно, скорее как удар ниже пояса.
Когда Франц и Эрик рассказали о произошедшем, охрана на ночь утроилась. Хорошо, что лагерь они разбили возле водопада с пресной водой, где женщины успели привести себя в порядок. Роза же просто умылась, сейчас ей было не до принятия ванн. Она прилегла на одеяло и попыталась уснуть, затем перевернулась с бока на спину и принялась изучать звезды. Их было очень мало в отличие от тех земных мест, где она успела побывать, а, услышав шорох, повернула голову. На неё смотрели самые грустные глаза во вселенной. Такие глубокие и пронзительные, что сердце сжималось. И такие манящие, что хотелось броситься в них, как в омут с головой.
— О чем думаешь? — спросил её Эрик, когда она отвернулась от него, не в силах выдержать этот взгляд.
— Думаю о том, как тебе совести хватило лечь рядом, — ответила Роза, не думая. — Как ты смеешь вторгаться к одинокой и беззащитной… мне?
Пропустив её замечания, он дотронулся горячими пальцами до тыльной стороны её ладони. Девушка мерзла, но никогда бы не сказала об этом прямо.
— В чем-то ты права, — сказал он. — Я всё чаще думаю: если бы мы расстались, чтобы с нами произошло?
— Мы бы потеряли смысл своего существования, — мудро ответила Роза. — Ты и я боремся за независимость, стараемся не принимать ничью помощь, убеждаем себя в своей правоте и стремимся к свободе…
— Она роскошь для нас с тобой, — грустно ответил Эрик.
— Нет, мы не понимаем одного факта. Свобода – это одиночество. Мы с тобой не можем быть вместе, потому что желаем свободу. А, находя, убегаем от одиночества. Это замкнутый круг.
— Ты говоришь правильно, — прошептал Эрик, осторожно сжав в руке её руку, делясь теплом. Роза обернулась к нему. Они долго смотрели друг другу в глаза. Первой сдалась Роза, закрыв глаза и поерзав в поисках удобного положения.
— Завтра трудный день, — прошептала она.
— Доброй ночи, моя Убийца Времени! — тихо прошептал Эрик, сжав её руку сильнее.
— Доброй ночи, Чеширский Кот! — устало улыбнулась Роза с закрытыми глазами, чувствуя, что он не отпусти её руку никогда.
Ей снился лес, где она с кем-то гуляла. Дружной компании сторонился только одна черная фигура. Остальные трое весело что-то обсуждали и хохотали. Дорогу им перегородили разбойники. Кто-то крикнул черной фигуре спасаться. Тот, окутанный черным плащом, схватил за руку светлую фигуру и потащил вглубь леса. Но там хрупкая фигурка упала. Черный собирался накричать на неё, как светлую схватил какой-то разбойник и приставил к горлу нож. Как выяснилось, в светлой одежде была девушка, а в черной – парень. Они не говорили. Все мелькало, точно немое кино. И вот, девушка изловчилась, вырвалась из хватки и повалила на землю преступника. С другими дело пошло лучше, но вот последнего она не заметила, так что парень помог ей. И Роза увидела его глаза. Синие-синие, как ночное небо. Он не был испуган, скорей удивлен и немного растерян.
— Как ты…? — вопрос застрял у него в горле. — Так ты…
— Да, — смело и гордо заявила девушка, — меня защищать не нужно, Богини хорошо тренировали, а я была лучшей ученицей!
— Тебе просто сравнивать не с кем! — флегматично бросил парень.
— Только Дориану не говори! — взмолилась девушка.
— Это тут ещё причем? — удивился «защитник».
— Я же знаю, что вам, мужчинам, не нравятся сильные женщины. Вроде бы влюблены до ушей, а как узнаете, что можем завалить целую банду головорезов голыми руками, так остываете! — отчеканила девушка, жестикулируя руками.
— Почему так? Мне только блондинки и куклы не нравятся, а так…
— Так – любая сойдет?
— Я очень придирчив к женщинам!
— Вот вы где! Небеса, что случилось?! — долетел до пары такой знакомый голос, заставивший вынырнуть из воспоминаний и открыть глаза от испуга.
Она знала, чей это голос, просто не хотела это принимать, не хотела в это верить. И тут спохватилась. Роза проснулась рано утром и обнаружила, что лежит на плече Эрика, который так по-хозяйски обнял её и положил широкую ладонь ей на бедро. Сама она оказалась ничуть не лучше: во сне она его обняла, прижалась, находя в нем защиту. Как бы ей не было хорошо, но гордость и глупость взяли над ней верх, так что она попыталась выбраться из его объятий, только ничего не получилось.
— Все вы, женщины, одинаковы! — пробурчал он бодрым голосом.
— Руки убрал, пока не оторвала их! — пробурчала Роза в ответ.
— Определённо спящей ты больше мне нравишься! — сказал Эрик, ближе прижав её к себе.
— Отпусти! — прошипела Картер, вырываясь.
— Разбежалась! — и Эрик, поймав её руки за запястья, навис над ней, наслаждаясь положением и краснеющими щеками от смущения и злости.
Тонкая красная полоска говорила, что сейчас самое раннее утро, и весь лагерь спит. Но вот, от пререканий Розы и Эрика проснулась вся команда.
— Может, страстям вы будете предаваться потише и не здесь? — как назло подал сонный голос Хей.
— Цыц! — прошептал кто-то из матросов. — Дай послушать!
— Не мешай им, балда! — а вот обладателя этого голоса никто не ожидал услышать.
— Что это значит? — подал голос Франц.
— Заткнись, дурак! — разозлилась где-то рядом СиДепфс. — Не заметил, как они друг на друга смотрят? У него улыбка с физиономии не сходила, пока он с ней тогда разговаривал.
— Дайте, Великие Богини, моему сыну ум предложение ей сделать! — продолжал переговариваться со всеми король.
— Эйдон! — строго воскликнула Алиона, где-то рядом с ним.
— Что? — удивился её муж. — Ну, даю я им свое благословение, и что?
— ЧТО?! — закричала прижатая Роза.
— А я её Н-Е-О-Д-О-Б-Р-Я-Ю! — нарочно громко сказала Алиона.
— Что?! — воскликнул Эрик, оторвавшись от растерянного взгляда Розы. — Мама!
— А Я – благословляю! Аминь! — пререкался с женой король.
— ЭЙ! — взревела Роза в попытках спихнуть с себя Эрика, но вдруг дернулась и замерла.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Эрик.
— Помолчи! — зашипела Роза, прислушиваясь.
Там, вдалеке звучала песня до щемящей боли в груди знакомая. Без усилий девушка выбралась из хватки Эрика, поднялась на ноги и пошла на зов. Мелодия без слов доносилась откуда-то из глубины. Команда едва успела подняться на ноги, а дамы – привести себя в порядок. Роза шла вперёд. Над девушкой возвышалась скала, а перед – появилась глубокая пещера. Ни о чем не подозревающая Картер шагнула в темноту и увидела то, о чем мечтала долгие годы своей короткой жизни. Она оказалась в убого обставленной квартире. Перед окном, положив локти на треснувший и облупленный подоконник, темноволосая женщина грустно смотрела вдаль на далекие огни ночного центра Лондона. Там кипит жизнь, все мечты осуществляются, самая смелая фантазия может воплотиться в жизнь, но не тем людям, живущим на самом краю этого города в спальном районе. Роза сделала шаг, а женщина обернулась. Это её губы шептали эту песню. И улыбнулась.
— Клео… — с изумлением пролепетала Роза, но та поманила девушку к себе, а сама встала с шаткого стула и принялась наполнять вкусным блюдом тарелку.
— Я так переживала! — говорила хозяйка. — Говорила же: на улицах в этот час небезопасно.
— Прости… — вдруг ни с того ни сего проговорила Роза, присаживаясь за качающийся стол. — Когда же…
— Нет, не предлагай мне начать встречаться! — оборвала её женщина, ставя перед гостьей тарелку с жареной картошкой. — Я не хочу упасть ещё ниже, чем мы с тобой сейчас. За тебя переживаю. Мы уже говорили об этом.
И хозяйка заправила за ухо выбившуюся прядь волос, присаживаясь напротив.
— Как прошел день? Что на работе? — осыпала она вопросами Розу.
— Ну, — задумалась девушка, не зная, что ответить
— А у меня новость! — не дожидаясь ответа, вдруг произнесла хозяйка. — Меня приняли на работу в новую корпорацию «МейКарт-групп» в качестве секретарши! Теперь нам будет намного легче сводить концы с концами.
— Поздравляю! — буркнула Роза, не понимая, почему она здесь, и что происходит, но знала одно: она уже это видела в своем сне.
— Не доверяй ему, — вдруг сказала женщина на полном серьёзе, заставив Розу поднять на неё глаза в удивление. — Он, как и все другие мужчины, бросит тебя беременную, как когда-то меня… мне стыдно возвращаться домой. Кушай, пока не остыло.
Когда Роза взглянула на свою еду, то отшвырнула в сторону, едва не угодив тарелкой в хозяйку.
— Что ты делаешь? — возмутилась она.
— Всё это ложь! — проговорила Роза сквозь зубы, и все вокруг исчезло. Она оказалась в пещере возле старых и гнилых весел. За руку её схватил Эрик, оказавшийся поблизости.
— Вот ты где! — обрадовался он. — Идём, нас ждут.
Вырвав из его хватки руку, Роза с вызовом посмотрела на него и хищно улыбнулась.
***
Она стояла перед ним в каком-то подобии прозрачного пеньюара. Долго вглядываясь в зелёные глаза девушки, Эрик выдал: — Похоже, но до оригинала далеко. Та смотрела на него с открытым ртом. — Что – прости? — возмутилась она. — Не удачно образ взяла, — объяснил «персональный трепатель нервов», — не похоже. Не выдержав, Роза подошла к нему, схватила за грудки, притянув к себе, и впилась в его губы страстным поцелуем. Эрик оттолкнул её. — Я же сказал, что неудачно, — продолжал он гнуть свое, что девушка едва не задохнулась от негодования, но выход из непростой ситуации нашла довольно быстро: наступила на ногу Эрику и снова притянула его к себе, целуя. Мейдон тоже оказался неумолим, поэтому оттолкнул её снова. — Ах, ты стерва сладкоголосая! — проговорил он, пятясь назад, дотрагиваясь до укушенной до крови губы. — Только попробуй ещё раз ко мне подойти – не поздоровиться! Девушка только рассмеялась. Её смех прокатился по всей пещере. Но она довольно быстро успокоилась, снова уставилась на Эрика, точно на дичь. — Признайся: она тебе нравится! — проговорила копия Розы Картер. — Естественно, но не внешне! — отрезал Эрик, предчувствуя, что пора призывать меч. — Ей нельзя найти замену, стать ей. Ты – всего лишь пустышка, только красочная оболочка. Меня такое не цепляет. — Но она тебя не любит, — теперь копия гнула своё. — Почему ты в этом так уверенна? Ты же не она. — Тогда почему ты уверен в обратном? — Может, потому что она сама мне это сказала? — Но она не могла такое сказать! — запротестовала копия. — Тебя там не было, вот почему у меня есть надежда. Я уверен в её чувствах, пускай и ошибаюсь. Только она одна нужна мне. К тому же это наша судьба, — смело заявил Эрик, а копия перед ним скрестила руки на груди. — Судьбу можно изменить! — говорила она. — Нет, судьбу можно принимать, а не убегать от неё. Нужно просто найти подход, — и Эрик хитро улыбнулся. — О чем ты? — удивилась резкой перемене настроения копия. — Я о том, что кое-кто позади тебя стоит, — Эрик сделал шаг назад, как за этими словами последовал удар.3 сентября 1992 года.
Я в Национальном музее Нью-Йорка, но это меня не радует. Я подавлена ещё больше из-за проклятия на моем роду. Как закрываю глаза, так и вижу ужасы будущего. Об этом ли твердила мне Семья Черных Молний? Об этой тайне «третьего времени»? Мой ребёнок в будущем должен стать грозным оружием против всех этих тварей?! А не для того ли меня спасала моя мать, чтобы я смогла обеспечить надежду на светлый мир? Мой будущий ребёнок – Дитя Света, Психея, Чистейшая Душа. Он должен нести в себе две стороны в одной сущности: в Боге должен жить Демон и Ангел…
