Полиглот

— Эм... Алекси... Можно тебя? — чёрт возьми, общаться с людьми намного сложнее, когда ты хочешь поделиться с ними самым сокровенным. Алекси всегда был добр к нему и открыт. Можно сказать, что, будь Натаниэль чуть свободнее и легче на подъём, они даже смогли бы стать друзьями. Нат не боялся подойти к нему с настолько личными темами, но прыгать на руки с проповедями тоже не спешил. Староста определённо не хотел, чтобы Алекси знал даже на мизерную часть больше, чем он сам позволит. Но Натаниэль и сам понимал, что очень рискует, заводя этот разговор. Дьявол, он определённо всё поймёт! — Да, конечно... Что-то случилось? — Алекси, видя нерешительность Ната, жестом попросил Кентина и Армина идти без него. — Ты сегодня странно выглядишь... Меня что, исключают? Да?! Чёрт возьми, что я... — Нет, тебя не исключают, — поспешил заверить его Нат, которого несколько расслабил позитивный настрой одноклассника. — Я бы хотел поговорить с тобой... Ну... Блин, как сказать-то. Вероятно, все не очень весёлые мысли старосты отображались на его лице. Иначе бы Алекси не взял бы Ната под локоть и не отвёл бы в сторону, чтобы чьи-нибудь любопытные уши не услышали их. — Это что-то личное, да? — Эм... да, — Натаниэлю оставалось лишь поражаться чужой находчивости и своей глупости. Какого чёрта он вообще просит совета у человека, которого практически не знает? Который может рассмеяться ему в лицо? Который может растрепать его секреты всему классу? — Это по поводу... твоей ориентации. Алекси замер. Одноклассники, даже парни, что странно, отнеслись к той новости, что один из них — гей, вполне спокойно. Все проблемы, которые могли возникнуть, плавно обошли его стороной. А сейчас, похоже, наступали с новой силой. Он не раз слышал о гомофобных издевательствах, да и не факт, что все остальные классы в стенах этой школы смогут смириться с таким. Но оптимистичные мысли Алекси завели его немного не в ту степь. — Хочешь сказать, что я тебе нравлюсь? — Алекси по-доброму улыбнулся, пытаясь не думать о том, в чём может заключаться истинная причина странного поведения старосты. — Прости, но... — Нет. Я хотел спросить, как... ты понял? Ну... то есть... Алекси сощурил глаза. Он был не глуп, быстро понял, к чему этот разговор. — Хочешь пополнить голубые ряды? Прыгнуть в светло-синий вагон? — и засмеялся, заставляя Ната злобно цыкнуть. Впрочем, Алекси быстро успокоился. В его памяти ещё были свежи воспоминания тех дней, когда он, не вынимая головы из пучины самокопания, пытался разобраться в себе. Он не понаслышке знал, как Натаниэль может чувствовать себя в этой ситуации. — Я просто понял, что мне не нравятся женщины. Нат начал мять губы, и Алекси понял, что этого ответа было недостаточно. Глубоко вдохнув, он наиболее воодушевлённо начал рассказывать о прелестях голубых полей. — Это должно быть не физическое притяжение, — сказал, размахивая руками. — Конечно, девушки очень симпатичные. Они всегда аккуратные, милые, да и с ними проще найти общий язык. Но, — Алекси начал делать какие-то заговорщицкие движения пальцами, пытаясь правильно сформулировать мысль, — когда ты находишь того человека, ты понимаешь, что любишь его не за куски мяса на груди или между ног. Натаниэля расслабляло общество такого открытого человека. Сейчас он совсем не сожалел, что решил поговорить об этом именно с Алекси, хоть и понимал, что вряд ли сможет открыться полностью. В такой ситуации лучше вообще фильтровать каждую мысль несколько раз, прежде чем выносить её в свет. — Ты выглядишь окрылённым, — хмыкнул Нат, прерывая речь. Староста не мог понять, то ли такая откровенность была частью характера Алекси, то ли он действительно думал о ком-то, когда говорил всё это. Но одноклассник лишь неопределённо пожал плечами и скривил губы в усмешке. — В любом случае, ты не должен этого бояться. Меня, как видишь, за школой не избивают, вряд ли и до тебя докапываться будут, — он хлопнул старосту по плечу, что было несколько непривычно. Нат, хоть и имел неплохие отношения с одноклассниками, таких вольностей мало кому позволял. — В общем, всё от тебя зависит. И, напоследок одарив старосту своей привычной лучезарной улыбкой, умчался. А Нат попытался переварить всю ту информацию, которую сейчас получил. Не сказать, что он услышал что-то новое, но слова Алекси привели его в чувства. Если раньше Натаниэль относился ко всему этому несколько настороженно, можно сказать, чуть ли не как к взрывчатке, что может рвануть в любую секунду, то сейчас он несколько поумерил свой пыл. Нат смотрел вслед Алекси и понимал, что из-за своей ориентации он не перестаёт быть человеком. "Реши, что делать дальше", — говорил Кастиэль. "Всё от тебя зависит", — вторил ему Алекси. Нат невольно стиснул зубы и потёр переносицу. Хлопнула дверь, и Кастиэль отвлёкся от созерцания пейзажа за окном. Увидев в кабинете Натаниэля, Кас искренне удивился, хоть и попытался это скрыть. В своей голове он давно разложил всё по полочкам, все дальнейшие варианты развития событий рассмотрел с разных углов (естественно, ни один из них не заканчивался "и жили одни долго и счастливо, и умерли в один день"). Для него всё было ясно как дважды два, но на визит Натаниэля он не рассчитывал совсем. Нат же выглядел напряжённо. Не так, как обычно — он не загибал пальцы, не краснел, не мял губы. Но на каком-то интуитивном уровне Кас догадался, что Натаниэль чувствует себя явно не в своей тарелке. Кошатник твёрдым шагом прошёл к первым рядам парт, дальше идти не решился (видимо, всё ещё пытался устанавливать дистанции) и остановился, силясь что-то сказать. Кастиэль невольно убрал ноги со стола, заставляя своей серьёзностью нервничать Ната пуще прежнего. — Да, — и тут же, осознав, что со стороны это прозвучало глупо, прикрыл глаза ладонью, пытаясь сосредоточиться. Кастиэль вскинул бровь. Он понимал, что сейчас не стоит его перебивать, чувствовал чужое волнение, хотя стук собственного сердца готов был заглушить все остальные звуки. — Я хотел сказать, что согласен на ваше предложение, — Натаниэль запрокинул голову назад, пытаясь выглядеть увереннее, чем есть на самом деле. — Согласен? — у Кастиэля строить из себя само спокойствие получалось куда лучше. — Ты хоть понимаешь, на что сейчас соглашаешься? Натаниэль уверенно кивнул, хотя, надо сказать, всё это время мало думал о последствиях. — Это тебе не кошечку завести. Нам придётся проводить время вместе, — начал перечислять Кас, загибая пальцы, — ходить за ручки, обсасывать друг друга, и, чтобы ты понимал, плотские уте... — Вы сейчас пытаетесь меня отговорить? — Нат, похоже, разозлился, смущённый собственным поведением и ситуацией в целом. — Хочу напомнить, что всё это начали вы, и вы, как человек, более... опытный в таких вопросах, могли бы не ставить меня в такое неловкое положение. Сосредоточенный взгляд, сжатые губы, нервно дёргающиеся пальцы. Натаниэль был действительно серьёзен в своих намерениях. И это Кастиэлю безумно нравилось, из-за чего на секунду он почувствовал себя педофилом. — Прости, — Кас усмехнулся, и Нат, кажется, несколько расслабился. — Я забылся. Если ты готов, то мы можем попробовать. Только дома, сам понимаешь. — Да, понимаю, — Нат опустил взгляд, но далеко не от досады. Весь этот разговор заставлял его стыдиться самого себя. — Я тогда пойду. — Иди. Нат потоптался на месте ещё секунду, а потом пулей вылетел из кабинета. Как только дверь захлопнулась, губы Кастиэля невольно растянулись в широкой улыбке, которую он, как бы ни старался, скрыть не смог.