Его игрушка

            Драко стоял в дверях спальни и не мог поверить своим глазам. Ему казалось, что происходящее – это дурной сон, его очередной кошмар. Малфой потер глаза в надежде, что видение развеется и он проснется, но, происходящее было абсолютно реальным. И эта реальность была такой злой, что сердце болезненно сжалось, словно под натиском невидимых сил. Стены комнаты начали сужаться и давить на него. Ему стало тяжело и больно дышать, что казалось проще было задохнуться, чем продолжать вдыхать обжигающий легкие кислород. Весь его мир рушился прямо у него на глазах.            Как могла его невеста, женщина, которая меньше чем через месяц должна была стать его женой, так с ним поступить? Он выполнял все её капризы, позволял ей тратить его деньги без каких-либо ограничений, осыпал подарками, цветами, и прочей чушью. Это была не любовь конечно, Драко в неё не верил, ведь верить в то, чего не существует - это полный бред, но всё же... Астория была ему дорога.            Драко хотел сделать ей сюрприз, приехав с задания пораньше, ведь это она так часто жаловалась, что он уделяет ей слишком мало внимания, что они проводят вместе слишком мало времени. Но то, что он увидел, повергло его в шок. Он буквально онемел.              Его обожаемая, будущая жена, на их кровати, бесстыдно, словно исступленное животное, занималась неистовым сексом с его родным отцом. Их крики и стоны были настолько громкими, что они даже не услышали как он вошел в комнату.            - Астория? – срывающимся голосом спросил он, все так же стоя в дверях. – Отец? Что здесь происходит? – от неожиданности, пойманные на горячем любовники, вздрогнули.            - Драко…,  – испуганно выдохнула Астория. – Я думала… ты сказал… я не ждала тебя так скоро, – лепетала она, стыдливо прикрывая обнаженную грудь простыней.            - Драко, сынок, что ты здесь делаешь? – растерянно спросил Люциус. – Мы ждали тебя лишь через два дня, – оправдывался отец.            - Разумеется, вы не ждали меня, – ответил мужчина, с презрением  наблюдая за действиями любовников. – Астория, милая, – он намерено сделал ударение на последнем слове, – я надеюсь, тебе не нужно объяснять, почему наша свадьба не состоится? – слишком спокойно спросил он, хотя внутри  бушевало адское пламя, а в глазах плескалось презрение. Он был зол и разочарован. Его уязвленное самолюбие страдало неимовено. Оно почти болело. И эта боль терзала его. – А ты, – он перевел взгляд на отца. – Придумай, что скажешь своей жене! Ты ведь не забыл, что у тебя она есть, верно, отец? – Драко был в бешенстве. Как он мог? Подумать только – его родной отец! Мерзавец!            - Ты не посмеешь рассказать ей, Драко! – грозно сказал Люциус.            - Неужели? – слизеринец злобно прищурился. – Ты действительно так считаешь?            - Безусловно! – ответил Малфой-старший в тон сыну.            - А зря! – Драко хищно улыбнулся. – Инкарцеро! – прокричал он, взмахнув своей палочкой, и в следующую секунду крепкие веревки привязали обнаженных любовников друг к другу. – Но, знаешь, отец – ты прав! – он изо всех сил старался не лишиться самообладания и не убить изменщиков. – Я ничего не скажу матери, – на долю секунды на лице Люциуса Малфоя появилось облегчение, но оно сразу же испарилось, стоило сыну закончить фразу, – она сама все увидит!            - Ах ты мерзкий гаденыш! Я твой отец, черт тебя подери! – неистово вопил Люциус. – Немедленно развяжи…            - С этого момента, у меня нет отца! – отрезал слизеринец и, повернувшись к ним спиной, намереваясь уйти, добавил: – Надеюсь, в скором времени вы оба уберетесь из поместья! Это в ваших же интересах! – Драко кинул на них последний, полный отвращения взгляд, и вышел из спальни, с грохотом захлопнув за собой дверь.                   Он был разочарован в Астории, и так зол на отца; на отца, наверное, даже больше. Ему было до боли жаль мать. Он, в свете последних событий, конечно же не женится на Астории Гринграсс, но что же делать его бедной матери? Ведь Нарцисса так сильно любила, да что там любила, она боготворила Люциуса, несмотря на то, что он был жесток, и временами не заслуживал такого к себе отношения.            Драко думал о случившемся. Миллион мыслей и вопросов яростно кружилось в его голове, но лишь один из них не давал ему покоя – как ему сказать матери об измене отца?                                         Нарцисса Малфой узнала обо всем в этот же день. Вернее сказать не узнала, а увидела все собственными глазами. Домой она пришла так же неожиданно, как и ее сын. Женщина, почти спокойно, отреагировала на увиденное, всего лишь наслав на нерадивую, еще несостоявшуюся невестку заклинание «Калворио», после чего, гордо, с высоко поднятой головой покинула комнату.            Намереваясь немедленно отправить сыну письмо, женщина направилась в  кабинет мужа, где к ее удивлению ее ожидал сам Драко. Увидев сына, она твердо и четко произнесла:            - Ты не женишься на этой потаскухе! Я не позволю! – ее лицо пылало гневом. – Только через мой труп! – добавила она, сжимая кулаки с такой силой, что костяшки на пальцах побелели.            - Успокойся, мама, – мужчина поднял правую руку, словно пытался прекратить поток речей негодующей матери, но, увидев, что женщина хочет возразить, спешно добавил: – Ни о какой свадьбе и речи быть не может, – и еще спокойнее, даже с нотой горечи в голосе: – Мне очень жаль, что ты вот так об этом узнала.            - Мне тоже жаль, мальчик мой, – увидев как по лицу матери скатилась  слеза, Драко снова пришел в бешенство, его накрыла новая волна злости и негодования.            - Хочешь, я отомщу? – спросил он, подходя к матери и обнимая ее. Он никому не позволит так измываться над матерью. Он убьет за нее!            - Нет, Драко. Мы справимся, родной, – Нарцисса обняла сына в ответ. – Кстати, Гринграсс, некоторое время походит без волос, – женщина виновато улыбнулась и добавила: – Извини, сынок, я не смогла удержаться.            - О, это такая мелочь, мама, – засмеялся Малфой-младший. – Сущий пустяк! Своим подлым поступком она заслужила куда более суровое наказание. Они оба, – мать засмеялась в ответ. Драко знал что Нарциссе сейчас очень больно, но, он также знал, что она с этим справится.              В душе Драко, теплилась слабая надежда на то, что газетчики не узнают обо всей этой досадной истории. Но, мечты слизеринца о том, что все тихим образом, само собой уляжется, подобно песочным замкам, разрушились на следующий же день. Газетчики, разумеется, обо всем узнали.              Малфой пил кофе в гостиной, когда туда, без стука, с визгом бешеной гиены, ворвалась его мать и, кинув на стол свежий выпуск «Ежедневного пророка», села по правую руку сына, который сидел во главе стола.            - Это безобразие какое-то! – негодующе изрекла она. – Читай!              Самый крупный орган средств массовой информации волшебного мира, а именно, газета «Ежедневный пророк», раздул из этой истории нечто невероятное. На первой же полосе красовалась статья ведущего репортера «Пророка», Риты Скитер, что  уже не радовало Драко, ведь Скитер, обожала делать скандал из любой мелочи, совершенно не заботясь о том, насколько правдива и достоверна ее информация. Она беспокоилась лишь о своей репутации, при этом, ее совершенно не заботил тот факт, что ее лживые статьи могут нанести непоправимый вред репутации других людей.              Драко Малфой аккуратно, не спеша отложил чашку с горячим ароматным кофе в сторону и, взяв газету начал внимательно читать. Статья с кричащим заголовком: «Все тайное становится явным или малфоевские тайны», имела следующее содержание:

       «Самая ожидаемая свадьба этого года сорвалась! Молодая волшебница Астория Гринграсс, объявила о разрыве отношений с Драко Малфоем, после того как пришла домой и обнаружила своего жениха в постели с любовницей! Она заявила, что очень рада тому, что вовремя узнала об изменах Малфоя-младшего, и не совершила самую страшную ошибку в своей жизни, связав себя узами брака с обманщиком и лицемером!

       Также из достоверного источника нам стало известно о том, что глава семейства Люциус Малфой, подал на развод со своей женой Нарциссой по аналогичной причине! Теперь нам становится ясно в кого сын пошел таким любвеобильным, ведь как говорится: «Яблоко от яблони не далеко падает!».

             Драко яростно отшвырнул газету и усмехнувшись, зло проговорил:            - Это так по-скитерски, – иного он и не ожидал. Попадись ему сейчас на глаза эта мерзавка, он без сомнений запустил бы в нее непростительным заклятием, совершенно не заботясь о возможных последствиях. Он то, как-нибудь переживет, но Нарцисса. Боже, какой позор! Малфой пообещал себе что отомстит, не за себя, а за мать. – Они завтра же дадут опровержение, мама, – стараясь сдержать бурлящую внутри злость, сказал он. – Я их заставлю!

***

             Воскресное утро было великолепным, оно радовало чудесной солнечной, согревающей душу, погодой. Небо было чистым и не омраченным ни единой тучей.            - Чудесный день для встречи с родными! – оживленно и воодушевленно  пропела Гермиона. – Рональд, дорогой, поторопись, иначе мы опоздаем, как и в прошлый раз и Молли опять будет ругаться. – Гермиона, в последний раз взглянула на свое отражение в зеркале и улыбнулась.            Для семейного ужина она выбрала элегантное бархатное платье цвета гнилой вишни, которое едва доходило до колен – подарок Джинневры на ее двадцатый день рождения. Изначально Гермиона хотела надеть другое платье, но вспомнив, что подруга однажды попрекнула ее тем, что она пренебрегает ее подарками, Грейнджер решила порадовать новоиспеченную миссис Поттер. Оставшись удовлетворенной своим внешним видом, девушка направилась к камину.            - Рон, ты меня слышишь?! – обернувшись, она окликнула жениха.               - Да иду я, иду, – недовольно пробурчал мужчина, на ходу поправляя свой  галстук. – И кто только придумал эти, никому ненужные посиделки с родителями? – скривившись, спросил он, подходя к Гермионе. – Нам опять целый день придется терпеть глупые разговоры на тему: «Где же лучше сыграть свадьбу?», «Кто будет в списке приглашенных гостей?», «Сколько салатов готовить для праздничного стола?» и прочую свадебную чепуху! – раздраженно вещал Уизли.            - Ты не прав, милый, у тебя чудесная семья, – сказала Гермиона, обнимая жениха. – Они просто беспокоятся за нас, Рональд.            - Герми, детка, ты же знаешь, что я не люблю, когда ты меня так называешь! – Уизли недовольно разорвал объятия.            - Что с тобой? – спросила девушка нахмурившись.            - Ничего, – кинул Рон, отворачиваясь и ступая к камину. – Пошли лучше, сама ведь говорила, что мы опаздываем.              В последнее время Рона будто подменили и Гермиона это замечала. Он стал раздраженным и ворчливым. После работы, ссылаясь на усталость, он сводил все разговоры с невестой на нет. Закрываясь и отдаляясь от нее все больше и больше. Девушка пыталась найти логичное объяснение его поведению, но с каждым днем это становилось все тяжелее. Гермиона старалась не думать о плохом. Она успокаивала себя тем, что это предсвадебное волнение. Но все же, одна мысль не давала ей покоя: «Он разочарован из-за грядущей свадьбы. Но, как он может быть таковым, когда сам этого хотел, и даже больше чем она!».            - Ты идешь? – Рон обернулся и увидел озадаченную и слегка поникшую девушку. Поняв, что видимо, в очередной раз обидел ее, он улыбнулся и, протянув к ней руку, добавил: – Герми, милая, идем же, не то опоздаем как в прошлый раз и, мама опять будет ругаться. – Девушка натянуто улыбнулась в ответ и, приняв руку жениха, ступила за ним в камин.

***

             Ужин прошел как всегда - превосходно. Все члены большого и дружного семейства, как обычно, непринужденно болтали о делах, о работе, о детях. Молли делилась своим новым фирменным рецептом лимонного пирога с Джинни и Флер. Артур с восторгом расспрашивал Гарри о магловских электронных новшествах и с гордостью рассказывал зятю и сыновьям, что его коллекция газовых зажигалок, пополнилась сразу двумя эксклюзивными экземплярами. Гарри с неподдельным удовольствием слушал тестя. Манера Артура восхищаться маглами и всем что с ними связанно, не могла не умилять его семейство.              Молли Уизли не теряла возможности лишний раз сказать, как же она рада видеть всю семью за одним столом и как ей хочется, чтобы они встречались чаще. Они веселились, смеялись, обсуждали грядущую свадьбу Рональда и Гермионы и казалось, всем было тепло, весело и уютно в кругу семьи. Всем кроме Рона. Он был хмурым и чем-то явно недоволен.            Гермиона это ясно видела. И это расстраивало ее.