Любая болезнь излечима.

-Я ненавижу этот дом... - со злостью шептала Сара, драя жесткой щеткой уличные ступени и поминутно закусывая губу, чувствуя, как грязь и мыльная вода разъедают содранную кожу и заусенцы на пальцах. С появлением в семье малютки Эммы работы и проблем стало еще больше, чем было когда-либо. А это положение усугублялось еще тем, что Ирэн, которой-таки сделали операцию, запрещалось нагибаться, делать какую-либо сложную физическую работу... И не важно, что срок реабилитации уже давным-давно истек. Стирка, уборка, готовка, покупка необходимых продуктов, активное присматривание и ухаживание за детьми легло на Сару, которая, боясь выходить из дома, так как буквально на каждом углу встречала кого-то, кто был послан следить за ней Властелином Андеграунда, просто не могла отказать в этой просьбе. -Неужели отец не может ей ничего сказать в мою защиту? Он же видит, что мне тяжело! Заправив за ухо выбившуюся прядь, молодая женщина взяла в руку ведро и, скособочившись, пошла на задний двор - вылить грязную воду под цветы мачехи, а взамен налить новую, причем принципиально из декоративного фонтанчика. -Да вы издеваетесь?! - воскликнула она с отчаянием, увидев, как Тоби и Ирэн, даже не удосужившись вытереть ноги после прогулки по парку, поднимаются по мокрым ступеням, оставляя за собой грязные следы. - Неужели так трудно сделать пару шагов в сторону запасного выхода? Лениво повернувшись в ее сторону, мачеха, посмотрев на нее сверху-вниз, пожала плечами: -Не все ли равно: вытереть тебе ступенькой больше или ступенькой меньше? Ты все равно убираешься. -Так вот возьми, - Сара бросила тряпку под ноги женщине, - и вытри за собой! Тебе же все равно развязывать шнурки! Какая разница, сколько раз ты нагнешься: два или три?! Глубоко вздохнув, якобы успокаиваясь и прогоняя от себя навечно поселившуюся в душе злобу, Ирэн надменно проговорила: -Ты же прекрасно знаешь, что мне нельзя напрягаться. Это вредно для моего здоровья. -Да для твоего здоровья вредно все, Ирэн! Даже вымыть за собой чайную ложку - тоже вредно! И положить на место книгу - вредно! Как жаль, что дышать тебе - не вредно! - с обидой закричала Сара, подавляя в себе жгучее желание затопать ногами. - Ты скоро разжиреешь, как свинья на бойне! Да кто ты вообще такая, чтобы указывать, что я должна делать?! -Не превращай меня в злую мачеху, Сара. - прошипела женщина, краснея от ярости и неуместного стыда и, оттолкнув Тоби, настойчиво тянущего ее за собой в дом, подошла к падчерице. - Иначе будет хуже. -А тебя и не надо ни в кого превращать! Разве только в уродливого жирного гоблина! - парировала молодая женщина, скрестив руки на груди и ожидая продолжения. - Хотя... - ядовито протянула она, прищурившись. - Нет, это тоже, как говорится, "на лицо"! И хуже быть уже не может, Ирэн, о чем ты говоришь? -Девочки, что у вас опять происходит? - раздался усталый голос отца. Из старой легковушки вышел мистер Уилльямс, неся в двух руках пакеты с продуктами. Подойдя к ссорившимся женщинам, злых друг на друга, как черти, - разве что, для общей картины из их ушей не шел дым - он внимательно посмотрел на них. - Из-за чего опять? -Она хамит мне! -Она не уважает мой труд! Эти две фразы были озвучены молниеносно. Вздохнув, мужчина покачал головой и, поставив пакеты на землю, уже было собирался открыть рот для новой нотации, как Ирэн его перебила: -Дорогой, зачем ты заехал в магазин? Ведь это было поручено Саре еще вчера вечером. Ты же так устаешь и... -Я тоже устаю! - прозвучал сухой ответ дочери мистера Уилльямса. Косо взглянув на нее, женщина продолжила: -Почему ты должен тратить свое время на выполнение обязанностей это девочки? У тебя есть семья. Мы с Тоби и Эмоой так соскучились по тебе! - чуть ли ни замурлыкала она, приподнимаясь на цыпочки и целуя мужа в щеку. -А я, значит, не член вашей семьи, да? - приглушенно пробормотала Сара, пытаясь сглотнуть чертов комок в горле. - Значит, я здесь как бы приживалка? -А что ты еще хотела? - удивленно воскликнула мачеха, даже не позволив мужу вставить слово. - Ты не работаешь и, видимо, не собираешься. У тебя нет планов на будущую семью. - она гадко ухмыльнулась. - Точнее, они были, вот только твой избранник очень быстро ушел. - лицо Сары вытянулось. - Семье нужно помогать... Уборка - это такая же работа, моя милая. Отбросив в сторону ведро с водой и щетку, молодая женщина отвязала от пояса грязный фартук и, бросив его к ногам мачехи, едва ли ни прошептала: -Как жаль, что я не заметила пункта "Круглосуточная работа без выходных и оплаты." Резко развернувшись, Сара, шумно топая по деревянным лестницам, взобралась на крыльцо и, оттолкнув Тоби, открыла дверь. Желание захлопнуть ее и запереть на ключ, - и не только ее, но и все остальные возможные входы и выходы тоже - бушевало в ее сознании. -Перестань дерзить, девочка. - крикнула ей вслед Ирэн. - А если идешь наверх, то достань мне из шкафа новое пальто! Не хочу появляться в старой одежде на Дне рождения у миссис Томсон! Эта самая миссис Томсон была близким другом отца еще со времен школы. Не было еще ни одной встречи с ней, которую Сара могла бы пропустить. Всегда оптимистичная, яркая, открытая, душевная, тетя Бэлла всегда была рада дочери лучшего друга. -Я хочу пойти с вами! - утихомирившись, отозвалась молодая женщина, оборачиваясь к "родителям". Только мистер Уилльямс открыл рот, как его тут же перебила Ирэн. -Мне кажется, у тебя достаточно дел на сегодня. Как-нибудь в другой раз.

***

-Я ненавижу этот дом! - в который раз за день воскликнула Сара, оттирая от дна кастрюли еще позавчера пригоревший рис. Часы показывали половину одиннадцатого ночи, за окном стеной шел промозглый ноябрьский дождь со снегом, на плите маленькой кухни семьи Уилльямс под контролем мисс Приживалки готовился завтракоужин-возможно-и-обед-на-неделю. В уголке что-то тихо бубнил ведущий новостей, прерываемый шипением помех из-за плохо настроенной антенны. -Я ненавижу этот рис! И тебя тоже ненавижу! - крикнула молодая женщина своему мутному отражению в днище посуды. - Ведешь себя, как безвольная дура! - диалог со своей второй личиной начался, как и обычно, слишком сумбурно. Усилия, закладываемые в мытье кастрюли, усилились вдвое. - Какого черта ты так себя ведешь: все позволяешь ей, не можешь поставить на место эту невесть откуда взявшуюся мадам! Ты не давала ей власти над собой!.. Впрочем... - Сара шмыгнула носом, - конечно же, из-за порошка и никак иначе, - Кажется, людям, которые тебя окружают, все равно что ты чувствуешь. Тобой давным-давно привыкли играть, как с куклой и бросать, когда все возможные забавы были совершены. Однако же, в этот раз поставили на полку. Чтобы ты ждала. Но никто! - повернув голову к полуоткрытому окну, она чуть ли ни взвыла. - Никто до сих пор не пришел, чтобы дать возможность почувствовать себя нужной! И Хозяин не желает вновь брать тебя под свою опеку! Да к черту вас всех! - со злостью кинув несчастную посудину в раковину и включив струю ледяной воды, Сара быстро вытерла слезу. - И меня - тоже к черту! Наконец, отделавшись от проблем с мытьем и оттиранием кусков пищи от разного вида столовых приборов, молодая женщина, выключив свет и оставив открытой дверь, чтобы на ее пути ничего не стояло, если макароны или курица вздумают убежать из своей алюминиевой тюрьмы, прошла в гостиную. "Обещался прийти к концу месяца. А больше и не знаю". Пройдя мимо раскладного дивана, Сара рухнула в мягкое старое кресло и, чуть улыбнувшись, закинула одну ногу на подлокотник, в излюбленной манере Короля. "Да нельзя сказать, что он живой. Тихий стал, неразговорчивый. Словно души лишился. А глаза грустные такие!" Уставившись на мелкую трещину на потолке, она закусила губу. "Я так хочу увидеть тебя!" И это желание возрастало с каждым днем. Нет, Сара, не беспокойся! Он уже на поправку пошел. Ха-ха, подумаешь, какая-то стрела в плечо попала во время подписания договора! Но ведь подписал же! Да с этой бедой он на раз-два справится! А она не справилась. Не справилась со стрелой, что вошла меж ее ребер после произнесенных им слов. Не справилась с болью, которая выжирала в ее душе кровоточащую рану. Я не должен тебе этого говорить, Сара... Нет, не надо так на меня смотреть!... Нет, мне же плохо будет!... Да, вижу!... Неужели ты хочешь, чтобы и я страдал вместе с тобой?!... Ах ты дрянь!... Думаю, к концу недели лекарь позволит ему вставать с постели. А за ним дело не станет... И я люблю тебя, Сара. Как друга, конечно же!" Резкий телефонный звонок заставил задумавшуюся Сару подскочить на месте и, растирая онемевшее колено, подпрыгала к телефону. -Сара... - весело прозвучал голос отца. - Мы останемся у Изабеллы на этот уик-энд. Ты не против побыть дома одна? -Нет. - только и смогла выговорить молодая женщина, старясь придать голосу как можно больше яркости. - Развлекайтесь! -Я люблю тебя! - сказал он на прощанье и, уже заведя разговор с кем-то другим, повесил трубку. -А я тебя - нет. - выдавила из себя Сара, слушая короткие гудки. Громогласное шипение двух кастрюль вывело ее из угнетающего сознания оцепенения. Вот уже Сара перепрыгнула две последние ступеньки, ведущие в узкий коридор, пристроенный к кухне, как до ее ушей донесся треск поворачиваемого рычажка газовой плиты, грохот от упавшей крышки и тихие ругательства. Сердце в груди пропустило один удар. Его голос она не могла спутать ни с чьим еще. Как и отборные изречения, перефразированные им так, что каждое являлось отборным жаргонным произведением. Сделав еще пару несмелых шагов, Сара оказалась на пороге и, едва сдерживая дрожь, во все глаза смотрела на него. Мокрый, помятый, осунувшийся, болезненно-желтый, с перевязанной левой рукой - вид Короля Гоблинов вызвал в душе молодой женщины истинно материнскую жалость. Но, черт возьми... Как с ним говорить? Не отрывая от него глаз,стараясь смотреть как можно более спокойно, Сара подошла к плите и, проверив оба варившихся блюда, выключила конфорки. Залила макароны холодной водой, - страстно желая оказаться на их месте - вынула курицу и положила ее в отдельный контейнер. Поставила чайник. И все это под пристальным взглядом непонимающих глаз Джарета. Выкладывая в отдельную кастрюлю рогалики, молодая женщина заметила боковым зрением, как Король, не отрываясь, смотрит на них. "Он хочет есть или просто задумался?" Однако, отметив про себя то, как мужчина осунулся, - да и вообще выглядел измождено - Сара решила разогреть ему ужин, ни о чем не спрашивая. Отрезала четверть курицы, круповым половником положила на сковороду несчастные макароны, которым уже наверняка надоело путешествовать из блюда в блюдо, полила их соевым соусом и, заново включив плиту, встала. Просто встала. Ничего не делая, никуда не смотря, да и почти не дыша. Хотелось плакать. Или смеяться. В общем, это было то самое чувство, совсем близкое к истерике, но не могло похвастаться полноценным набором должных чувств. Чувствуя, что Джарет, не отрываясь, наблюдает за ней, Сара не могла сдержать глупой судорожной улыбки на губах. "Чайник вскипел. Хвала чайнику! Наконец-то можно чем-то занять трясущиеся руки! А чашка крепкого черного чая точно должна помочь". Немного подумав, женщина достала второй прибор. Тем временем, сковорода уже разогрела некоролевский ужин для Властелина Андеграунда. "Спасибо, сковородочка! Не даешь ни минуты бездействия!" Выложив еду на тарелку, Сара незамедлительно переставила ее на обеденный стол. Поймав благодарный взгляд Джарета, она чуть улыбнулась, отворачиваясь. "Чай! Спасибо, что напомнил о своем существовании. О тебе думать куда приятней, чем о возможном разговоре с Королем. Вот только, с чем тебя пить? Кажется, у Тоби осталась шоколадка..." Чашка чая, как и уже наполовину съеденный ужин, была перенесена на общий стол. Сара, с секунду лихорадочно поразмышляв, чем бы таким еще себя занять, решила сесть. "Так, села. Что теперь? Хорошо, ручки, давайте получим больше горячих ощущений и сожмем в ладонях чашку с кипятком... О, да-а. Так куда лучше! Интересно, это мои действия вызывают у него едва скрываемую улыбку, или он опять думает о своем?!" -Спасибо... - сиплый после долгого молчания голос Джарета прорезал уязвимую тишину. Сара вздрогнула. - Это... единственный более чем съедобный ужин, который перепал ко мне в рот за последние несколько месяцев. -Ну, хоть что-то я умею делать лучше гоблинов. - фыркая через слово и часто качая головой ответила женщина, закрыв глаза. -Да уж, думаю, что ты не додумалась бы сварить все возможные каши в одном котле. - пытаясь поддержать беседу, проговорил Король, сконфуженно улыбаясь, однако, не заметив на свою фразу должной реакции, умолк. Помолчав с минуту, Сара решилась внести и свою лепту в их очаровательную беседу. -Как твоя рука? -Плохо. - глухо ответил он. -Пройдет. -Все проходит. Поджав губы, мисс Уилльямс решила не продолжать. И непонятно, что именно так расстроило ее в последней фразе. Ведь он, скорее всего, говорил о руке. О болезнях, в общем смысле! "А если об отношениях? Что если он хотел сказать, что всему пришел конец? Хотя... Тогда бы он не приходил сюда... Господи, Сара, убейся об свою логику, пожалуйста!" Четверть часа пара провела в тишине. Часы в гостиной пробили полночь. -Я могу остаться с тобой? -Ты останешься? Одновременно произнесенные фразы заставили обоих широко заулыбаться. -Да...