Чересчур тискательный или Жить надоело?

Нет в мире ничего более умилительного, чем До Кёнсу, уж поверьте мне на слово. Ах да, я ведь это уже говорил. Хотя никогда не устану повторять это снова и снова. Ибо думать о Кённи, говорить о Кённи, смотреть на Кённи, а еще лучше трогать Кённи — это просто смысл моего бренного существования. Жизнь без него — это пустое и скучное серое пространство, а с ним… С ним… Да, хочу быть с ним. Вот хочу и всё! Разве он не может стать моим, именно моим парнем? Почему, если чего-то очень-очень хочется (а хочется и правда очень, от слова совсем), нельзя просто взять это себе? Так несправедливо. В общем после недолгих раздумий (долгие мой мозг не осиливает), я решил, что нужно приступать к решительным действиям, а именно! Предложить Кённи встречаться! Я крут, правда? Так что начал я очень решительно, купив сразу же открытку в форме сердечка. Чиркнув в ней «Люблю тебя! Кённи, давай встречаться!» и подписав, я в этот же день подкинул её Кёнсу в рюкзак. Каждый раз следил за реакцией, когда он лез в рюкзак за учебниками, но тот или не замечал открытку или нагло игнорировал. А потому решено было приступить к еще более решительным действиям, то есть купить открытку побольше.

***

Только прозвенел звонок на большую перемену, как Кёнсу словно ветром сдуло. Я даже не успел заметить, как он вышел. Так что, пожертвовав обедом и оставаясь под угрозой внезапного голодного обморока, я направился на его поиски. Нашел быстро. Он сидел на заднем дворе на скамейке, закрыв глаза и откинувшись на спинку, с наушниками в ушах. Я тихонько сел рядом, не решаясь побеспокоить его. Он-то конечно безумно добрый и милый, но ходить снова с фингалом или и вовсе не ходить, а ездить на инвалидной коляске как-то не комильфо. Можно конечно положить открытку на скамейку рядом с ним. Но… Как-то это не надежно. В общем, лучше отдать прямо в руки, чтоб наверняка. Через минут десять я всё же не выдержал и, собрав все остатки своей храбрости, выдернул из одного уха Кёнсу наушник. — Умереть захотел? — открыл глаза, недовольно щурясь на солнце. — И ты классный! — А в глаз? — Не, — протянул, отрицательно замахав головой и прикрыв глаза ладошками. — В глаз не надо. Можешь ударить в живот, — убрав одну руку от глаза, постучал кулаком по животу. — Я уже хороший пресс накачал, так что всё стерплю. — Дебил, — и он, кинув на меня презрительный взгляд, поднялся со скамейки, направляясь к зданию школы. — Кённи! Вот! Возьми! — я кинулся догонять его, протягивая в руках красное картонное сердце. — Что это? — недоуменно выгнул бровь. — Это… Там… — я вдруг, заволновавшись, стал будто задыхаться. — Там… Там написано, что ты мне… Что я тебя… — Хватит. Не хочу знать, — и он, сунув второй наушник в ухо, направился прочь быстрым шагом. А я остался стоять со странным чувством, так похожим на стыд и смущение, но всё же с довольной улыбкой на лице. Мой Кённи такой бусечка.

***

Настал судный день. Ужасно страшный. Не отвратимый. Контрольная по геометрии. Что может быть хуже? Пожалуй, только контрольная по физике. Геометрию я не понимал никогда, может именно из-за моей непроходимой тупости мне было и не особо страшно, в то время как все одноклассники просто тряслись в лихорадке под названием «Я ничего не знаю». И именно моя тупость и помогла мне стать еще на шажочек ближе к моей тискательной прелести. — Итак, ребята, вы же понимаете, как важна эта контрольная? — поинтересовался учитель Юн, старый дряхлый старик, который неизвестным образом еще умудрялся говорить и держать мел с указкой в руках. — От неё будет зависеть годовая оценка. Так что прошу вас быть предельно честными и не списывать друг у друга. Поэтому по своему усмотрению, я решил вас немного рассадить, у нас ведь и свободные парты есть. Класс зашумел от негодования. — Тише-тише! Это только на время контрольной, — успокоил он всех. Ага, ну точно успокоил, все так рады, капец просто. — Джебом, пересядь, пожалуйста, на последнюю к окну. Минхи, сядь с Джигём, у вас всё равно одинаковый уровень знаний, — стал раздавать указания. — Донми, сядь на место Чанёля, а ты Чанёль… — он обвёл взглядом класс. — Садись с Кёнсу, всё равно ты слишком глуп, чтобы умудриться списать, - класс уставился на меня с завистью. И мне бы обидеться на подобное заявление, но… вместо этого, я, подхватив свои вещи, показал учителю большой палец. — Спасибо, учитель Юн! Вы лучший! Учитель лишь кинул на меня взгляд полный сострадания, как смотрят на душевно больных людей. — Привет! — сел за парту к Кёнсу. В ответ молчание. — Мы будем вместе сидеть! — засиял счастливо. — Я заметил, — пробубнил еле слышно. — Только, я тебя прошу, — кинул на меня взгляд полный угрозы, а в глазах, казалось, так и проносятся сцены моего убийства, — сиди тихо и не мешай мне, ладно? — процедил сквозь зубы. — Ладно, — легко передернул плечами. — Без проблем! Весь класс что-то сосредоточенно строчил, заглядываю к друг другу в тетради, а я, покачиваясь на стуле и грызя ручку, наблюдал за Кённи. Тот сосредоточенно, наморщив лоб, выводил в тетради аккуратные буковки и циферки, под линеечку чертил всякие треугольники и параллелепипеды, изредка закусывая верхнюю губу, отчего мне хотелось залезть под парту и, хлопая себя по коленям, пищать как сумасшедший. Время от времени я чисто случайно (точно случайно, не вру!) задевал его то плечом, то локтем. Кёнсу лишь терпеливо сопел. Наконец, я не выдержал. Надо ведь сказать, сейчас такой подходящий момент! — Кённи, слушай, — начал шепотом я, наклонившись к нему. — Я вот давно хотел сказать… Ты наверное уже заметил… — договорить я не успел, ибо Кёнсу вдруг резко, даже опрокинув стул, вскочил. — Учитель Юн! Я уже всё решил. Можно сдать? Всё что мне оставалось, это с улыбкой проводить удаляющуюся спину.

***

Как только я нажал на кнопку звонка у двери, раздалась приятная трель. Я даже немного заслушался. — Чего припёрся?! — с порога начал Кёнсу. — Совсем жить надоело?! — И тебе здрасьте! — я даже немного голову склонил. — Тебя сегодня в школе не было. — Да что ты говоришь! А я не заметил! Я улыбнулся. — Мне сказали, что ты заболел. Поэтому, — я закопошился в рюкзаке, — я купил мёд и молоко, если мы его нагреем… — Э! Идиота кусок! Я руку вообще-то сломал, — помахал перед моим носом рукой в гипсе. — Правда? — я растерялся. — Так сильно бил кого-то? — Я что по-твоему, постоянно людей колочу?! — Да, — я кивнул, нисколько не задумываясь. — Пошёл вон! — он хотел было закрыть дверь, но я подставил ногу, едва ее не лишившись. — Подожди! Может, я могу тебе как-то помочь, а? — Можешь! Просто вали отсюда! — пнул мою ногу. — Давай вс… — и перед моим носом захлопнулась дверь. Еще один провал.

***

— Привет! — я сел напротив Кёнсу за стол в библиотеке. Тот в ответ лишь кинул на меня угрожающий взгляд. — А я тут книжку взял интересную почитать, — похвастался, показывая толстенный том. — Ну да, — он ухмыльнулся. — Толковый словарь тебе будет очень полезен. Я, смущенно опустив взгляд, повертел в руках книгу. — А ты что читаешь? — Экологические проблемы ядерной энергетики, — отозвался, не поднимая глаз. — Интересно? — Очень. — Круто! Скажи, как дочитаешь, я тоже возьму! Кёнсу поднял голову и, мне на миг даже показалось, что он слегка улыбнулся. Неужели книга и правда такая интересная? — Кённи… — Кажется, я тебе уже просил, — он встал, и мне даже немного страшно стало. Но он так мило злился, и его ноздри так забавно расширялись, когда он пыхтел, что я не мог сдержать улыбки. — Не зови меня так! — протянув руку, схватил меня за галстук, вздергивая вверх. Кажется, история повторяется, снова и снова… — В глаз не надо! Лучше лбом об стол! — посоветовал я. — Могу еще в нос. — Ой, в нос… Кажется, это будет больно, — я состроил страдальческую физиономию. — Что я тебе плохого сделал? — Ты меня раздражаешь! С каждым днём всё больше и больше! — Тогда… Давай встречаться!