Мой маленький рай

Когда за ними закрылась дверь, Хань притянул Минсока для требовательного поцелуя, тут же принимаясь за пуговки на его рубашке. Он почти закончил начатое, когда Минсок мягко отстранился. – Может, сначала выпьем чаю? – он поспешно отвел глаза, смотря куда угодно, но не на Лу Ханя. – Минсок? – Просто пить охота, – извиняющимся тоном объяснил тот. Хань издал тихий вздох и направился к маленькому холодильнику в тумбочке. – Лови, – он кинул Минсоку бутылку газировки, наблюдая за тем с какой жадностью тот вливает в себя прохладную жидкость. – Ты такой красивый, – Хань медленно двинулся к парню, не отрывая взгляда. Минсок поперхнулся водой, так что струйка жидкости вытекла из уголка его рта и потекла на подбородок и шею. Он хотел было ее стереть, но Хань был быстрее. Он словил каплю-беглянку у яремной впадины губами, повторил ее путь языком и вернул влажным поцелуем. – Погоди, погоди… Думаю, я все-таки голоден, – вновь прервал поползновения Ханя Минсок. – Что? Минсо-о-ок, – измученно простонал Хань, но видя виноватые глаза напротив сдался и направился в коридор, где оставил корзинку с остатками еды с пикника. – Есть бутерброд с сыром, будешь? – прокричал он. – Да, спасибо. Глядя на сидящего на его кровати и уплетающего за обе щеки Минсока, Хань недоумевал. Ему казалось, они оба хотели одного и того же от этого вечера. Но теперь Минсок сдавал назад и Хань не понимал почему? Он сделал что-то не так? Китаец уселся на кровать рядом с Минсоком, когда тот дожевывал хлеб. Дождавшись, пока он закончит, Лу повернул его голову к себе. – Что происходит, Мин? – его голос прозвучал серьезнее обычного. – Ты о чем? – Минсок непонимающе уставился на Ханя, посмотрев прямо в глаза. – О том, что ты шугаешься меня с тех пор, как мы переступили порог моего номера. – Что? Не-ет, – Минсок рассмеялся излишне нервно для человека, которого бы не напрягала ситуация. – Значит, ты не будешь возражать, если я наконец доберусь до твоего тела? – Хань добавил в голос как можно больше хрипоты и подчеркнуто - театрально коснулся лица Минсока, очертил линию скулы и зарылся пальцами в мягкие волосы на затылке. – Я…мне нужно сначала в душ и… – Минсок подскочил с кровати и рванул в ванную. Ханю оставалось только растерянно смотреть ему вслед. Когда спустя продолжительное время дверь ванной открылась, явив взгляду Минсока, все также одетого в рубашку и бриджи, Хань стоял в полосе света из приоткрытой двери и уже поджидал его. Он шагнул навстречу Минсоку и недовольно фыркнул: – Я думал, что когда ты оттуда выйдешь, на тебе уже как минимум не будет этих тряпок, – Хань захлопнул дверь ванной, тем самым погружая все в кромешную тьму, и прижал к ней Минсока, блокируя не только пути к отступлению, но и возможность скрыться от его изучающего взгляда. – Скажи-ка мне, Мин, может ли быть, что ты что ни разу… – Нет, – еле слышно бросил он, вместе с тем напрягаясь в кольце из рук Ханя. – Мин, – Хань порывисто обнял его. – Я не хочу давить на тебя или причинять дискомфорт. Если хочешь, – помедлив, он продолжил, – сегодня ничего не случится, слышишь? Или я могу быть снизу, – он поморщился, радуясь, что Минсок все равно этого не увидит. – Нет, все в порядке. Я в порядке, – тихо пробормотал Минсок куда-то в район плеча обнимавшего его Ханя. – Просто вот так вот быть рядом уже хорошо, но я тоже хочу тебя, дуралей. Я хочу сказать, – выдохнул он, – что хочу, чтобы ты меня…чтобы это был ты… – он окончательно смутился. – Ну, ты понял. – Минсок, – Хань отстранился, и когда он взглянул на Минсока, на его лице расцвела облегченная улыбка. – Даже в темноте заметно, как мило ты краснеешь. Он погладил горящее ушко, затем наклоняясь, и прикусывая горячую мягкую мочку. – Спасибо, – тихо выдохнул Хань. – Ты потрясающий, – он вновь принялся за пуговки на минсоковой рубашке и провел ладонями по его плечам, стягивая ткань вниз, к локтям. Едва ощутимые поцелуи прошлись по открывшемуся загорелому торсу. От тела Минсока пахло морем и солнцем, и Хань хотел обжечься его теплом. Минсок избавился от рубашки, сковывающей движения, и притянул Ханя для напористого поцелуя. Казалось, его отпустили последние сомнения. Хань, почувствовав смену настроя Минсока, удовлетворенно улыбнулся в поцелуй и потянулся к его ремню. Минсок подавился воздухом, когда его плоти коснулась горячая и чуть влажная ладонь, которая умело принялась двигаться в быстром темпе. Он откинул голову назад, прикрывая глаза от удовольствия. – Эй, не отлетай, – Хань сжал руку чуть сильнее, заставляя Минсока недовольно замычать. – Это только начало. Когда они оба оказались без одежды в горизонтальном положении, быть осторожным у Ханя не получилось, несмотря на все обещания. Парень, разметавшийся на скомканной простыне, так плавился в его руках, был таким развратно откровенным, таким доверчиво нуждающимся в Хане, что ему сорвало все тормоза. Не переставая ласкать его тело, чудесным образом он отгадывал все желания Минсока. Будто выполняя его мысленные посылы, Хань все крепче сжимал парня в объятиях, шепча на ухо какой-то неясный бред на смеси двух языков, впивался поцелуем в просяще приоткрытый рот, прикусывая нижнюю губу и снова и снова двигался в Минсоке, еще больше дурея от его узости. Комната была наполнена судорожными частыми вздохами и полузадушенными стонами. Хань, бесстыдно двигающийся уже в каком-то хаотичном темпе, уткнулся лицом куда-то в район минова плеча, ощущая, как его накрывает облегчающей волной оргазма. Когда его немного отпустило, он приподнялся на локтях, впиваясь взглядом в тело, раскинутое под ним. Полная луна заглянула в комнату сквозь приоткрытые балконные двери, бросив свой холодный отблеск на лицо Минсока: растрепанная челка, крепко сжатые веки и челюсть, сомкнутые, надломленные брови. Лу Хань улыбнулся, поцеловал напряженную линию челюсти, широким движением лизнул ключицу и двинулся вниз. Спустя несколько секунд Минсок распахнул глаза, вскинулся на постели, а тишину ночи прорезал его не то иступленный стон, не то сдавленный вскрик Минсока и он облегченно откинулся на подушки, откинув со лба влажные волосы.

***

Минсок проснулся посреди ночи, хотя не проспал и нескольких часов. Просто вдруг открыл глаза и понял, что больше не хочет спать. Зато жутко хотелось кофе. Он осторожно, чтобы не разбудить спящего рядом Ханя, выбрался из постели, натянул белье и первую попавшуюся ханеву футболку. Проклиная китайца, на чем свет стоит (ибо пятая точка болела нещадно), он клацнул кнопкой маленького чайника, засыпал в чашку кофе и двинулся в ванную. В зеркале, которое занимало всю стену напротив ванной, он узрел весьма помятого парня с обкусанными вишнево-красными губами и каким-то лихорадочным блеском обсидиановых глаз. Он включил холодную воду и щедро зачерпнул ее пригоршнями, умываясь. Но как бы он не старался, ему не удавалось смыть со своего лица это выражение торчка под диким кайфом. Фыркнув и выключив воду, он старательно потер кожу полотенцем, но это также не принесло никакого результата. Когда он вернулся в комнату, Хань продолжал спать сном младенца, обняв подушку двумя руками. В тишине хлопок кнопки чайника прозвучал подобно выстрелу. Минсок вновь внимательно посмотрел на сопящего китайца, но тот даже не думал просыпаться, пребывая в глубоких объятиях сна. Он залил себе кофе и вышел на балкон. Начинало светать – розовая полоска уже прорезала синеву ночи на востоке. Вдалеке тихо шумели прибрежные волны да кричали чайки. Минсок уселся в плетеное кресло и вытянул ноги. Некоторое время парень просто лениво наблюдал за линией горизонта. Мысли перестали нагромождаться в его брюнетистой голове. Вместо них пришла звенящая пустота. Все предшествующие дни он постоянно думал об их внезапно возникнувшем романе с Лу Ханем. Минсок меньше всего был тем типом человека, который заводит мимолетные курортные интрижки. У него никогда не было серьезных отношений, он трудно сходился с людьми и был скорее тихим замкнутым одиночкой. Но за такое короткое время он внезапно успел привыкнуть к наглому Лу Ханю, с его шуточками за триста, бесконечной жажде экстрима и порой таким глупым поступкам. В то же время Минсоку нравились настойчивость, наглость и самоуверенность китайца. Да что там, Хань ему по-настоящему нравился. Хотя доверяться было по-прежнему страшно, сейчас ему казалось вполне возможным быть с Ханем. В то же время он не знал, нужны ли эти отношения самому Лу Ханю, ведь он никогда не говорил ему ничего о том, что хочет быть рядом. Если задуматься, все это было инициировано Ханем с самого начала: все эти двусмысленные намеки, масляные взгляды, все то, что в конечном счете привело Минсока к ханевой кровати. Что если все, что ему было нужно, это приятно поразвлечься в перерывах между работой? Минсок внезапно подумал, что все это было зря. Отдых медленно но верно приближался к концу, он не продвинулся ни на грамм в написании хоть чего-нибудь стоящего и вдобавок, кажется, влюбился в парня, которому он был интересен только в качестве мимолетного развлечения. Прекрасно. Минсок поежился от внезапно нашедших со свежим бризом мурашек и глотнул кофе. – Минсок? – на балкон выглянул всколоченный Хань, завернутый в пододеяльник на манер тоги. – Ты что тут? – Я разбудил тебя? – Минсок подскочил нервно. – Я проснулся от того, что замерз, и некому было меня согреть, – его голос отчего-то прозвучал очень трогательно с этой ноткой обиды в нем. Хань подобрался ближе, ловя Минсока в свои объятья, укутывая их обоих в тонкий пододеяльник, устраивая голову на его плече. Минсок ощущал, как ханево сердце стучит у него в лопатке. Бум. Бум. Бум. Минсок чувствовал, как ханевы ресницы порхают по его шее туда-сюда, когда он медленно моргает. Минсоку казалось, что быть здесь, чувствуя все это, является самым правильным из того, что он, когда либо, делал. Он развернулся и потянулся к губам Ханя, касаясь их лениво и неспешно. – Ты сегодня моя утренняя порция кофе, – хрипло прошептал Хань, когда они разомкнули губы. – Боже, Хань, ну почему ты такой, – почти простонал Минсок, утыкаясь лицом ему в грудь. Его лицо и уши пылали ярче рассвета.

***

Несколько дней они провели как какие-то молодожены, отрываясь друг от друга только на работу, в случае Лу, еду и, иногда, сон. Приближался день отъезда Минсока и Хань отчаянно цеплялся за него, не желая отпускать. Видя его такого нежного и какого-то ранимого, Минсоку уже не казалось, что он так уж безразличен парню. Порой он ловил на себе его долгие задумчивые взгляды и его глаза в этот момент были наполнены чем-то глубоким и затягивающим. В другой раз Хань ласково ловил его пальцы во время обеда или когда они прогуливались по пляжу после ужина, болтая о какой-то чепухе. Однажды Хань достал ключи от спа-центра и они долго плавали наперегонки в бассейне, брызгались и топили друг друга, а потом Хань позволил ему долго и нежно любить его в джакузи, забыв о стеклянных стенах. Когда до отъезда осталось всего три дня Минсока вдруг накрыло вдохновением, и он писал, закрывшись в своем номере на сутки. На улице шел ливень, как в день его приезда. Когда намокший Хань перебрался через балкон и стремительно ворвался к нему в номер, он застал всколоченного и небритого Минсока, лежащего на животе на кровати и яростно стучащего по клавишам ноутбука. – Слава богу, ты живой, – улыбнулся Хань, проходя в комнату и усаживаясь рядом.– Что делаешь? – Пишу, – бросил Минсок, не отрываясь от экрана. – Что пишешь? – Лу тоже заглянул в экран, не поняв, правда, ни слова. – Рассказ. – О чем? – Хань, ты что-то хотел? – он перестал печатать и кинул взгляд на парня. – Просто ты потерялся куда-то. Я волновался. – Ко мне пришла муза, – многозначительно протянул Минсок. – О, – приподнял брови Хань. – Визит музы это как хороший секс, – вдруг выдал Минсок. – Случается довольно редко, но когда случается, эти моменты забыть невозможно. Да и ощущения после аналогичны. – Хороший секс, говоришь? – прищурился Хань. – Редко значит? – он плавно передвинулся еще ближе к Минсоку, отбирая у него из рук компьютер, наваливаясь сверху. – Что ты… – Я тебе сейчас устрою хороший секс, – шепнул он на ухо оторопевшему парню и дернул домашние штаны парня вниз, с восторгом отмечая, что на нем не было белья. – Хааань, – Минсок поперхнулся смешком. – Да ты у меня всю жизнь его помнить будешь, – ни с того ни с сего, Лу Хань прикусил открытую белую кожу ягодицы, тут же зализывая укус. – Ауч! – заорал Минсок, вырываясь и переворачиваясь на спину. – Дурной, что-ли? – Она слишком долго меня соблазняла, и я не устоял, – виновато улыбнулся Хань. – Напомни мне еще раз, зачем ты пришел? – Твоя муза…эээ…ушла подышать свежим воздухом и прислала меня вместо себя. Так что я твой новый…эээ… муз, – Хань эффектно развалился на кровати в позе томящегося Аполлона. – Что я должен делать? – Ну точно дурной, – заржал Минсок, а отсмеявшись притянул Ханя к себе для жадного поцелуя, вплетая пальцы во влажные белые пряди. – И почему я тебя такого люблю? – буркнул он тихо, отстранившись. – Что? – Хань вытаращил глаза. – Ничего говорю, дождь люблю. – Не-е-ет, ты не это сказал. – Отстань. Но Хань уже навалился сверху, прижимая его своим весом к кровати, влажно вылизывая покрасневшее ухо. – Я не отстану, пока не скажешь. Он освобождал Минсока от одежды, осыпая поцелуями каждый открывшийся участок кожи. Покатое плечо, ключичная ямочка... С особой тщательностью он приласкал нежно-розовую бусинку соска, удовлетворенно наблюдая, как Кима разморило от этих действий. Он огладил ладонями загорелый торс и просунул ладони под Минсока, проходясь дорожкой поцелуев вниз по животу. Опускаясь еще ниже, он сознательно игнорировал призывно дернувшийся член, касаясь его лишь горячим дыханием. Минсок конвульсивно дернулся. – Пожалуйста, – захныкал он. – Что, пожалуйста? – протянул Хань. – Коснись меня. – Только после того, как услышу кое-что, – будто опровергая свои слова, Хань потянулся к его промежности и Минсок выдохнул с облегчением. Но почувствовав, как пальцы Ханя оглаживают нежную кожу входа, не проникая, правда, внутрь, он вновь напрягся словно пружина. Хань перевернул его на четвереньки и Минсок тяжело задышал, стиснув зубы, когда проворные пальцы вновь скользнули в ложбинку между ягодиц, теперь уже полноценно проникая внутрь. Хань ласкал его изнутри томительно медленно для изнывающего от желания Минсока. – Ничего не хочешь сказать мне, Ким Минсок? – прошептал Хань ему на ухо, внезапно нависнув сверху. Минсок промычал в ответ что-то невразумительное, но упрямо мотнул головой. Когда Хань убрал пальцы и прикусил кожу возле выступающего позвонка, потираясь о него своим членом, терпение Минсока оказалось на исходе. Он перенес вес тела на левую руку, правой, помогая члену войти в него, резко насаживаясь до упора. Оторопевший Хань не успел ничего предпринять и будто наблюдал со стороны на то, как безрассудный Ким Минсок выгибает спину и шевелит задом, пытаясь найти удобное для себя положение. Выйдя из оцепенения, Хань вновь склонился над парнем, обнимая его поперек груди и нежно целуя за ухом, начиная неторопливо двигаться. Минсок застонал протяжно и, в конце концов, ломаясь, прошептал на выдохе. – Ах, Хань, я люблю тебя, люблю, люблю, люблю…

***

В день отъезда Кима они прощались у автобуса, набитого возвращающимися с отдыха туристами. Минсок неловко махнул на прощание и двинулся к открытым дверям. Потом резко развернулся и бросил себя навстречу Ханю. Они иступлено целовались, сжимая друг друга в объятиях почти до боли, кусаясь и сталкиваясь зубами. – Мне пора, – выдохнул еле слышно Минсок, когда за его спиной зашумел заведенный двигатель. – Да, – Хань поцеловал его в висок. – Спишемся? – Минсок изо всех сил старался делать безмятежный вид, скрывая свою внутреннюю дрожь. – Да. – Ну пока. Минсок вновь развернулся к автобусу и на этот раз вошел в открытые двери. Он шел по проходу, ловя на себе косые взгляды людей, наблюдавших сцену их прощания. Но ему было абсолютно плевать. Он уселся у окна с той стороны, где пытавшийся казаться воодушевленным, Лу Хань весело махал ему ручкой и кривлялся. У Минсока засосало под ложечкой. Он прислонился лбом к прохладному стеклу и молча смотрел на Ханя. Тот перестал изображать пантомиму и уставился в ответ. Вдруг он схватил телефон и начал что-то быстро печатать. Спустя несколько секунд телефон Минсока оповестил о пришедшем смс. «Хань» значилось во входящих. Минсок недоуменно глянул на все еще стоящего напротив него, по ту сторону стекла, парня. Тот помахал телефоном и кивнул, мол, читай. Минсок опустил взгляд на экран. «Люблю тебя», – гласило смс. Минсок вскинул взгляд на Ханя, что неловко переминался с ноги на ногу и смотрел на него, смотрел как больной пес. Гулкий стук сердца теперь заглушал для Минсока все посторонние звуки. Он глупо переводил взгляд с Ханя на телефон и обратно. Оповещение о пришедшем смс застало его врасплох, и он дернулся, чуть не выронив телефон из вспотевшей ладони. « Просто проверил, сохранил ли ты мой номер». Минсок хмыкнул. Хань такой Хань. Это второе смс внезапно дало ему силы вновь взглянуть на парня и широко искренне улыбнуться, получая улыбку в ответ. Водитель закрыл двери за последними вбежавшими пассажирами, и автобус, фыркнув, неспешно тронулся. Минсок смотрел на удаляющуюся фигуру Ханя, не моргая, пока от напряжения не стали слезиться глаза.