Его ширинка

*** Она закрывает глаза, мысленно возвращая подступившую к горлу рвоту обратно в желудок. — В прошлом у Вас были большие проблемы с алкоголем. — Не беспокойтесь. Сейчас это не проблема, — отвечает через выдох. — Возможно, ученики немного поагрессируют, заметив, что вы довольно молоды. — Не волнуйтесь и об этом. — Тогда, Дарья Владимировна, добро пожаловать в школу номер пять. — Спасибо. Она выхватила журнал 11 «Б» и поспешно вынырнула за дверь. *** — Здравствуйте, ублюдки, — хотела было сказать она, но вместо этого просто цокнула языком, оглядывая учеников. По размалеванным лицам девиц Дарья Владимировна сперва было подумала, что попала в бордель; примерные мальчики и их выглаженные воротнички убедили ее в обратном, и она выдохнула. — Итак, — начала она, даже не пытаясь погасить презрение в голосе и взгляде. — Меня зовут Дарья Владимировна. Я ваш новый учитель Русского Языка и Литературы. — А где Марья Викторовна? — с задних рядов. — Умерла, — безэмоционально так. Совсем. *** На втором уроке литературы у одиннадцатого «Б» Дарья Владимировна извиняется перед учениками, прося отлучиться на пять минут — те не могут не разрешить, и она сбегает в туалет. Ее по-прежнему тошнит; парой тяжелых затяжек она нокаутирует противное чувство внутри себя. И почему этот чертов сентябрь наступил именно сегодня, в день ее самого жуткого похмелья? Она бросает прогоревший до фильтра бычок в унитаз под звуки сливного бочка. Поправляет пару выбившихся прядей и полощет рот сточной прохлорированной водой из ржавого крана. — Дарья Владимировна, какой пример Вы подаете ученикам? — сиплый голос встречает ее на выходе. — Макаров, ретируйся в класс. — Нате, зажуйте. Дарья Владимировна, да вы так не волнуйтесь. Она принимает жевательную пластинку и согласие на побег с ее урока на обмен молчать об учуянном запахе табака. На том и расходятся; она в класс, он — искать проблемы по подворотням. *** Дома она с головой топит себя в ванне с эфирными маслами грейпфрута. Кайф от теплой воды плавит нервы, что ни к черту, до такой степени, что она в самосовершенствовании превосходит самого Будду. Кажется, сегодня можно обойтись одним бокалом красного. В двенадцать она звонит Владу и просит его приехать к ней. Нимфомания снова накрывает ее с головой. Меняя к его приходу постельное белье, она размышляет о том, что уж лучше ее бывший сегодня ночью вытрахает из нее это врожденное наваждение, чем завтра на уроках она будет представлять каждого второго ученика стоящим перед ней на коленях с кожаным кляпом во рту; еще хуже, если при длительном воздержании от секса она воплотит свои фантазии в реальность. Через час Влад вихрем врывается к ней в квартиру, лопатками впечатывает в бетонную стену и, опустив штаны с трусами к ботинкам, бесцеремонно входит в нее. В любое время суток он готов — вот, за что она ценит его. Влад знает, что ей нужно. *** На следующий день ей приходится на ковре первого кабинета отвечать за драку Макарова с мальчиком из параллельного класса. Ей не хочется выгораживать малолетку, поэтому она молчит. Егор (Макаров) выжигает на ее лице витиеватым почерком непристойности и через силу кивает, когда его просят вызвать в школу отца. — Не хорошо, Дарья Владимировна, сдавать своих учеников. Я-то думал, мы друзья, — как только выходят за порог. Он странно окидывает ее спесивым взглядом и уходит прочь. Подростковые загоны и прочая поебень никогда особо не привлекали ее, поэтому она отнеслась к его вражде преспокойно, и даже смогла на следующий их совместный урок вызвать его к доске и поставить двойку за не выученного Бродского. И хотя того нет в школьной программе, Дарье Владимировне на это как-то перманентно похуй. В конце концов, кто здесь учитель? *** Четыре недели Макаров не появляется на ее уроках. Дарья Владимировна не то чтобы заскучала, но количество выкуриваемых сигарет вдруг умножилось на его последнюю оценку за обиженного Бродского. По просьбе отца она случайно забывает вписать в клеточку напротив его фамилии «н», что означала бы, что ученика нет на уроке. Октябрь выдается на удивление холодным. Но Дарья Владимировна не спешит заменить юбку на брюки, щеголяя по школе в случайно съехавших с бедер чулках. А когда, в пятницу, Макаров возвращается с предложением проводить ее после школы до дома, она грубо отказывает ученику; его орущий взгляд ее не ебет нисколько — даже мысли об этом не было. — Это был Ваш последний шанс, Дарья Владимировна, — говорит Макаров. В субботу в их классном журнале она обнаруживает свое фото, где в собственной гостиной на смятых простынях лежат двое — она и Влад, нависший над ней, абсолютно голой. Так уж выяснилось, что с Макаровым они живут в соседних домах, что их окна пристально смотрят друг на друга в районе пятых этажей. Она покупает бутылку коньяка и вечером звонит Владу, на этот раз не забыв закрыть перед его приходом бордовые шторы. *** Дарья решает восстановить отношения с бывшим до уровня почти-муж-жена, и она, от греха (Макарова) подальше, переезжает к Владу. А в понедельник, без намека на стыд, идет на работу, забив сумку не нужными учебниками, а выписанными нелегально, без рецепта, седативными. *** Макаров вовсе не смущается, говоря: — Этот мужчина красиво ебет Вас, Дарья Владимировна. А я высоко ценю порноискусство. Особенно, в котором присутствуете Вы. Она глотает таблетки и тайком опустошает флягу с водкой, прожигающую внутренний карман пиджака. Каждую третью минуту ей хочется сожрать себя изнутри. Потихонечку. По кусочечку. Ноль-три, скорая — уже не поможет, как обычно, опаздывая.